Оливковое масло и белый хлеб

1994 Сила любви - Разве это не круто? - усмехнулась Энджи. В руках она держала новое черное устройство, наклоняя его так и этак, позволяя свету из кухни играть на кнопках с цифрами. По размеру оно было чуть меньше кирпича, намного тоньше и легче, но почти такое же твердое и гладкое. - Теперь, мама, ты сможешь связаться со мной в любое время, когда захочешь. - Слава богу! - сказала Элис, слегка ухмыльнувшись, но Энджи или не заметила оттенок сарказма в ее тоне, или попросту проигнорировала его - Джиллиан не могла точно сказать. Она засмеялась и поднесла вилку с макаронами к губам. - И не говорите! Мне со вчерашнего дня приходится выслушивать все эти песни о ее сотовом телефоне. Без остановки. Это только справедливо, что вам пришлось разделить со мной мои пытки. - У меня сотовый уже целый год, - заметил Доминик, доливая вино в стакан Энджи, а потом добавляя себе. - Да, мы не такие супер-пупер крутые юристы, как ты, не так ли? Кроме того, ты старше меня, - заявила Энджи, и Джиллиан почти смогла представить их двоих детьми, сражающимися за какую-нибудь игрушку. - Зато я его завела, будучи младше тебя. - А зачем они вам вообще понадобились? - спросил Джо. - Потому что это очень важно для меня, папа, - Энджи подмигнула ему. - Теперь мои клиенты всегда могут связаться со мной. Я часто нахожусь вне офиса. - Разве не для этого существует голосовая почта? - Вот и я об этом говорю, - согласилась Джиллиан, указывая на Джо своей вилкой. - Теперь она не сможет убежать от своих клиентов. - У меня есть установленное рабочее время, - ответила им Энджи, совершенно очевидно защищая свой новый гаджет. - Они же не будут звонить мне ночью или в выходные. Джиллиан приподняла бровь, но ничего не сказала. Энджи действительно преуспевала на работе, и правдой было то, что сотовый телефон помогал ей в этом. К тому же теперь, если она задерживалась где-то или торчала в пробке, она могла позвонить Джиллиан и сообщить ей об этом. Когда Энджи принесла мобильный домой, у нее было выражение лица, словно у ребенка, получившего новый велосипед. Джиллиан ни в коем случае не хотела потушить свет радости в ее глазах. Энджи гордилась собой вполне заслуженно, и Джиллиан тоже гордилась ею. Джиллиан любила посещать воскресные обеды с семьей Энджи. Они были такими теплыми, сердечными и открытыми для общения, что совершенно отличались от ужинов с ее собственными родителями. В доме своей матери она была постоянно напряжена, всегда начеку, старалась быть осторожной не только в том, что говорила, но и о чем говорила, избегая таких горячих вопросов, как политика и религия. Здесь же она всегда чувствовала радушие. Здесь она была не гостьей, а членом семьи. Элис Ригетти всегда встречала ее теплыми объятиями и поцелуем в щеку. Джо Ригетти дразнил ее так же беспощадно, как и своих собственных детей. В семье Ригетти она ощущала такие нежность и комфорт, каких не было в ее собственной семье. Ее мать никогда не позволяла ей почувствовать себя достаточно безопасно, чтобы полностью быть собой, а с Ригетти у нее не было необходимости что-то скрывать или под что-то подстраиваться. С Ригетти она была тем, кем была, и они принимали ее безоговорочно. Джиллиан наблюдала сейчас за этой семьей, как будто со стороны, как будто ее не было в этой комнате. Энджи откинула назад прядку темных волос, которые лезли ей в глаза, и наклонилась к своему брату Тони, показывая ему различные функции нового телефона. Тони был непредсказуемым человеком, занимался непонятно чем со своими сомнительными друзьями, и Джиллиан была убеждена, что он употреблял наркотики, если судить по красноте его глаз, но сегодня был хороший день, и не было никакой напряженности между ним и Джо, как это бывало в плохие дни. Вместо этого Джо склонил голову поближе к младшей сестре Энджи, Марии, и они обсуждали наилучший способ смешивания ингредиентов для фрикаделек - деревянной ложкой или руками. В облике Марии не было ни единой черты, похожей на Энджи и Джо. Она была полной копией матери - светло-русые волосы, зеленые глаза и бледная кожа. Перед Джиллиан мелькнуло лицо собственного брата, так сильно похожего на нее, что люди думали, будто они были близнецами. Сидевший на противоположном от отца конце стола Доминик задумчиво жевал, наблюдая за своей семьей. Он заметил, что Джиллиан смотрит на него, и подмигнул ей. Сразу после этого на его бедре зазвонил телефон. Не глянув на экран, он ответил на звонок, а потом закатил глаза, когда его сестра захихикала, прижимая к уху свой телефон. - Не смеши меня, Энди, - сказал он, но все равно усмехнулся. "Вот моя семья". Эта мысль, ясная и отчетливая, возникла в голове у Джиллиан, и пришедшее понимание наполнило ее сердце теплом. Она положила руку на бедро Энджи и сжала его. Энджи по-прежнему смеялась и шутила со своими братьями, но положила руку поверх руки Джиллиан и пожала ее в ответ. Джиллиан через стол встретилась со взглядом Элис и улыбнулась ей. Потом закинула себе в рот еще одну порцию макарон и почувствовала себя полностью, совершенно довольной. "Вот моя настоящая семья".