Оливковое масло и белый хлеб

Запах гиацинтов - самый удивительный цветочный запах из всех, что знала Джиллиан; это был один из немногих пунктов, в котором она соглашалась с мамой. Фиолетовые, розовые и белые растения выстроились в ряд вдоль стен дома и гаража, и она так и видела, как ее мать много лет, стоя на коленях, заботливо сажает в землю каждую луковку на их заднем дворе. Удивительно, но некоторые из них все еще были в цвету. Насколько Джиллиан знала, единственным недостатком этого растения было то, что отцветали они весьма быстро. Бу вприпрыжку проскакала к ней через весь двор и положила теннисный мячик у ног. Она послушно бросила его. Это было любимое время года Джиллиан. Дни становились длиннее, солнце каждый вечер задерживалось на небосводе все дольше. Теплый воздух едва колыхал легкий ветерок. Запах свежескошенной травы был одной из самых примечательных особенностей этого времени года. Издалека доносилось жужжание газонокосилки - вероятно, мистера Джейкобса, который жил через пару домов дальше. Он был помешан на своем газоне. Отец протянул ей стакан, наполненный спрайтом и кубиками льда. - Держи, милая, - это был единственный вид прохладительного напитка, который он держал в доме, но она не возражала. Отец опустился на стул, стоявший рядом с ней, и тяжко вздохнул. - Ты в порядке? - спросила она. - Старость не радость, - ответил он как обычно, погладил ее колено и произнес еще одну обычную фразу. - Не беспокойся обо мне. После смерти матери Джиллиан начала волноваться о его здоровье. В принципе, это было естественно и имело смысл - потеря одного из родителей заставляет ребенка заботиться о другом. Он, казалось, примирился со смертью жены гораздо быстрее, чем это можно было ожидать. В первые шесть-восемь месяцев он сильно похудел, но потом вроде бы вернулся к прежней жизни. Джиллиан приходила к нему на ужин раз или два в неделю, стремясь между прочим следить за его привычками в еде. Она изо всех сил старалась не афишировать свою заинтересованность и знала, что ее брат делает то же самое. Они часто неожиданно появлялись у него под каким-нибудь неубедительным предлогом и спрашивали разрешения взять инструмент или что-то очень необходимое им из того, что было упаковано на чердаке. К его чести, Тед точно знал, что дети волновались о нем, потому что их хитрость была совершенно очевидна. Также к его чести, он не подтрунивал и не иронизировал над ними из-за этого. Джиллиан подумала, что он, наверное, все прекрасно понимал, и была благодарна ему за позволение делать то, что они считали необходимым, чтобы не оставлять его без внимания. Он отхлебнул спрайт. - Что новенького у моей девочки? Бу протянула ей обслюнявленный мячик. Джиллиан, морщась, подняла его двумя пальцами и бросила. Через мгновение, собравшись с мыслями, она спросила: - Ты когда-нибудь хотел заниматься чем-нибудь другим? В жизни, я имею в виду. - Не жалею ли я о том, что управляю своим собственным бизнесом? Или не хотел бы я заниматься чем-то другим, кроме недвижимости? Джиллиан улыбнулась, подумав, как сильно любила своего отца. Он не спрашивал ее, почему возник такой вопрос, и не пытался анализировать. Вместо этого она просто пояснила ему: - Ты когда-нибудь хотел, чтобы у тебя была другая карьера, кроме недвижимости? - Хм. Это хороший вопрос, - он почесал затылок. - Уверен, у меня были времена, когда я задавался этим вопросом - должен ли я делать что-то другое. Особенно в тех случаях, когда срывались сделки, или когда клиенты обманывали меня слишком часто, или на рынке был застой. Хотя, я все же думаю, что в основном работа мне нравилась. У меня все получалось, и я неплохо зарабатывал. Мне повезло, - он сжал ее плечо. - Ты жалеешь, что не занялась чем-то иным, кроме преподавания? - спросил он. Бу переключила свое внимание на дедушку, так что на этот раз он взял мокрый мяч и забросил его подальше. - Просто… - ответила Джиллиан. - Не знаю. Я люблю свою работу. И даже обнаружила, что мне нравится обучать малышей. У меня больше нет желания перейти в старшую школу. Тед внимательно изучал ее. - Это хорошо, если ты счастлива там, где находишься. Не так ли? - Да, - остальные мысли было гораздо труднее выразить словами. Реплика Энджи весь день не выходила из ее головы. А что, если она остановилась на достигнутом? Ей было всего тридцать, и она была абсолютно довольна своей карьерой. Она хотела преподавать рисование - она преподавала рисование. И была счастлива делать это. Должно ли было все происходить так легко? Когда она подумала об Энджи, чувство вины затопило ее. Энджи так и не воспользовалась своим дипломом. Джиллиан точно знала, что, когда ее спрашивали, чем она занимается в жизни, ей не хотелось отвечать: "О, я продаю людям футболки, ручки и прочую бесполезную хрень, которая на самом деле совершенно им не нужна". Но это не было проблемой и заботой Джиллиан. Недовольство Энджи своей работой не означало, что Джиллиан должна меньше наслаждаться своим счастьем. Или должна? - Ты уверена? - Тед теперь внимательно изучал ее лицо, пытаясь прочитать мысли. - Да, - снова сказала Джиллиан, на этот раз добавив своему ответу гораздо больше уверенности. - У меня все хорошо. - Отлично. Бу уронила свой теннисный мяч на плитку внутреннего дворика (звук был таким же, словно мокрая губка шлепнулась на пол), и поскакала к миске, которую для нее поставил Тед. Звук плещущейся воды заставил отца с дочерью улыбнуться. - Она сама грация, не так ли? - произнесла Джиллиан, глядя на лужу вокруг миски. - Спасибо, что помог мне выгулять ее. Она будет хорошо спать этой ночью. - Я всегда рад поиграть в мячик с этой великолепной собакой, - Бу подошла к нему, он обхватил ее большую квадратную голову руками и потрепал за уши, не отстранившись, даже когда она закапала его штаны водой и слюнями. - Где сегодня Энджи? Многое изменилось в ее отце за три года с момента смерти матери, и это была одна из перемен. Джиллиан не знала, что стало тому причиной. Возможно, отец пытался искупить грехи прошлого или просто передумал, или, наконец, почувствовал, что может высказать свое мнение, не боясь разозлить жену, которой у него больше не было. В любом случае, он стал гораздо более терпим к Энджи и к тому, что Энджи и Джиллиан пара. Даже сейчас он застал ее врасплох, заставляя помедлить, прежде чем ответить. - Она задержалась на работе. Это не было ложью, больше походило на предположение. Шанс на то, что Энджи останется на работе допоздна, был довольно высоким, так что Джиллиан, скорее всего, не врала. Плюс, она не хотела вдаваться в подробности предыдущей ночи. Ему не обязательно знать о подобных вещах. Он бы заволновался. Затем она сама себе удивилась, когда вдруг выпалила: - Сегодня Энджи прислала мне на работу цветы. - Правда? - Тед улыбнулся. - Это хороший поступок. Каждая женщина должна хоть иногда получать цветы. Я все время отправлял их маме. Джиллиан удивленно посмотрела на него. - Ты делал это? - Да. Наверное, раз в месяц или два. - Почему? Он посмотрел на нее так, будто она спросила нечто очень глупое. - Потому что это романтично, Джилли. А ты как думаешь почему? - и нежно ущипнул ее за щечку. Он часто так делал, когда она была ребенком. - Это и правда романтично. - Мама любила получать их. Независимо от того, как она злилась на меня и какую глупость я сделал или сказал, цветы всегда были первым шагом в моих извинениях, - он весело подмигнул. - Это всегда срабатывало. Что же она прислала? - Розы. Дюжину. - Ну и отлично! Она, должно быть, очень рассердила тебя. Джиллиан улыбнулась. Несмотря на отсутствие близости с отцом, они вместе обсуждали ее личную жизнь. - Да. - Теперь, очевидно, она пытается все исправить, - он не задал ей вопросов о подробностях, а его взгляд был направлен прямо на кормушку, вдаль от того места, где они сидели. - Я тоже так подумала, - Джиллиан посмотрела вперед. - Ты простишь ее? - Наверное, я должна. - Ты ее любишь? - Еще как! - Тогда, скорее всего, ты простишь ее. Их беседа закончилась, но улыбка осталась на лице Джиллиан. Они так и не посмотрели в глаза друг другу, продолжая пить спрайт и наслаждаться покоем вечернего воздуха. Бу сопела, уснув между их стульями. Джиллиан вдыхала цветочный аромат, который всегда будет напоминать ей о матери. И на короткое мгновение ей захотелось, чтобы мама не только сидела рядом с ними, но слышала их разговор и думала так же, как и отец. Если бы только так могло быть... - Спасибо, папа. - Не за что, милая. ***** Джиллиан улыбнулась, глядя в зеркало заднего вида. Всю дорогу домой Бу почти без сознания пролежала на заднем сиденье автомобиля. Ей нравилось бывать у дедушки. Его двор был намного больше, чем у них, поэтому она хорошо растрясла свою мохнатую задницу, гоняясь за мячом. Не говоря уже о всех новых, забавных предметах, которые нужно было обнюхать и обязательно их пометить. Отец Джиллиан был хорошим человеком. Она всегда так считала. Несмотря на это, они никогда не были близки, а если бы и были, она, честно говоря, все равно попыталась бы оградить свою личную жизнь от контроля или критики родителей. В ее семье всегда происходило так - если вы о чем-то не говорите, этого как бы не существует. Все очень просто. Но перемены, определенно, произошли. Мысль о том, что понадобилась смерть матери, чтобы Джиллиан сблизилась с отцом, была мучительна, но это была правда. Горькая ирония состояла в том, что сейчас, когда она чувствовала, что у нее получается строить настоящие отношения с отцом, ей до боли хотелось рассказать об этом маме. Жизнь может быть ужасно несправедливой. Подъезжая к дому, она удивилась, увидев автомобиль Энджи. Было почти восемь часов вечера, и после того, что произошло утром, Джиллиан ожидала, что та задержится на работе допоздна. Она взяла свою сумку, выпустила Бу с заднего сиденья и направилась внутрь дома. Первое, на что она обратила внимание - лимонный запах. Бу кинулась вперед и запрыгала по дому, пытаясь найти свою вторую мамочку. Джиллиан медленно пошла на запах и оказалась в кухне, сверкающей удивительной чистой. Столешница, раковина и даже пол блестели от хорошей, тщательной уборки. Ваза с букетом свежих маргариток розового и белого цвета стояла на стойке для завтрака. Другая ваза с четырьмя огромными подсолнухами - на журнальном столике. - Энджи? - позвала Джиллиан, и повесила сумку на вешалку в углу. - Я наверху, детка. Лестница была идеально чистой, окна и подоконники тоже. Джиллиан поднялась наверх и нашла Энджи в спальне. Та застилала постель свежими простынями. Энджи выпрямилась и одарила Джиллиан улыбкой, похожей больше на гримасу неуверенности. - Привет. - Привет. Что происходит? - Что ты имеешь в виду? Брови Джиллиан взметнулись вверх. - Что я имею в виду? Похоже, что стайка веселых уборщиц провела здесь целую неделю, наводя порядок, вот что я имею в виду. - А, это! - Энджи поправила пододеяльник, а затем села в изножье кровати. Бу вскочила ей на колени и обнюхала лицо, а женщина рассеянно ее погладила. - Прости. Я очень, очень сожалею. Джиллиан шагнула в комнату и увидела третью вазу со свежими цветами. На этот раз на комоде стоял букет розовых роз. - Ты хорошо потрудилась, - сказала она. - Дом выглядит великолепно. - Я решила сделать это для тебя. За прошлую ночь. За мой дурацкий поступок. Мне хотелось сделать что-то хорошее, что-то, что ты могла бы оценить. Я вечно торчу на работе, а вся уборка достается тебе, вот я и сочла нужным на этот раз тебя заменить и отскрести все, что смогла. И заодно верхний слой кожи со своих рук, - нервный смешок сорвался с ее уст. - Я просто... Я тут подумала, что для разнообразия и я могла бы навести чистоту вместо тебя, возможно... это сделает тебя счастливой, - она порывисто вздохнула, будто решив на полпути, что все сказанное было глупостью, и ее взгляд опустился на собственные колени. - Прости, Джиллиан, - сказала она, едва слышимым шепотом. - Я не должна была говорить подобное. Это было оскорбительно, и мне очень жаль. Я люблю тебя. Джиллиан немного помолчала, давая возможность виновнице пострадать еще мгновение, прежде чем она сорвется с крючка и, сделав три шага, подошла к тому месту, где сидела Энджи. Обхватив лицо руками, она заставила ее поднять глаза и легонько поцеловала Энджи в губы. - Я тоже тебя люблю. Ты прощена. Энджи облегченно выдохнула. - О, слава богу, - сказала она, обнимая Джиллиан. - Спасибо, детка. Спасибо. Джиллиан отстранилась, чтобы посмотреть на Энджи, но осталась стоять рядом. - Однако, - сказала она, и на лице Энджи появилось разочарование, а Джиллиан покачала головой. - Нет, все в порядке. Я прощаю тебя. Я люблю тебя. У нас все хорошо. И дом выглядит потрясающе. Но, - она указала на нее пальцем. - Тебе нужно что-то сделать со своей работой. Если ты так ненавидишь ее, то должна внести какие-нибудь изменения. Я не собираюсь чувствовать себя виноватой за то, что мне нравится моя работа, а тебе твоя ненавистна. Это несправедливо. Энджи кивнула: - Ты права. - Разберись с этим, - Джиллиан серьезно посмотрела на нее. - Я не шучу, Энджи. Разберись. Завоюй другим путем "Логотип Промо". Или поменяй все разом и уволься. Вернись в школу. Все равно куда. Мне плевать, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Только разберись со всем этим. - Да. - И тебе придется прекратить пить. Сжав губы, Энджи снова кивнула. - Я знаю. Джиллиан еще мгновение смотрела на Энджи, прежде чем выдохнуть и склонить голову ей на плечо. - Ладно. - Я люблю тебя, - прошептала Энджи в волосы Джиллиан. - Я тоже тебя люблю. Они посидели так некоторое время, а Бу разлеглась на кровати и негромко захрапела. В конце концов, Джиллиан встала и направилась к двери. Энджи вопросительно глянула на нее. - Что? Кто знает, когда в моем доме снова будет подобная чистота? Хочется еще немного побродить и посмотреть на нее. Не нравится - можешь подать на меня в суд.