Души‚ которыми игрąют Боги

      Тайлен не смыкал глаз всю ночь. Едва он впадал в забытье, как образ томящейся под крепостью узницы предательски проникал в его разум, заставляя проснуться. Перед его взором постоянно всплывали молящие о помощи лиловые глаза и слова, сказанные Деимосом. А мысли о беспощадных пытках Пандоры добивали и доводили до отчаяния.       Но в то же время Тайлен осознавал безнадёжность всех этих переживаний.       «Она из вражеского клана. Всё равно она обречена погибнуть», — до последнего он уговаривал себя смириться.       Но эти слова отзывались ломотой в груди, расплывавшейся по всему телу: до кончиков пальцев и перьев крыла. Тайлен всерьёз представил, как она умирает, и вздрогнул. А потом снова упрекнул себя за ничтожные и обречённые чувства, которые так подло проникли в его душу.       Эта борьба холодного рассудка с навязчивой одержимостью продолжалась до самого утра, пока утренний свет не ударил в закрытые глаза Тайлена, просочившись сквозь запятнанное стекло. В дверь кто-то тихо постучал.       — Заходите, — сказал воин сонным голосом, не поднимаясь с постели.       И гость вошёл в пустые казармы. Им оказался его друг, Янни. Камаэль уже практически забыл, что ждал его возвращения. Лекарь медленно, будто виновато приблизился к постели. Его бледное и задумчивое лицо настороживало.       — Как она? — незамедлительно спросил Тайлен, понимая, что задал глупый вопрос, и вскочил с койки.       Янни опустил голову и потупил взгляд. Не подобрав подходящих слов, он кратко ответил:       — Я слышал крики за дверью. Они пытали Нелли несколько часов.       «Нелли… я запомню это имя», — подумал Тайлен.       Однокрылый воин протёр о рубашку мокрые ладони и нервно забродил из стороны в сторону. На его лице не проскользнуло ни единой эмоции — он внимательно слушал.       — Когда я пришёл, на её теле практически не осталось ран. Видимо, Пандора намеренно сдерживалась, — слегка обрадованно рассказал Янни и тут же настороженно констатировал: — Но только чтобы продлить мучения.       Тайлен удивлённо посмотрел на лекаря. Он не знал, как реагировать. С одной стороны, слова друга об отсутствии ран его обнадёжили. Но в то же время он заподозрил какой-то подвох.       — Это совсем не похоже на Пандору, — напряжённо заметил он и задумчиво произнёс: — Она не могла просто так…       Янни прервал его размышления:       — Тем не менее, у Нелли нет шансов прожить больше пары дней. В лучшем случае Деимос казнит её, а в худшем — Пандора замучает до смерти.       Последние слова Тайлен пытался дослушать спокойно, но в его жилах моментально запылал огонь. Внезапно ему захотелось облачиться в доспехи, вооружиться мечом, ворваться в камеру и освободить девушку. Но в наполненной головорезами крепости его бы тут же схватили. Ночью он тоже не мог подступиться к темнице, ведь именно в это время «Аркан» пытал пленников. Но, может, этой ночью ему всё-таки повезёт?       Снова Тайлен поймал себя на самоубийственных мыслях о предательстве. Нет, он не собирался просто так бросать клан, дело всей своей жизни.       И всё же бурлящая в его жилах ярость говорила об обратном. Он с хрустом сжал в кулаки дрожащие пальцы и судорожно вздохнул, пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце.       — Я не могу об этом слышать… — бессильно выдавил Тайлен.       — Прости, — понимающе кивнул лекарь и пристально посмотрел камаэлю в глаза. Янни осторожно коснулся руки друга и спросил: — Почему ты дрожишь?       Тайлен догадывался: Янни и так знает ответ на этот вопрос. Парнишка просто хотел, чтобы камаэль признался себе же в правде.        «Я такой же слабый, как человек», — отчаявшись, подумал воин.       — Я не знаю, — произнёс Тайлен растерянно, но всё же честно ответил: — Каждый раз, когда я думаю, как этой девушке причиняют боль, я впадаю от этого в ярость…       — Почему? — удивлённо переспросил Янни.       — Я не знаю! — гневно выпалил Тайлен. Не сумев удержать контроль над интонацией, камаэль рассердился лишь больше.       Недолго думая, он выдохнул и спокойно продолжил речь, подняв глаза и взглянув на друга, — с ним он мог поделиться этим секретом:       — Это странно, но я помню эту девушку с самого детства. Когда мне было четырнадцать, Деимос приказал мне убить её, но я не смог. Это был первый и последний раз, когда я ослушался его. Тогда я спас её, солгав Деимосу, а потом просто пытался об этом забыть. Пытался всю жизнь!       Тайлен резко остановился, глотая воздух. Он уронил ладонь себе на грудь и признался громко, отчётливо, не веря собственным ушам и в глубине души коря себя за каждое слово:       — Но Янни… Клянусь, теперь, встретив её вновь, я не могу забыть о ней ни на минуту. Мне кажется, я сошёл с ума. И я ненавижу себя за это.       Тайлен молил Богов, лишь бы никто его не услышал за пределами тесной комнаты. Лекарь тяжело вздохнул, продолжая понимающе глядеть в растерянные алые глаза друга. А потом положил тёплую ладонь ему на плечо в знак поддержки.       — Янни, ты ведь знаешь, что всё это значит? Что со мной происходит? Я впервые чувствую нечто подобное… — взволнованно пробормотал камаэль.       — Возможно, это любовь, — поставил диагноз лекарь.       — Любовь?..       Тайлен не понимал, как реагировать. Он всегда думал: любовь — это нечто, свойственное исключительно остальным расам, кроме камаэлей. Одно из тех чувств, что превращает людей в слабаков.       Благодаря урокам истории от Деимоса Тайлен многое узнал о своём народе. Уничтоженная раса Гигантов взращивала камаэлей искусственно, специально для войны с Богами. И первые среди них — спикулы — создавались идеальными воинами без недостатков, таких как чувства.       Тайлен с детства мечтал обрести силу спикулы. Не раз он посещал Остров Душ, чтобы лично пообщаться с Иерархом Кекропусом и отточить способности владения магией.       Он никогда не думал, что свойственные людям эмоции застигнут его врасплох, да ещё и с такой силой. Тайлен всю жизнь полагал, что это обойдёт его стороной. Но щемящая боль в груди, дикая ярость и гнев, наполняющие Тайлена, говорили об обратном. Да, он любил. Любил, как ничтожный человек.       С этого момента Тайлен захотел при первой же возможности вернуться на Остров Душ в надежде, что Иерарх Кекропус поможет ему разобраться в себе и объяснит, откуда возникло это состояние.       — Если ты хочешь спасти пленницу, то тебе придётся выкрасть её из темницы и бежать из замка, — предупредил Янни друга, вырывая из задумчивых размышлений.       Но Тайлен услышал в его словах другое: «Придётся разрушить всё, чему ты отдал свою жизнь».       Камаэль не выдерживал накопившихся противоречий. Ему казалось: они тянут его в разные стороны и рвут, словно трос над пропастью. И в то же время в нём пробуждалась непоколебимая решимость, хоть он всё ещё и сомневался в выбранном пути.       Совершить глупейший с точки зрения здравого смысла поступок, предать весь клан и детскую мечту или же предать себя? Пойти против половины Эльморедена или обречь Нелли на мучительную смерть? Подавить в себе всякие чувства, так и не узнав, зачем они нужны, или же поддаться им? Тайлен уже знал, какими будут его ответы.       Не выдержав, той же ночью он стащил ключ у спящих глухонемых охранников и проник в темницу. Камаэль собирался, как и десять лет назад, вывести Нелли из крепости и отпустить. Для этого он специально переоделся в серый балахон и спрятал крыло, чтобы его не узнали.       Он достал из-под одеяния фонарь, зажёг его и, осторожно спустившись вниз по ступеням, тихо направился к камере. Но, увидев заляпанную засохшей кровью землю под дверью в пыточную, он ужаснулся и замер. А потом удивился себе: для него такое зрелище всегда являлось обыденностью. Но не в этот раз.       Собравшись с духом, Тайлен прошёл мимо. Войдя в помещение для пленников, он увидел за прутьями Нелли. Истерзанная девушка в серой тунике сидела на одеяле, обхватив руками колени, и плакала. Совсем одинокая и брошенная. Будто от всего мира, она закрылась большим ободранным крылом и поначалу даже не заметила свет от его фонаря.       Тайлен тихо приблизился к ней и присмотрелся. На её животе виднелись рубцы от ожогов. Он застыл на месте. Внезапно его сердце бешено заколотилось, а руки затряслись. Но он молчал, оставаясь внешне спокойным, и бросился к двери в камеру, чтобы распахнуть её украденным ключом.       Нелли вздрогнула, увидев его неожиданное появление, и испугалась. Она задрожала и прижалась к стене.       — Ты… Ты тоже пришёл меня мучить, да? — заикаясь пролепетала она, побледнела и стала белой, как фарфор. Казалось, одного дуновения ветра достаточно, чтобы разбить её окончательно.       Тайлен не осмелился проронить ни слова, поэтому он просто стоял как вкопанный и потерянно смотрел на неё, едва сдерживая вопли гнева. Проклятые решётки преграждали ему путь. Если бы не они, он бы освободил её без всяких раздумий.        «Проклятый Деимос», — подумал камаэль, сгорая от ярости. Он знал, что второй замок, висевший на прутьях, открывается только его ключом.       «Так вот почему он решил нанести ей визит…» — мысленно злился Тайлен. Последний раз взглянув на девушку, он наконец-то осознал, что сам такой же узник, как и она.       Камаэль настороженно оглянулся, схватил фонарь и помчался наверх, пока его не заметили. Этой ночью он ушёл ни с чем. Жизнь Нелли всё ещё находилась в руках его жестокого наставника.       Рано утром Деимос созвал в крепости Орен приближённых, которыми являлись только Пандора и Тайлен. Лидеры «Аркана» обсуждали план дальнейших действий, сидя за столом в его просторном кабинете. Восходящее солнце кидало слабые лучи на роскошные стены из бордового велюра и карту, лежащую на столе.       Деимос поставил себе амбициозную цель: завоевать весь Эльмореден, захватив столицу Аден. Но прежде он собирался взять в кольцо укреплённый город, прибрав к рукам северные земли Годдарда, подконтрольные злосчастному клану «Авангард».       Подобные мелкие группировки и раньше оказывали локальное сопротивление, мешая их продвижению. Обычно эльфийский лорд либо подкупал их, либо ревностно вылавливал их элиту, разваливая изнутри, а потом нападал уже на ослабленных соперников.       Но раздавить «Авангард» оказалось не так просто. Его предводители успешно попрятались от «Аркана» по всему Эльморедену, постоянно скрываясь за подставными лицами и водя Деимоса за нос. В результате тёмный эльф попусту тратил время и стоял на месте.       Чтобы узнать о месторасположении их лидеров, Деимос принялся похищать гонцов, надеясь получить хоть какую-то информацию. Нелли оказалась одной из них.       — Пандора сообщила мне, как обстоят дела с пленницей, — холодно рассказал Деимос, глядя на Тайлена.       — Похоже, девчонка и впрямь ничего не знает, — разочарованно доложила тёмная эльфийка: — Единственное, что я выяснила, — её отправной точкой был город Хейн. Послание, которое мы распечатали, оказалось пустым. Теперь она нам не нужна. Остаётся только убить её, чтобы она не раскрыла врагу состояние наших войск.       Пандора внимательно всматривалась в лица Тайлена и Деимоса, ожидая их предложений. Тёмный эльф буравил камаэля подозрительным взглядом хитрых змеиных глаз. Казалось, будто он видит ученика насквозь. Тайлен невозмутимо помалкивал, не выказывая ни единой эмоции.       — Я предлагаю казнить её прилюдно, чтобы поднять боевой дух наших воинов, — поддел тёмный эльф камаэля с лукавой улыбкой.       Тайлен всё ещё молчал, скрываясь под маской невозмутимости. Потом непринуждённо предложил:       — А почему бы нам не забрать её к себе? Я мог бы лично склонить её на нашу сторону и стать её наставником, как ты когда-то стал моим.       Деимос дьявольски усмехнулся и ответил парню с лёгкой долей иронии:       — Раньше ты никому не делал таких щедрых предложений.       Пандора тоже вмешалась:       — От неё не будет никакой пользы. Девчонка бесполезна: она слишком слаба, глупа и наивна. Её даже «Авангард» использовал как расходный материал.       От этих слов Тайлену стало не по себе. Но он продолжал строить мину при плохой игре.       — Признайся, Тайлен, — вдруг с какой-то мерзкой издёвкой заявил Деимос, — она ведь поднимает твой боевой дух. Так почему бы не поднять его и остальным?       Тут камаэль не выдержал и вздрогнул. Его руки запотели, и он спрятал их под столом.       — Я всё понимаю, — насмешливо продолжил тёмный эльф. — Она ведь такая юная и невинная. Не хочется делиться.       Пандора занервничала после услышанного. Но она, так же, как и Тайлен, не подавала виду. Деимос наклонился к её уху и что-то прошептал, после чего воительница резко вскочила со стула и вышла из кабинета, осторожно закрыв за собой дверь.       Камаэль и тёмный эльф остались наедине. Деимос поднялся, медленным, расслабленным шагом подошёл к комоду и вытащил оттуда чёрный плащ с кроваво-красной эмблемой: плащ, принадлежащий Тайлену. Он небрежно кинул его на стол и заметил:       — Кажется, ты что-то потерял.       Деимос развалился в кресле, закинул ноги на стол и закурил трубку. Тайлен молча глядел на него, поняв всё без слов.       — Кстати, за этой дверью уже стоит элитный отряд наёмников, — невзначай намекнул он Тайлену, — поэтому давай расслабимся и поговорим спокойно.       Вдруг тёмный эльф вытащил из кармана ключ от решётки Нелли и издевательски повертел его в пальцах. Камаэль бессильно смотрел на ладонь наставника и мысленно кричал от отчаяния.       — Чего ты хочешь от меня? — спросил он, едва сдерживая волнение в голосе.       — Я хочу твоей преданности. А ещё я хочу девчонку. Выбирай.       Тайлен с ужасом догадался, что имеет в виду его жестокий наставник. Но Деимос решил помочь ему собраться с мыслями и разъяснил, сверкая плутовской ухмылкой:       — Либо ты убиваешь её прилюдно завтра на рассвете и доказываешь мне свою преданность, либо она остаётся в живых, но становится моей наложницей. Только моей.       Спокойно дослушав приказ, камаэль пожалел, что пришёл безоружным. Впервые он собирался наброситься на Деимоса с кулаками. Но, зная, что ждёт его за дверью, он остался неподвижным. Усилием воли поборов ярость, Тайлен сосредоточенно нахмурился и потребовал объяснений:       — Зачем тебе эта девушка? Разве тебе недостаточно той власти над «Арканом», что у тебя уже есть?       С лица Деимоса мгновенно испарилась усмешка. Но ненадолго. Убрав ключ от камеры узницы в нагрудный карман, он пригубил трубку и, скрывая задумчивость под дымовой завесой, разочарованно упрекнул ученика:        — Тайлен, мне казалось, ты достаточно хорошо узнал меня за прошедшие годы.       Камаэль лишь скрестил руки на груди и нервозно поддразнил собеседника, даже не приглядываясь к его прикрытому тенью лицу:       — Да, пожалуй. Запомнил главное: не рыпаться, когда ты повышаешь на меня голос.       — Твои выводы ничем не отличаются от прочих, — огорчённо бросил Деимос и откинулся на спинку кресла. Выпустив клуб горького дыма, он отчеканил: — Но всё же я даю выбор тебе. Либо ты убиваешь её. Либо отдаёшь её мне.       — Зачем? Зачем она тебе? — упрямо повторил вопрос Тайлен, надеясь переубедить непреклонного наставника.       — А тебе? — тут же перевёл стрелки Деимос. Тёмный эльф слегка повернул голову и внимательно оглядел лицо строптивого ученика. Камаэль насупился, пряча под столом кулаки. Не дождавшись ответа Тайлена, глава «Аркана» признался заворожённым полушёпотом: — Пойми, она как будто из иного, светлого мира. Она нужна мне.       — А если вдруг окажется, что ты не нужен ей? Что ты будешь делать? — дерзко выпалил Тайлен. Он мысленно припомнил, как тёмный эльф зарезал мать Нелли у неё же на глазах, но решил тактично умолчать об этом инциденте.       — То же, что и всегда, — холодно обронил Деимос. — Я возьму её силой.       Когда с лица тёмного эльфа испарилась усмешка, оно приобрело устрашающий вид. Деимос качнул головой, и на его лоб свалился пепельный локон. Наставник выжидающе глянул на Тайлена исподлобья. Тот хмуро пробормотал, обращаясь к учителю:       — Ты ничего с ней не делал?..       — Пока нет, — оскалился Деимос в ухмылке. — Всё жду подходящего момента.       Неожиданно руки Тайлена затряслись. Он уже не таил волнения под личиной спокойствия. В тот же миг он догадался, почему «сдерживалась» Пандора и не изувечила бесповоротно тело Нелли. Воительница оставила «свободное место» для главаря «Аркана».       — И что ты собираешься с ней делать?.. — смятенно уточнил Тайлен.       — Всё, что захочу. Не обещаю, что ей это понравится, — произнёс Деимос с мерзким сладострастным предвкушением.       Перед Тайленом встал нелёгкий моральный выбор. Собственными руками убить возлюбленную либо отдать в грязные лапы насильника. Со спасением узницы он опоздал, и теперь глава «Аркана», привыкший всегда получать своё, просто не даст камаэлю и шанса. Воин понимал: как только он выйдет за порог кабинета, к нему приставят тот самый отряд наёмников, который будет следить за каждым движением.       Тайлен задал Деимосу решающий вопрос, почти задыхаясь от волнения и кружащегося в воздухе едкого дыма:       — И… сколько ты хочешь… чтобы она была твоей?       — Навсегда, — невозмутимо отрезал Деимос и продолжил с ноткой надежды в голосе: — Ты можешь в любой момент изменить своё решение. Пока не наступит рассвет.       Внимательно заглянув в чёрные, поблёскивающие ревностью глаза наставника, Тайлен увидел в них ту же странную одержимость, что таилась в нём самом. Но желания тёмного эльфа казались жестокими и извращёнными — точно такими же, как и сам Деимос. Камаэль не мог отдать ему Нелли на пожизненное растерзание.       — Нет, — тяжело вздохнул Тайлен, непоколебимо сделав выбор, — она не достанется тебе. Я… убью её.       — Прилюдно. Завтра на рассвете, — холодно напомнил Деимос и посмотрел на ученика с досадой.       Как только разговор закончился, тёмный эльф известил своих людей о предстоящем утреннем зрелище и приставил к Тайлену наёмный отряд, отрезав все обходные пути. Когда клан узнал о постыдной привязанности камаэля к вражеской пленнице, казни ждали все с нетерпением, особенно Пандора, безукоризненно верная «Аркану».       Ночью камаэль бессильно ворочался в постели. Несмотря на бдительный присмотр стражи, рядом с ним находился Янни, но травник не мог залечить душевные раны, даже близко облегчить страдания.       Время медленно, но неумолимо тянулось. Тайлен умолял безразличных Богов, лишь бы Деимос ничего не сделал с Нелли до рассвета. Он всё ещё надеялся, что в извращённом сознании его обезумевшего от власти и вседозволенности наставника осталась хоть капелька человечности.       Примечание к части       Годдард — город, находящийся в северной части Эльморедена. Первоначально населённый пункт возвели орки. Годдард представляет собой военную крепость, некогда преграждавшую проход в орочье королевство Эльмору. Во времена эльфийско-оркской войны объединенная армия эльфов и людей захватила крепость и присвоила её себе. После поражения часть орков обосновались на севере. Прочие бежали в леса, мечтая отомстить людям и вернуть отобранные земли.       Аден — столица Эльморедена. Является политическим, культурным и религиозным центром королевства. Здесь же расположен самый внушительный Храм Эйнхасад — здание считается прекраснейшим в Эльморедене. К нему приложили руки не только люди, но и эльфийские архитекторы, и инженеры из гномов. Верховенство церкви Матери всего сущего также обитает в городе. Столицу защищают автономные воинские гильдии и магические академии. Сам город живёт богатой и роскошной жизнью.