Души‚ которыми игрąют Боги

      Примечание автора       В главе содержатся сцены сексуального насилия и жестокости, поэтому она может быть эмоционально тяжёлой для восприятия. Автор осознанно включает её в сюжет для раскрытия персонажей, но ни в коей мере не одобряет, не оправдывает и не романтизирует сексуальное насилие. Если для вас эта тема чувствительная и важно сохранить психологический комфорт, рекомендуется пропустить главу.             Нелли проснулась от громких шагов и лязга железных сапог. Услышала скрип открывающейся двери в тихую камеру.        «Забирают на казнь», — подумала она, но за окном только начинало темнеть.       Двое наёмников схватили пленницу за руки. Нелли кричала и отбивалась, но её рот крепко перетянули плотной тканью. Один из громил раздражённо уточнил у открывшего дверь старого прислужника:       — Может, отрежем ей язык, чтобы она так громко не орала? То, что случится этой ночью, должно остаться тайной для всего клана.       — Нет. Господин просил, чтобы её тело было чистым и невредимым.       Лакей подозвал к вопящей Нелли третьего головореза, и тот сжал её челюсть так, чтобы она даже не пошевелила губами. Старик вытащил из кармана нож и разрезал тунику брыкающейся узницы. Куски изношенной ткани свалились и оголили худощавую фигуру.       Громилы силой наклонили девушку, скрутили руки за спиной и туго перевязали ладони. В зафиксированном положении она полностью утратила способность сопротивляться нежданным гостям.       Её вытолкнули из темницы в пыточную камеру, где уже подготовили несколько вёдер с тёплой водой, металлические щипцы и пробку, кувшин с настоями трав и круглую ёмкость с длинным и тонким горлышком.       Громилы повалили Нелли на колени и ногами вдавили торс в землю. Один из них присел напротив и стиснул ладонями завязанный рот. Прислужник ловко вставил горлышко между ягодицами девушки и залил воду внутрь. Всё это время невольница испуганно завывала, не понимая, что происходит.       Лакей не прекращал вливать жидкость, пока полностью не опустошил ёмкость, а затем закупорил задний проход пробкой. Нелли казалось: вода вот-вот разорвёт её. В таком положении её продержали несколько минут. Когда пробку вытащили — хлынул фонтан мутной воды.       — Я думал, на это будет мерзко смотреть, — усмехнулся один из разбойников.       — Как бы не так, — ответил старик, внимательно наблюдая за процессом. — Она не ела три дня. Её не от чего очищать. Но мы сделаем, как приказано.       Клизму повторили ещё дважды. Потом изнеможённую Нелли подняли. Она с трудом удерживала равновесие. Громилы силой разомкнули её трясущиеся ноги, между которыми всё ещё стекала вода. Прислужник несколько раз облил нагое тело из вёдер и смыл следы грязи без остатка.       А дальше ободрал щипцами светлые курчавые волосы с лобка и подмышек — это был долгий и мучительный этап. Нелли выла сквозь повязку, вцепившись в неё зубами, но громилы твёрдо удерживали её, не давая пошевелиться. В конце лакей обработал очищенную плоть душистыми настоями трав, сильно втирая их ладонями в покрасневшую кожу.       Самый высокий из наёмников перекинул пленницу через плечо. Сопровождение потащило её вверх по лестнице. По пути ей закрыли глаза, чтобы она не запомнила дорогу.       Нелли оказалась в кабинете Деимоса полностью обнажённой и сырой. Она даже не представляла, что произойдёт дальше, но уже испытывала неописуемый ужас.       Невысокая девушка, совсем беззащитная, застыла перед жилистым и ловким тёмным эльфом в шёлковом халате. Её руки настолько туго перевязали за спиной, что ладони посинели, рот закрывала тряпка, а c потрёпанного крыла и между ног капала вода.       Она растерянно посмотрела в его серо-бледное лицо с чёрными, как бездонная пустота, глазами, и оно показалось ей странно знакомым. Будто она уже где-то видела его, но очень давно.       Тёмный эльф был выше на голову и смотрел сверху вниз. Один его взгляд бросил её в мелкую дрожь.       — Вижу, тебя подготовили по моему приказу, — отчеканил он едким, но мелодичным голосом. Запер дверь на ключ и развязал пояс.       Нелли безмолвно оглянулась. Вокруг повисли роскошные стены, украшенные бордовым велюром и картинами в золотых рамках. На столе, напротив огромного окна, из которого просматривались окрестности, лежала набитая табаком трубка и стояло вино. Девушка повернула голову в сторону и увидела высокую и просторную кровать, покрытую сверху толстым слоем плотных тканей. Там же валялись длинная прочная верёвка, плеть и нож.       Деимос не сводил оценивающего взгляда с девушки, а потом признался с вожделением:       — Ты даже не догадываешься, как сильно ты похожа на ангела. Я хочу тебя. Прямо сейчас.       Нелли тут же впала в ступор. Затряслась, но не от холода. Все её мысли моментально улетучились. Деимос незамедлительно подошёл к ней, схватил за плечо и потянул к кровати. Но, хоть зафиксированные за спиной руки и мешали ей, она пиналась и вырывалась.       Разозлившийся Деимос придавил строптивую пленницу к стене. Упёрся острым коленом между бёдер. Обхватил пальцами её шею и сжал. Нелли захрипела. Её голова закружилась от удушья. Она потеряла равновесие, и её ноги подкосились.       Тёмный эльф наклонился невыносимо близко к её лицу и зловеще осёк:       — Какая непослушная девочка. Тебя придётся наказать.       Он повалил её на край кровати вниз животом. Быстро, пока она не опомнилась, взял плеть. Не тратя времени, он высек брыкающуюся невольницу. Её предплечья, спина и ягодицы покрылись красными полосами. Перья с её крыла разлетелись во все стороны, а полотна под её телом покрылись следами крови.       Повязка не заглушала надрывный визг девушки. Садист не рассчитывал силу ударов и как будто специально бил по одним и тем же местам.       Когда Нелли бросила все попытки сопротивляться, Деимос наклонился к ней сзади и с придыханием прошептал на ухо, не скрывая тёмных желаний:       — Твои крики очень возбуждают. Ты наверняка девственница? — Он выхватил нож и медленно оставил короткий, но глубокий порез на ягодице. — Отвечай!       Нелли истошно вопила что-то похожее на «угу». Из её глаз лились слёзы, из-за чего повязка намокла. Рана сочилась кровью — капли стекали вниз по ноге.       Деимос хищно прошёлся по розоватой нежной коже пальцами и смазал кровью промежность. Халат свалился с его плеч и упал на пол. Не успела пленница прийти в себя, как он перетянул её шею верёвкой и силой заставил вскочить.       — На колени!       Нелли рухнула к его ногам. Мучитель безжалостно оглядел её свысока. Её хрупкая фигура, заплаканное лицо с лиловыми глазами, белоснежные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и объёмистое пушистое крыло за спиной неистово возбуждали его. Хоть Нелли и не понимала почему, но в его глазах она действительно выглядела как творение ненавистной ему Эйнхасад. Как ангел. Покорённый и побеждённый ангел.       Деимос приспустил повязку, освободив челюсть девушки, но тут же удушающе затянул верёвку на шее, дёрнул к себе и пригрозил:       — Твои дни сочтены, поэтому я буду делать с тобой всё, что захочу. Но если тебе повезёт, я пощажу тебя.       Он немного ослабил хватку, так, чтобы Нелли успела сделать вдох, и тут же потянул её за волосы.       — Смотри мне в глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза всё это время, — приказал Деимос.       Стоя на коленях, заплаканная Нелли с робостью глядела в лицо мучителя и старательно ублажала его эрегированный член. Снизу-вверх. Из-за жгучих солёных слёз, стекающих по щекам, она едва могла поднять взгляд.       Деимос вцепился в её голову и, не сдерживая мерзких стонов, проник глубже в её глотку. Мучитель удерживал её, пока Нелли не вырвалась, инстинктивно избегая удушья. Почувствовав стойкое возбуждение, садист всё-таки отпустил её и удовлетворённо шлёпнул по щеке.       Дёрнув за верёвку, он потребовал:       — Ложись на спину.       Его совсем не заботили завязанные за спиной руки девушки. Нелли опустилась на кровать и охнула, придавив ноющие ладони. Деимос подошёл к ней, схватил за ноги, закинул их себе на плечи, приподнимая таз девушки вверх, и резко вошёл внутрь, разорвав девственную плеву. Нелли закричала во всё горло.       — Чувствуешь, как глубоко? Я останусь в тебе навсегда, — с придыханием прошептал он, наклонившись к её лицу.       Всё тело девушки пульсировало в его руках. То сжималось, то дрожало. Как целый мир, ненадолго оказавшийся в его единоличной власти. Это опьяняющее чувство усиливалось от её криков. И он проникал в её лоно всё глубже и резче, причиняя лишь больше страданий. Трясущиеся ноги и капающие красные капли его абсолютно не смущали.       Параллельно он дёргал за верёвку, чтобы Нелли не отводила взгляд. Всё это время он блаженно постанывал, а жертва пронзительно вопила сквозь слёзы. Её низ живота горел, и ей казалось: вот-вот она погибнет и навсегда закостенеет в этой унизительной роли.       — Смотри мне в глаза! — приказал Деимос.       Внешне она покорно подчинилась. Внутренне — пыталась абстрагироваться, представить, будто происходящее творится не с ней, но каждое его движение острой резью возвращало её к реальности. Она верещала, как раненая пташка в пасти у голодной кобры.       Нелли не запомнила, сколько он мучил её в такой позе. Всё, что ей разрешалось видеть, — его пожирающие змеиные глаза на бледно-сером лице.       Наконец-то остановившись, он перевернул её и повалил на живот. Наклонился поближе, прижимая всем телом к простыням, и удушающе сдавил её горло окровавленными пальцами. Кровь с его члена капала ей на копчик и стекала вниз.       — Они ведь не забыли подготовить для меня ещё кое-что? — с издёвкой уточнил он и вновь перетянул её рот повязкой. Нелли всхлипнула и застыла в ужасе, осознавая: мучитель не оставит на ней живого места.       Деимос привстал, ухватился за крыло, с наслаждением перебрал перья и не торопясь проник сзади. Вначале он двигался плавно, будто готовился к прыжку, а потом бросился вперёд.       Из широко распахнутых глаз Нелли брызнули слезы. Она непрерывно вопила, вцепившись зубами в повязку, и всем сердцем желала потерять сознание. Но Деимос не давал ей этого сделать: замедлялся, плотно прислонялся к её спине и второй рукой дёргал за волосы, накрутив их на кулак.       — Я буду насиловать тебя до рассвета, — признался Деимос ей на ухо с придыханием.       Его мерзкие стоны становились всё громче, и в конце он откинул голову от удовольствия. Когда Нелли ощутила, как внутри, словно яд, растеклась горячая слизь, она искренне возненавидела себя и захотела поскорее умереть.       Деимос наконец-то отстранился от неё. Еле живая Нелли даже не попыталась подняться. Всё её тело превратилось в пожар, в кровавый фонтан.       «Ничего, скоро эти муки закончатся», — утешала себя пленница. Она наивно полагала, будто насильник уже удовлетворил свои грязные желания.       Деимос нервно выдохнул и подошёл к окну. По дороге он выхватил со стола и закурил набитую табаком трубку. Выпил вина, окинул хладнокровным, но задумчивым взглядом измученную девушку, неподвижно лежащую на кровати. Подсчитал оставшееся время и поставил её перед фактом:       — Мы скоро продолжим. До утра ещё много времени.       Блаженно затягиваясь, он развалился на кресле обнажённый. Нелли попробовала привстать, но не сумела. Мучитель лишь цинично наблюдал, как она безуспешно пытается оправиться. Девушка жалобно застонала сквозь повязку, пытаясь что-то ему сказать, но Деимос не обращал на это внимания — лишь хищно наблюдал.       Спустя полчаса он докурил и вернулся. Перевернул её на спину, содрал повязку со рта. Нелли тут же взмолилась:       — Не надо, прошу!       Он ответил ей ядовитой усмешкой. Уселся сверху на рёбра, придавил своим весом. Приподнял её голову и прислонил неумолимо поднимающийся член к покрасневшим губам. Вцепился мёртвой хваткой в волосы, не давая ей отвертеться.       Сколько бы Нелли ни пыталась, она не смогла вырваться. Смирившись, она беспомощно проглотила остатки горького семени вперемешку с собственной кровью. Деимос неотступно потребовал:       — Смотри мне в глаза!       Ей так не хотелось поднимать взор, находясь в столь унизительном положении. Он видел это, и её стыдливость лишь сильнее заводила его.       Бессердечно посмотрев на неё сверху вниз, Деимос вжал её голову в кровать и зашёл глубоко в глотку. Нелли задыхалась, стараясь ублажить его. Мучитель не сводил глаз с её растерянного лица, наслаждаясь каждой секундой своей недолговечной власти над ней. Когда он освободил её рот, Нелли громко закашляла, глотая воздух.       — Слизывай всё, до последней капли, — тут же приказал Деимос и прислонил эрегированный орган к её лицу. Девушку выворачивало наизнанку от отвращения, но она подчинилась.       Поддавшись нестерпимому возбуждению, он обхватил ладонями её бёдра и нагнул к животу — будто прицеливаясь перед нападением. Нелли вжалась в кровать, уже не чувствуя рук за спиной. Он протёр остывшие капли крови с её кожи валявшейся рядом повязкой и ворвался внутрь. Нелли вскрикнула, будто её насквозь проткнули ножом. Слёзы самопроизвольно хлынули из её глазниц.       Но Деимос лишь дёрнул верёвку и скомандовал:       — Смотри мне в глаза!       Не выдержав, Нелли что есть силы оттолкнула его ногами и взмолилась:       — Хватит, просто убей меня! Пожалуйста!..       Деимос ненадолго осёкся. Окинул строптивую жертву голодным немигающим взглядом, как кобра перед прыжком. Ухватился пальцами за маленький округлый подбородок и приблизился к её лицу. От него исходил горький запах перегара. Ответив ей гнетущим молчанием, он ненасытно впился в её губы.       Тошнота вновь подступила к её горлу. Она извивалась под ним, пытаясь прекратить этот мучительно долгий насильственный «поцелуй», уже не надеясь на пощаду. Но он удерживал её лицо, не позволяя вырваться из железной хватки ни на секунду. Одновременно он беспощадно глубоко вторгался в её лоно. Нелли сотрясалась в его руках.       Закончив её целовать, Деимос протёр губы, не останавливаясь, и всё-таки ответил, едва сдерживая стоны удовольствия:       — Несомненно, ты умрёшь. Я изнасилую тебя до смерти, овладев каждой клеточкой твоего тела.       Договорив, он ускорил движения. Нелли получала шлепки то по лицу, то по груди за каждую попытку отвернуться от него. Только в этой позе он насиловал её более получаса. Девушка не представляла, сколько ещё продлится эта самая чудовищная пытка, но уже грезила о казни.       Наперекор Деимосу она поворачивалась головой к окну, но тот держал её за волосы, не давая отстраниться от себя ни на секунду, бесконечно принуждая смотреть на него. И его хватка становилась всё жёстче с каждым часом, будто он сам боялся скорого наступления рассвета.       Под конец ему надоело играться с ней. Схватившись за потрёпанное крыло, он грубо перекинул её на живот. Набросился сверху и окончательно потерял контроль. Он двигался как бешеное животное. Его несдержанные фрикции разрывали её изнутри. Нелли вцепилась зубами в простыни и орала от нестерпимой боли.       Сквозь слёзы она умоляла его остановиться, безнадёжно брыкалась и из последних сил пыталась скинуть с себя. Чтобы заглушить крики, он обеими ладонями схватился за тонкую шею и не отпускал, пока девушка не потеряла сознание.       В полутьме она утратила счёт времени, но всё-таки ощутила, как отравляющее семя насильника перемешивается с кровью в её лоне. Нелли безудержно зарыдала, даже не поворачивая голову к окну, в которым забрезжил долгожданный рассвет.       Теперь она не боялась смерти, ведь Деимос уже убил её, осквернив не только тело, но и сознание.       Напоследок мучитель выдрал из её крыла три самых больших пера. Нелли вскрикнула от внезапной боли. Но она была ничем по сравнению с тем, что уже произошло.       — Оставлю на память, — сказал он ехидным голосом.       Удовлетворённый, он отпустил девушку и протёрся лежавшей неподалёку повязкой от следов насилия. Нелли продолжала рыдать, полностью утратив волю к жизни. Девушка понимала, что, возможно, скончается от внутреннего кровотечения ещё до казни.       Деимос в последний раз окинул замученную Нелли хмурым взглядом. Кинул перья на стол, открыл комод, быстро переоделся в роскошный костюм и выскользнул из кабинета.       Стража забрала полуживую девушку. Её бросили в пыточную камеру и облили с ног до головы холодной водой из вёдер, смывая остатки крови. Как будто специально приводя в себя перед казнью. С её рук и шеи сдёрнули верёвки, нацепили серую тунику, надели мешок смертника на голову и поволокли во двор крепости.