Души‚ которыми игрąют Боги

      Деимосу пришлось изрядно попотеть, чтобы собрать подкрепление для предстоящего наступления на Годдард. Воспользовавшись телепортацией, он посетил столицы областей, захваченных «Арканом»: земли тёмных эльфов и людей — Глудин, Глудио и Дион.       Людские поселения находились в просторных степях, между густыми лесами и на южном острове. Его родина укрылась на севере в мёртвых зарослях под землёй у холодного моря.       Территория, подконтрольная «Аркану», занимала почти весь юг и восток королевства. Первые города — Глудио, Глудин и столица Говорящего Острова — клан присоединил к себе без кровопролития.       Деимос поступил мудро, основав в Глудио первый штаб «Аркана» и разместив там свою академию. В ней тёмные эльфы и его союзники — маги из Башни Слоновой Кости, примкнувшие к Лордам Заката, — обучали волшебников тайной магии, занимались алхимией и продавали сильнейшие зелья и яды в другие города.       Они быстро наладили торговлю с Говорящим Островом и Глудином, приблизившись к местной элите. Разбогатев, Деимос расширил клан, и постепенно людские поселения примкнули к нему. Он втёрся в доверие к знати, пообещав снабжать их лучшими зельями. Вскоре они оказались зависимыми от него, и тёмный эльф полностью выкупил их армию.       Только Дион отказался присоединяться к «Аркану». Тогда Деимос тайно выловил управителей этого региона и взял мирный город почти без крови: армия небольшого города сдалась под натиском многочисленных и вооружённых до зубов воинов «Аркана».       Гиран, находившийся между землями Диона и Орена, принял нейтральную позицию. Этот город, традиционно считавшийся торговой столицей Эльморедена, служил пунктом доставки зачарованного оружия и зелий в неподконтрольные «Аркану» земли. Деимос сознательно отказался от его захвата, будучи уверенным: после падения столицы эти территории сами перейдут на сторону сильнейших.       Крепость Орен и её земли, находящиеся неподалёку от столицы Эльморедена — Адена, к югу от Годдарда, — населяли жадные до денег разбойники и мафия, враждующая между собой. Деимос вмешался в их разборки, и местные головорезы сами примкнули к «Аркану», увидев его богатство и военную мощь.       Тайно добив старую элиту на завоёванных землях, Деимос оставил при себе лишь самых доверенных и проверенных временем людей, впоследствии ставших его заместителями — его младшего двоюродного брата Иллиаса, выкупившего все местные оружейные, и старого знакомого из Башни Слоновой Кости — Немоса, человека, тайно поставлявшего тёмному эльфу редчайшие книги о Богах и являвшегося почётным членом Лордов Заката.       Всех их объединяла общая миссия — расширить влияние в Эльморедене, а затем основать новую религию, поставив Шилен во главу пантеона. Проводя кровавые ритуалы с жертвоприношениями по всему материку, Лорды Заката намеревались освободить Богиню смерти из заточения.       Тайлен когда-то также входил в этот круг приближённых, обеспечивая алхимиков «Аркана» самыми редкими ингредиентами, что и позволило камаэлю разбогатеть. Пандора стала заместителем Деимоса в крепости Орен, заслужив этот пост своим трудолюбием и управленческими способностями.       Деимос потратил несколько дней на срочные переговоры с приближёнными — Иллиасом, Немосом и их подчинёнными — в своём особняке на землях тёмных эльфов. Он убедил союзников стянуть войска к крепости Орен, недавно отразившей нападение.       В состав подкрепления вошли маги, отряд искусно обученных лекарей из Глудио, пехотинцы, всадники, стрелки, а также гномы из оружейных Иллиаса, способные изучить захваченные осадные орудия, изготовить снаряды и использовать их в бою.       Кроме того, армию пополнили кузнецы-волшебники, умевшие чинить снаряжение, ковать новое оружие и броню, а также зачаровывать их. Деимос даже приказал держателям питомника на своей родине освободить и доставить в крепость ручную виверну Пандоры, чтобы упростить воительнице штурм города.       Лидер «Аркана» полагал, что Годдард падёт так же быстро, как некогда Дион, не выдержав натиска его огромной и хорошо вооружённой армии.       Не забыл Деимос и о сборе налогов. Он поручил заместителям собрать часть сбережений, передать их уполномоченным магам и телепортировать в его личное хранилище из крепости Орен — так он намеревался мотивировать наёмников клана на новые сражения.       Три дня он провёл в переговорах, почти забыв о сне и еде. И лишь глубокой ночью телепортировался из собственного особняка в знакомый кабинет крепости Орен.       Изнемогая от усталости, он смыл с себя пот и грязь, облачился в шёлковый халат, едва поужинал и рухнул в постель, провалившись в тяжёлый, вязкий сон. Почти сразу перед ним развернулось видение, пугающе ясное и поначалу притягательное.       Он стоял в храме Шилен. Слабый свет свечей дрожал, и тени на каменных стенах казались живыми. Алтарь был усыпан лепестками синих цветов и влажными листьями, будто здесь только что завершили жертвенный обряд. На нём лежала обнажённая пленница, смущённо прикрываясь крылом, словно это могло защитить её от взгляда божества — и от его собственного.       Её белые волосы распластались по бордовой ткани, напоминая разлитый по камню пепел. К основанию алтаря были прикреплены металлические балки; к ним тянулись верёвки, впивавшиеся в её запястья. Ноги, согнутые в коленях, сковывали тяжёлые железные оковы, словно сама каменная поверхность держала её в плену. Шею обвивала шершавая верёвка — и её конец находился в его руках.       Осознание пришло вместе с жаром внизу живота. Возбуждение вспыхнуло резко, против воли, как ответ тела на святотатство. Он приблизился к ней, и в этот момент её лиловые глаза наполнились слезами. Она закричала, умоляя его уйти, но звук её голоса лишь усиливал ощущение власти. Он собирался сломать её и принести Шилен то, что от неё останется.       Он взобрался на алтарь, сжал её грудь, ощущая под пальцами живое тепло. Она кричала, но крики растворялись в каменных сводах храма, будто стены впитывали их. Его руки двигались жадно и жестоко, не зная ни стыда, ни сомнений. Он вошёл в неё грубо, как в жертвенник, не видя в этом ничего, кроме ритуала.       Верёвка на её шее натянулась. Он дёрнул её, заставляя её смотреть прямо на себя. Лицо девушки искажалось от боли и удушья, дыхание рвалось, тело слабело, будто жизнь вытекала из него вместе с каждым хриплым всхлипом. Крики стихали, превращаясь в сдавленный стон, а затем — в тишину.       Когда всё было кончено, он всё ещё держал верёвку.       Её тело обмякло. Губы дрожали, произнося проклятия, слова рассыпались, не достигая слуха. И тогда что-то изменилось.       Цвет её кожи стал мёртвенно-синим, крыло растворилось в воздухе. Лиловый оттенок зрачков потемнел, налившись холодной, как беззвёздная ночь, чернотой. А черты лица исказились — вытянулись, постарели, стали пугающе знакомыми.       Он смотрел в лицо своей матери.       В этот миг он замер. Детские воспоминания, глубоко запрятанные в бездну памяти, хлынули наружу, как зловонный туман: беспомощность, одиночество, жажда тепла. Отвращение к себе оказалось сильнее страха. Оно вывернуло его изнутри, как яд.       Он обнял неподвижно лежащую под ним женщину, прижимая к себе, слёзно умоляя не умирать, но она погибла со словами проклятья на устах. В её неизменно осуждающих глазах навсегда застыл ужас и ненависть к сыну.       Вырвавшись из кошмара, он резко очнулся.       Полуденный свет ударил в окна, коснулся карты на столе и трубки с табаком, будто разгоняя тьму в его жестоком сознании. Деимос наклонился над постелью и, заметив засохшие пятна на халате, брезгливо сорвал его с себя. Выхватив нож, он изрезал ткань, словно пытался уничтожить сам источник видения.       Закончив, он умылся, надел сухую одежду и проверил, заперта ли дверь.       Усталость не отступила. Сев за стол, он закурил трубку и долго смотрел в окно — на изрытую землю, где покоились его воины. Он достал из ящика перья пленницы. Пальцы дрогнули. Он смахнул влагу со щёк и коснулся губами мягкого пуха, словно моля о прощении — не зная, у кого именно.       Утомлённо откинувшись в кресле, он уставился в белый, как чистый лист бумаги, потолок. Задумался, что же хотел увидеть в глазах похищенной девушки «Авангарда» той роковой ночью и понял: он искал любовь матери, которой был лишён с детства.       Мысли о повторном похищении пошли следом. Деимос горячо надеялся, что Пандоре уже удалось расправиться с Тайленом и схватить девушку. Но тёмный эльф не представлял, как сможет смотреть в её глаза после всего, что он совершил.       Подумывая, как бы суметь удержать пленницу возле себя, не причинив ей вреда, Деимос вспомнил, что лекари из Глудио способны изготовить для него сильнодействующее снотворное.       Но его размышления прервал резкий стук в дверь. Деимос тут же спрятал перья в ящик стола, схватил ключ и впустил гостя. Им ожидаемо оказалась разъярённая Пандора. Она окатила задумчивое лицо тёмного эльфа пронзительным взглядом ледяных глаз, но тут же отвернулась и села на стул напротив его кресла, зажмурившись от ослепительного света.       Деимос присел рядом, не повернувшись к ней. Тяжко вдохнув, Пандора гневно прорычала:       — Наша операция по поимке предателя провалилась. Стерва, которую ты хотел взять живьём, отчаянно сопротивлялась и защищала Тайлена. Весь отряд погиб, кроме одного орка!       Деимос перевёл на неё колкий взгляд ядовитых глаз. Тёмная эльфийка вздрогнула. Он прошипел тем же гневным тоном:       — Только посмей ещё раз назвать её стервой!       Пандора замерла, ошеломлённая, и тут же забыла о своём гневе. Чтобы хоть немного снять напряжение, она тяжело вздохнула и осмелилась продолжить, уже с мольбой в голосе:       — Измени свой приказ. Пусть их просто убьют их!       Тёмный эльф окатил её леденящим взглядом. Пандора склонила голову, уставившись в пол, застеленный чёрным ковром.       Деимос с интересом отметил: способность пленницы сражаться лишь подогревает его охотничий азарт. Он едва заметно ухмыльнулся, снова глядя в потолок, а затем перевёл взгляд на Пандору и произнёс, лукаво улыбаясь:       — Я тебя понял. Чтобы сберечь жизни наших воинов, я отправлюсь лично охотиться на девчонку.       Изумление не исчезло с лица Пандоры, но она слегка расслабилась и полушёпотом сказала, пристально глядя ему в лицо:       — Последний выживший доложил, что битва происходила в Зеркальном Лесу. Скорее всего, после неё они уйдут на север, но это только мои предположения.       — Отлично, — усмехнулся Деимос и добавил с надменной ноткой: — Однако я не стану прямо сейчас марать руки этой ничтожной операцией. Дел и без того хватает: нужно обеспечить новые войска снаряжением и проконтролировать кузнецов. Так что мне понадобится твоя помощь.       Пандора застыла, вцепившись напряжёнными пальцами в край стула. Ей совсем не хотелось вновь столкнуться с Тайленом — сильнейшим воином Эльморедена, — и тем более лично похищать ненавистную ей девчонку.       — Не волнуйся, — непринуждённо бросил Деимос, словно прочитав её мысли. — Я не отправлю тебя в погоню. Ты куда полезнее здесь.       Пандора облегчённо вздохнула. Деимос заговорил уже серьёзно, по-деловому сложив руки в замок на столе и наклонившись вперёд. Солнце за его спиной отбросило неподвижную тень, накрывшую тьмой половину карты.       — В своё отсутствие я отправился в подконтрольные нам регионы и собрал подкрепление, которое прибудет в крепость через неделю. Войска уже двинулись из наших родных земель, Глудина, Диона и Говорящего Острова. В состав армии также войдут обученные лекари из Глудио. Ещё я позаботился о сборе налогов. Нам нужно хорошенько простимулировать выживших перед новым наступлением.       Он едва заметно улыбнулся, надеясь порадовать собеседницу:       — Кстати, я приказал освободить из питомника и доставить в крепость Орена твою любимую виверну — «Ласточку».       — Правда? — изумлённо спросила Пандора, вспомнив крылатого питомца, которого не видела со времён битвы за Дион. Но тут же напряглась, поджав ноги под столом.       — Правда, — лукаво усмехнулся Деимос. — На виверне тебе будет проще штурмовать Годдард после того, как я зачищу его от военачальников, магов, лекарей и жалкой элиты «Авангарда».       — Штурмовать город с мирными жителями? Без предупреждения?! — обескураженно произнесла Пандора.       — У нас нет выбора, — холодно ответил он. — Мы лишь теряем время, пытаясь развалить «Авангард» изнутри. Нужно выдавить их с севера, чтобы зажать Аден в тиски. Придётся ударить внезапно — так же, как они поступили с нами.       Пандора понимающе кивнула, окинув взглядом карту. Но не успела она углубиться в мысли, как Деимос вновь вверг её в замешательство:       — Ах да, чуть не забыл. Ты в курсе, что наш «золотой» лекарь Янни посещал пыточную незадолго до предательства Тайлена? — спросил он с мерзкой издёвкой, окатив её хитрым взглядом змеиных глаз. В расширенных зрачках отразилось лезвие ножа, лежащего на столе.       Деимос и без того всё знал. Пока Пандора выбивала информацию из пленников, он иногда заходил в комнаты для раненых за зельями, которые готовили лично для него, и Янни там не встречал. От прислуги тёмный эльф узнал, что травник ходил в темницу, вслед за Пандорой в темницу незадолго до побега Тайлена.       Эльфийка догадывалась, что Янни ведёт двойную игру, но добродушный алхимик всё же успел вызвать у неё симпатию и доверие за недолгое время совместной работы. Она честно ответила, слегка взволнованно, виновато склонов голову:       — Я это подозревала.       Деимос бросил на неё угрожающий взгляд и произнёс с неприкрытым гневом, отчеканив каждое слово:       — Тогда почему ты позволила ему ходить в пыточную вместе с тобой?! Ты же знаешь о его дружбе с Тайленом!       Не успев придумать ответ, Пандора решила честно во всём признаться:       — Потому что я устала делать всю грязную работу одна. Мне нужна была поддержка, и он её дал.       Деимоса возмутила её наивность, и он усмехнулся, глядя ей в лицо. Поднявшись, он медленно подошёл к эльфийке, слегка нагнулся и, посмотрев на неё свысока, произнёс полушёпотом:       — Тогда помоги и ему. Отправить Тайлену «правильное» письмо.       Пандора содрогнулась и ответила непонимающим взглядом.       Эльфийский лорд отошёл и принялся ходить из стороны в сторону шаркающими шагами, заставляя собеседницу нервничать ещё больше. В его спину ударил солнечный свет и отбросил позади него длинную устрашающую тень на бордовые велюровые стены. Он резко обернулся и произнёс с упрёком:       — Они наверняка переписываются. Неужели ты правда решила, что он искреннее хотел тебе помочь?!       Пандора сжала кулаки, продолжая смотреть в пол. Напряжение было таким сильным, что ей хотелось ударить по столу, но она сдержалась. Воительница не знала, кому верить — своему коварному учителю или добродушному лекарю, который протянул ей руку помощи, хотя она совсем об этом не просила.       Мельком она вспомнила о книге Эйнхасад, спрятанной у него под подушкой, и сглотнула. Ей отчаянно не хотелось, чтобы Деимос узнал и об этом секрете.       Деимос уточнил свой приказ, чётко и безапелляционно:       — Брось Янни в пыточную. Узнай всё об их переписке с Тайленом. А потом замани предателя в Годдард. Сделай это до того, как наши войска подтянутся к городу.       Вдруг Деимос подошёл к столу, схватил нож и вонзил его в карту прямо перед лицом Пандоры. Она вздрогнула и подняла растерянный взгляд на лезвие, проткнувшее схему города с надписью «Годдард». Намёк был ясен без слов — в её прозрачных глазах мелькнула тень отчаяния.       — Ты ведь знаешь, что будет, если ты допустишь провал? — усмехнулся он.       Пандора напряжённо кивнула.       — Мне будет нелегко найти тебе замену. Но поверь, я сделаю это, если понадобится, — добавил он, нависая над ней.       — Я поняла, — взволнованно ответила тёмная эльфийка, — и выполню твой приказ.       — Отлично, — произнёс Деимос с лукавой усмешкой. — А теперь иди. Навести своего «дружка». Сделаешь всё, как я сказал, — и получишь щедрую награду из моих личных сбережений.       Пандора поднялась и стремительно покинула кабинет, сжимая кулаки и лихорадочно размышляя, как провернуть эту операцию в столь сжатые сроки.       Деимос тяжело вздохнул, запер дверь на ключ и прислушался к её удаляющимся шагам. Устав от напряжённого разговора он откинулся на кресле, закинул ноги на стол и поднял взгляд в потолок, попутно планируя оставшийся день. Вытащил из ящика одно из трёх перьев пленница и поиграл им, перебирая в пальцах.