Души‚ которыми игрąют Боги

      Как только Пандора удалилась, чтобы исполнить последний приказ и казнить Янни, Деимос немедленно приступил к сборам. Прибытие подготовленной армии ожидалось через несколько дней. Вместе с войсками в крепость Орен двигались заместители из других земель — Иллиас и Немос, самые могущественные воины «Аркана» после своего лидера.       Лекари из Глудио прибыли первыми — маги академии тёмных эльфов телепортировали их заранее. Поэтому Деимос подготовился к грядущей битве и забрал свежие зелья, в том числе особые — усыпляющие.       Владыке «Аркана» не приходилось задумываться о том, как доставить вооружение к Годдарду. Во время переговоров в личном особняке один из старейших магов Башни Слоновой Кости Немос обучил старого знакомого особому заклинанию удалённого телекинеза. После этого Деимос предусмотрительно зачаровал сундук, стоящий в тайной комнате крепости Орен.       Туда он и убрал всё необходимое: сменную одежду, легендарные драконьи доспехи, пропитанные магией кинжалы, зелья, несколько мешков с золотом, а также вино, бокалы, трубку, крепкую прочную верёвку и… букет синих цветов, растущих неподалёку от Храма Шилен.       Деимос навестил Храм, и прогулялся в тёмных окрестностях, куда не заглядывают солнечные лучи. Будто прошёлся по волнам памяти. Обдумываемый ледяным ветром, он сорвал синие стебли и мысленно почтил память своей задушенной матери.       Дожидаться Пандору он не стал. Немного передохнул: умылся, позавтракал, покурил. Затем отправился в покои слуг, а после — в казармы, чтобы отдать приказ собираться в путь. За несколько дней головорезы из крепости Орен успели проститься с товарищами, перевести дух после битвы и подготовиться к новой.       Переоделся в привычное шёлковое одеяние и серебристо-синий плащ с капюшоном. Он предпочитал передвигаться налегке, вводя в замешательство и подчинённых, и врагов, не подозревающих о его истинном могуществе. Оружие Деимос всегда прятал от лишних глаз, пуская в ход ослепляющие огнём кинжалы лишь под покровом тени. Так же он скрывал и чувства — от окружающих, а порой и от самого себя.       Деимос заранее договорился с Иллиасом, чтобы тот привёз лучшее вооружение, зачарованное волшебниками из Башни Слоновой Кости, примкнувшими к «Аркану» и подчинёнными Немосу. Маги также пообещали сократить армии путь и телепортировать её прямо на горные вершины неподалёку от Годдарда.       Тёмный эльф с нетерпением ждал этой битвы, предвкушая победу от внезапного удара. Однако прекрасно понимал: Годдард, в отличие от небольшого Диона, превосходно укреплён, ведь его возводили воинственные орки. Именно поэтому Деимос собирался, как и всегда, взять город хитростью, приложив максимум усилий, чтобы завершить штурм и добить противников.       Ещё несколько дней назад он приказал немногим волшебникам, оставшимся в крепости Орен, отправиться в Годдард из Деревни Охотников, прикинувшись обычными путешественниками, и подготовить тайный проход под стенами.       Поручение было исполнено, и подробная карта города уже лежала на столе. На ней отметили место скрытого проёма, через который тёмный эльф намеревался пробраться под покровом ночи, чтобы лично истребить самую опасную часть армии «Авангарда» и заодно прикончить Тайлена, убив двух зайцев сразу.       После Деимос собирался отправить войска в штурм, разделив на три отряда с сильнейшими бойцами во главе.       Иллиас, владеющий зачарованным луком, всегда бьющим точно в цель, смог бы изрядно потрепать противника и прикрыть наступление с тыла. Немос поддержал бы фронт огненной магией, а Пандора отвлекла врагов с воздуха на ручной виверне. К тому же «Аркан» благоразумно присвоил остановленные осадные орудия, а в клане нашлись умельцы, способные ими управлять. У орочьего города не оставалось шансов пережить следующую ночь.       Когда солнце скрылось за густой тёмно-зелёной листвой, к крепости приблизилось пятнадцатитысячное войско. Деимос наблюдал за их приближением, стоя в донжоне — самой высокой башне крепостной стены.       Ему в лицо бил воинственный ветер, развевая длинный плащ за спиной. На небесах сгущались тучи, будто подготавливая пространство для всевидящего красного ока.       В строю единой ордой двигались волшебники, виртуозно владеющие магией огня и ветра. Первоклассно вооружённая пехота, конница и стрелки. Шаманы из диких орочьих племён верхом на бронированных ручных волках, мечтающие вернуть себе контроль над Эльморой. Талантливые гномьи кузнецы. Гонцы с ускоряющими зельями. Впереди двигалась карета, стёкла которой тщательно укрывали от лишних глаз тёмно-красные шторы.       Воины волокли за собой гигантскую чёрную виверну со сверкающими голубыми глазами, испускающую из пасти смертоносное пламя. Любимого питомца Пандоры везли из питомника сразу несколько прислужников, всеми силами удерживая её. «Ласточке» перевязали пасть и заковали в цепи, чтобы она никого не искалечила. Это недоверчивое создание не подпускало к себе никого, кроме хозяйки.       Заметив издалека огромную виверну, Деимос загадочно улыбнулся, вспомнив историю «Ласточки». Когда лидер «Аркана» привёз Пандору в Глудио, спустя несколько недель строптивая девушка украла на рынке большое серое яйцо. Уже тем же вечером из него вылупился маленький дракончик.       Тёмный эльф не осудил ученицу за поступок, напротив — высоко оценил смелость и старательность, наблюдая, как будущая воительница заботливо выхаживает устрашающего питомца. Однако, когда «Ласточка» подросла, виверну пришлось отобрать — она представляла серьёзную угрозу для клана. Деимос благоразумно превратил питомца Пандоры в смертоносное оружие. И не зря.       Когда карета и войско приблизились к крепости Орен, Деимос лично вышел к ним навстречу через распахнутые ворота, совсем не заметив Пандору за спиной, пронзительно глядящую ему в спину. Тёмный эльф уважительно поприветствовал Немоса и пожал руку младшему двоюродному брату Иллиасу.       Иллиас, в отличие от Деимоса, родился немым. Это не мешало ему справляться с обязанностями в землях тёмных эльфов. В отсутствие старшего брата он присматривал за особняком, где хранилась тайная библиотека редчайших книг, собранных со всего Эльморедена. Он же руководил академией тёмных эльфов, успешно замещая лидера клана — порой его даже путали с Деимосом.       Младший брат облачился в серый, украшенный серебристой вышивкой кафтан. Сильную грудь обнимали кожаные ремни, держащие крепление для лука за спиной. Иллиас никогда не расставался с любимым оружием.       Седой старик Немос являлся мастером пиромантии и внушал лидеру «Аркана» неподдельное уважение. Они познакомились в те времена, когда клан ещё только зарождался, спустя всего пару лет как Деимос приютил Тайлена. Немос примкнул к Лордам Заката, полностью разделив их идеологию. Он считал мир, созданный Богами, несовершенным и намеревался лишить их силы, подчинив себе их стихии.       Увидев Немоса и на мгновение вспомнив о Тайлене, Деимос тревожно нахмурился, но тут же выбросил бессмысленные воспоминания из головы.       — Твои люди готовы телепортировать армию в земли Годдарда? — спросил он после тёплого приветствия.       — Да, — безмятежно ответил старик. — В наших рядах пятьсот волшебников из Башни Слоновой Кости, владеющих необходимой магией.       — А что насчёт осадных орудий? — заинтересованно уточнил тёмный эльф, указав в сторону гигантских механизмов во дворе крепости Орен.       — Их тоже готовы телепортировать, — сказал Немос и кивнул.       — Отлично, — слегка улыбнулся Деимос и обернулся к Пандоре.       Нахмурившаяся тёмная эльфийка всё ещё стояла в его тени, спрятав руки за спиной, словно в любой момент ожидая подвоха.       — Пандора, — требовательно произнёс он, — позови слуг и прикажи им взять из хранилища всё необходимое для обустройства военного лагеря. Часть армии останется здесь, чтобы прикрыть крепость в наше отсутствие.       Воительница молча кивнула, окинув наставника недоверчивым взглядом, и направилась в главное здание. Вскоре она вернулась в сопровождении вооружённых до зубов наёмников, отряда лекарей из Глудио и многочисленных слуг.       Немос вместе с приближёнными телепортировал огромное войско на просторную поляну между горными вершинами, возвышающуюся прямо над Годдардом. Густые деревья скрывали её.       Уже вечерело, но у бойцов оставалось достаточно времени, чтобы расположиться и подготовиться к битве. Наступление планировалось в ночь следующего дня.       Деимос выбрал самую высокую точку для привала. С горного склона Годдард виднелся как на ладони. Высокие каменные стены скрывали в тени кварталы и квадратные дома со слабо светящимися окнами.       Подозвав немую прислугу, лидер «Аркана» приказал оборудовать просторную палатку. Он окружал себя лишь проверенными людьми. Своим прислужникам он предусмотрительно вырезал языки, чтобы они не растрепали остальным его секретов, а взамен одарил горами золота, обеспечив целое состояние.       Мечтательно глядя вдаль, на тихий, но зловещий орочий город, Деимос ненадолго вспомнил о незнакомке, которую втайне собирался похитить, сам не понимая зачем.       Он с неожиданным для себя раздражением заметил, что воспоминания о маленькой однокрылой девушке с лиловыми глазами посещают его с завидной регулярностью — стоило лишь ненадолго отвлечься от дел.       Нет, он уже не думал о её ангельской внешности, напоминающей творения Эйнхасад. Деимос всерьёз размышлял, как заставить пленницу остаться рядом после случившегося.       Мысли вновь вернулись к Тайлену, которого он приютил десять лет назад. За годы, проведённые вместе, тёмный эльф привязался к мальчишке и чувствовал ответственность за его неверное решение. Где-то в глубине души Деимос корил себя за то, что поставил камаэля перед таким нелёгким выбором, только сейчас догадываясь, что его бывший ученик чувствовал в тот момент.       Как приёмный отец, Деимос воспитывал в Тайлене сурового воина, поощряя стремление стать великим героем, с которого начнётся зарождение нового мира.       Тайлен не знал, но «жестокий учитель» — являлся любимым зрителем его боёв. Каждый раз, когда «Крылатый смерч» выходил на арену, высоко под навесами в тени колонн сидел зритель, которого он никогда не замечал. Плащ скрывал лицо Деимоса, но его чёрные цепкие глаза не упускали ни одного движения.       Если для Тайлена арена стала учебником жизни, то для Деимоса — миром, которым он тайно управлял в надежде, что ученик поймёт и перепишет правила игры. Эльфийский лорд был тем, кто спустил волков.       Когда судьи дали знак, песок дрогнул. Серые хищники ринулись на кровь, толпа ахнула, словно сама судьба вмешалась в схватку. Тайлен сражался не с противниками, а с неведением. Он подстраивался не под хаос, а под чужую волю.       В тени Деимос позволил себе короткую улыбку. Не радостную — властную. Он видел, как мальчик превращается в легенду, и знал цену этому превращению. Ведь для него любовь родителей — жестокая дисциплина, а забота — тщательно рассчитанная боль.       Когда бой закончился, Тайлен вышел в центр и поднял меч к небу, думая, что переиграл судьбу. Он не знал, что этот бой подстроен. И если мир рушится без объяснений, значит, где-то в тени сидит тот, кто решил, что пора становиться сильнее.       Тайлен так и не понял этого урока. Однокрылая девчонка стала последней проверкой на преданность — и ученик её не прошёл. О причинах Деимос догадался позже, после странных кошмарных видений.       Однако чувства Тайлена интересовали его в последнюю очередь. Гораздо сильнее тёмный эльф желал разобраться в самом себе. И для этого ему была нужна загадочная незнакомка — он это чувствовал.       Размышления лидера «Аркана» вновь прервала надоедливая Пандора. Увидев её поблизости, Деимос не на шутку разозлился, но, как и всегда, лишь лукаво усмехнулся.       — Деимос, — тёмная эльфийка обратилась к наставнику встревоженно и потупила взгляд в землю, — ты уверен, что принял правильное решение?       — Решение штурмовать город? — язвительно уточнил лидер «Аркана».       От навязчивости Пандоры захотелось закурить, но трубка валялась в зачарованном сундуке в тайной комнате крепости Орен. Табака под рукой не оказалось, и раздражение вспыхнуло с новой силой.       — Помнишь, я говорила о новых союзниках «Авангарда», клане «Грань»? — настороженно спросила Пандора.       — Припоминаю, — нервно ответил Деимос, скрестил руки на груди и напряжённо посмотрел вдаль — на Годдард, объятый вечерней полутьмой.       — Этот город очень хорошо укреплён, — заметила Пандора. — Я подозреваю, что нас специально заманивают в ловушку.       Тёмный эльф презрительно фыркнул и окинул ученицу холодным, недоверчивым взглядом. Затем выпалил с шипением:       — Хочешь сказать, армия, которую я собрал, не справится со штурмом?       — Да, — смело ответила Пандора, пристально вглядываясь в нахмуренное утончённое лицо и угрожающие глаза.       — И что предлагаешь? — с едким, почти ядовитым недоумением спросил он.       — Я предлагаю… прощупать почву и начать с переговоров, прежде чем идти на штурм. Изучи верхушку. Позволь мирным жителям уйти. Ты же помнишь: раньше «Аркан» брал города без крови… — пробормотала она, борясь с собой и сжимая руки в кулаки за спиной.       Такой вариант Деимоса не устраивал. И вовсе не из-за слепой уверенности в победе. Он ясно понимал: войскам предстоит тяжёлое сражение даже после скрытной зачистки самой боеспособной части вражеских сил.       Переговоры загнали бы армию в тупик, разрушили эффект внезапного удара и раскрыли врагу истинное состояние войск. Лидер «Аркана» не собирался идти на этот риск и терять авторитет среди воинов.       И, наконец, главное: тёмный эльф не намеревался отказываться от рискованного тайного плана похищения. Он рассчитывал одолеть Тайлена в бою и не хотел упускать этот шанс.       — Мы захватим город, — жёстко отсёк Деимос. — У нас есть всё: оружие, магия, осадные машины. Твоя нерешительность меня разочаровывает!       — Неужели ты не понимаешь, что самоуверенность будет стоить тысяч жизней наших солдат?! — в отчаянии воскликнула Пандора. Она устало вздохнула, затем выкрикнула: — В отличие от тебя, я видела каждого бойца, погибшего под крепостью Орен. А ты даже не спустился, чтобы проститься с людьми, погибшими за тебя!       Её слова вывели тёмного эльфа из себя. Желание ударить по щеке вспыхнуло мгновенно, но он сдержался и прокричал в ответ:       — Я в одиночку остановил осадные орудия гномов и спас сотни жизней! А что сделала ты, чтобы выиграть эту битву?!       — Я сражалась рядом с тобой! — расстроенно ответила воительница, вспомнив, как они вместе с Деимосом добивали растерянных воинов «Авангарда».       Несправедливое обвинение оставило в душе Пандоры жгучую обиду. Она в очередной раз убедилась: Деимос никогда искренне не ценил её помощь и не замечал вклада в общее дело, воспринимая старания как должное.       — Пандора, нам нужен этот город, — упрямо продолжил гнуть свою линию тёмный эльф.       — Разве тебе недостаточно южной половины Эльморедена? Зачем развязывать войну дальше? Тем более клан стал великим благодаря торговле! — непонимающе воскликнула она, разводя руками.       Деимос снова задумался. В памяти всплыл образ желанной пленницы.       Полный захват Эльморедена вместе со столицей требовался ему, чтобы насадить на оккупированных землях собственную религию. С воскрешением Шилен Деимос надеялся разрушить старый мир и вернуть собственную мать.       Но эта цель совсем не сочеталась с желанием похитить девушку. Более того — она теряла смысл.       Деимос не стал показывать сомнения перед Пандорой. Прикрывшись религиозным фанатизмом, он дерзко ответил:       — Мне нужен весь материк. А потери мне не важны. Потому что каждая смерть приближает пробуждение Богини.       Пандора не впервые слышала о Шилен. Как тёмная эльфийка, она следовала той же вере. Но готовность наставника идти по головам, не считаясь с жизнями, потрясла её. Вспомнив слова Янни, она ошарашенно взглянула ему в лицо и, закашлявшись, промямлила:       — Знаешь… когда ты забрал меня с собой в Глудио, я думала о тебе иначе.       — И как же? — язвительно перебил Деимос, отвечая на откровенность ледяным безразличием.       — Ты был для меня всем, — неожиданно призналась Пандора. — Незнакомцем, подарившим семью, которой у меня никогда не было. Примером для подражания. А сейчас ты хочешь эту семью разрушить.       Её слова заставили Деимоса перевести дыхание. Руки дрожали от напряжения, но чувства Пандоры его не волновали — в отличие от собственных.       — Ты сама виновата, что не разглядела моё истинное лицо, — осознанно солгал он, понимая, что лжёт и себе.       Он не желал видеть Пандору в столь напряжённый момент и тем более — откровенничать. Поэтому, бросив эти ранящие слова, он добил разговор грубым приказом:       — А теперь убирайся с глаз.       Пандора резко отвернулась, закрыла ладонями лицо и помчалась прочь — вниз по склону, к небольшой палатке. Над костром в центре строящегося лагеря склонилась уставшая от изнурительной дороги виверна «Ласточка». Деимос обернулся и, убедившись, что прислуга закончила сооружать просторную палату, вошёл внутрь. Он прилёг отдохнуть перед битвой, пытаясь успокоиться и хотя бы частично усмирить противоречия в душе.