Души‚ которыми игрąют Боги

      За сутки армия «Аркана» обустроила военный лагерь в горах и подготовилась к бою. Деимос пришёл в себя после короткого, но утомительного разговора с Пандорой, привёл в порядок палату и подготовил речь для воинов, чтобы воодушевить их на штурм.       Когда час пробил, через гонцов он оповестил Немоса и Иллиаса о начале операции по зачистке и велел заранее подготовить отряды. После — собрал бойцов неподалёку от привала, возвышающегося на склоне.       Стоя на вершине и указывая рукой в сторону Годдарда, Деимос громко провозгласил, пробуждая боевой дух соратников:       — Сегодня «Авангард» наконец падёт под нашим натиском. «Аркан» явит величие и присвоит новые земли, которые станут вашими!       Толпа ответила раззадоренными криками. Появление лидера «Аркана» стало неожиданностью: тёмный эльф редко выходил из тени, чтобы лично говорить с кланом. Окинув воинов пронизывающим взглядом, он продолжил:       — Не страшитесь этой битвы! Покажите врагам ярость и гнев, что таятся в сердцах. Мстите за павших товарищей и знайте: чтобы вы не делали, на страницах истории навсегда останутся имена победителей! Ваши имена!       Бойцы, потерявшие близких под крепостью Орен, подняли руки и громко вскрикнули. Послышались свист и бряцание оружия о толстые доспехи.       — Усилия будут щедро вознаграждены. Этой ночью вы не только войдёте в историю, но и озолотитесь. Грабьте дома, берите всё, что вздумается. Пусть враги не знают пощады!       Жадные до денег разбойники загрохотали аплодисментами, и толпа вновь взорвалась криками и свистом. Лишь Пандора, стоявшая среди них, молчала и разочарованно смотрела на жестокого наставника. Он её не замечал.       Холодный горный ветер ударил в сторону Деимоса, развевая за спиной серебристо-синий плащ. Фигура выглядела зловещей и величественной в ночной полутьме.       — Сражайтесь без страха этой ночью. А я позабочусь о вас, расчистив путь. И не бойтесь смерти — она проложит дорогу новому миру! Во имя «Аркана»!       — Во имя «Аркана»! — прогремела толпа.       — Слава нашему клану! — ответил Деимос и поднял руку, пафосно сжав кулак.       Обернувшись, он шагнул прочь, и лунный свет ударил в спину. За спиной гремели крики воодушевлённой армии. Войска разошлись по постам, готовясь выдвинуться через несколько часов.       Когда воины скрылись из виду, лидер «Аркана» вернулся в палатку и подозвал немых прислужников. Те приблизились, ожидая приказа.       Деимос тихо велел подготовить палатку к возвращению, затем прошептал заклинание. Лицо осветила слабая вспышка, и под стол телепортировался зачарованный сундук из крепости Орен.       Тёмный эльф облачился в легендарную броню, убрал в ножны убийственное оружие, пылающее алым огнём, поверх нацепил пояс со склянками. Среди них скрывалось несколько ампул с сильнодействующим усыпляющим зельем.       Под удивлёнными взглядами прислуги он вытащил букет синих цветов, чьими лепестками осыпают алтарь Шилен в родных землях, дорогое редкое вино, набитую табаком трубку и длинную крепкую верёвку. Закончив, запер сундук на ключ. Полушёпотом велел достать из мешка в углу свечи и хрустальные бокалы из кабинета и указал на стол. Слуги молча кивнули.       Вооружившись, тёмный эльф вышел наружу, настороженно огляделся и, закрыв проход в палатку плотной чёрной тканью, бесшумно исчез. Оседлав вороного коня, он стремительно помчался к спящему Годдарду.       Спустившись с горных склонов и проскакав по каменной дороге, Деимос, скрываясь под покровом тьмы, обогнул крепостные стены подальше от главных ворот и башен. Сверившись с картой, нашёл заранее подготовленный проём. Он спешился и пролез внутрь, обломив несколько камней.       Часы начали свой отсчёт. Каждая секунда требовала выверенного действия. Деимос вмиг превратился из военачальника в охотника. Оказавшись в черте города, Деимос тщательно осмотрелся. Перед глазами возникла карта, которую он помнил наизусть.       Годдард, некогда принадлежавший оркам, делили на части высокие кирпичные стены, выступающие со склонов, словно зубья. Посередине располагались широкие лестницы. На вершине высился многоэтажный храм Эйнхасад, возведённый людьми после захвата, а рядом тянулись особняки местной аристократии. С неё он и начал, рассчитывая посеять панику.       Под покровом заклинания невидимости Деимос проник в покои местного лорда и прикончил его вместе с женой и детьми. Семья сгорела заживо в постели от ударов зачарованных кинжалов, не успев открыть глаза.       Разделавшись с беззащитной знатью, незримый охотник отправился за военачальниками, пока паникующая стража не подняла тревогу. Он обошёл каждую башню, проверил двери оружейных и казарм, спустился в темницы. На пути гибли генералы и волшебники, служившие «Авангарду». Каждой минутой он ускорялся.       В нижних кварталах Деимос забирался в окна самых дорогих гостиниц, добивая остатки элиты вражеского клана. Там он зарезал жирного мужчину с черепашьим лицом. Под его кроватью валялись начищенные доспехи, генеральские значки и разлитая бутылка коньяка. Видимо, толстяк напился, пытаясь забыться.       Очистив город от ключевых фигур: знати, военачальников и магов «Авангарда», Деимос приступил к тайной цели. Он обыскал спальни всех гостиниц и таверн. Почти отчаявшись, он подумал, что Тайлен успел покинуть Годдард. Времени почти не осталось. В городе уже поднялась паника.       Деимос уже собирался возвращаться в лагерь, но зацепился взглядом за последнюю неприметную таверну на самом краю города, спрятавшуюся за деревянными домиками. Над зданием возвышалось ветвистое дерево, словно нарочно закрывая вывеску от чужих глаз. Деимос взобрался по стволу и проник на второй этаж. Там он и нашёл её.       Напротив выхода, на двуспальной кровати, застеленной мягким мехом, сладко спала однокрылая девушка. Деимос бесшумно приблизился, наблюдая за ровным дыханием. Стоило подойти ближе, как тело вспыхнуло желанием. Кровь прилила к рукам и ногам, в прохладной комнате разлился жар. Вспотевшими пальцами он достал из кожаного кармана крошечную ампулу с усыпляющим зельем.       Он внимательно осмотрел одежду девушки: тёмно-зелёную рубашку, расстёгнутую до груди и открытую на спине, потрёпанные брюки. У кровати стояли меховые ботинки. Заметив, что она спит, крепко сжимая плащ Тайлена в ладонях, Деимос вспыхнул жгучей ревностью.       Тёмный эльф подошёл выверенными, бесшумными шагами и наклонился. Девушка резко проснулась и даже в полной темноте узнала хищные чёрные глаза. Задрожав от ужаса, она закричала. Из глаз хлынули слёзы.       Она едва успела приподняться, как Деимос мёртвой хваткой сжал её щёки и влил в горло горькую жидкость из ампулы. Девушка подавилась. Не дав опомниться, он толкнул её обратно на кровать и зажал рот ладонью, заглушая крик.       Когда она обмякла, Деимос брезгливо выдернул плащ Тайлена из ослабевших рук. Он яростно разрубил ткань кинжалами, прожигая каждую нить.       Убрав оружие в ножны, он неожиданно наклонился к лицу спящей и коснулся мокрыми губами гладкой щеки, жадно вдыхая сладковатый запах кожи и слизывая солёные слёзы. Возбуждение накрыло мгновенно.       Шум бега по лестнице заставил его выпрямиться. Деимос обнажил оружие. В комнату ворвался вооруженный Тайлен в сопровождении юного белобрысого светлого эльфа в украшенных стальных доспехах. Увидев их, охотник глумливо усмехнулся и отчётливо произнёс, подрывая боевой дух:       — Она больше не проснётся, — невозмутимо солгал он, глядя Тайлену прямо в глаза. — Я отравил её.       Камаэль яростно распушил крыло и сжал тяжёлый меч. Он отказывался верить в гибель возлюбленной, но на миг его сковало опустошающее отчаяние.       — Тогда готовься к мучительной смерти! — прикрикнул он.       Деимос презрительно оскалился и, ловко провернув светящиеся кинжалы, выставил вперёд острую, как шип, рукоять. Словно кобра, он бросился в атаку, укрывшись в движении заклинанием невидимости.       Тайлен отскочил к шкафам, паря на одном крыле. Он знал: наставник начнёт с него. Камаэль прошептал ответное заклинание, и над телом вспыхнул пылающий щит, ослепительной вспышкой ударивший в глаза Эйлину. Светлый эльф замешкался.       Тайлен уклонился, и смертоносное лезвие Деимоса вонзилось в шкафы, оставляя в дверцах обугленные дыры. Трусливый союзник камаэля затрясся от страха, подумывая о бегстве.       Тайлен крикнул ему:       — Защищайся!       Деимос мгновенно пронзил глаза растерявшегося Эйлина острыми концами рукояти и вырвал их с мясом. Светлый эльф закричал и рухнул на колени, закрывая ладонями залитое кровью лицо. Багровые капли заструились по полу. Над ним раздалось злобное шипение:       — Ты больше никогда не увидишь её.       Тайлен метнул магический сгусток в сторону звука, рассчитывая раскрыть невидимость. Удар достиг цели. Отшатнувшийся тёмный эльф перевёл на него взгляд, полный ярости.       — Тебя это не спасёт. Ты умрёшь медленной, мучительной смертью, зная, что больше никогда не прикоснёшься к ней снова.       Тайлен не ответил. Он слишком хорошо знал Деимоса и понимал: тот пытается вывести из равновесия грязными манипуляциями. Стиснув меч, камаэль бросился на противника, пока тот говорил.       Самоуверенный тёмный эльф не успел уклониться от размашистого удара «Крыла Икара». На броне осталась брешь, а под ней — открытая рана в груди.       Тайлен снова взмахнул мечом, уходя от ответных выпадов. Он понимал: малейшая ошибка будет стоить ему жизни. Всего одно прикосновение смертоносных кинжалов сожжёт его заживо.       Ослепительный щит всё ещё пылал, отбрасывая блики на стены. Рассеивающая аура защищала от обычного оружия и заклинаний, но зачарованные мощными чарами лезвия Деимоса проникали сквозь неё.       Камаэль крутанулся, задев крылом змеиное лицо соперника, и отшатнул его. Не теряя времени, он рубанул, целясь в кисть. Деимос не успел убрать руку — два пальца слетели. Кинжал погас и с лязгом рухнул на пол.       Шипя от боли, тёмный эльф нанёс ответный удар второй рукой — в плечо Тайлена. Он намеренно поддавался, не желая убивать ученика сразу. Пылающее лезвие прорезало броню.       Грудь и рука камаэля вспыхнули страшными ожогами. Тайлен взвыл, но устоял. Стиснув зубы, он парировал следующий выпад и ударил ногой. Деимос отлетел к каменной стене и задел зеркало. То с грохотом упало и разбилось осколками.       Тайлен кинулся вперёд, надеясь ударить в открытую рану на груди Деимоса и прикончить его. Тот ушёл в сторону, и «Крыло Икара» вонзилось в щель между камнями в нескольких сантиметрах от плеча.       Полуживой Эйлин, о котором все забыли, подполз и вцепился в ногу Деимоса. Тёмный эльф пнул слепого рыцаря в лицо, ломая нос.       Пользуясь мигом, Тайлен выдернул меч и обрушил на наставника ослепляющий поток энергии. Деимос нырнул вниз, ушёл перекатом за спину противника. Камаэль развернулся, удерживая меч двумя руками, и лезвие «Крыла Икара» порезало воздух.       Деимос врезал Тайлену ногой сбоку, не дав замахнуться, и слегка прошёлся лезвием по руке. Воин отшатнулся к стене. Кинжал лишь задел ладонь — перчатка вспыхнула и сгорела.       Камаэль взвыл, и меч выпал из его рук. Обезоружив своенравного ученика, Деимос приблизился и угрожающе вонзил пылающий кинжал рядом с его лицом. Стена за спиной Тайлена нагрелась и почернела.       Деимос яростно крикнул, брызгая слюной:       — Ты был мне как сын! Я дал тебе шанс, но ты его упустил!       Тайлен пнул его в живот, отбрасывая прочь. Деимос принял удар, цыкнул от боли, но ухватился за рукоять. Камни с треском посыпались.       Камаэль второпях поднял меч с пола, едва удерживая обожжёнными руками, и кинулся вперёд, пока обломки не придавили. Деимос поймал момент и сокрушительным ударом в рёбра повалил соперника на пол рядом с истекающим кровью Эйлином.       Пока Тайлен тянулся к мечу, пошатывающийся Деимос выпил заживляющее зелье. Рана на груди сочилась кровью: она стекала по лёгким поножам, капала на пол и ботинки. Отрубленных пальцев он почти не ощущал.       Деимос приблизился к Тайлену, намереваясь добить и оставить мучительно умирать. Но камаэль успел подхватить «Крыло Икара» и заблокировать замах. Прочное лезвие треснуло, однако выдержало воздействие мощных чар.       Оттолкнув врага, Тайлен прошептал заклинание. Над телом вспыхнул щит, и Деимос поморщился от яркого света. Но только воин попытался вскочить и продолжить бой, восстановивший силы тёмный эльф бесцеремонно взрезал ногой по слабо прикрытому колену, сломав его. Камаэль вскрикнул и не сумел подняться.       Деимос склонился над бывшим учеником, приблизил смертоносное лезвие к шее и, глядя свысока, спросил с горечью:       — Почему ты сразу не отдал её мне? Ещё тогда, в крепости.       Тайлен прорычал, с ненавистью глядя в обезумевшие чёрные глаза с расширенными зрачками:       — Потому что ты — чудовище!       Деимос окинул его разочарованным взглядом и посмотрел на девушку. Нелли застыла на кровати, но даже сквозь беспробудный сон тянулась рукой, пытаясь нащупать плащ Тайлена.       Камаэль взмолился, продолжая смотреть в лицо жесткого наставника:       — Если я не прав, отпусти её! Позволь ей жить спокойной жизнью. Она и так содрогается каждый раз, когда слышит твоё имя!       Деимос пнул его по лицу. Изо рта Тайлена брызнула кровь. Перешагнув через стонущего камаэля, тёмный эльф направился к неподвижной девушке. Воин перевернулся, вцепился в меч и пополз следом на руках, надеясь остановить.       Деимос коснулся нежной щеки грязной ладонью и провёл пальцами по тонким запястьям. Обернувшись, он честно признался, бросив на Тайлена печальный взгляд:       — Знаешь, Тайлен. В глубине души я ненавижу себя за эту чёртову одержимость, которая мешает мне жить. Но даже при желании, я бы её не отпустил!       — Если хочешь — убей меня, но оставь её в покое! — взмолился Тайлен, подползая ближе и пачкаясь в крови Эйлина.       Светлый эльф ещё оставался в сознании и слышал разговор, но, ослепнув, не мог сориентироваться.       Деимос посмотрел на Тайлена с сожалением:       — Я не хочу тебя убивать. За долгие годы твоей юности я привязался к тебе как к сыну. Вот почему я дал тебе последний шанс.       Он повернулся к спящей Нелли и погладил белоснежное пушистое крыло, свисавшее с кровати. Увидев это, Тайлен взревел от отчаяния, на миг представив, что ждёт девушку, когда она снова окажется в лапах этого монстра.       Он подполз к тёмному эльфу и из последних сил ухватил его за ноги, пытаясь оттащить. Деимос снова пнул его по голове.       Нелли вздрогнула, услышав крик. Руки затряслись, но сильнодействующее снотворное не позволило открыть глаза.       Камаэль приподнялся, вытер подбородок обожжённой ладонью и гневно выпалил, сверкая ненавистью в алых глазах:       — Она никогда не полюбит тебя после того, что ты совершил! Никогда!       Деимос подошёл вплотную и схватил его за горло. Приподняв над полом, он провёл пылающим лезвием по груди, расплавляя броню и оставляя мучительные ожоги.       Тайлен корчился от боли, содрогался в судорогах, но всё равно пытался оттолкнуть Деимоса от кровати. Нелли вскрикнула во сне и беспокойно заворочалась. Она всё ещё искала плащ Тайлена, но так и не проснулась.       Деимос разжал пальцы, и задыхающийся камаэль рухнул на окровавленный пол. Склонившись над ним, он заверил:       — Не беспокойся, я больше не причиню ей вреда.       Тайлен прохрипел, кашляя кровью:       — Чтобы ты ни делал, она никогда тебя не полюбит!       Лукаво усмехнувшись, Деимос придавил стопой горло соперника, заставляя замолчать. Затем прошептал:       — Прощай.       Он оставил умирающего воина, поднял с пола второй кинжал и убрал оружие в ножны. Тайлен попытался приподняться и нащупать упавший меч, но сил не хватило.       Деимос осторожно поднял спящую девушку на руки, накрыл серебристо-синим плащом и поспешил покинуть комнату. На прощание он опрокинул проржавевшие подсвечники, рассчитывая вызвать пожар в таверне.       Тёмный эльф вынес беспомощную девушку на улицу и стремительно направился к тайному проёму в стене. Выбравшись из города, он усадил её на коня лицом к себе и умчался вдаль.       Тайлен задыхался, кашляя кровью, но сквозь силы приподнялся, схватил меч и пополз ко всё ещё живому, но слепому Эйлину. Того слегка придавило камнями от разрушающейся каменной стены, но стальные доспехи уберегли от гибели.       Совсем рядом вспыхнули шкафы. Спохватившись, камаэль обожжёнными руками распахнул дверцы, пытаясь размытым взглядом отыскать зелья лечения. Их осталось всего два.       Вытащив из пылающей мебели рюкзак, он надел его на шею и влил в горло горьковатую жидкость. Эффекта не хватило, чтобы спасти жизнь. Ожоги от кинжалов Деимоса с адской болью расползались по телу.       Лишённый возможности двигаться, Тайлен подполз к полумёртвому Эйлину и влил второе зелье ему в рот. Слепой рыцарь закашлялся и пришёл в сознание. Тайлен начал стаскивать с него доспехи, опасаясь, что металл расплавится в огне, и хрипло взмолился:       — Я не могу ходить. Помоги мне выбраться отсюда!       Сквозь тьму Эйлин нащупал обожжённые плечи и ответил:       — Я постараюсь. Не беспокойся обо мне. Лучше я погибну здесь. Ты гораздо важнее для Нелли.       Светлый эльф поднялся на ноги. Ощупывая тело Тайлена и пачкаясь в крови, он закинул тяжёлую руку камаэля себе на плечо. Почти падая и не видя ступеней, он выбрался на первый этаж. Тайлен, несмотря на немощь, всё ещё сжимал меч в ослабевшей руке — на случай, если придётся обороняться.       В таверне не осталось ни души. Владелец в панике сбежал, узнав от стражи о смерти местного лорда и готовящемся нападении на город. Он даже не заметил ни криков, ни пожара, разгоревшегося на втором этаже.       Огонь распространялся с пугающей скоростью. На лестницу рухнули горящие доски. Почувствовав приближение пламени, Эйлин самоотверженно закрыл Тайлена.       Светлый эльф выволок камаэля на улицу и, едва держась на ногах, добрался до дерева, возвышающегося над зданием. Он опустил Тайлена на промёрзшую землю, и тот зашипел от боли. Холод лишь слегка смягчил глубокие ожоги, продолжавшие расползаться, словно чума.       Слепой Эйлин в последний раз прикрыл собой, хоть и ненадолго, но ставшего боевым товарищем Тайлена. Пылающая стена за их спинами обрушилась и упала на них, чудом не задев камаэля. Сгорая заживо, светлый эльф взвыл:       — Прости!..       Тайлен пронзил его грудь мечом, чтобы облегчить предсмертные муки, и оттолкнул пылающее тело вместе с досками. Дерево над спиной надломилось и рухнуло, прикрыв ветвями от огня. Терпя невыносимую боль, камаэль разрыдался, вспомнив о Нелли.       Он понимал: смерть неизбежна. Чтобы хоть немного ослабить страдания, он вспоминал короткое время, проведённое вместе: растерянные лиловые глаза, робкие поцелуи и объятия, по-детски наивные вопросы и солёные слёзы на губах в их первую и последнюю ночь. Задыхаясь от едкого дыма, Тайлен прислонился спиной к надломанному дереву и закрыл глаза, ожидая конца.