Души‚ которыми игрąют Боги

      Гонцы доставили послание Иллиасу и Немосу всего через четыре часа после того, как лидер «Аркана» объявил о тайной операции — точечном истреблении ключевых фигур «Авангарда». Весть разошлась стремительно: заместители Деимоса связались с командирами отрядов и с Пандорой, оповестив о начале штурма.       Тёмная эльфийка грелась у костра под пристальным взглядом «Ласточки». Она подготовилась заранее: привычные оренские кинжалы уступили место зачарованным мечам Иллиаса, за спиной висел крепкий и лёгкий лук, а в сумке на ремешке тихо позвякивали зелья.       Укреплённая кожаная броня с пластинами из тёмного кристалла сидела плотно, словно вторая кожа. Пандора ждала гонцов, устроившись на поваленном стволе дерева, — суровая, молчаливая, будто высеченная изо льда.       Она то всматривалась в пламя, то бросала быстрые настороженные взгляды на соратников. Далеко не все рвались в бой. Новобранцы, несмотря на выданное обмундирование и новости о зачистке Деимоса, страшились идти на укреплённый город. Перешёптывались, опасаясь, что страх усилится.       Пандора слышала всё. Но никто не решался обратиться к ней напрямую — особенно при виверне. Чёрная чешуя поглощала свет, а холодные голубые глаза «Ласточки» казались слишком разумными для зверя.       Воительница глянула на питомца с тоской:       — Я скучала по тебе, «Ласточка».       Виверна взревела в ответ, пригибая шею к земле — будто вспоминая и снова прощаясь с детством. В этом пропитанном войной лагере они оставались чужими.       Пандора помнила прошлое — так её научили. В памяти всплыл рынок Глудио, гудящий, как растревоженный улей. Запахи пряностей, смешанные с дымом, и зазывные крики торговцев.       Юная эльфийка скользила меж лавок — щуплая, но с уже острым, словно ножом выточенным, взглядом. Под грубой тканью плаща она прятала яйцо. Тёплое на ощупь, как уголёк.       Разгневанный продавец ворвался в гильдию, захлёбываясь негодованием. Грузный человек в расшитой мантии направился прямиком к лидеру «Аркана» в поисках справедливости. Но он зашёл не в ту дверь.       Его припугнули и вытолкнули за порог.       Когда о выходке эльфийки доложили Деимосу, тот задал один вопрос:       — Зачем ты это сделала?       Пандора боялась уважаемого наставника, но подняла взгляд. Девочка стояла прямо, прижимая яйцо к груди, словно брошенного котёнка.       — Я подслушала разговоры на рынке. Этого малыша украли у родителей, — тихо ответила она. — Мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя одиноким… как я.       Казалось, губы Деимоса дрогнули. Будто ему достаточно этого ответа.       Из яйца вылупилась маленькая, как птичка, ящерка. Пандора назвала её «Ласточкой». С годами та превратилась из огнедышащего чешуйчатого комочка в небольшого дракончика — грозного и верного. Как хозяйка.       Стоило кому-то бросить грубое слово в сторону Пандоры, виверна выдыхала огонь. Деимосу пришлось забрать её.       — …чтобы обезопасить остальных, — заявил он тогда.       Пандора не плакала — лишь стояла, словно выжженная земля. «Ласточке» закрыли пасть, но та всё равно рвалась к «маме», оставляя в памяти шрамы огненного дыхания.       Так и осталась эта история между ними и камнями подвала Глудио. Потом Пандора ожесточилась — для других, — но не забыла: одинокие сердца знают цену теплу.       Настоящая Пандора скрывалась за панцирем суровости. Соратники видели в ней лишь страшное оружие главы «Аркана». Не больше. Никто не знал и не помнил её иной. Люди, на удивление, забывчивы.       Этой ночью страх перед битвой перевешивал всё. Тряслись все: огромные орки, всадники, пехота, лучники. Спокойствие сохраняли лишь отчаянные маги Немоса из Башни Слоновой Кости.       Пандора успела проследить за ними и узнала, что их предводитель украл из обители волшебников мощный артефакт.       — Фолиант Паагрио, — иссохшие губы Немоса кривились в благоговейной улыбке, когда он касался увесистой книги в металлической обложке.       — С его помощью мы захватим Годдард, — поддакивал ученик.       — И заберём силу Богов, — пророкотал тот, словно безумный фанатик.       Услышав это, Пандора не дрогнула. Лишь убедилась в собственных догадках.       «Город — ловушка».       И всё же перед битвой она, как всегда, отогнала сомнения, не поддаваясь тревожным предчувствиям. Получив от гонца сообщение о скором наступлении, Пандора взобралась по крылу виверны и ловко запрыгнула в седло, погладив «Ласточку» по толстой чешуе.       Немос и Иллиас подготовились к изнурительному сражению у ворот. Старик телепортировал пятнадцатитысячную армию, распределив войска наиболее выгодным образом.       Впереди выстроилась тяжёлая пехота, прикрытая магическими щитами волшебников. Сразу за ней заняли позиции лучники, готовые прикрывать товарищей и пробивать бреши в обороне противника. Чуть дальше сосредоточились маги.       В тылу разместились пять осадных орудий, присвоенных «Арканом» во время битвы за крепость Орен. Деимос не собирался повторять ошибки врагов, поэтому механизмы охраняли маги и отряд гвардейцев.       Пандора верхом на «Ласточке» находилась в центре ударного отряда и ждала сигнала от Иллиаса. Тёмной эльфийке приказали врываться в город только после того, как армия «Аркана» проломит стены и прорвётся внутрь.       Штурм начался сразу после телепортации. Немос и Иллиас не собирались тянуть время, давая противнику прийти в себя после переполоха, устроенного лидером «Аркана».       Даже на расстоянии слышались крики охваченных ужасом горожан и стражи. Ночная темнота не скрывала паники: мирные жители бежали на вершину горы, надеясь укрыться в храме Эйнхасад, бросали дома или толпились у боковых стен, готовясь прыгать вниз и покидать город.       Увидев хаос в рядах «Авангарда», передовые части «Аркана» воодушевились, вспомнив речь лидера. Деимос сдержал обещание и действительно расчистил им путь.       Когда армия приблизилась к воротам, пехотинцы подняли щиты, закрывая собой товарищей от стрел. Немос и Иллиас подали сигнал. Лучники и маги открыли огонь, отправляя в полёт снаряды и безжалостно поражая растерявшихся защитников города.       Отдельный знак получила группа, охранявшая осадные орудия. Гномы и тёмные эльфы из оружейной Деимоса зарядили машины рунными камнями и произвели залп. Прогремел жуткий грохот, смешанный с истошными криками тех, кого погребли завалы. Деревянные крыши башен вспыхнули, и пламя перекинулось на нижние кварталы.       Годдард стоял в холодной, безжизненной горной местности. Высокие толстые стены не имели естественной защиты: рек поблизости не находилось, а подступ к городу пролегал через открытую поляну. Единственным серьёзным препятствием оставались крепкие железные ворота на высоком подъёме. Воины «Авангарда» из последних сил удерживали их изнутри.       Немос и Иллиас не спешили отдавать приказ о лобовой атаке. Они методично истощали силы противника, крушили стены и расширяли бреши, пользуясь паникой. Маги и лучники добивали защитников с расстояния, метко стреляя через бойницы и проломы.       Пандора наблюдала за происходящим издалека, сидя верхом на виверне. Пока они оставались на земле под прикрытием. Попутно воительница размышляла о недавней битве в крепости Орен. Неожиданно она ощутила уныние, глядя на мучительно умирающих противников и вспоминая погибших товарищей.       Да, тёмная эльфийка привыкла безжалостно уничтожать врагов. Но после напряжённого разговора с Деимосом мысли не отпускали жестокие слова, брошенные им тогда:       «…потери мне не важны. Потому что каждая смерть приближает пробуждение Богини».       В отличие от лидера «Аркана», Пандора хотела бы сберечь жизни солдат. Однако бразды правления принадлежали не ей. Воительнице отвели роль бездушного оружия — такого же, как осадные механизмы за её спиной.       От этой мысли тёмная эльфийка сглотнула. Тяжело выдохнув, она вытеснила бесплодные колебания и сосредоточила взгляд на неумолимо разрушающихся стенах.       Иллиас подал сигнал выдвигаться.       Немос передал знак подчинённым, и тысячи ещё невредимых воинов с яростными криками ринулись к обваленным стенам, выставив копья. Армия «Аркана» сцепилась в кровопролитной схватке с потрёпанными стражами «Авангарда», вынуждая тех отступать вглубь города. Именно там их ждала самая жаркая битва.       Вражеские лучники, спасаясь от огня магов, бросились наверх и заняли позиции на острых выступах. Оттуда они отстреливались, отчаянно удерживая лестницы. Немос и Иллиас переместились в тыл, прикрывая наступающих.       Старик-пиромант вытащил из чехла на поясе фолиант в обложке, украшенной золотистым металлом. Стоило ему коснуться книги, как из глаз и ладоней хлынуло пламя. Одного его присутствия хватало, чтобы здания вспыхивали и рушились. Воины «Авангарда», увидев это, ужаснулись, но продолжили оборону, прикрывая женщин, стариков и детей, бегущих вверх.       Лучники, удачно закрепившиеся на стенах, отстреливали зарвавшихся головорезов на подступах и постепенно изматывали армию «Аркана», несмотря на её численность. В этот момент в бой вступила Пандора верхом на виверне.       Воительница прищурилась, терпя ледяные порывы ветра и вдыхая горький дым с пылающих крыш. С высоты птичьего полёта битва выглядела ещё страшнее. Однако Пандора, давно привыкшая к виду крови, запаху смерти и предсмертным воплям, не позволяла этому отвлекать себя.       Она крепко держала поводья и, лавируя в небесах, обрушивалась сверху на вражеских лучников, сжигая их заживо. Противники целились в крылатую всадницу, метали копья, но ей удавалось уходить от ударов. Главное — задача выполнялась безукоризненно: враги отвлекались от наступающей армии «Аркана».       В полёте не оставалось времени на размышления. Воительница полностью сосредоточилась на истреблении. Растерявшиеся лучники и метатели копий метались, не успевая сориентироваться в нарастающем хаосе.       Немос одним взглядом прожигал десятки солдат противника, перешагивая через обугленные тела и поднимаясь выше — прямо к храму главного божества, Эйнхасад. Его прикрывали щитами две сотни магов и гвардейцы.       Иллиас всё это время держался в тени, скрываясь за спинами пехоты. Он ни разу не промахнулся: сияющий серебром зачарованный лук находил самые опасные цели, выключая их из боя одним выстрелом.       По лестницам карабкались орки верхом на бронированных ручных волках. Они вгрызались в ряды «Авангарда», разрывая тела тяжёлыми булавами. Бунтари жаждали вернуть себе земли в альянсе с «Арканом».       Осадные машины «Аркана», оставшиеся за обваленными стенами, осыпали город дождём метеоритов, кроша каменные выступы и ломая крыши домов.       Многочисленное войско «Аркана» упорно пробивалось к вершине горы, оттесняя защитников Годдарда. Самые разнузданные и жадные до наживы головорезы по пути врывались в дома, разбивая стёкла. Оттуда доносились жалобные стоны стариков, пронзительные крики женщин и детей.       Спустя три часа нижние кварталы Годдарда превратились в окровавленные руины. Серые улицы покрылись осколками стекла, каменными обломками, стальными пластинами расколотых доспехов, сломанным оружием и отрубленными конечностями. Воздух пропитался зловонием крови, пепла и дыма. Вокруг звучал хор мучительных криков умирающих воинов и горожан.       Наблюдая бойню с небес, Пандора втайне радовалась, что не участвует в ней на земле. Даже с высоты до неё долетали грохот и вопли, мешающие сосредоточиться. И всё же она продолжала выполнять приказ, догоняя паникующих врагов одного за другим, поливая их пламенем и уклоняясь от ответных ударов.       Через семь часов боя озверевшая от кажущейся лёгкости победы армия «Аркана» добралась до верхних кварталов — к подступам величественного храма Эйнхасад. Несмотря на численное превосходство нападавших, защитники «Авангарда» изрядно потрепали войска Деимоса, уничтожив около четырёх тысяч воинов. Потери лишь распаляли головорезов, жаждущих отыграться за битву под крепостью Орен.       Лишь Немос преследовал цели, неизвестные никому. Он невозмутимо ступал по рушащимся улицам, расчистив путь отряду, но оставался в тылу, не приближаясь к храму даже под защитой магов. Старик хладнокровно наблюдал, как остервеневшие вояки рвались по лестницам вслед за уцелевшими врагами.       Изнеможённая многочасовой схваткой, Пандора всё ещё находилась в небе. Закончив задание, она опустилась на крышу одного из домов. Щурясь от застывшего над горами солнца, воительница долго смотрела на войска, рвущиеся вверх. Затем выдохнула, погладила потрёпанную виверну и потянулась к кожаной сумке, доставая стимулирующий отвар.       Когда Пандора внимательнее вгляделась в храм Эйнхасад, в её синих глазах застыл леденящий ужас. Она слишком хорошо понимала, что разъярённые головорезы сделают с женщинами и детьми, укрывшимися на вершине города — в последнем «безопасном» месте. Но, как и всегда, вытерев подбородок ладонью, воительница заставила себя невозмутимо взглянуть в лицо суровой правде войны.       Её ослепила яркая вспышка.       Свет резко хлестнул из узких храмовых окон. Вдалеке Пандора с недоумением увидела, как зарвавшиеся войска «Аркана» разом застыли, словно налетели на невидимую стену. Над храмом Эйнхасад вспыхнул полупрозрачный щит — огромный купол, накрывший вершину города.       — Проклятье… — устало прошипела Пандора, протирая лицо.       Она швырнула вниз пустую ампулу от зелья, та с сухим треском разбилась о камень. Воительница застегнула сумку, крепче сжала поводья и быстро огляделась.       По нижним и средним кварталам — между полуразрушенными домами и у обвалившихся стен — одна за другой вспыхнули десятки ярких огней.       — Сколько же их!.. — изумилась она.       Присмотревшись, она различила бегущую вниз по лестницам фигуру старика в красной мантии. Немос, прижимая к груди фолиант, отступал в окружении двух сотен магов. В его движениях не осталось прежнего фанатичного величия — только спешка и плохо скрытая паника. Он понял: о победе говорить рано.       На выходе из города отряд попал в ловушку. Вражеские волшебники сомкнули кольцо, рассеяли защитные барьеры и навесили чары безмолвия. Пироманта и его сопровождающих накрыли испепеляющими стихиями. Шипение молний и вой ветра были слышны даже в соседних кварталах. Маги сцепились в ожесточённой схватке, защищая похищенный фолиант.       Пандора уже собиралась рвануться на помощь — и замерла.       Разрушенные до основания крепостные стены Годдарда начали подниматься вновь. Обтёсанные камни, повинуясь чужой воле, взмывали в воздух и вставали на изначальное место, перекрывая армии «Аркана» путь к отступлению.       — Чёрт возьми… телекинез, — прошипела тёмная эльфийка и осталась сидеть на крыше.       Жуткий рёв разорвал воздух.       Пандора резко обернулась к храму Эйнхасад. Его двери распахнулись, ослепив мир новой вспышкой света. Изнутри, верхом на чёрной виверне с огненными крыльями, взмыл вражеский всадник. Существо изрыгало леденящие потоки энергии, сковывая изнеможённых после битвы воинов «Аркана» и лишая их последней надежды на бегство.       Издалека Пандора не различала лица противника. Лишь тёмная мантия, капюшон и неподвижная тень вместо черт лица.       Долго она не раздумывала.       Рванулась в небо, дёрнув за поводья. Собственная жизнь её не волновала — только судьба солдат.       Хлопнув «Ласточку» по шее и выкрикнув боевой клич, воительница налетела прямо на крылатого врага. Виверна исторгла из пасти поток обжигающего пламени.       Парализованные ужасом головорезы «Аркана» подняли головы. Увидев схватку в небесах и узнав знакомую всадницу, бросившуюся в бой ради них, они заорали, указывая ввысь и будто забыв о страхе.       Пандора услышала крики.       «Я защищу свою семью. Даже если они не любят меня, а только боятся!» — стиснула зубы она.       Иллиас бесшумно взобрался на крышу особняка. Он встал на трубу, натянул тетиву и выпустил стрелу в загадочного всадника.       …и промахнулся.       Серые глаза немого брата Деимоса раскрылись шире от потрясения. Иллиас растерянно посмотрел на лук.       «Этого не может быть!» — подумал он.       Серебряный Лук Иллиаса — величайший артефакт, подобно кинжалам Деимоса. Он никогда не промахивался.       Спрятав изумление под серебристым капюшоном, тёмный эльф спрыгнул на крышу, укрывшись за трубой. Он снова натянул тетиву, не отрывая взгляда от смертельной схватки в небе.       Тем временем загадочные маги, телепортировавшиеся в город, окончательно зажали остатки армии «Аркана» в кольцо. Немос был повержен, фолиант — отнят. Часть павших подняли некромантией, искусственно увеличив численность защитников. Трупы рассыпались от ударов, но исправно отвлекали растерянных солдат, ещё недавно уверенных в лёгкой победе.       Из-под купола храма Эйнхасад не спеша выступили три сотни магов в синих мантиях с серебристыми эмблемами. Они перекрыли ворота. По их знаку из земли вырвались лиловые потоки энергии, оплетая ноги бегущих воинов.       Пандора лишь мельком глянула вниз — и вновь сосредоточилась на крылатом всаднике.       Пандора рванула поводья. «Ласточка» закружилась, и воительница едва удержалась, вцепившись в шею питомца. Придя в себя, она ударила виверну по шее и ответила пламенем, не давая тронуть соратников.       Огонь летел точно в цель — это видели все — но рассеялся, ударившись о внезапно вспыхнувший магический щит.       «Проклятье, он неуязвим!» — рявкнула эльфийка.       Незнакомец всё-таки переключился на неё и ввязался в бой. Его виверна извергла поток мертвенно-леденящей энергии.       Дёрнув за поводья, Пандора с трудом увернулась. «Ласточка» закружилась в воздухе, и тёмная эльфийка едва удержала равновесие, вцепившись в шею питомца.       Воспользовавшись замешательством, тёмный всадник метнул в её сторону лиловый поток энергии, вытянувшийся в форме копья. Увернуться Пандора не успела. Сгусток чар врезался в «Ласточку».       — Нет! — крикнула эльфийка.       Раненая виверна взбрыкнула, её резко отшвырнуло в сторону. Тело зверя перевернулось в воздухе. Поводья оборвались, и Пандора сорвалась вниз.       Воздух неумолимо резал спину. Падение тянулось бесконечно. Закрыв глаза, воительница сжала зубы и смирилась с поражением. Перед самой гибелью в памяти всплыло добродушное лицо Янни.       Ей не дали упасть.       Незнакомец поймал её прямо над полуразрушенной крышей, заключив в плотный энергетический шар. В невесомости Пандора распахнула глаза. Одним движением всадник притянул её к себе.       Воительница смело заглянула в лицо соперника — и оцепенела. Несмотря на разлитый в небе солнечный свет, очертания не поддавались взгляду. Полузакрытое чёрным капюшоном лицо будто расплывалось, ускользая от восприятия.       Вспомнив рассказы пленных воинов «Авангарда» из пыточной крепости Орен, Пандора поняла: перед ней — лидер клана «Грань».       — Если хочешь спасти жизни своих воинов, уводи войска, — приказал всадник, зависший перед ней в воздухе.       Голос не звучал — он отзывался эхом прямо в сознании.       Пандора попыталась ответить и с ужасом осознала, что не способна шевельнуть губами. Энергетический шар вытягивал волю, оставляя тело пустой оболочкой.       Прочитав её мысли, незнакомец беззвучно изрёк свою волю:       — Твоя роль ещё не сыграна. Лишь поэтому я пощажу тебя и твой клан.       Пандора застыла в изумлении, распахнув синие глаза. Она мысленно согласилась.       Тёмная фигура плавно повела рукой и отпустила испуганную воительницу. Эту сцену видели все — в том числе ужаснувшаяся армия Деимоса.       Маги противника не тронули Пандору и прекратили бой, продолжая удерживать чарами солдат «Аркана».       Коснувшись истерзанной земли, Пандора сорвалась с места и побежала вверх по обваленным лестницам, перешагнув через пепел — всё, что осталось от отряда Немоса.       — Отступаем! Отступаем! — закричала она во весь голос.       Убрав зачарованный лук, Иллиас ловко побежал за ней, перепрыгивая проёмы между крышами. Спустившись с полуразрушенного здания, он поддержал её безмолвным кивком и резким жестом отдал приказ к отходу.       Волшебники ослабили чары. Воскрешённые воины рассыпались песком. От пятнадцатитысячного войска Деимоса осталось девять тысяч израненных и обескураженных бойцов.       С благоговейным изумлением глядя на Пандору, спасшую им жизни, солдаты подчинились приказу Иллиаса и хлынули вниз, покидая захваченный город.       Когда потрёпанная армия вышла за ворота, внушающий ужас всадник опустился на подступ, преграждая путь назад. За его спиной вспыхнули порталы телепортации. Волшебники исчезли, уводя с собой мирных жителей и оставляя «Аркану» пустой город-руину.       Пандора обернулась к бывшему противнику — лишь на мгновение. В последний раз взглянув на неразличимое лицо под чёрным капюшоном, она отвернулась, почувствовав холод спиной, и побежала вперёд, в толпу.