Души‚ которыми игрąют Боги

      Деимосу повезло очнуться в палате днём — до того, как его хватились немые слуги. С трудом разлепив глаза, он приподнялся, протёр лицо ладонью и огляделся. Высохшие синие лепестки, перемешанные с лёгким пухом с крыла пленницы, рассыпались рядом. Мех лежанки покраснел от засохшего вина.       Переведя мутный взгляд, Деимос нащупал землю и обнаружил разорванную верёвку. Уткнувшись ладонью в пустоту, он чуть не вскрикнул от отчаяния, но лишь свирепо оскалился. Прищурился, не желая привлекать лишнего внимания.       Поднёс кисть к носу.       Уловив сладковатый запах на дёргающихся пальцах, Деимос одержимо захотел овладеть ей вновь. Совсем недавно она находилась так близко — в его руках. Потерянный, он рухнул обратно, покусывая ладонь, но отрезвляющая ломота остановила его.       Голова раскалывалась.       Зацепившись взглядом за пустую ампулу на столе, он всё-таки понял, как девушка вырвалась из хватки. Но обстоятельства, сложившиеся не в его пользу, не оставляли времени на размышления.       Деимос моментально вскочил, скатал испачканный спальник по сырой земле и спрятал в углу. Придавил босыми ступнями иссохшие лепестки. Бросил вино и бокалы в зачарованный сундук, разбив их. Спешно протёрся, оделся в рубашку и доспехи, убрал в ножны горящие разъедающим огнём кинжалы.       Он приподнял плотную тёмную ткань у выхода — и полуденный свет беспощадно ударил в лицо. Деимос взглянул на нетронутые стены Годдарда.       «Что? Этого не может быть!»       Несмотря на туман в голове, помнил ясно: всего несколько часов назад город почти лежал в руинах. Проморгавшись, он остолбенел. Присмотрелся внимательнее и увидел отступающую армию.       Свою армию.       Он надеялся, что воины возвращаются с победой, но интуиция подсказывала иное.       Деимос подсчитал потери, прикинув численность издалека. Они оказались не столь значительными, как могли бы быть. К тому же изнеможённые орки тащили за собой нетронутые осадные машины.       Деимос нагнулся к сундуку под столом и вытащил трубку из-под покрасневших осколков стекла. После увиденного курить хотелось нестерпимо. Лишь едкий дым помогал угомонить мандраж и собрать мысли.       Присев на шаткий табурет, Деимос склонился над разглаженной картой Эльморедена, тонущей в полутьме. Пытаясь выстроить дальнейшие планы «Аркана», снова и снова он натыкался на образ однокрылой девушки с лиловыми глазами. Вытолкнул его из головы силой, размышляя, как вернуть доверие клана после поражения.       Собственного поражения.       Мысли о пленнице паутиной опутывали разум, не позволяя сосредоточиться. Деимос возненавидел себя. Впервые за долгие годы самообладание подвело — его, лидера крупнейшего клана Эльморедена.       Он даже поймал себя на предательской тревоге за жизнь девушки. Вдруг она погибла, спасаясь бегством? И где теперь её искать?       Деимос затянулся, сжимая трубку оцепеневшими пальцами, и наполнил лёгкие ядом. Кто-то вероломно дёрнул полотно у входа в его просторную, но одинокую палату.       Лидер «Аркана» вскочил и подошёл к выходу, морщась от слепящего солнца. У порога ждали немые прислужники. Они указали ладонью в сторону одноглазого орка. Окровавленный бугай сжался в окружении гвардейцев, стискивая в руках потрёпанный свиток.       Окинув орка пронизывающим взглядом, Деимос нервно спросил, обращаясь к воинам:       — Что вам нужно?       Один из гвардейцев неловко подступил к лидеру «Аркана» и слегка поклонился:       — Милорд, этот орк утверждает, что владеет очень важной и срочной информацией. Но какой именно — неизвестно.       — Интересно, — пробормотал Деимос.       Несмотря на глубокий сон, ему требовалось уединение. Сил на привычную лукавую гримасу не осталось. Он зевнул с закрытым ртом, спрятал руки за спиной и раздражённо уточнил:       — Почему вы заранее не выяснили, что это за информация?       — Потому что орк нем, милорд, — воин виновато потупил взгляд и тут же поспешил объясниться: — Он передал гонцам записку с настоятельной просьбой добиться аудиенции. Мы пытались отобрать письмо и передать вам, но безуспешно. Поэтому сопроводили орка сюда.       — Ясно, — сухо ответил тёмный эльф.       Деимос приблизился к трясущемуся бугаю, по дороге вскользь коснувшись обрубленными пальцами ножен со смертоносными кинжалами. Гвардейцы отступили на шаг.       Одноглазый громила протянул письмо, не поднимая головы, и даже зажмурился от страха.       Лидер «Аркана» вырвал послание из исцарапанной тёмно-зелёной ладони, быстро пробежал глазами по крупным, разборчивым, старательно выведенным буквам и злобно ухмыльнулся.       Гвардейцы перед ним вздрогнули.       — Это действительно ценная информация. Благодарю, — он похлопал орка по плечу, обернулся и, слегка щурясь от палящих лучей, спросил у воинов: — Вы знаете его имя?       — Наздрек! — те ответили почти хором.       Деимос подозвал личную немую прислугу и что-то прошептал им на ухо. Те поклонились и бесшумно приблизились к группе бойцов. Заглянув в побледневшее лицо Наздрека, лидер «Аркана» обязался:       — По возвращению в крепость Орен тебя ждёт щедрая награда, Наздрек.       Орк неуклюже откланялся и отошёл, так и не подняв взгляда.       — Сопроводите его обратно в лагерь, — настойчиво приказал Деимос, обращаясь к гвардейцам и слугам. — Он заслужил… отдых после битвы.       Получив приказ, воины и прислужники торопливо удалились, спускаясь со склона.       Улыбка мгновенно исчезла с лица Деимоса, стоило ему отвернуться.       В палате уже горели свечи, и он тяжело опустился на табурет. Снова развернул послание трясущимися от волнения руками и внимательно перечитал, вглядываясь в каждую букву.       Наздрек сообщил: во время штурма Годдарда он лично увидел живых Янни, Тайлена и какую-то однокрылую девчонку. Троица телепортировалась, избежав смерти от его клинка.       Сведения вызывали противоречивые чувства.       Во-первых, вывела из себя глупость Наздрека, пытавшегося прикончить девушку. Деимос ещё не решил, как поступить: убить орка или действительно наградить за столь своевременные сведения.       «Пускай за ним последят», — губы властно ухмыльнулись.       Во-вторых, удивил выживший Тайлен.       «Почему он не сгорел от кинжалов к рассвету?» — нахмурился тёмный эльф.       В-третьих, бесповоротно рухнуло доверие к Пандоре.       «Как она посмела ослушаться и отпустить Янни!?» — пропахшие табаком ладони сжались в кулаки.       В-четвёртых, накрыло странное облегчение.       «Она жива», — выдохнул Деимос.       Эту гремучую смесь приправила ревность, — та самая, что вспыхнула в таверне Годдарда.       «…и сбежала от меня, чтобы вернуться к Тайлену!» — догадался он.       «…и выжила посреди штурма», — одновременно проникся уважением.        «Не стоило с ней откровенничать!», — отозвалось режущей болью в груди.       Деимос раздражённо смял письмо Наздрека и швырнул прочь.       Пленённая девушка стала единственной за всю жизнь, кому он позволил заглянуть в бездну собственного прошлого. А она тут же ответила ложью, будто выверенным ударом в сердце.       Сознание трещало под напором противоречий. Тёмный эльф рухнул на табурет, вцепившись в волосы. Зажмурился, схватил трубку, поджёг табак и закурил, желая поскорее выкинуть из головы хор мыслей и парализовать волнение.       Палату наполнил горький запах табака. Им пропиталась идеально разложенная на столе карта, земля и спрятанный в углу меховой спальник. Полутьму окутал сероватый дым, дурманящий сознание.       Он избегал смотреть по сторонам, лишь бы не возвращаться мыслями к вчерашней ночи, ставшей роковой. Туман в голове прояснился только спустя пару часов.       Кашляя и задыхаясь, Деимос выбежал на склон и жадно вдохнул освежающий горный воздух. Подняв лицо, он наконец-то отдался ненавистному солнечному свету, от которого всегда прятался в тенях.       Но не успел лидер «Аркана» отдышаться, как услышал знакомый голос Пандоры, карабкающейся наверх вместе с младшим двоюродным братом, Иллиасом:       — Деимос! Нам нужно срочно поговорить!       Тёмный эльф не обернулся. Ещё раз набрал в лёгкие ледяного воздуха, надеясь, что холод погасит разгоревшийся гнев. Убрал руки за спину и прищурился, собираясь с мыслями перед решающим разговором.       — Где Немос? — раздражённо крикнул он, не поворачиваясь.       — Он мёртв! — грубо ответила Пандора, взбираясь по камням широкими шагами.       Пандора и Иллиас подошли вплотную. Деимос скрестил руки на груди и без промедления направился к открытой палате, провонявшей табачным дымом. Приближённые последовали за ним.       Иллиас напряжённо поморщился, вдохнув грязный воздух, и внимательно осмотрел помещение. Заметив на земле белоснежный пух, он поднял озадаченный взгляд на Деимоса — прямо в обезумевшие чёрные глаза.       Лидер «Аркана» этого не заметил. Всё его внимание приковала измотанная Пандора.       — Что произошло в городе? — резко спросил он, склонившись над картой, пока соратники располагались.       Пандора устало присела на землю, сцепила пальцы на коленях и громко зевнула. Иллиас замер на пороге, подмечая каждую деталь.       — То, о чём я предупреждала, — выпалила она хриплым голосом. — Нас заманили в ловушку.       — Я задал конкретный вопрос, — отчеканил Деимос.       Он окинул её требовательным взглядом. Казалось, воздух вокруг них наэлектризовался, но прошедшую сквозь изнурительную бойню воительницу это не смутило.       — Мы почти взяли город и пробились к храму Эйнхасад, — раздражённо доложила она. — Потом появились маги клана «Грань» вместе со своим лидером. За считанные минуты они превратили в пыль две тысячи воинов и весь отряд Немоса в придачу.       Деимос выслушал молча. Однако напряжённые движения выдавали его с головой. Он сцепил руки за спиной и принялся мерить землю шагами, кружась напротив стола. Иллиас не сводил с него проницательного взгляда, притаившись в тени.       — Город взят или нет? — повелительно спросил Деимос и сжал ладони за спиной в кулаки.       — Формально — да, но нам пришлось отступить, чтобы нас не прикончили. Потери серьёзные… — вздохнула Пандора и потянулась к коленям.       Пушистый белый пух зацепился за её сапоги.       «Лицемер паршивый», — она презрительно ухмыльнулась и оскалила зубы.       — А что с «Авангардом»? — уточнил он, остановившись у карты.       — Мы вытеснили их из города, — устало пробормотала Пандора, — но не добили. Маги куда-то телепортировали мирных вместе с остатками их армии. Пленных взять не удалось — после их заклинаний все мёртвые и полумёртвые превратились в песок.       — Что значит «куда-то»? — язвительно переспросил Деимос.       Его планы мчались впереди разговора. Первым делом — отправить шпионов в соседние города. Деимос упрекнул себя, что не сделал этого раньше. Аден отпадал — он давно следил за столицей Эльморедена. Маги вряд ли пришли оттуда.       Оставались портовый город Руна и Башня Слоновой Кости, расположенная неподалёку. С недавнего времени его людям запретили туда телепортироваться, но, сосредоточившись на войне с «Авангардом», он совсем не уделил этому факту внимания.       «Наверняка Тайлен пойдёт в Руну, а потом домой, на Остров Душ», — попутно догадался Деимос.       — Понятия не имею, куда. Да и какое это имеет значение?! — рявкнула Пандора, мешая думать.       И поднялась на ноги.       — Ладно. Этой информации достаточно. Мы меняем стратегию. Теперь наша цель — клан «Грань», — ответил Деимос, сосредоточенно склонившись над картой.       — Ты спятил?! — вскрикнула Пандора. Стряхнув пыль, она рванулась к Деимосу и грубо одёрнула его за плечо.       Одним движением он оттолкнул её руку. Обернулся. Но не успел он придумать, что сказать, как она тут же заорала:       — Они чуть не уничтожили всю нашу армию, идиот! Ты совсем выжил из ума?! Остановись, наконец, и пойми, нам больше не за что воевать!       Неуважение, спесь, неподчинение — вот что задевало Деимоса больше, чем слова. Он уязвил Пандору в ответ, повысив голос:       — С чего бы мне тебя слушать после того, как ты отпустила Янни? Из-за него Тайлен сбежал!       Пандора обомлела. Отошла на шаг, упёрлась спиной в край палатки. Не найдя больше слов, она выпалила первое, что пришло ей в голову:       — Ты не думаешь ни о ком, кроме себя и своей девчонки!       — Правда? — огрызнулся Деимос, обнажая убийственные кинжалы.        Красное пламя вспыхнуло, подсветив стены. Впервые увидев оружие Деимоса, Пандора не на шутку испугалась за жизнь. Она даже не сумела придумать как защищаться, ведь оставила снаряжение в лагере.       — Ты предала меня! — взревел Деимос, замахиваясь. — Ты предала наш клан, как Тайлен!       Пандора поёжилась и зажмурилась. Зажатая в угол, она бы не успела увернуться.       Сияющий голубым серебром лук заблокировал замах Деимоса. Древко не треснуло. Только лязг резанул по ушам.       Всё это время Иллиас безмолвно наблюдал происходящую сцену. Внимательно изучив обстановку, он уже сделал для себя никому не известные выводы.       Деимос обернулся и наконец-то обратил внимание на невозмутимое лицо. Зоркие и серые, как безжалостное правосудие, глаза лучника выглядели убедительнее слов.       Иллиас отпихнул брата, схватил растерянную Пандору за руку и подтолкнул к выходу. Та сразу же убежала.       Напоследок Иллиас припугнул лидера «Аркана» бесчувственным, почти нечеловеческим взглядом. Уходя, он плотно прикрыл проход навесом, будто отсёк палату от мира.       Оставшись один, Деимос тяжело выдохнул и убрал оружие. Снова схватился за трубку, набивая её свежим табаком, и рассеянно повис над картой.       Иллиас собирался отправиться вслед за Пандорой, но остановился, увидев под ногами смятое письмо.       Поднял его, развернул.       Прочитав написанное, он ненадолго обернулся. Синий капюшон накрыл тенью усмешку на губах.       Пандора что есть силы кинулась вниз прочь со склона. Лидер «Аркана» уже обо всём догадался — значит, её дни сочтены.       Добравшись до потухшего костра, воительница остановилась, чтобы перевести дыхание. Услышав взмахи крыльев, она с надеждой подняла взгляд к небу.        К ней летела испачканная пеплом птица, неся весточку. Пандора тут же бросилась к тенту, где валялся мешок с её пожитками. Там лежал небольшой свёрток с каштановой шевелюрой.       Потрёпанный голубь сел рядом и недоверчиво посмотрел на воительницу чёрными глазками. Пандора схватила его и попыталась спрятать под навесом. Изнеможённые после штурма воины не заметили её суету.       Бормоча «да будет мир», чтобы его хоть как-то успокоить, Пандора достала из мешка локон и бросила себе на колени. Почувствовав знакомый запах, голубь успокоился и перестал брыкаться.       Воительница размотала обугленное письмо и пробежалась по уже знакомому мелкому почерку, едва различая буквы размытым взглядом.       «Назад дороги нет», — подумала она, узнав об убежище Янни, — «Если бой неизбежен, я нанесу удар на опережение».       Пандора не собиралась уходить из «Аркана», как Тайлен — с пустыми руками. Она понимала — бежать от Деимоса бесполезно, его нужно остановить, пока он полностью не выжил из ума.       Больше всего она хотела остановить бессмысленную войну и сохранить жизни воинов. Поэтому решила увести их за собой.       Она поднялась, отряхнулась, выпрямила спину и слегка размяла плечи. Голубь Янни взлетел и, задев щеки грязными перьями, сел на плечо.       Послушался оглушительный рёв. Около костра приземлилась «Ласточка», заслонив чешуйчатыми крыльями потухший костёр.       Воительница отшатнулась. Виверна виновато сверкнула глазами-сапфирами и склонила голову, будто извиняясь за поражение в бою.       — Слава Богам, ты жива! — заворковала Пандора и кинулась к любимой зверушке.       Погладив её, тёмная эльфийка перевела взгляд в сторону высокого холма, где всё ещё находился разгневанный Деимос.       — Теперь я никому не отдам тебя. Мы больше не будем оружием в его руках, — ласково, но напряжённо прошептала она.       Пандора перевязала порванные поводья, забралась по крылу в седло. Мягко похлопала «Ласточку» по шее и взлетела ввысь, приземлившись на склон, где перед битвой толкал речь Деимос.       Голос-контральто раздался громогласно:       — Воины «Аркана»! Воины «Аркана»! Настал решающий час для клана!       «Ласточка» взревела в унисон, призывая оставшихся в живых.       Увидев на склоне воительницу, внушающую страх и уважение, войска постепенно стянулись к ней. Выжившие союзники помнили, как крылатая наездница кинулась в смертельный бой в небесах, спасая их жизни. А головорезы из крепости боялись Пандору и не осмеливались ослушаться.       Послушать Пандору собралась как минимум половина девятитысячной армии — среди них и Иллиас. Он бесшумно притаился в тени за острыми каменьями и накинул на лицо серебристый капюшон, холодный, как лунный свет.       Пока бойцы подтягивались, Пандора лихорадочно искала нужные слова. Она понимала: воины Деимоса — такие же, как она. Со слабостями, болью, приземлёнными нуждами. Они устали. Им требовались отдых, восстановление и поддержка. Многие не понимали истинных мотивов лидера и не задумывались о религии.       В отличие от скрытного наставника Пандора сделала ставку на честность и заявила прямо:       — Эта битва стала для каждого горьким уроком. Уроком жестокости и бессмысленности войны!       Сначала её слушали рассеянно, но несколько бойцов кивнули. Пандора невозмутимо продолжила, пытаясь нащупать общий ритм с измотанной толпой:       — Я знаю, каково вам сейчас. Многие из вас, так же, как и я, потеряли близких в этой войне. И я знаю — вы мечтаете отомстить врагам за своих друзей!       Те, кто потерял товарищей под Ореном и в Годдарде, поддержали её яростным кличем, устало бряцая оружием по броне. Часть толпы присела у костра неподалёку, продолжая исподлобья смотреть на суровую, но честную ораторшу.       Пандора дёрнула поводья, возвращая внимание. «Ласточка» подняла голову и оглушительно взревела — толпа стихла.       Воительница подняла раскрытую ладонь, указала в сторону оставленного Годдарда и выкрикнула так, что у многих по коже побежали мурашки:       — Но стремление к мести лишь продлевает войну и увеличивает потери. Они не нужны никому из вас. Никому, кроме Деимоса. Наш лидер всё это время скрывал от вас правду. Я пришла сорвать завесу!       Взгляды стали заинтересованными. Кто-то подошёл ближе. Пандора с сожалением прошлась по лицам воинов и произнесла то, от чего по толпе прокатились охи:       — Деимоса не заботят ваши жизни. Его цель — пробуждение Богини смерти. Это означает больше крови, больше смертей, больше безумия. Кто из вас готов идти за таким лидером?       Толпа загудела. Для многих эта речь стала откровением. Не откликнулись только алчные головорезы, которым нужна одна нажива, и горстка магов Немоса, фанатично мечтающих победить Богов. Однако волшебников осталось мало, и посреди войска они не решились на открытый шаг.       Пандора продолжила давить на больное, не фальшивя:       — Ради чего вы сражаетесь — ради созидания или ради разрушения? Вы верите в благородные цели клана. Но благородство не в мечтах о «новом мире». Оно — в заботе о тех, кто жив. Кто рядом. Кто держит строй вместе с вами!       Бойцы радостно засвистели, кто-то хлопнул в ладони. Щиты поднялись вверх. Орки тряхнули за плечи собратьев, гномы подмигнули товарищам, держащим сломанные мечи.       Пандора дала им вдохнуть и заявила ещё откровеннее:       — Вы стали моей семьёй. Я хочу, чтобы вы выжили, процветали, получили обещанное. Ради этого стоит держаться. Ради друг друга. Ради семьи!       Ответом стали крики поддержки. Толпа приблизилась к выступу, будто желая заглянуть ей в глаза. Пандора шлёпнула «Ласточку» по шее, и виверна эффектно расправила крылья, вставая на лапы. Воительница вытащила меч из ножен и подняла к небу.       — Готовы пойти за мной? — громко спросила она, обводя взглядом лица. — Готовы отказаться от эфемерного будущего ради настоящего? Готовы сражаться за мир — за живых, за близких, за дом?       Часть воинов ответила свистом и криками. Они снова вспомнили её бой под Годдардом. Пандора увидела рядом единомышленников и подняла голос:       — Если готовы, тогда за мной. Да будет мир!       — Да будет мир! — подхватили воины, поднимая щиты.       Фразу повторяли снова и снова, свистели, поднимали кулаки, обнимались.       Пандора слезла с седла и спустилась вниз к ним — не уходя в тень, как наставник, обезумевший от власти.       К убежищу Янни отправились почти три тысячи бойцов: орки, часть волшебников, новобранцы из Глудина, Глудио и Говорящего Острова, кузнецы-гномы, лекари и тёмные эльфы, разочаровавшиеся в целях Деимоса.       Иллиас тоже услышал её речь. Он вздрагивал от рёва виверны и смотрел на Пандору с уважением.       Но вслед за ней не пошёл. Он остался в лагере «Аркана», преследуя скрытые цели. Зоркий лучник проводил отряд, уходящий в леса вместе с частью снаряжения, холодным взглядом — серым, как безжалостная справедливость.