Души‚ которыми игрąют Боги

      Тайлен покинул Нелли ранним утром. Впереди ждало недельное морское путешествие. Требовались деньги и припасы. Он задумчиво пробирался по туманному городу, то и дело ловя на себе подозрительные взгляды волшебников, затерявшихся в многолюдной толпе.       Нелли проснулась сразу, как Тайлен ушёл. До самого вечера она не выходила из комнаты, хотя гостеприимный Доральф не раз стучался в дверь и звал спуститься поесть.       В конце концов упрямый в своём радушии трактирщик принёс ужин: поставил на комод кастрюлю с супом и тарелку с ложкой. Заметив замкнутость девушки, он понимающе удалился, не тревожа расспросами.       Нелли сидела у окна и сосредоточенно смотрела на холодную морскую гладь, окутанную туманом. Мысли о возвращении на Остров Душ тяготили её.       Хотя Нелли, как и Тайлен, относилась к камаэлям, она не ощущала принадлежности к своему народу. Подозрительность других рас угнетала, а огромное белоснежное крыло лишь мешало, привлекая лишнее внимание.       Тайно она презирала камаэлей и мечтала переродиться. Будто кто-то другой заперт в её теле и уже устал от заточения.       С тоской она вспоминала погибшего Эйлина и прекрасный город Хейн. Лишь однажды ей довелось увидеть солнечные берега бескрайнего синего моря, разлитого Богиней Евой, словно слёзы, — тот пейзаж врезался в память навсегда.       Нелли посмотрела в мутное стекло, разделяющее комнату и берег. Коснулась отражения тонкими пальцами. На мгновение она представила, как выглядела бы, родившись эльфийкой.       Перед внутренним взором возник образ хрупкой голубоглазой девушки. На румяные щёки спадали кудрявые золотистые локоны. Из чувственных губ лилась таинственная мелодия, тянущая вдаль, как зов сирены:       

«Не плачь, дитя, не плачь,

Да, не укроет плащ,

От правды не уйти,

Та — в море тишины...»

      Высокий голос не пугал — убаюкивал. Нелли захотелось пробиться сквозь стекло и утонуть, спрятаться от мира под морскими глубинами, как эльфийская богиня.       Она моргнула — и образ рассеялся. Осталась только тревога.       «Чьё это видение?»       Дверь скрипнула за спиной. Тайлен вернулся после долгого отсутствия. Нелли сразу обернулась и радостно бросилась к нему. Обняла изуродованную шрамами шею и тихо пролепетала:       — Я так ждала твоего возвращения…       Тайлен ответил суровым молчанием. Слегка погладив по голове, он наклонился и строго произнёс:       — Собирайся. Пора домой.       «Домой ли?»       Нелли насторожил тон его голоса. Любовь Тайлена казалась переменчивой, как свободолюбивые порывы ветра. Камаэль то грубел, то смягчался. Лишь алые глаза неизменно смотрели с безграничной нежностью и скрытой горечью.       Не говоря ни слова, она кивнула и принялась одеваться. Тайлен нервно бродил из стороны в сторону в ожидании. На поясе звенели мешочки с серебряными монетами.       Покидая таверну Доральфа, Тайлен ненадолго задержался у стойки и поблагодарил радушного хозяина за тёплый приём. Гном окинул Нелли задумчивым взглядом и доброжелательно сказал на прощание:       — Если вернётесь, рад буду увидеть вас снова!       Тайлен ответил безмолвным кивком.       Когда они вышли наружу, тяжёлый морской воздух холодом обдал кожу. Пара двинулась сквозь густой туман по вечерним улицам, выложенным серым кирпичом. На пристани их уже ждал корабль, тёмной громадой возвышающийся над морем.       Тайлен оплатил дорогу и проводил Нелли на палубу, слегка придерживая за талию. Девушка настороженно озиралась, прикрываясь крылом и морщась от морозных порывов ветра.       Корабль качнулся и плавно двинулся сквозь мглу, рассекая воду. Нелли осталась на корме и потерянно смотрела на удаляющийся берег, с горечью вспоминая тяжёлое детство.       Она обернулась, взглянула на Тайлена, невозмутимо смотрящего в туман, и, опустив взгляд, бессильно выдавила:       — Ты так и не рассказал, зачем мы возвращаемся на Остров Душ…       Тайлен не спеша подошёл, легонько обнял и прижался щекой ко лбу. Взяв в ладони тонкие, ледяные пальцы, он виновато прошептал:       — Прости. Нам не хватило времени поговорить.       Нелли ненадолго расслабилась в его объятиях, но всё же робко спросила:       — Зачем мы туда отправляемся?       Вопрос застал Тайлена врасплох. Камаэль до последнего не хотел открывать тайну происхождения их народа. К тому же он понимал: расставание ранит её сильнее, чем любые слова. Воин ответил уклончиво и немногословно:       — Я должен узнать свою судьбу.       Нелли не устроил такой ответ. Интуиция подсказывала: Тайлен отдаляется. Его холодность доводила до отчаяния. Желая понять причину этих перемен, она задала наивно простой, но самый важный вопрос:       — Тайлен, ты всё ещё любишь меня?..       На лице камаэля мелькнула печальная улыбка. Он потупил взгляд, крепче сжимая холодные пальцы, и обхватил Нелли руками, будто в последний раз укачивая в убаюкивающих объятиях. Дрожащим голосом он прошептал:       — Конечно, я люблю тебя… Поэтому мы и возвращаемся домой.       Прижавшись к нему, Нелли переспросила, заикаясь от волнения:       — Ты… останешься со мной?       Тайлен не ответил.       Прильнул к её губам трепетным поцелуем, сжимая в любящих объятиях и всем телом чувствуя, как в его руках учащённо бьётся её волнующееся сердце. Ноги Нелли подкосились, она едва не упала, но он сумел её удержать. Его глаза намокли от скупых слёз, хотя лицо сохранило невозмутимое спокойствие. Он целовал её долго и нежно, пока вопрос не растворился в дыхании, затем незаметно сморгнул влагу с ресниц.       Когда Тайлен отстранился, Нелли с трудом удерживала равновесие на качающейся палубе. Он осторожно поднял её на руки и понёс в каюту. В небольшой деревянной комнате камаэль посадил девушку на кровать, застеленную шершавой тканью, и присел рядом.       Успокоившись, Нелли спросила:       — Ты говорил, что лично знаком с Иерархом Кекропусом. Мы направляемся к нему?       — Да, — ответил Тайлен и по-отцовски погладил девушку по голове, отметив её сообразительность.       — И что ты хочешь у него узнать? — поинтересовалась Нелли, смутно догадываясь о причине.       Тайлен тяжело вздохнул и всё же приоткрыл завесу тайны:       — Ты знаешь, камаэли не созданы для чувств. Мы созданы для войны с Богами.       — Ты хочешь понять, почему влюбился?.. — растерянно уточнила девушка.       Тайлен кивнул и мягко предложил:       — Поспи, пока есть время. Скоро мы прибудем на Остров Душ. А я… пройдусь по палубе.       Нелли неохотно согласилась, пугаясь его отдаления, но всё же укрылась истрёпанным одеялом и сомкнула глаза.       Тайлен прикрыл дверь и не спеша взобрался на скрипучую палубу. Подошёл к носу корабля. Он держался твёрдо, несмотря на укачивание.       Всматриваясь в ночную мглу, он задавался вопросом, почему жестокие Боги не могут их отпустить. Так и прошла неделя в море — в бесплодных, тревожных размышлениях.       Они прибыли на Остров Душ.       Мрачная родина камаэлей встретила холодными порывами ветра, гуляющими по серой пустынной степи. Пасмурное небо нависало над головой, словно недовольный взор строгой и требовательной матери. Тайлен приобрёл в конюшне у пристани добротного осёдланного коня, усадил девушку в седло — и они помчались к родному городу.       Вскоре перед ними выросли идеально ровные стены. За ними тянулись острые шпили готических зданий и возвышался величественный собор Гигантов, исписанный руническими надписями. Тайлен знал: некогда Обитель Иерарха служила лабораторией и хранилищем тайных знаний о войне с Богами. Он не раз бывал в её библиотеке вместе с Деимосом — тогда тёмный эльф увлёкся магией душ, способной разрушать силу стихий.       Подъехав к городу, камаэли оставили лошадей. Стражи встретили Тайлена приветливо, провожая уважительными взглядами. Нелли поморщилась, едва они переступили порог ворот. Каждый закоулок отзывался болезненными воспоминаниями об одиночестве и о жутких созданиях, населявших эти земли. Лишь тренировочная площадка, где молодые камаэли отрабатывали стрельбу, ненадолго смягчила её смятение.       Когда они приблизились к Обители Иерарха, Нелли взволнованно дёрнула Тайлена за руку:       — Можно я пойду с тобой?       — Конечно, — мягко ответил он и признался: — Именно с тобой я и собирался идти к Кекропусу.       Тайлен обменялся несколькими словами со стражами, и те расступились, отворяя высокие металлические врата.       Нелли изумлённо огляделась. Пространство собора уходило ввысь ярусами, соединёнными широкими лестницами. Темноту разгоняло красное свечение обелисков, расставленных среди бескрайней высоты.       Тайлен взял Нелли за руку, и они вместе преодолели подъём. Бесчисленные ступени выматывали, и, достигнув центрального зала, девушка изрядно устала.       На платформе возвышался Иерарх в окружении помощников, взирая вниз. Объёмная тёмно-красная мантия с серебристым отливом наплечников скрывала его мощное тело, придавая облику ещё больше величия. За спиной свисало крыло — небольшое по сравнению с массивной фигурой. Облик старейшего камаэля выглядел по-царски. Ходили слухи, будто его не трогает время.       Тайлен уверенно приблизился к Кекропусу. Алые обелиски осветили высокую, словно купол, причёску мудреца и острую пепельную бородку. Впервые увидев Иерарха вблизи, Нелли смущённо опустила взгляд.       — Приветствую вас, Иерарх, — почтительно обратился Тайлен.       — Приветствую тебя, Тайлен, — ответил Кекропус голосом строгого, но мудрого отца. Затем, пристально вглядевшись в камаэля, добавил с тихой уверенностью: — И вновь тебя привела ко мне судьба. Судьба нашего народа.       Тайлен склонил голову и подошёл ближе. Иерарх протянул ладонь в красной перчатке из-под массивных наплечников. Воин уважительно пожал её и произнёс:       — В этот раз я явился к вам не один.       Кекропус перевёл взгляд на Нелли. Его глаза на мгновение задержались на девушке, словно он увидел в ней нечто давно знакомое. На суровом лице появилась едва заметная, тоскливая улыбка.       — Я рад приветствовать тебя, дитя, — произнёс он одновременно строго и мягко.       Тайлен взглянул на побледневшую от волнения Нелли, подошёл к ней и взял за руку.       — Иерарх, прошу вас, поведайте ей правду о нашем народе. — обратился он снова к мудрецу.       Кекропус медленно кивнул, но предостерёг:       — Твоя спутница слишком юна, чтобы узнать правду.       Нелли почувствовала, как сердце сжалось. Она стояла, словно провинившийся прихожанин перед исповедью, но всё же собрала в себе мужество и тихо произнесла, склонив голову:       — Я готова.       — Тогда слушай, — ответил Иерарх.       Он подошёл ближе, положил ладонь ей на плечо и мягко развернул, указывая рукой в сторону бескрайней высоты, где между ярусами мерцали красные обелиски и возвышались монументальные конструкции.       — История нашей расы трагична, — не спеша начал он.       Нелли устремила взгляд под ноги. Тайлен подошёл ближе и приобнял её, безмолвно поддерживая.       — Ты, должно быть, замечала страх в глазах других рас, — продолжил Иерарх, склонившись чуть ниже, почти над её головой. — И он не случаен. Мы отличаемся от них куда сильнее, чем кажется.       — Да… — тихо подтвердила Нелли.       — Как ты думаешь, в чём именно? — спросил Кекропус, как наставник, не дающий готовых ответов.       Нелли глубоко задумалась, но ничего не ответила.       — Мы отличаемся происхождением, — продолжил Иерарх. — Все остальные расы были созданы Богами. А мы — Гигантами.       — Гигантами?.. — переспросила Нелли, растерянно моргнув. В отличие от Тайлена, она не знала этой истории.       — Тысячелетия назад между Богами и Гигантами разразилась жестокая война, — продолжил Кекропус. — Наши создатели увидели пороки Богов: дерзость Гран Каина, холодную жестокость Эйнхасад, ярость Шилен и растерянность Евы. Они решили свергнуть их и завладеть миром.       Нелли слушала, затаив дыхание. Теперь ей становилось ясно, зачем Деимос когда-то обратил внимание на Тайлена. Она осмелилась перебить Иерарха:       — Но… зачем тогда они создали нас? Почему не смогли победить сами?       На лице Кекропуса появилась тёплая, почти отеческая улыбка.       — Чтобы добраться до Богов, Гигантам пришлось бы пройти сквозь ангелов Эйнхасад, — объяснил он. — Эти существа, вобравшие в себя всю мощь стихий, были неуязвимы. Тогда Гиганты создали нас — по образу и подобию ангелов.       Нелли невольно оглянулась на белоснежное крыло за своей спиной и спросила с искренней, почти детской наивностью:       — Но почему у нас только одно крыло?       Кекропус улыбнулся её прозорливости:       — Хороший вопрос, дитя. Первые камаэли — спикулы — отличались от вас. У них было два крыла. Они умели летать и владели магией душ, способной разрушать божественные стихии. Именно они победили ангелов и прорвали завесу.       Он сделал короткую паузу.       — Но даже этого оказалось недостаточно. Эйнхасад лично уничтожила Гигантов. Нас же она пощадила… и заточила на этом острове на долгие тысячелетия.       Нелли медленно кивнула. Память об одиночестве нахлынула, как холодный ветер. Девушка отвернулась, ненадолго замкнувшись в себе.       Кекропус не торопясь отдалился от неё, и край объёмной красной мантии скользнул по полу. Тайлен бережно приобнял возлюбленную и обратился к мудрецу:       — Но, Иерарх, это не вся история.       — Я знаю, Тайлен. Тебя терзают вопросы, ведь ты всегда стремился обрести мощь спикулы, — многозначительно произнёс Кекропус.       Нелли озадаченно посмотрела на Тайлена — как потерявшийся ребёнок среди незнакомцев.       — Да, — с сомнением подтвердил камаэль.       Иерарх повернулся к девушке и пояснил:       — В отличие от вас, младших камаэлей-метусела, спикул вывели искусственно. Гиганты намеренно лишили их чувств, чтобы ничто не отвлекало от войны.       Глаза Нелли широко раскрылись. Ноги предательски ослабли, и она испуганно спросила, глядя на Тайлена:       — Ты хотел отказаться от чувств?..       — Да, — честно признался он и крепче сжал её руку.       Тайлен обнял девушку, стараясь успокоить, не смущаясь внимательного взгляда мудреца. Кекропус спокойно заметил:       — Ты влюблён, Тайлен.       Камаэль повернулся к Иерарху, не отпуская Нелли, и произнёс с уважением:       — Вы правы. И я пришёл за ответом. Почему я влюблён, если нашу расу создали бесчувственной?       На лице Кекропуса появилась загадочная улыбка. Его голос зазвучал глубже, внушая трепет:       — Ты просишь откровение, доступное лишь Богам.       — Прошу вас, Иерарх, раскройте эту тайну! — настойчиво попросил Тайлен.       Кекропус окинул его скептичным взглядом и кивнул:       — Да будет так.       Прежде, чем продолжить, задал встречный вопрос:       — Как ты думаешь, почему Боги освободили нас?       Тайлен нахмурился, подбирая слова, и предположил:       — Они собирались использовать камаэлей в своих целях?       — Именно.       Он устремил взор в бескрайнюю высоту обители и поведал камаэлям новую, никому не известную историю.       — Прежде, чем освободить нас из заточения, меня лично посетили Боги: Гран Каин и Ева.       Иерарх внимательно присмотрелся к Нелли, остановившись на её наивных лиловых глазах, и негромко добавил:       — Твоя спутница удивительно напоминает мне эту Богиню.       Тайлен удивлённо посмотрел на Нелли. Девушка смутилась неожиданному сравнению. Услышав имя Бога разрушения, камаэль насторожился. Кекропус продолжил спокойно:       — Гран Каин отнял у камаэлей силу спикулы, сделав нас похожими на своих детей — людей. Потому у нас осталось лишь одно крыло. А Ева, чьей стихией изначально являлись чувства, наделила нас эмоциями и научила любить.       — Вот как… — растерянно выдохнул Тайлен, вспомнив кошмарное видение.       Собравшись, он задал главный вопрос:       — Зачем Ева наделила нас чувствами?       — Чтобы камаэли оказались подвластны Богам, — невозмутимо ответил Иерарх.       Тайлен замер. Кекропус сразу пояснил:       — Тайлен, подаренные нам чувства полезнее, чем сила спикулы.       Воин взглянул на Нелли. Девушка стояла неподвижно, слушая разговор с тихим недоумением.       — Как думаешь, почему? — спросил Иерарх, возвращая его к разговору.       Тайлен уже догадался, но промолчал. Кекропус продолжил за него:       — Любовь задаёт вектор развития. Она наполняет существование смыслом. Именно чувства даровали нашей расе шанс превзойти спикул.       — Я понял, Иерарх, — растерянно произнёс Тайлен.       — Тогда прими подарок, — неожиданно сказал Кекропус.       Иерарх достал из-под объёмной мантии маленькую, но увесистую книгу в тёмно-красном переплёте и передал воину.       — Что это? — удивился Тайлен.       — Эта книга усилит твой щит. Прочти на досуге, — ответил мудрец с таинственной улыбкой.       — Благодарю вас, — Тайлен принял подарок и низко поклонился.       На прощание Кекропус предостерёг:       — Но помни: чувства непредсказуемы, как и Боги. Они способны возвысить до небес, словно крылья, а могут и уничтожить, превратив в песок.       Тайлен молча кивнул. Поблагодарив Иерарха как отца, он взял Нелли под руку и поспешил покинуть Обитель, сгорая от волнения перед решающим часом.       Пара вышла на главную площадь и присела на каменную скамью, чтобы перевести дыхание и осмыслить услышанное. Несколько минут они молчали, приходя в себя.       Нелли отрешённо смотрела в землю, не решаясь поднять взгляд на Тайлена. Собравшись с духом, камаэль решил закончить начатое.       Он коснулся холодных ладоней девушки и прильнул к губам трепетным поцелуем — будто прощаясь. Затем отстранился и протянул раскрытую ладонь:       — Хочешь увидеть мой дом?       — Твой дом?.. — пролепетала она.       — Да. У меня есть дом на Острове Душ. Это ещё одна причина, по которой я привёз тебя сюда, — пояснил Тайлен.       Нелли послушно вложила пальцы в его руку, и они двинулись по мрачной площади, залитой красным светом кристаллов. Готические постройки нависали со всех сторон.       Приближаясь к каменному двухэтажному особняку, Тайлен заметно нервничал, украдкой поглядывая на спутницу и не представляя, как расстанется с ней.       Он постучал в дверь трясущимися руками.       Отворила служанка — натренированная женщина-камаэль в тёмно-сером платье. На поясе висел зачарованный арбалет и колчан с болтами.       — Здравствуйте, Тайлен, «Крылатый смерч». Добро пожаловать домой, — почтительно произнесла она.       Тайлен повернулся к Нелли и пояснил с нервной усмешкой:       — Вся прислуга умеет сражаться. Должен же кто-то охранять накопленные в «Аркане» богатства.       У Нелли перехватило дыхание от недоумения. Тайлен кивнул служанке в её сторону:       — Знакомьтесь, это Нелли. Прикажите охране защищать её любой ценой. Её жизнь для меня дороже золота.       Женщина удивлённо кивнула, внимательно разглядывая девушку — строго, как мачеха. Нелли вздрогнула.       — Если я не вернусь, позаботьтесь о ней, — добавил Тайлен.       После этих слов Нелли всерьёз встревожилась. Тайлен не стал медлить: схватил её за запястье и повёл на второй этаж.       Она едва успела рассмотреть интерьер. Особняк угнетал мрачностью: высокие каменные стены украшали знамёна «Аркана», напоминая колонны крепости Орен, а под ногами тянулись бордовые ковры — точь-в-точь как в кабинете Деимоса.       Наверху располагались три комнаты, среди них — спальня. Туда Тайлен и привёл Нелли, чтобы поговорить в последний раз.       Покои тонули в полумраке. Свет не проникал в окна: над Островом Душ не сияло солнце. Тайлен распахнул алые шторы и стряхнул пыль с подоконников. Нелли подошла к идеально заправленной кровати и потерянно опустилась на шерстяное покрывало.       Тайлен тут же оказался рядом, прижался к губам коротким поцелуем и сжал её плечи. Затем заговорил сурово, почти угрожающе:       — Нелли, слушай внимательно.       Она кивнула, испуганно глядя ему в лицо. Влага уже подступала к лиловым глазам.       — Я должен оставить тебя, — выдавил Тайлен, борясь с собой.       — Как?.. — прошептала Нелли. Слёзы покатились по щекам, как капли дождя, но она даже не заметила этого. — Ты же обещал… Обещал, что никогда не оставишь меня одну!       Слова сорвались в рыдание. Тайлен шумно вдохнул. Он сам задыхался от подступившего к горлу комка, но держался из последних сил.       — Пойми, я обязан защитить тебя от Деимоса. Пока я рядом, ты под угрозой. Этот дом и весь город надёжно охраняются, — объяснил он. — Мне нужно его победить, иначе мы обречены. Он не отступит!       Нелли не слушала. Задыхаясь, она всхлипнула:       — А если ты погибнешь? Как мне жить без тебя?..       — Тебе придётся позаботиться о себе, — жёстко оборвал Тайлен и отвернулся к окну, скрывая волнение. Затем обернулся и произнёс решительно: — Выживу я или нет — моё дело. Меня волнует только твоя безопасность.       Нелли вскочила и бросилась к нему. Догнав, она прижалась к его спине, протиснувшись под розоватым крылом, и взмолилась, задыхаясь:       — Прошу тебя, останься…       — Прости. Я не могу, — холодно ответил Тайлен и оттолкнул её.       Через мгновение он скрылся из глаз, сбегая по лестнице.       Нелли кинулась следом, отбиваясь от прислуги, но Тайлен успел запереть дверь на ключ. Несколько минут она отчаянно колотила в неё, пытаясь сломать. Потом силы оставили её.       Девушка сползла на пол, прижалась спиной к двери и закрыла лицо мокрыми ладонями.       Слуги Тайлена окружили её со всех сторон, всерьёз готовясь оборонять по приказу лорда. Но они не могли спасти Нелли от самой себя.       Девушка протёрла лицо тонкой рукой и стиснула зубы.       Отчаявшись, она поднялась в спальню, солгав слугам, что отправляется отдыхать. Вместо этого Нелли подперла дверь мебелью и разбила стекло на втором этаже, исцарапав руки до крови.       Рискуя жизнью, она спустилась по карнизу. Спрыгнув на землю, задыхаясь, помчалась к конюшне, надеясь догнать Тайлена. Но возлюбленный уже исчез из виду.       Нелли догадалась: он направился к пристани, чтобы отплыть с Острова Душ обратно в Руну. Понимая, что времени почти не осталось, она выкрала лошадь и бесстрашно рванула вперёд, пока не подняли тревогу.       Мысли о големах, бродящих в окрестностях, исчезли. Оружия при ней не было — и это тоже перестало иметь значение.       Она пришпорила скакуна и понеслась по пустынной степи, продуваемой ледяными ветрами. Чтобы сократить путь, свернула в дикие земли. Колкие голые ветви хлестали по лицу, как в детстве, но страх не останавливал, а подгонял.       Так она скакала несколько часов, пока не достигла пристани. Вдалеке она различила Тайлена, забирающегося в каюту.       «Меня не пропустят на корабль без билета!» — понимала она.       Девушка спешилась с украденной лошади и отогнала её к страже, чтобы устроить переполох. Метнулась к ящикам у причала и забралась в один из них.       Свернувшись в комок, зажмурилась. Сдавила ладонями засохшие раны чуть выше запястий.       «Только на тот корабль. Только на тот корабль!» — мысленно молилась она.       Коробку подняли. Нелли замерла, перестав дышать. Прислушалась к окружающей обстановке острым слухом.       Различив знакомые голоса мореплавателей — таких же, что везли их на Остров Душ — вылезла наружу. Шатаясь от укачивания, Нелли побежала наверх, стараясь не попасться на глаза перевозчикам. Безмолвной тенью пробралась к одной из кают, где сидел Тайлен.       Увидев его, Нелли ужасно обрадовалась, но не издала ни звука. Лишь всмотрелась       Тайлен её не заметил. Он сидел за маленьким столиком, сжатым между округлых деревянных стен. Схватившись за волосы, он смотрел сквозь воздух, едва дыша от нахлынувшей тоски.       Он провёл ладонью по глазам, услышал шорох за стеной и поднялся. А потом увидел Нелли.       — Что ты здесь делаешь?! — яростно выкрикнул он, прожигая её взглядом.       К глазам Нелли подступили слёзы. Отшатнувшись от крика, она потеряла равновесие и упала на спину.       Тайлен заметил царапины на её руках. В тот же миг подскочил, поднял её и уложил на кровать в каюте. Доставая лечебное зелье из походного рюкзака, он гневно бросил:       — Зачем ты пошла за мной?!       Нелли растерянно пролепетала:       — Пойми, я не могу жить без тебя!..       — Чёрт возьми, Нелли… — сквозь зубы прорычал Тайлен, обрабатывая запястья.       Девушка, задыхаясь, промямлила:       — Если ты погибнешь, я умру вместе с тобой!..       Эти слова остановили его.       Гнев испарился. Тайлен внимательно посмотрел в лицо возлюбленной.       Она смотрела прямо, бесстрашно — как десять лет назад, принимая судьбу без сопротивления. Тогда этот взгляд очаровал его. Но не сейчас.       Разглядев обезумевшие от привязанности глаза, Тайлен понял, о чём предупреждал Гран Каин в кошмарном видении. Подавляя накатившую панику, он закончил обрабатывать раны, тяжело выдохнул и вымученно произнёс:       — Ладно. Я останусь с тобой. И я… что-нибудь придумаю.