Души‚ которыми игрąют Боги

      Армия Деимоса оправилась от потерь.       Штурм Годдарда пережили не все. Лекари спасли лишь тех, кого не задели чары волшебников. Захватчики закрепились в северном городе.       Глава «Аркана» не планировал продвигаться дальше, соблюдая пакт о ненападении, заключённый с магами клана «Грань». Младшего брата, Иллиаса, он вернул в родные края. С тех пор не видел.       Деимос надолго закрылся в кабинете, общаясь лишь с немыми лакеями. В изоляции он размышлял о содеянном, смутно предчувствуя:       «Бог разрушения подведёт меня…»       Его навещали повторяющиеся кошмары. Раз за разом он проваливался в пространство, окутанное чёрным туманом, и блуждал во тьме. В беспросветной пустоте он звал Гран Каина, но никто не откликался.       Просыпаясь, Деимос доставал из ящика перья Нелли. Он почти не решался касаться их, стыдясь даже прикосновений. Лишь смотрел на помятый пух, вновь и вновь вспоминая слова Тайлена:       «Она никогда не полюбит тебя».       Прислуга приносила еду, но он ел с отвращением. Лишь крепкий табак ненадолго успокаивал нервы и притуплял остатки чувств.       На этот раз он проснулся резко. С трудом разлепил глаза после бесплодных блужданий в лабиринте разума. Поднялся, жмурясь от безжалостного света, бьющего в окно. Умылся и оделся, то и дело бросая взгляд на карту и нож с засохшими пятнами крови, разложенные на столе.       В дверь настойчиво постучали.       Отворив её, Деимос увидел на пороге двух измотанных союзных волшебников из Башни Слоновой Кости. Алые мантии покрывал багровый пустынный песок. Лица застыли от страха, в глазах плескался невыразимый ужас.       Внимательно оглядев незваных гостей, Деимос скрестил руки на груди и спросил:       — Что вам нужно?       — Милорд… — один из них говорил с трудом. — Наша армия потерпела поражение в Долине Святых.       — Что?! — нахмурился Деимос. Голос сорвался в гнев: — Я же отдал приказ: никакого наступления!       — Милорд, — почти шёпотом ответил волшебник. — Иллиас командовал наступлением и взял управление войсками на себя. Мы сочли это вашим распоряжением.       — Вот как, — с напускным спокойствием усмехнулся Деимос и убрал руки за спину. — Что произошло в Долине Святых?       — Мы почти уничтожили немногочисленную армию противника и убили предателя. Но их отряд прикрыли маги клана «Грань». Они готовят атаку в любой момент!       — Убили предателя?.. — едва слышно переспросил Деимос.       В горле пересохло.       — Иллиас застрелил Тайлена. Мы видели, как он упал. Его сочли мёртвым. Рядом с его телом нашли ещё девчонку той же расы, — уточнил второй маг.       Деимос промолчал.       Потерянный взгляд рухнул на пол, цепляясь за танцующую в лучах утреннего солнца тень. Не желая терять лицо, он задержал дыхание и отвернулся, поморщившись от беспощадного света.       Чуть обернувшись, скомандовал:       — Сообщите войскам: готовиться к обороне. Если Иллиас в крепости — немедленно привести ко мне!       Волшебники кивнули и поспешили прочь. Деимос в ярости захлопнул дверь, запер ключом и кинулся к столу. Лучи солнца жгли глаза, прорываясь сквозь стёкла и разъедая чёрную радужку, искрящуюся молниями.       Он упал в кресло, злобно ухмыльнулся и отвернулся от окна, словно навсегда отрекаясь от света.       Его взгляд нервно метался по затемнённой столешнице в поисках ответа. Пальцы задрожали от нахлынувшего напряжения, грудную клетку сдавило удушьем. Борясь с собой, он вдохнул затхлый воздух.       Оглядел руки, по локоть усеянные шрамами.       Ущипнув себя, Деимос в очередной раз убедился — боль притупляет чувства лучше, чем табак. Схватившись за нож, он, бередя старую рану, расцарапал рубец, оставленный матерью. Багровые капли хлынули вниз, впитываясь в помятые шелка. Вместе с кровью наружу выплёскивалось отчаяние.       Прокручивая в голове мёртвые воспоминания, Деимос прошёлся лезвием по длинному шраму от меча Тайлена и изрезал ладони. Ощутив блаженное опустошение, он плеснул на кровоточащие порезы мощное исцеляющее зелье и, щурясь, уставился в белый потолок.       — Ты всё-таки обманул меня… — прошипел он, обращаясь к Гран Каину, и закашлялся.       Дребезжащие пальцы потянулись к перьям Нелли, словно к последней надежде, но так и не дотянулись. Стоило лишь взглянуть на них — дыхание перехватывало.       По пепельным волосам скользнуло лёгкое прикосновение.       Обернувшись лицом к окну, он увидел миловидную девушку в голубом платье. За её спиной пряталось пушистое крыло, плечи накрывали длинные белые волосы с золотистым отливом. С игривой улыбкой она взглянула прямиком в бездну — в его изумлённые чёрные зрачки.       Деимос растаял в улыбке, чувствуя, как намокают мешки под глазами. Голова кружилась от изнеможения, и образ гостьи плыл. Она раскованно обвила руками его окровавленную грудь, невинно смеясь, как ребёнок.       Он застыл от ласковых прикосновений, готовый умолять, лишь бы она не исчезла.       — Прости меня, — выдохнул он, задыхаясь от собственной никчёмности.       — Поверь, я никогда не злилась на тебя, — мелодично прошептала девушка, поглаживая тонкими пальцами растрёпанную пепельную шевелюру и задевая заострённые уши.       — Я ужасно с тобой поступил… — пробормотал Деимос, не находя сил пошевелиться.       Он не решался взглянуть ей в лицо. В надломленном голосе звучало неподдельное раскаяние.       — Я не достоин тебя, — признал он и зажмурился.       Тихими, как журчание ручья, шагами гостья обошла его и опустилась на колени. Обняла за плечи тёплыми ладонями. Погладила исхудавшую щёку, утешая.       Деимос приподнял изрезанную руку и, не веря себе, коснулся её крыла. Приятное щекотание перьев прошлось по шершавой коже.       — Тебе так не хватало любви… — застенчиво прошептала она.       Он ответил скорбным молчанием.       Гостья почти незаметно припала к его иссушенным губам, крепче и крепче обвивая шею. Отстранившись, она заглянула в закрытые глаза и договорила:       — Вот почему ты не был на неё способен.       Она поднялась и отошла танцующей походкой, наслаждаясь полуденным светом, льющимся из окна. Деимос пытался схватить её за руку и притянуть обратно, но не успел.       Только теперь он понял по отсутствующей тени.       Огромное крыло растворилось в воздухе, осыпаясь бесчисленными призрачными перьями. Девушка смотрела прямо на него голубыми, как глубокое озеро, глазами.       — Меня зовут Ева. — мило посмеиваясь, представилась она. — Я буду скучать!       На прощание гостья кокетливо махнула рукой и слилась с отрезвляющими лучами утреннего солнца.       Услышав имя юной Богини, Деимос резко пришёл в себя. Он озлобленно выкрикнул ей вслед:       — Ты обманула меня!..       В ответ раздался раскатистый смех, безжалостно давящий в уши. Над отчаявшимся Деимосом склонилась высокая фигура Гран Каина. Наконец тёмный эльф дождался его.       — Ты сам себя обманул. — пророкотал Бог. — Но договор исполнен.       — Исполнен!? — гневно прорычал Деимос.       Всё это время он полагал, что уговор — стереть Нелли память. И лишь теперь вспомнил последние слова Бога:       «…Но я помогу тебе осознать».       — Ты любил не смертную Нелли. Ты любил Еву, спрятанную в её теле. Она выбрала тебя, чтобы показать разницу между любовью и властью.       Пазл сложился воедино. Эльфийское лицо, церковный запах, ангельское крыло. Не верилось.       Деимос выхватил нож со стола и метнул в зависшую перед ним тень. Побагровевшее лезвие вонзилось в бордовый велюр.       — Я отомщу тебе!.. Я отомщу всем Богам!.. — прошипел он.       Раздался оглушительный стук в дверь.       Опомнившись, Деимос вскочил с кресла и бросился к умывальнику, смывая с кожи следы крови. Незваные гости ломились в комнату, нетерпеливо колотили ладонями и кричали:       — Милорд, на нас напали!       — Чёрт возьми… — тихо прошипел Деимос.       Переодевшись, он распахнул дверь и метущимся взглядом окинул присутствующих.       Перед ним стояли те же волшебники. Один держал в руках аккуратно обёрнутое послание и, протягивая его вперёд, промямлил:       — Мы не нашли вашего брата, но обнаружили эту записку в гостевой комнате. Она предназначается вам.       Лидер «Аркана» резким движением вырвал свиток из рук посланника и приказал:       — Немедленно занимайте посты! Я догоню вас!       Пока маги неслись по залитой рассветными лучами крепости, Деимос развернул письмо и пробежался по строкам. Немой убийца каждую букву вывел безупречным каллиграфическим почерком, но, несмотря на это, эльфийский лорд едва разобрал написанное:       «Я убил её, чтобы излечить тебя от безумия».       Деимос несколько раз перечитал расплывающиеся слова и разорвал свиток в клочья. После — помчался в тайную оружейную, готовясь к яростной обороне.       Перед крепостными стенами вспыхнули заклинания телепортации. Волшебники «Грани» перенесли Пандору вместе с остатками отряда. Воительница с сожалением посмотрела на высокие ворота крепости, некогда ставшей для неё настоящим домом.       Тёмная эльфийка вооружилась остро заточенными клинками из эбонита. Фигуру прикрывала укреплённая, но лёгкая кираса, не сковывающая движений. На ремне свисала кожаная сумка с эликсирами, старательно отваренными Янни.       Любимого питомца Пандоры застрелил смертоносный снайпер, но она не собиралась оставлять воинов без поддержки. Смерть её не страшила: всё, чего она желала, — спасти мир от надвигающейся катастрофы.       Позади Пандоры укрывались маги, перемешавшиеся в рядах лучников. Без промедления они отправили в полёт искрящиеся молнии, пронзая сквозь бойницы растерянных вражеских стрелков.       В стенах неприступной крепости Орен ещё виднелись бреши, пробитые войском «Авангарда». Но для прорыва внутрь требовалось опустить мост над рвом и отворить ворота. Пандора не решалась отправить туда заклинателей: отряд нуждался в защите. Деимос наверняка готовил удар в спину, скрываясь в тени.       Колдуны раз за разом швыряли шипящие, искрящие заклинания, рвущиеся из ладоней сквозь разряжённый воздух. Им удалось измотать противников, пока те занимали посты.       Воины «Аркана» отвечали залпами стрел.       Пандора вскрикнула, поддерживая боевой дух немногочисленного полка:       — Держать строй!       Когда пехотинцы подняли щиты, она молила неблагосклонных Богов, лишь бы среди вражеских лучников не прятался Иллиас. Но младшего брата Деимоса и след простыл — будто он заранее исчез, предугадав исход битвы.       Заклинания и снаряды «Аркана» разбивались о купол, возведённый волшебниками вокруг бунтарей. Маги «Грани» изнуряли противника колдовством, дожидаясь, когда силы врага иссякнут.       Чтобы прорваться внутрь, они соткали магический мост под ногами воинов, облегчая штурм, и подожгли ворота. Бойцы изо всех сил били тараном по полыхающей двери под прикрытием чар. В тот же миг Пандора расслышала тихий шорох.       Она вытащила из сумки особый эликсир, заранее изготовленный Янни. Ранее напиток предназначался исключительно для Деимоса. Зелье стимулировало организм и наделяло зрением, способным различать даже невидимых противников.       Едва Пандора проглотила горькую жидкость, глаза резанула боль. Зрение усилилось. Всё тело пульсировало от всплеска энергии — кровь хлынула к мышцам. Воительница крепче сжала отточенные мечи.       Под действием эликсира мир окрасился в светло-синий. Даже на расстоянии нескольких метров она различала мельчайшие детали, точно хищник, выслеживающий добычу.       В траве обозначилась фигура Деимоса. Как кобра перед броском, он приближался к волшебникам, намереваясь, как прежде, устранить самых опасных противников и обезглавить взбунтовавшийся отряд.       — Ты стал предсказуемым, — пробормотала Пандора.       Деимос её не заметил. Крутанув смертоносные лезвия, он ринулся в атаку на магов.       Пандора успела преградить путь, оттолкнув ногой. Невидимый противник опешил, рухнул на землю и выронил один из кинжалов. Едва он потянулся к оружию, воительница моментально отсекла кисть.       Заточенное лезвие с трудом раздробило прочнейшие пластины из драконьей чешуи, но силы хватило. Деимос зашипел. Багровый поток залил смятую зелень под ботинками.       — Ты поплатишься за самоуверенность, — рявкнула Пандора и замахнулась вновь.       Деимос отразил удар второй рукой, несмотря на открытое кровотечение.       Красное пламя его кинжала вспыхнуло — меч Пандоры раскрошился стеклом. Магический огонь прошёлся по лезвию и добрался до пальцев. Кожаная перчатка мгновенно сгорела. Пандора охнула, стиснув обугленную ладонь.       Пока она приходила в себя, Деимос проглотил зелье. Отбросил пустую склянку в траву и вскочил, продолжая поединок.       К этому моменту повстанцы пробили ворота и ворвались в крепость. Волшебники «Грани» исчезли из виду, последовав за союзниками.       Скаля зубы, Пандора вцепилась во второй клинок. Ядовитый огонь расползался по запястью, прожигая вены. Она понимала: живой из этой схватки не выйти. Но, как и прежде, всем сердцем желала защитить семью от безумного монстра, в которого превратился бывший наставник.       Деимос сплюнул и процедил сквозь зубы, глядя на бывшую ученицу с презрением:       — Жаль, что я не прикончил тебя раньше.       Он бросился на неё. Пандора метнула меч ему в лицо, заранее зная: зачарованный кинжал сломает оружие.       Она успела уклониться от замаха. Под действием эликсира воительница двигалась быстрее отчаявшегося противника, но ожоги уже добрались до предплечья.       Она ударила его по лодыжкам, надеясь повалить и обезоружить. Сил не хватило, чтобы пробить драконью чешую. Пандора потеряла равновесие и рухнула, ощутив резкую боль в голени.       Деимос пырнул пылающее лезвие между лопаток. Пластины лёгкой брони не защитили от точного удара. Адский огонь прожёг изнутри. Пандора взвыла. Руки свело судорогой, изо рта хлынула кровь.       Он схватил её за волосы и развернул к себе. Ударил коленом по челюсти — несколько зубов выбило сразу.       Захлёбываясь кровью, Пандора подняла взгляд на бесчеловечные глаза и на миг вспомнила, как когда-то взяла за руку таинственного волшебника, открывшего ей новый мир.       — За жизнь! — харкнула она.       Остервенело пнула его в живот, но подняться не смогла. Деимос отшатнулся, вырвав клок пепельных волос.       Удержав равновесие, он вернулся. Вдавил стопой её торс в землю, прошёлся пылающим лезвием по горлу и бросил мучительно умирать.       Уходя, он стряхнул локон волос со лба. Пандора истошно кричала, содрогаясь в предсмертной агонии.       Деимос прищурился, оценивая поле битвы. Пока он сражался с Пандорой, мятежники проникли в крепость и яростно теснили его людей. Он рванул к тайному проходу, оставленному открытым.       Пошатываясь, пробрался по тёмным коридорам, на ходу нажимая скрытые пластины и открывая каменные преграды, осыпающиеся песком. Велюровые стены разошлись. Приподняв позолоченную раму с картиной, он с удивлением увидел ожидавшего его Тайлена.       Разъярённый камаэль держал «Крыло Икара» двумя руками, распушив за спиной крыло. Он смотрел с неописуемой яростью на бледно-серое лицо бывшего наставника, скрытое спадающим капюшоном.       — А, возвращение блудного ученика. Я смотрю, ты прорубил ко мне дорогу кровью, — надменно усмехнулся Деимос и ловко покрутил кинжал в уцелевшей ладони.       — То же самое скажу о тебе, — прорычал Тайлен, не сводя налитых кровью глаз. — Я пришёл за возмездием.       Лицо Деимоса исказила презрительная ухмылка. Он не испытывал страха перед надвигающейся схваткой.       Расслабленным шагом он подошёл к столу и убрал оружие в ножны. Выхватил одно из трёх длинных пушистых перьев. Задумчиво взглянув на камаэля, провёл им по иссушённой щеке, осознавая, что делает это в последний раз.       — Жаждешь возмездия за то, что я надругался над ней? — бросил Деимос с холодной горечью.       — Из-за тебя она погибла! — заорал Тайлен.       Грозный голос эхом прокатился по залитому жестоким солнцем кабинету.       — Из-за меня? — издевательски переспросил Деимос.       «Он жил в неведении, так пусть и погибнет так же», — подумал тёмный эльф.       Обернувшись к Тайлену, он окатил его с ног до головы уничижительным взглядом и выкрикнул:       — Она погибла потому, что ты — слабак, не способный её защитить! Если бы ты отдал её мне, она бы осталась в живых!       Обвинение Деимоса болью отозвалось в груди. Как соль на открытой ране. Дыхание Тайлена перехватило, в горле застрял ком.       — Ты чудовище! Я ненавижу тебя! — взревел он сорвавшимся голосом.       Деимос лишь съязвил с пренебрежением и выставил вперёд рукоять полыхающего кинжала:       — Тогда убей меня. Давай. Попробуй ещё раз.       Исступлённый камаэль рванулся вперёд, желая прикончить его самым зверским способом. Замахнулся мечом и разрубил стол. Противник успел выскользнуть, оттолкнув кресло в сторону разлетающихся щепок.       Тайлен огляделся, не заметив врага. Он крепче стиснул рукоять меча и прислушался, готовясь отражать атаку неуловимого наставника.       — Ты был моим любимым учеником, моим совершенным оружием, — с сожалением прошелестел откуда-то сбоку невидимый Деимос, а затем жёстко осёк: — Но чувства превратили тебя в ничтожество.       Тёмный эльф внезапно атаковал со спины. Тайлен почти уклонился, уловив дребезжание воздуха, но огненное лезвие всё же задело край шеи.       Жжения он не ощутил. Камаэль крутанулся в сторону звука, не видя врага, но чувствуя его перемещения. Лезвие звонко лязгнуло о лезвие. Несмотря на горе после утраты, Тайлен превосходил Деимоса силой — её питала безудержная ненависть.       Мощный удар застал бывшего наставника врасплох лишь на мгновение, но тот отшатнулся. Тайлен обрушил на него заклинание, раскрывающее невидимость, и рванулся вперёд. Оттолкнув на кровать, он прыгнул сверху с занесённым клинком.       Деимос уклонился, и «Крыло Икара» с треском вонзилось в деревянный каркас, прорезав шёлковое бельё. Меч застрял. Тайлен успел ослепить противника чарами, вспыхнувшими в ладонях, и с кулаками бросился на замешкавшегося тёмного эльфа.       Продрав глаза, Деимос, всё ещё вооружённый одним кинжалом, развернул лезвие в лицо Тайлена, блокируя удары искалеченной рукой. Камаэль схватил его за запястье, силой отодвигая ладонь и подводя пылающее лезвие обратно к горлу.       В этой борьбе тёмный эльф неумолимо одерживал верх. Рискнув, Тайлен оттолкнул кисть с оружием и со всей силы ударил врага кулаком в лицо. Из носа наставника брызнула кровь, но кинжал он удержал.       Вжимаясь в кровать, Деимос замахнулся, целясь в Тайлена.       Камаэль успел прошептать усовершенствованное заклинание. Магический барьер полыхнул вспышкой и ударил противнику в глаза.       Зачарованное лезвие со скрежетом вонзилось в грудь Тайлена, расплавляя драконью чешую и проламывая кости. Он захрипел и поперхнулся. Заклинание не остановило удар, но отразило магию. Деимос завыл от ядовитого огня, поползшего по ладони.       Тайлен вмазал Деимосу кулаками, пытаясь размозжить его лицо. Тот, несмотря на судорожную боль, уклонялся от ударов и удушающе вцепился в шею противника, надеясь, что силы камаэля иссякнут быстрее.       Тогда Тайлен схватил Деимоса за голову и выдавил пальцами глаза. Тот истошно завопил, вцепившись обгоревшей рукой в окровавленное лицо. Камаэль слабел с каждой секундой. Сознание затягивало мутной пеленой от обильного кровотечения и удушья.       Тайлен грязно и безжалостно вдавил коленом пах противника, прижимая к каркасу кровати. Пока Деимос корчился от невыносимой боли, воин вырвал кинжал из груди и нанёс врагу десятки колотых ударов.       Камаэль беспощадно рубил грудь и лицо, прожигая броню. Он упивался муками соперника, хотя сам угасал. Кровь ручьём хлынула изо рта Деимоса, но всё же перед смертью тот прохрипел:       — Я тоже… любил её…       Тайлен не разобрал бред из раскуроченного рта. Способность «понимать» исчезла. Победа свела с ума: жажда возмездия вытеснила остатки самообладания.       Он кромсал тело наставника бесконечными ударами, даже когда оно застыло. Потерявший контроль воин жалел лишь об одном — о невозможности растянуть страдания врага навечно. Он не остановился, пока не превратил его в кровавое месиво.       Когда сознание наконец зацепилось за мысль о свершившемся, навалилось всепоглощающее опустошение. Но оно не избавило от боли утраты.       С каждой секундой камаэль ослабевал. Кровь струилась из открытой раны. Едва различая звуки и почти ничего не видя, он отполз от трупа Деимоса к разбитому столу. Нащупав на полу длинные пушистые перья, он помял их в руках и прижал к губам.       Вдохнув едва уловимый сладковатый запах, камаэль беспомощно зарыдал.       — Я так хочу быть с тобой… — отчаянно прохрипел Тайлен.       Он не желал завершать путь в месте, где возлюбленную грязно и цинично растлили.       Пальцы безнадёжно перебирали щепки. Руки почти отказывали. Среди пыли он нащупал холодное мокрое стекло. На полу валялась откупоренная склянка с остатками сильнодействующего лечебного зелья. Деимос всегда держал их при себе.       Тайлен выхлебал жидкость и взвыл от ломоты. Напиток подействовал не сразу, но силы хватило, чтобы стянуть кровоточащую дыру в груди. Обескровленный и изнеможённый, он заставил себя подняться.       Заплетающимся шагом он двинулся по залитому тьмой тайному проходу, стремясь вернуться назад и похоронить себя заживо.