Души‚ которыми игрąют Боги

      Тайлен едва нашёл выход, блуждая по коридорам, словно в залитом тьмой лабиринте. По дороге он наткнулся на распахнутый сундук Деимоса и вытащил из него свиток телепортации. Нащупывая кнопки в пыльных, неразличимых во мраке стенах, он вывалился наружу.       Поднявшись, камаэль увидел оставленное поле битвы, залитое слепящим солнцем. Его невыносимый свет падал на испепелённые останки, смятую тяжёлыми сапогами зелень и багровые капли, смешавшиеся с утренней росой. Лесная свежесть сливалась с омерзительным зловонием, и в воздухе висела сдавливающая тишина.       Отряд Пандоры вместе с магами «Грани» закончил штурм крепости, несмотря на гибель предводительницы. Когда воины «Аркана» узнали о смерти Деимоса, они сдались без боя.       Бунтари выиграли эту битву, но не победили в войне.       Дальнейшая судьба «Аркана» Тайлена не волновала. Он знал: после смерти Деимоса клан уже не будет прежним. Его слуги не вернутся к воскрешению Шилен, а значит — игра закончена.       Превозмогая себя, воин поплёлся по мокрой траве, волоча за собой тяжёлый меч, ставший обузой. Он прижимал свиток телепортации к груди. Кинжал Деимоса ранил Тайлена в сердце дважды: первый раз — в душу, второй — физически.       У разрушенных ворот он заметил Янни. Трава сливалась с зелёной мантией лекаря, словно пытаясь скрыть отчаяние на его лице. Тайлен подошёл и безжизненно прохрипел:       — Что ты здесь делаешь?       Янни обернулся, оглядывая друга с ног до головы. Даже крыло камаэля побагровело. Лицо лекаря исказилось от ужаса и горечи, а огонёк доброты в карих глазах потушили слёзы, блеснувшие на солнце.       — Маги… телепортировали меня с другими лекарями, — промямлил он. — Чтобы мы… позаботились о раненых…       Тайлен безрадостно хмыкнул, глядя сквозь него. Образ Янни двоился перед глазами, сливаясь с поляной.       — Позаботились о раненых… — повторил он и вцепился ладонью в рукоять меча.       В который раз воин убеждался: ни один лекарь, каким бы талантливым он ни был, не способен исцелить душу, искалеченную войной.       — Тайлен… они убили Пандору… — дрожащим голосом выдавил Янни.       Он указал на тело воительницы, затерявшееся в траве. Черты её лица едва проступали под засыхающей кровью, а на шее чернела обугленная рана от зачарованного кинжала.       — Мне всё равно, — резко ответил Тайлен. — Я тоже мёртв, Янни.       Он протянул лекарю свиток телепортации, покрытый багровыми каплями. Сдунул с глаз сальную прядь пепельных волос и едва слышно прохрипел:       — И, если ты действительно мой друг… прошу о последнем милосердии.       Янни кивнул и, глядя в опустошённые алые глаза, неуверенно спросил:       — Ты хочешь?..        — Закончить игру, — договорил Тайлен, через него обращаясь к холодной пустоте, к Гран Каину: — Я… победил Деимоса.       Янни ахнул и обхватил мокрые щёки испачканными ладонями. В его взгляде мелькнула искра надежды:       — Значит, война… закончилась?       Тайлен фыркнул и сдавил руками опущенный к земле меч. Прокашлявшись, прохрипел сурово:       — Войны никогда не заканчиваются.       Лекарь оглядел поле, усеянное телами. Весь мир рухнул у него на глазах, хоть он давно знаком с лицом смерти.       — Куда тебя отправить?.. — тихо спросил Янни, разворачивая потрёпанный свиток.       — В Долину Святых. Туда, где она погибла, — ответил Тайлен и жёстко добавил: — И даже не думай спасать меня.       Лекарь молчаливо кивнул. Присев рядом с неподвижным телом Пандоры, он осторожно коснулся её плеча, прощаясь навсегда.       Перед глазами пронеслись туманные леса Руны, увиденные им когда-то с высоты. Синие глаза и тихий смешок — в тот день, когда она вывела его из темницы Орена. Запретная книга матери, возвращённая без слов.       Янни не представлял, как пережить её смерть. Он помогал другу по инерции.       Парнишка поднялся, тяжело вздохнул и вытер мелкие капли с побледневших щёк замызганным рукавом. Развернул свиток и взял Тайлена за руку.       Их тела погрузились в невесомость после яркой вспышки. Лесную прохладу сменил обожжённый солнцем воздух, а под ногами расстелился зыбучий песок. Ветер отчаянно завывал, проносясь по бескрайним широтам и манил за собой в последний путь.       Когда они оказались в Долине Святых, Янни растерянно предложил:       — Тебя проводить?..       — Мне всё равно, — с неизменным безразличием пробормотал камаэль, сжимая в ладонях побагровевший меч.       Вместе они отправились за горизонт по тихим окрестностям — таким же пустым, как сознание мертвеца. Солнце взирало сверху равнодушно, будто смертные ничем не отличались от земли под ногами. Они плутали под палящими лучами несколько часов, почти теряясь среди однообразного пейзажа.       Янни не давал Тайлену упасть, но благодарности не последовало. На неё не осталось сил. И всё же, несмотря на тяжёлый путь, они нашли заветное место.       Путники приблизились к высокому пустынному камню, возвышающемуся над безымянным кладбищем разлагающихся останков павших воинов.       Взобравшись наверх, Тайлен отбросил меч и, рухнув на колени, зачерпнул в ладони горсть песка. Изо рта вырывались обрывки фраз — мольбы о прощении. Янни казалось: он бредит.       Камаэль видел перед собой ангельский облик возлюбленной, неизменно сопровождавший его в последнем акте игры.       Растерянное лицо, смущённая улыбка, наивные лиловые глаза, искрящиеся радостью. Она наверняка хотела бы, чтобы он вернулся.       — Я пришёл к тебе. И больше никогда не оставлю. Как и обещал, — прошептал Тайлен, перебирая в пальцах песчинки, разлетающиеся на ветру.       Ему так хотелось обнять её, коснуться губами мягкой щеки, поговорить, подарить нежность и заботу. Но перед взором застыл лишь безмолвный мираж.       Ответная тишина доводила до отчаяния. Когда он оставил Нелли на Острове Душ, то мечтал вернуться с победой и прожить с ней остаток жизни. Теперь путь оборвался — впереди зиял тупик.       Он обратился к пустоте с мольбой, надеясь, что бесчувственный Бог хотя бы сейчас проявит благосклонность:       — Прошу тебя, Гран Каин, воссоедини нас!       Тайлен резко обернулся к Янни. Фигура верного друга расплывалась, смешиваясь с пейзажем, будто лекаря вовсе не существовало.       Янни стал всего лишь безучастным зрителем. Глядя сквозь него, Тайлен потребовал, закашлявшись кровью:       — Уходи. И никогда не возвращайся!       Лекарь отступил, почти сорвавшись со склона. По щекам катились слёзы, навсегда гася свет в карих глазах. Он исполнил просьбу и отошёл, наблюдая происходящее издалека.       Тайлен встал ровно на то самое место, где погибла Нелли.       Сбросил бесполезные доспехи и отшвырнул их прочь. Оставшись в помятой рубашке, он поднял меч с земли и впустил в себя сталь. Затем рухнул замертво, обнимая тёплый, мягкий песок — словно объятия возлюбленной.       Из ниоткуда сгустился чёрный туман. Над умирающим камаэлем возникла ужасающая фигура в тёмной мантии с острым капюшоном. Издалека Янни не различил отсутствующий лик, но ему показалось, будто незнакомец с интересом взглянул на него свысока.       Фигура коснулась спины Тайлена, и бездыханное тело рассыпалось на мелкие песчинки, сливаясь с пустыней. Исполнив долг, воин обрёл покой.       Став свидетелем этой сцены, Янни безмолвно помолился Эйнхасад, чтобы душа друга упокоилась. Будто услышав мысли, тёмная фигура обернулась и громко расхохоталась.       Впервые увидев жестокого Бога, Янни содрогнулся и бросился бежать, задыхаясь от раскалённого воздуха и спотыкаясь о вязкую землю.       Лекарь поклялся себе: он никогда сюда не вернётся.       Спустя месяц Янни отправился домой — на Говорящий Остров, к любимым родителям. Наконец ступив на тёплые лазурные берега, лекарь не почувствовал ничего, кроме безразличия. Он лишь перебрал потёртым ботинком пляжный песок, с ужасом прокручивая в голове пережитое.       «Аркан» раскололся на несколько враждующих группировок. Лишившись могущественного лидера и утратив веру в собственную идеологию, они, словно псы, рвали друг друга за остатки накопленного богатства.       Часть из них примкнула к Иллиасу. Младший брат Деимоса стремился захватить власть над королевством.       Тайлен оказался прав — войны никогда не заканчиваются.       Потеряв друзей, Янни погрузился в глубокую депрессию. Родная матушка не узнала сына, когда тот переступил порог. Бывший лекарь побледнел, потерял аппетит и с трудом засыпал.       Помрачневший парнишка закрывался от мира под пледом напротив трескучего камина, уставившись потерянным взглядом в дрова, рассыпающиеся пеплом. Даже в окружении домашнего уюта он не сумел избавиться от жутких видений.       Стоило ему лечь в постель, как начинало казаться, будто у изголовья стоит мрачная фигура в тёмной мантии и насмешливо наблюдает. Янни с ужасом оборачивался — но взгляд неизменно упирался в оконное стекло и бушующее за ним море.       Спустя полгода он не выдержал.       Обезумев, Янни сжёг в камине самое ценное — подарок матери, книгу с молитвами Эйнхасад. Вместе с ней он надеялся предать огню и воспоминания. Но этого оказалось недостаточно.       Незнакомец продолжал приходить — проникал в разум, превращаясь в кошмарные сны. Однажды Янни увидел, как дом, где он жил с родителями, погружается во мрак: чёрный туман заполнил каждую комнату. Он вскочил с постели и выбежал в гостиную.       Камин погас. Рядом с ним неподвижно лежала мать.       Содрогаясь от ужаса, Янни подбежал и потряс её за плечо. Женщина не двигалась, словно погружённая в беспробудный сон. Тогда он похлопал её по щекам.       Она распахнула зрачки — пустые, без глазниц. Губы искривились в язвительной ухмылке.       Янни отшатнулся, запнувшись о журнальный столик. Пока он приходил в себя, тело матери окутал туман. Женщина растворилась в нём — и на её месте осталась тёмная фигура, преследующая лекаря день за днём.       Янни вскрикнул:       — Что тебе нужно?!       Незнакомец ответил ледяным, пробирающим до мурашек голосом, мгновенно проникающим в сознание:       — Вспомни истинного Бога — и я приоткрою завесу тайны.       Недолго думая, лекарь припомнил идеологию «Аркана» с её религиозным фанатизмом. Деимос запрещал поклонение Эйнхасад, утверждая: Гран Каин, Бог разрушения, — настоящий создатель людей.       Напряжённо сглотнув, Янни предположил:       — Ты Гран Каин?       Мрачный незнакомец безмолвно кивнул и жестом пригласил парнишку присесть рядом, напротив угасшего камина. Испуганный Янни подошёл и послушно опустился на пол, обхватив колени руками.       — Каждый день мы играем в игру, парень, — бессердечно усмехнулся Бог. После этих слов поленья вспыхнули синим пламенем.       Янни медленно покачал головой, вслушиваясь в каждое слово, звучащее прямо из глубин подсознания.       — Мы проверяем вас, наших детей, на прочность, — произнёс Гран Каин, поворачиваясь к застывшему лекарю.       Янни испуганно взглянул в лицо пустоты — словно в кривое зеркало.       — И ты проверял на прочность моих друзей?.. — едва слышно спросил он.       — Да.       Как и обещал, он поделился секретом:       — Видишь ли, меня давно интересовало, правильно ли мы с Евой поступили, даровав камаэлям чувства. Я хотел убедиться, что вы, люди, мои дети, превосходите остальные расы.       Лекарь застыл в недоумении.       — Ты убил моих друзей ради эксперимента?..       — Да, — безжалостно подтвердил Гран Каин.       Посмеиваясь, он отвернулся к камину, где поленья уже осыпались пеплом.       — И в чём ты убедился?.. — прошептал Янни.       — Я удовлетворён, — пророкотал Бог разрушения. — Благодаря чувствам вы закаляетесь и совершаете подвиги, наполняя мою игру смыслом.       Гран Каин холодно рассмеялся ему в лицо. Смех эхом прокатился по комнате, затянутой тёмной дымкой.       — Иди и расскажи об этом. Ради этого я оставил тебя в живых, — приказал Бог, поднимаясь.       Каждую ночь он возвращался вновь, напоминая о своей воле. Выжидал, когда мягкотелый человек обретёт силу. Присутствие Бога напоминало о неотвратимости смерти, о песке и пепле.       Спустя месяцы ночи перестали отличаться от дней. Янни всё также сидел около погасшего камина, поджав колени. Он смотрел на оставшуюся золу, будто в неё ушли все ответы. Лица друзей не исчезали из памяти, не тускнели, но он больше не пытался от них бежать.       Он сгреб золу в ладонь и сложил в мешок. Отправился к шумному берегу. Присел под толстым дубом и вырыл землю. Похоронил пепел вместе с жёлудем и в последний раз помолился Эйнхасад, стоя в тени Гран Каина.       Через десять лет он вернулся к этому месту, но уже другим. Путь был нелёгким, но Янни сумел смириться с утратой. Помогло понимание: каждый из друзей погиб не зря. Их жизнь, чувства, поступки и смерть стали душой этой истории.       Тайлен обрёл свободу и вышел из игры, несмотря на искушения жестокого Бога. Нелли заставила Деимоса — жесточайшего лидера Эльморедена — ощутить боль неразделённой любви. Пандора совершила настоящий подвиг, продемонстрировав истинное лидерство в борьбе с тиранией.       В конце Янни понял и собственную роль. Он узрел истинное предназначение людей: учиться, меняться, преодолевать, терпеть лишения, но не ломаться. Закаляться в жестоких испытаниях. Выживать.       Янни отказался от лживого света. Отрёкся от наследия матери — веры в Эйнхасад, выбрав собственный путь. Он стал пророком Гран Каина — первым человеком за последние столетия, говорившим от лица истинного Бога и подлинного создателя.       Немногие поняли проповедь. Немногие приняли тёмную сторону жизни и согласились отречься от света. Немногие убедились: история врёт и храмы Эйнхасад — всего лишь фасад, скрывающий правду. Эго не позволяло признать: пусть люди созданы из остатков божественных стихий, но в едином целом они образуют сильнейшую смесь.       И становятся непобедимыми.