По-магловски

Когда через день к ней на работу (в кабинет без окон) каким-то волшебным образом прошмыгнула смутно знакомая рыжая сипуха, Гермиона по старой привычке открыла письмо не сразу, сначала проверив его магией. Это выработалось еще на четвёртом курсе, когда не совсем здоровые (по её скромному мнению) фанатки Виктора Крама и Гарри Поттера, не зная ни одного лично, начали присылать ей письма, содержание которых не всегда ограничивалось словесным негодованием. Со временем и после победы паранойя только укрепилась, и как показывал опыт, она не всегда была неоправданной. Тут, конечно, вспоминался Аластор Грюм, так и не побывавший её профессором, но несколько конвертов с неприятными чарами и, что там, парочка пропитанных модифицированной Амортенцией, быстро искоренили в ней доверчивость. Письмо оказалось лаконичной запиской от, вот уж неожиданность, Фреда Уизли, и содержало всего несколько строчек: «Привет Грейнджер. Это звучит как начало несмешного анекдота, но я забыл у тебя под кроватью пиджак. Буду благодарен, если вернешь. Сам забрать не успеваю, к сожалению, работы навалилось просто жуть. Через три недели, 17-го открываем новый магазин в Хогсмиде. Мы с Джорджем будем рады, если ты придешь. Надеюсь, что у тебя всё в порядке, Фред». Гермиона перечитала записку два раза, и, нахмурившись, попыталась вспомнить, в чем уходил Фред. Выходило, что действительно без пиджака, хотя она даже и вспомнить не могла, снимал ли он его. - Что, поклонники пишут? – отозвалась Мари Стоун, поднимая глаза от недописанного отчета. Батшеба Маилз заинтересованно подняла голову. Гермиона пожала плечами, но отвечать не стала, чувствуя только раздражение от того, что у нее так бесцеремонно спрашивают подобное. Эти «обе две» были самыми большими сплетницами на весь отдел. Хотя, справедливости ради, стоило сказать, что и у самой Гермионы характер не сахар. Требовательность и педантичность смешивались в ней с достаточной долей раздражительности, а после стольких лет дружбы с одними мальчишками и прямой как палка Джинни по-женски интриговать она так и не научилась. Как результат, сейчас она едва ли могла сказать, что дружна с коллективом. Коллектив, впрочем, отвечал ей взаимностью. Изменить положение вещей не представлялось возможным. - Небось, магл какой, - ехидно прошипела Майлз, но её реплику Гермиона и вовсе не удостоила вниманием. Если сейчас начать доказывать им, что они ошибаются, и маглы не держат сов, тут еще не понятно, что выйдет, а затевать ссору Гермионе не хотелось. Но их интуиция на грани осведомленности откровенно пугала. Не в том смысле, что Фред был её поклонником, потому что сама идея чего-то подобного вызывала у нее истерический смех. Скорее потому что они каким-то образом предполагали, что некий поклонник у нее вообще появился, что вело к мысли о расставании с Роном, которое Гермиона ни в шутку, ни всерьез не упоминала. От него не было никаких вестей, и она уже даже сама себе была готова признаться, что волнуется. - Хорошо хоть не домовик, - захихикала Мари в отместку за гордое молчание коллеги. Гермиона окаменела, не в силах даже выразить свое возмущение подобными намеками, но чувствуя, как щеки покрываются безобразными красными пятнами. В горле стал странный ком, буквально сделав её немой. Мерлин, какая мерзость! Да как они смеют! Это уже переходило всякие границы! Медленно-медленно она сложила послание на четыре части, достала сумочку и засунула листок внутрь. Там же она нашла несколько совиных галет, которые остались с незапамятных времен, и на пробу подсунула сипухе. Та благодарно ухнула и в два приема расправилась с печенюшками. Затем, подчиняясь движению руки Гермионы, вспорхнула со стола и немного неуклюже вылетела в двери кабинета. Лица двух сплетниц вытянулись от едва скрытого разочарования. Они-то думали, что девушка начнет писать ответ тут же. Обломать их интерес к её жизни было приятно. - Следите за собой, - наконец-то вымолвила Гермиона, с облегчением подумав, что все же не пустила петуха, и надеясь, что это не прозвучало как удар после драки.