По-магловски

Когда вечером пиджак действительно обнаружился под кроватью, куда она не заглядывала уже с полгода, привычно убирая пыль заклинанием, Гермиону нагнала мысль, что она зря не послала ответ вместе с сипухой, потому как собственной совы она никогда не держала. Раньше она как-то обходилась без сов. Все, кому нужно, писали сами, а если ей нужно было отправить кому-то что-то, Гермиона брала сову Рона. Камина в квартире тоже не было: трансгрессия быстра и бесплатна, многоэтажка в каменных джунглях Лондона камина не предполагала. С другой стороны, написать ответ на работе она не могла. Дело было не столько в сплетницах (заглядывание через плечо не самое плохое, что с ней случалось), сколько в том, что она не была уверена, действительно ли пиджак Фреда остался у неё. События нетрезвой ночи теперь казались смутными, и Гермиона не была уверена в деталях. Ну, а теперь девушка не знала, как бы послать весточку знакомому – не другу – и не выйти за рамки приличий. Нет, можно было бы трансгрессировать на почту и отослать почтовой совой. Или послать патронуса, но с учетом таких огромных расстояний это похоже на извращение. Проще уже наведаться самой. Открываются в Хогсмиде? Через три недели? Отлично. Она, кажется, знала, где его искать. Миссис Уизли когда-то жаловалась, что братья в гроб себя загонят с этим магазином, потому что как только в их бизнесе намечался переломный момент, они дневали и ночевали в своем детище. Да и Гермиона помнила, что после войны близнецы месяца два не появлялись в родительском доме – восстанавливали магазин. Она и то чаще моталась к миссис Уизли: то на воскресный обед, то на субботний завтрак. Гермиона посмотрела на часы и вынуждена была признать, что время для визитов еще подходящее – всего-то восемь. Дома делать было особо нечего. После изучения отчетов на работе дико болели глаза, потому что идиот из финансового писал желтыми чернилами, которые едва различались на фоне листа, и новенький томик, на который она облизывалась уже с неделю, не почитаешь. Дома было скучно и одиноко. Захватив пиджак, она кивнула сама себе, метнулась на улицу и трансгрессировала, как только зашла в любимую темную подворотню. Хогсмид встретил её вечерней прохладой – в предгорьях Шотландии всегда было холоднее, чем в Лондоне. Далекие контуры гор едва угадывались в наступающей темноте, и только шпили школы моргали уютными светлячками-окнами. Улицы были пустынными, хотя в окнах горел свет, а из открытых окон слышались голоса. В спину будто кто-то смотрел. Находиться здесь, после того, что случилось всего несколько лет назад, было странно. От мысли о том, что Беллатрикс Блэк или сам Волдеморт когда-то прогуливались по этим улицам, неприятный холодок продирал кожу. Девушка наугад прошлась по главной улице, понимая, что вряд ли помпезные показушники Уизли заберутся вглубь деревни. И действительно, недалеко от «Зонко», буквально несколько домов налево, витрины были заклеены знакомыми улыбающимися физиономиями. На светлом фоне огненные гривы близнецов смотрелись словно пожар. Братцы скрещивали руки, задирали головы и нахально ухмылялись, время от времени подмигивая. Ярко-алая витиеватая надпись внизу гласила: «Скоро открытие! Новый магазин «Всевозможные Волшебные Вредилки» теперь в Хогсмиде!». Вверху над самыми плакатами горел свет, и Гермиона постучала в дверь кулаком. Та неожиданно открылась. По спине будто пришел заряд тока. Девушка шмыгнула за дверной косяк, чтобы не попасть под шальное заклинание, и автоматически вытянула палочку из кобуры. Заходя аккуратно, сантиметр за сантиметром, под аккомпанемент всполошенного сердца, она открыла дверь и позвала: – Ау, есть кто? На миг послышался шорох, потом что-то упало, и кто-то отчаянно ругнулся, а затем мужские шаги. Гермиона, собрав всю свою смелость в кулак, резко отворила двери и наставила палочку вперед, едва ли не тыча её в глаз Фреду. Не так уж у них много было общих воспоминаний, так что Гермиона быстро проговорила: –Торжественно клянусь… – Что замышляю только шалость! – пробормотал он, комично сводя глаза к носу, возле которого подрагивала её палочка. - Грейнджер, ты сдурела? Однако Гермиона лишь громко выдохнула, чувствуя, что сердце больше не пытается выскочить из горла, и извиняющимся тоном пробормотала: – Привет. Он как-то внимательно посмотрел на неё, будто раздумывая, не отправить ли её в Мунго прямо с порога. – Ну, привет, Гермиона, – всё так же растягивая слова, чем внезапно напомнил Малфоя, выдал он. – А я как-то тебя не ждал. Вернее ждал, да. Недели через три, вместе со всеми на открытие. – Я с твоим пиджаком, – виновато пробормотала она и опустила глаза на свои руки, в которых самого пиджака не оказалось. Брови Фреда скрылись в рыжей челке. Гермиона почувствовала, как жар заливает щеки. – О да, пиджак, – пролепетала она, делая шаг назад и озираясь. Он, как Гермиона и предполагала, обнаружился под витриной магазина, куда девушка отбросила его, когда вытягивала палочку. Под обалдевшим взглядом парня, она нагнулась и подняла его вещь. После встречи с пыльной дорогой товарный вид у синего сукна не улучшился, но она двумя взмахами палочки немного поправила положение, и сунула пиджак Фреду. – Извини, что без совы. – Да ничего. Нормально. Ты только палочку убери, а то я тебя начинаю бояться. – У тебя просто была не закрыта дверь… а я… рефлекторно... – слегка заикаясь и ненавидя себя за это, пробормотала Гермиона. – Да, я понял, – кивнул он, и отступил за порог внутрь. – Хм… хочешь зайти? Гермионе больше всего на свете хотелось сбежать подальше после того, что она вытворила, но вот так сразу исчезнуть было невежливо. Впрочем, как и приходить без приглашения. А вот если бы у неё была сова, или она хотя бы мотнулась на почту, сцены можно было бы избежать. – Грейнджер, тебе представлена ошеломляющая возможность увидеть дело на середине пути, так сказать, испробовать первой. Обычно мы с братцем так не делаем, - улыбнулся он призывно, обрывая ход её мыслей. – Но пока Джорджи гоняет на очередное свидание, я тоже не откажу себе в проведении времени с девушкой. Будешь нашим тестировщиком? – Эй, а обычно вы сначала всё пробуете на себе, – съязвила Гермиона, пряча смущение, вспоминая пятый курс, когда ей так и не удалось унять их экспериментаторско-коммерческий талант. Но тут же сделала шаг ему на встречу, смягчая действием яд слов. Комнаты освещал довольно яркий фонарь, который давал желтый рассеянный свет. Магазин начинался прямо в прихожей. Тут были очень высокие потолки, как во всех старых домах. Первый этаж состоял из нескольких комнат, сейчас практически не разделенных никакими перегородками и образующих торговые залы. Стены еще не были отделаны, и Гермиона видела ровные срезы на средине кладки – значит сносили. Кое-где клоками торчали старые обои. А вот пол под ногами не скрипел, его уже успели поменять на новый. У окна ровными штабелями были уложены доски, деревянные резные палки и железные хромированные трубы, из которых парни явно собирались сделать мебель и стенды, а в другом углу внушительной горой застыло десятка два разнообразных ящиков и коробок с логотипом «Вредилок», в одной из которых любопытная Гермиона обнаружила гвозди. В целом помещение производило впечатление глубокого ремонта, но сам размах было очень даже не плох. - А? Что скажешь? – Фред подождал, пока она осмотрится, а потом задал вопрос. Он был настолько горд, словно молодой папаша, рассказывающий о своем ребенке. Белый нос покрытый россыпью веснушек забавно вздернулся вверх. Впрочем, это дело и было его чадом. – У вас тут хорошо, – призналась Гермиона. – Просторно. – Думали еще и второй этаж приспособить под магазин, но потом отказались от этой идеи. Места и так достаточно. Тут площадь больше, чем в Косом. Хотели вот сделать все по-быстрому, но дом старый, так что приходится чуть ли не магловскими методами, чтоб здесь все не рассыпалось. Сама знаешь, заклинания лучше ложатся на рукотворное, чем на трансфигурированное. Гермиона кивнула. – Подожди, то ли еще будет. Вот здесь мы поставим твои обожаемые забастовочные завтраки, - про себя Гермиона скривилась. – А еще прикольные сладости будут тут же. И другие зелья сюда же, в эту комнату. – А те, что опасные? – уточнила девушка. – У вас всякое тут продается. – На верхние полки. Малышня не достанет, ну а если это упорная малышня, такая, какой были мы с братом, на кассе все равно не продадут. Помнишь на Тремудром турнире, когда мы приобрели шикарные бороды – принцип тот же. – Помнится, вы тогда отправились в больничное крыло. Он закатил глаза, показывая, что не нуждается в комментариях к своей осечке. – Принцип, Гермиона, а не само заклинание. Ну да ладно. Вот в том углу, например, будет место наборов «Чудо-ведьма» и всякого вашего девчачьего, – Фред забавно подвигал бровями, и Гермионе расхотелось задавать вопрос, что же он подразумевает под «девчачьим» во избежание. Фред вещал очень вдохновенно, как будто картина уже стояла у него перед глазами, и он описывал её незрячей Гермионе. И она внезапно поймала себя на том, что беззастенчиво пялится на старшего брата своего бывшего молодого человека. Фред не был особенно красив, в нем не было ничего от смазливой ухоженности Локонса, фотографии которого Гермиона не так давно нашла у себя в старых учебниках. Но он был привлекателен. Очень живая мимика, одной вздернутой бровью или усмешкой он умел выразить то, что Гермиона вряд ли бы высказала, даже если бы кто-то заранее позволил написать ей речь. Наверное, не будь он магом, из него бы вышел отличный актер. – Чары иллюзий отправим в другую комнату. Думаю, туда же мы определим всякие магические приколы-ловушки. – Как тот телескоп? – пробормотала Гермиона. – О, полно те, Грейнджер. Сто лет прошло, а ты всё вспоминаешь нам дракучий телескоп. – Эй, я потом ходила как панда с тем фингалом. – Не так уж долго и ходила, – пожал он плечами, но смешливые глаза выдавали его с головой. Гермиона вздохом признала, что действительно недолго, особенно после того как он выдал ей мазь. – Здесь еще будут фейерверки. А серьезные вещи для защиты это уже в другой зал – мы решили сохранить концепцию разделения, – он махнул рукой на ту комнату, перегородки которой были почти целы, хотя двери все же отсутствовали. – А что, охранное до сих пор покупают? – Случается, - махнул он рукой, но пояснил. – Знаешь, Гермиона, иногда вопрос жизни – время, за которое ты создаешь заклинание. Да и после войны… Гермиона кивнула, она понимала, тем более не далее как полчаса назад она сама тыкала ему в нос своей палочкой. – Я бы предложил тебе чаю, – почесал он макушку. – Но тут и чайника-то нет. Мы всё еще обустраиваемся. – Ничего, - отмахнулась девушка. – Мне уже пора. Я так, после работы заскочила. Фред ехидно усмехнулся, будто ни на миг не поверил, хотя бы потому, что его пиджак лежал у неё дома, но до дверей проводил безропотно. Улица встретила её послезакатным сумраком. Теплый летный воздух еще не осел, так что Гермиона вздохнула с удовольствием, когда выбралась из пыльного будущего магазина. – Не боитесь конкуренции? – девушка кивнула на «Зонко», окна которого уже погасли. – Нет. Мы и так конкуренты, что уж теперь. А нам с Джорджем нужно развиваться. Один магазин - этого определенно не достаточно. Фред говорил серьезно, и без его вечно веселого налёта на речах, девушке на миг показалось, что есть за этими словами что-то ещё. Впрочем, это было не её дело. – И в письме я не шутил. Приходи на открытие, – улыбнулся он без подтрунивания, как-то очень знакомо, словно она видела это выражение, но не на его лице. – Мы с Джорджем будем тебя ждать. Гермиона кивнула, но в кармане по детской примете скрестила пальцы.