По-магловски

Когда ей на стол, заваленный отчетами, приземлилась рыжая мокрая сипуха, Гермиона не сразу поняла, что происходит. Сова взгромоздилась в аккурат на той стопке, которую ей только предстояло разобрать… судя по часам, которые показывали пол десятого, в понедельник. Вообще-то Гермиона часто задерживалась на работе. Сначала она пыталась вникнуть в дела, затем разгрести завалы предыдущего работника, который, как ни странно, пошел на повышение, потом это просто вошло в привычку. Она всегда была трудоголиком. В зачарованном окне шел ночной дождь, и на документы с перьев совы тоже стекала вода. Сипуха ухнула, привлекая внимание девушки и протягивая лапку с привязанным ярко-оранжевым конвертом, на котором была изображена огромная буква «У», чтоб у получателя точно не осталось сомнения кто отправитель. Проверив и отвязав конверт, Гермиона аккуратно махнула рукой, пытаясь согнать сову с отчетов годичной давности, но та лишь рассерженно дернулась, и переступила с ноги на ногу. Она явно не собиралась улетать без ответа на этот раз. Гермиона вздохнула и прищурилась, пытаясь разобрать текст. Почему-то в магическом мире все норовили воспользоваться какими-то невероятными чернилами. То зеленые, то желтые, в соседнем отделе использовали малиновые. Даже отчеты, которые она разбирала, были написаны фиолетовым. Близнецы и тут отличились – их чернила переливались разными цветами, вызывая в глазах неприятную рябь. Уизли как всегда были дурашливо помпезны: «Дорогая мисс Умница Грейнджер, Этим супер-важным официальным письмом мы уведомляем Вас, что Вы приглашены на открытие нового волшебного магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки» в Хогсмиде. В программе: - великолепная беспроигрышная викторина; - новые поразительные изобретения; - эксклюзивные умопомрачительные приколы, - щедрые обалденные подарки; - море великолепного настроения. Ждем вас в десять утра 17-го августа (суббота). Адрес: деревня Хогсмид, Главная улица, дом 59. С уважением, Великолепные и неподражаемые мистер Фредерик Уизли и мистер Джордж Уизли. P.S. Грейнджер, ты обещала! ». Она помнила, что у них открытие, Фред еще в прошлый раз написал, что семнадцатого. И, положа руку на сердце, даже хотела бы сходить, ведь прошлое предвоенное она не видела, а это должно было стать феерическим. Но она знала точно, что Рон не уехал – и это меняло всё. Столкнуться с ним не хотелось. Кому вообще нужна была подобная встреча? Тем более, когда все знают, что произошло - он же не нашел ничего более тактичного, чем сказать, что они разошлись на воскресном обеде в Норе. Джинни написала еще неделю назад в тот же день. Ну как написала: прислала невнятно-эмоциональный вопиллер, так что пришлось ставить на квартиру Силенцио, а затем делать вид, что не видит недовольную рожу миссис Корстон. Вслед за ней, прилетело более спокойное письмо Гарри, который интересовался, не нужна ли ей помощь и вообще, не хочет ли она встретиться. Желательно сейчас. Встретиться не хотелось, его письмо застало девушку всю зареванную с чашкой черного как нефть кофе в руках и еще отходящую от воплей Джинни. Гермионе подумалось, что ответ она тогда сочинила хамский, но… да, не хотела она никого видеть. А теперь не отвечать было невежливо. Да и сова сидела тут же и осматривала её наглыми золотыми глазами. Гермиона вытянула из стола чернильницу, которую она прятала, когда рассматривала документы, и начала писать темно-синими, как в магловских ручках, чернилами, от которых глаза совершенно точно не лезли на лоб. «Сиятельные господа Уизли! Как бы я не старалась, к сожалению, не уверена, что смогу посетить праздник открытия вашего магазина, так как меня вынуждают обязательства. Гермиона Джи. Грейнджер. P.S. Ребята, простите, я правда не могу». Ответ получился как раз в духе близнецов издевательски-высокопарным, но ничего не объясняющим. Хотя это и не было чистым враньем. Зная… нет, скорее, предчувствуя, что её пригласят еще разок, девушка нашла себе занятие как раз на семнадцатое – снова записалась в тату-салон, на коррекцию. Линии на рисунке не пылили, но некоторые немного потеряли четкость, так что это было весьма кстати. К тому же с коррекцией следовало разобраться сейчас, пока не стало слишком холодно для свободных мантий, которые не задевали раздраженную кожу - заживлять зельями Гермиона не рискнула. Как только девушка привязала записку к лапе совы, та пешком выскочила в приоткрытую дверь кабинета. Совиные бега смотрелись забавно, и Гермиона даже улыбнулась, перед тем как вернуться к бумагам. Однако спустя четверть часа и одну стопку строчки вновь начали разбегаться у нее перед глазами, а балансы путаться. Ей показалось, что в нескольких достаточно серьезных местах при подсчетах, пусть даже и весьма приблизительных, вышло слишком большое отклонение. Это были определенно не те бумаги, где такое должно было происходить – расчет источников был жизненно важной величиной в их деле. Гермиона помотала головой и решила, что на сегодня с нее достаточно. Малиновые цифры, скакали, будто издеваясь.