По-магловски

Когда от Фреда прилетела сова – Гермиона только продрала глаза. О благословенный отпуск! Она, освободившись от подозрительных министерских интриг и бесконечной бумажной работы, внезапно оказалась наедине с огромным количеством свободного времени. Джинни конечно пугала её подготовкой к свадьбе, но, в сущности, первые несколько дней не трогала, оставив свою подругу отсыпаться и читать учебники, гора которых грозилась завалить Гермиону с головой. И только одно её раздражало – Фред всё так же не приходил. Да, к ней ещё дважды прилетала сова, которой он присылал небольшие письма о том, что у него какие-то неприятности, но к себе не звал. И эмоции Гермионы от недоумения плавно переходили к обиде, а потом и остервенению. А тут просьба прийти. Чего только стоило ей не рвануть сразу же, едва натянув штаны – всё в угоду своей натуре! Вот не дождётся. Что там было в его записочках? «Навалилась куча работы. Как ты? Целую» и «Скучаю и не сплю»? Да ну, к черту! Они не так долго… встречались (или что?), чтобы их отношения выдерживали подобные выпады. Идти или не идти - вот в чём был вопрос. Написать бы ему сейчас записочку в ответ, но рыжая сипуха улетела. А идти на почту – вот уж где показательный жест. Можно было вообще не реагировать ни на какие его приглашения. Но это было бы даже ещё хуже, чем на почту. Красивой и недоступной - вот такой ей нужно было быть, раз уж она согласилась на компромисс с совестью. Идеально уложенные волосы, тонко подведённые глаза, помада цвета фуксии и платье на два тона светлее. И плащ. Идеально взять светлый, ещё тот, который испортило зелье Фреда. Но нет, мало ли, ещё рассыплется на ней в самый неподходящий момент. Черт её дернул остановиться у почтовых ящиков – магловские счета ей тоже приходили. – А что это ты не на работе? Уволили, милочка? – миссис Корстон выпрыгнула из-за лестницы, и если бы Гермиона не была уверена, что все её соседи маглы, а трансгрессионый барьер держит крепко, точно бы подумала, что мадам переместилась. Гермиона вздохнула, мысленно посылая вредную старуху к дракклам. – Да нет, отпуск. Извините, я спешу, – и выскочила из подъезда. Ну что ж, теперь только вперед. Фред ждал её на выходе из магазина. Глаза весело блестят, волосы стоят дыбом. В руках горшок с маргаритками. Выглядело это вроде и обыденно, но вся улица уже косилась. – Сердишься? – спросил он, скептически покосившись на её поджатые губы. Гермиона только фыркнула, сильнее поджав губы. – Сержусь, – подтвердила она, отбирая у него горшок и признаваясь сама себе: если бы сердилась серьезно, то не стояла бы она посреди Хогсмида. И тут сердце ухнуло в пятки, забирая с собой запал для ругани. – Что случилось с…? У него не было правой ладони. Вообще. Фред не выглядел расстроенным. Он поднес к лицу культю, будто специально поддразнивая девушку, и хитро улыбнулся. – Помнишь то зелье, что мы изобретали в прошлом году? Оно почти готово… – Правда? – Гермиона с любопытством покосилась на Фреда. – Да. Осталось только провести полевые эксперименты, – он послушно отдал ей свою руку, которая на ощупь казалась теплой и немного шершавой, хотя трогать нечто невидимое все же было странно. – Что, на себе? – Ну первичные мы всегда на себе проводим. Потом на контрольной группе. А ещё неплохо бы доработать проявитель, – Фред перехватил её руку и аккуратно подвел ко входу в магазин. – Только не говори, что он не готов… Все, кто был в магазине, уставились на них, но Гермиона предпочла и вовсе не реагировать. За прилавком стояла незнакомая девчонка – сменщица Винни. – Не скажу. Не хочешь взглянуть на рецепт зелья? – Фред! Фред скользнул перед ней, открывая двери в подсобку. – Значит, хочешь. Но это вечером, – за ними закрылась дверь, и он совсем тихо добавил. – Я соскучился. Мы не виделись полторы недели. Он потянулся её поцеловать, но Гермиона вдруг вынырнула у него из рук. Фред поднял бровь, без слов спрашивая, что она делает. – Мы не виделись полторы недели, – с издевкой повторила она последнюю фразу. К ней вернулось самообладание. И она не хотела ссориться. Более того, старалась сдерживать себя, не надоедать ему, здраво рассуждая, что если уж он действительно занят работой, то ему не до неё. Но такое невнимание… обижало. Гермиона вздохнула и постаралась не встречаться с Фредом взглядом, что оказалось непосильной задачей. Секунда, две, три, и они застыли глядя друг другу в глаза и не шевелясь. Потом парень вздохнул, отодвинул для неё стул, который неприметно стоял в углу. Отобрал горшок. Сам присел на столешницу, забирая её ладонь в свою. Сказал: – Извини. Я не думал, что так выйдет и не хотел тебя обижать. Правда, заработался. Рассчитывал, что закончу быстрее, но отчеты, потом пришла идея с зельем, потом ещё кое-что. А сорваться к тебе не вышло. – Ты мог… мог это написать! Не просто отписаться от меня, а написать, – голос не казался грозным, как ей того хотелось – он был жалким. Он погладил её по голове, не зная, что ещё может сделать. Видеть Гермиону настолько расстроенной из-за вроде незначительного эпизода было странно. – О Мерлин, Гермиона, только не реветь! – проговорил, наблюдая, как её глаза наполняются слезами. – Хочешь, я тебе букет из сто одной розы принесу? Или выкладки по зелью? И по антимагловским, что обещал? Похоже, он понятия не имел. что делать с обиженными или расстроенными девушками. – Это обидно, когда на тебя забивают, – пробормотала она, наконец-то понимая, что он сейчас будет нести полный бред лишь бы её успокоить. – Извини, – выдохнул он, закрывая глаза. У него был усталый вид. И куда только девалась вся его ироничность? – Мир? Гермиона, не доверяя себе, кивнула и покрепче сжала его руку, притянула к себе и даже потерлась о невидимые костяшки виском. – Так что, ты говоришь, делал? – спросила она спустя какое-то время. – Тинни приготовил обалденное мороженое. Пошли наверх. Заодно и расскажу. Они не целовались. Просто сидели друг напротив друга, поедали мороженое, посыпанное тёртым шоколадом, и Фред рассказывал, как сначала возился с отчетами, а потом как они по ошибке добавили жгучие перчики в котел с зельем «перспективы», и оно взорвалось, окатив всю лабораторию, лаборанта-экспериментатора, Энтони, отчеты и сделало их всех невидимыми. И как он потом два дня исследовал рецепт вкривь и вкось, пытаясь найти решение проблемы. Ей теперь стало даже немного стыдно за свою истерику. Это была работа… и такое… такое она понимала. Сама же не раз и не два задерживалась ради докладов, что нужно было снова разобрать, ради владельцев эльфов, которых нужно было навестить, часто в нерабочее время. А спальня оказалась кислотно-оранжевой. Хоть где-то Гермиона не ошиблась.