По-магловски

Когда Гермиона не смогла заснуть ночью, она точно знала причину. Жаркое на ужин после новостей показалось не вкуснее картона, и, погоняв по тарелке кусочек картошки, Гермиона уже через полчаса поднялась в свою комнату. Учебники обычно помогали ей отбросить дурные мысли. До экзаменов оставалось три месяца, и она уже почти была готова. Не в полной мере были освоены только те предметы, для которых нужна постоянная практика, вроде математики, физики и химии. Хотя в чём-то они перекликались с арифмантикой, трансфигурацией и зельеварением, а значит, не были совсем уж незнакомыми. Однако в эту ночь формулы из учебника по физике не желали задерживаться в голове, проскальзывая, словно маслом обмазанные. Стоило только концентрации рассеяться, как нервная дрожь пробегала под кожей, щекоча её внутренности сотней муравьиных лапок. Рон. Рон. Рон приезжает. Рон. – Привет, давно не виделись. Как дела? Снова этот бесполезный диалог с самой собой, будто она сумасшедшая. Не помогает, но успокаивает. Немного. – У меня? Всё отлично! Гермиона подняла взгляд от учебника и уставилась на своё отражения в окне. Под глазами залегли глубокие тени, а волосы торчали во все стороны. Напольные часы в углу спальни показывали полчетвертого утра, а сон всё не шёл. – Всё отлично, черт возьми. Похоже, она себя переоценила. Невооруженным взглядом было видно, насколько откровенно она врет. Правдоподобное, спокойное выражение не желало оказываться на её лице, сползая в излишний драматизм. Она разозлилась. Застонала и отшвырнула от себя книгу, и та, отскочив от тумбочки, на которую должна была приземлиться, с громким хлопком свалилась на пол. Живоглот негодующе мяукнул и от греха подальше метнулся под кровать. – А было бы ещё лучше, если бы тебя не было! Сказала и сама себя испугалась. Нет, она не хотела бы, чтобы его не было. Не после того, что они пережили вместе – их связывало слишком многое. Но неплохо было бы, если бы он… если бы его не было здесь. Гермиона определенно не была готова к встрече. По крайней мере, она не хотела повторения Рождества. Нет, становясь подружкой, она понимала, на что соглашается. И она не позволит себе испортить свадьбу своих лучших друзей. Но каких нервов это будет ей стоить? И Фред. Ведь Джинни знает. И Гарри тоже, и Джордж знает о них. А если об этом в курсе столько народа, то, считай, скоро все Уизли будут об этом знать. Хотела ли она этого? Было ли это честно по отношению к Рону? На миг ей захотелось надавать самой себе пощечин, но она только с силой дернула за курчавую прядь, выбившуюся из косы, и вскочила из кресла, меряя шагами комнату. Какая кому разница? – Какая ему разница? Джинни ведь говорила, что он нашел себе новую девушку. Так какого чёрта она ещё ему должна что-то? Они оба начали отходить от этих отношений. Ирония только в том, кого выбрала она. Но могла ли она отказаться от своего решения теперь? Нет. Никогда. Было бы враньем сказать, что у них всё гладко: с Фредом всё по-прежнему казалось зыбким. С ним было тепло и весело, но времени у него оставалось мало. С другой стороны, никто не говорил, что все просто. Он ведь тоже личность, со своими стремлениями и потребностями. И его детище, его магазин, особенно сейчас, на начальных стадиях, требует особенного внимания, Гермиона понимала это и без оправданий с его стороны. И принимала. Более того, она внезапно поняла, что чувствуют люди рядом с ней, постоянно куда-то спешащей: скользкое ощущение цейтнота бесило. Но отказаться от Фреда в угоду своей паранойе или эгоизму было бы глупостью. И в угоду Рону, и тому, что между ними когда-то было, отказаться от Фреда было бы не меньшей глупостью. Только вот Гермиона не была уверена, что сможет сказать это в нужный момент. Общение с Уизли-младшим бывало переносило её лет на десять назад, в те времена, когда она ревела в женском туалете. Если бы не тролль, она сломалась бы с куда более громким треском, чем доски кабинок при соприкосновении с дубинкой. И она боялась не отстоять себя. Встречу с Роном хотелось отсрочить. Перенести её в заоблачные дали, желательно аккурат к свадьбе Гарри и Джинни, чтобы лишний раз не тревожить себя. Но Гермиона начинала понимать, что как раз это – малосбыточная мечта. Она подружка невесты, а он шафер, к тому же она живет в доме жениха и невесты, куда Рон несомненно заявится, как только представится возможность. – Нет. Нужно возвращаться домой. Вот только сказать это было куда проще, чем сделать. Её квартира, чистенькая, аккуратная, стерильная, словно после ремонта, и раскуроченная под ноль в плане защитных заклинаний, была малопривлекательным вариантом сейчас, когда в неё то и дело швыряются заклинаниями недружелюбные незнакомцы. Гермиона многим насолила в своей жизни, но так откровенно в конфронтацию с ней раньше не вступали. С чего-то всё же надо начинать, иначе эта ситуация грозила сделать её постоянным жителем Гриммо. Только все нити обрывались. Ей всё так же казалось, что лицо напавшего на нее в переходе было знакомым. Но сколько бы она не силилась, вспомнить, где она видела того придурка, который за ней гнался, она не могла. А значит, нужно было ждать зелья памяти близнецов, которое будет готово не раньше, чем через неделю. Гарри обещал узнать про палочку, но не во время полевых учений, это точно, а значит, тоже ждать. А ведь её не первый раз пытаются заколдовать. И кому-то даже это удалось, только вот и здесь нити тоже обрывались. Возможно, зелье памяти и здесь поможет, была надежда на ещё не изученные его свойства. Можно было вспомнить детство, попытаться устроить засаду у неё в квартире, знаний бы хватило. Только она не рисковала делать это в одиночку. А Гарри на такое вряд ли удастся подбить, не теперь, когда он начал понимать, что все их геройства в восемнадцать лет были авантюрой чистой воды. Однако, чисто статических ловушек можно было бы и поставить. Ничего сверх меры разрушительного, всё же магловский квартал, магловский дом, за проказы в таком месте можно было и с работы слететь, не говоря уже о том, что могут пострадать невиновные. Но ловушку на вора - пришедший доброхот зависает как муха в паутине - это она могла и право имела организовать. Гермиона даже помнила, что описание подобного заклинания хранилось где-то в библиотеке этажом ниже, если ей не изменяет память в четвертом шкафу справа, на третьей полке. Зажечь Люмос было секундным делом. Долго не думая, она поднялась и по темному коридору мимо спальни Гарри и Джинни прокралась вниз по лестнице навстречу очередным волшебным знаниям. Рассвет встретила с исписанным пергаментом в руках. Заклинаний было даже больше, чем она рассчитывала. Благородный дом Блэков славился своими темными колдунами, поэтому было сложно не найти заклинания, а скорее ограничиться среди них разумными. Джинни ещё спала, и Гермиона поднималась тихо в надежде её не разбудить. Джинни ведь не знала о последнем неприятном происшествии, они так ей и не рассказали. Только вряд ли она не заподозрила, что что-то случилось. Не такая Уизли младшая была дура. Поколебавшись, перед уходом Гермиона всё равно оставила Кричеру записку, попросив передать её Джинни, если не вернется к обеду. Перед выходом Гермиона наложила на себя парочку неконфликтующих маскирующих заклинаний. Трансгрессировала в подворотню недалеко от своей квартиры. Заходя на лестничную площадку, вспомнила, что не только все защитные заклинания, но и трансгрессионый барьер кто-то снес к чёрту. Гоменум ревелио показывало кучу народу, но в основном это были маглы, что в столь ранний час ещё не разбрелись по рабочим местам. Новых чар на квартире Гермиона тоже не обнаружила, хотя и проверяла со всей тщательностью. Это было странно. Тихо щелкнул замок, Гермиона невербально снова проверила квартиру, готовая в любой момент отпрыгнуть, но внутри не было никого. В отличие от прошлого раза всё было ровно таким, каким она оставила. На столе тихо тикали восстановленные часы, квартиру освещал яркий утренний свет. За неделю мебель даже не покрылась пылью. Повесив пальто в коридоре, она прошагала внутрь. Несколько легких пассов подтвердили её ощущения – ни одного охранного заклинания не осталось. Гермиона ещё несколько раз взмахнула палочкой. Нет, всё же чисто. Никого и не было здесь с последнего её визита вместе с Гарри. Она аккуратно присела на кровать и устало выдохнула. Определенно нужно возвращаться. Гриммо - это, конечно, хорошо, но дома было намного лучше. Нужно было ещё кое-что сделать, раз она ввязалась. Гермиона села на кровать, подняла трубку и, убедившись, что телефон работает, набрала знакомый номер. – Алло, – ответила трубка очень сонным голосом, – я вас слушаю. – Мам, привет, – Гермиона улыбнулась в трубку. – А, доченька, здравствуй. Давно тебя не слышала. Что-то случилось? Гермиона улыбнулась, услышав знакомый голос. – Нет-нет, все в порядке. Где-то на заднем фоне слышалось ворчание отца. Что-то вроде «Могла бы и почаще звонить старикам. А то и приехать…» Хотя она и правда могла бы с ними чаще связываться. – Передай папе привет. – Не томи, как дела? – Ну… Гермиона даже не заметила, как заболталась. Выложила маме подробности про свадьбу Джинни и Гарри, рассказала про миссис Пибоди, которая вовсе не миссис, о том, как идут дела с учебой. О Фреде пока не упоминала, это была тема для личной встречи, а вовсе не для телефонного разговора. О нападении она и вовсе рассказывать не собиралась, с родителей хватило и войны. Мама слушала внимательно, иногда хихикая в трубку, когда Гермиона рассказывала особенно смешные моменты. – Мам, слушай, мне нужен ваш совет. Одна моя соседка… словом, она нуждается в сиделке. Ничего из ряда вон выходящего, просто миссис Корстон неудачно сломала ногу. Возможно, вы знаете кого-то в этой сфере. – Гермиона, откуда? Мы с твоим отцом стоматологи. Терапия - это совсем не наш профиль. – Я понимаю, – Гермиона вздохнула. – Но в немагической медицине... Сама знаешь, у нас свои больницы. Миссис Грейнджер вздохнула. – Ладно. Я попробую узнать у Бертрана. – Спасибо, мам. Только я… не знаю, когда буду дома следующий раз. И мне срочно. – Сама позвонишь? – понимающе спросила Миссис Грейнджер. – Да. На мгновение ей захотелось перенестись домой к маме. Пить на небольшой светлой кухоньке вкусный кофе. Рассказать ей о Роне и Фреде, посоветоваться насчет работы. Но ей не стоило нервировать родителей. Да и такова уж была она, всегда решала проблемы собственными силами. Гермиона тепло попрощалась с матерью, положила трубку и откинулась на кровать, громко вздохнув. Ничего, вечером позвонит из телефона-автомата, в паре кварталов от Гриммо она видела один. Прав Фред, нужно купить мобильник. А лучше изобрести его в магическом мире. В любом случае, нельзя здесь оставаться. Небезопасно. Даже если здесь никого не было, это не значит, что никто не придет… Гермиона встала, руками расправила покрывало на кровати. Окинула взглядом стерильную квартиру. Её накрыло неприятное чувство дежавю, словно она уже проделывала подобное. Потом вспомнилось, как она заколдовала однажды родителей и их дом, и пазл сошелся. Да, и вправду такое уже было. Гермиона вышла в прихожую и даже подняла палочку. И тут в дверь постучали. Сердце сделало резкий кульбит, приземлившись в желудке. Гермиона от испуга подпрыгнула на месте, половицы скрипнули под ногами. Девушка метнулась к стене, не отпуская палочку, несколько раз выдохнула, аккуратно на носочках подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью, перекатываясь с пятки на носок, маячил Фред Уизли. Гермиона тихо вздохнула, переводя дыхание. – Открывай, Грейнджер, я тебя слышал, – гаркнул он, как показалось Гермионе настолько громко, что все соседи на два этажа вниз и вверх должны были его услышать. Гермиона направила на дверь палочку и заставила её открыться. Фред, как только щелкнул замок, тут же протиснулся в прихожую. – Вау, ты дома? – съязвил он, закрывая за собой дверь. Гермиона не спешила опускать палочку. – А где мне ещё быть? – Откуда мне знать, – он застыл, подмечая направленное на него острие. – Снова? О, Мерлин, Грейнджер, я не тот маньяк, которого ты ищешь. Гермиону едва заметно передернуло. – И если твоя великолепная соседка снова шпионила, могу сказать, что я третий день к тебе прихожу, не могу застать. Гермиона опустила палочку и смогла выдохнуть. Фред тут же сделал шаг и заключил её в объятья. – Извини, я… как раз чары меняла, – Гермиона выдохнула ему в плечо, вдыхая знакомый запах. – Что-то случилось? – нахмурился он и отстранился. – Да нет, – получилось не очень уверенно. Но Гермиона всё ещё не была уверена, что стоит ему рассказывать. – Старые слетели. Проходи, не стой столбом. На кухне в шкафчиках было угрожающе пусто. Гарри, помнится, опустошил их Эванеско, перед тем как уходил. Так что Гермиона, как только Фред отпустил ее из крепких объятий, ненавязчиво потянула его в спальню. – Что-то случилось? – Гермиона и Фред устроились на застеленной кровати. – Я уже и придти не могу? – хитро прищурился парень, пододвигая ладонью её чуть ближе, так что их бедра соприкоснулись. Гермиону от этого движения будто прошило током. – Можешь. Просто неожиданно, – тут же отреагировала она, поворачиваясь к нему и всматриваясь в хитро прищуренные голубые глаза. – Так вышло. Вырвался с работы, хотел позвать тебя на свидание, а тебя не было. И вчера, кстати, тоже. – Я была у Джинни. И вчера, кстати, тоже, – Гермиона подняла брови, копируя выражение лица Фреда. – Так меня и не поцелуешь?… Фред потянулся и неуловимо ласково коснулся её губ, придерживая за затылок и не давая отстранится. – Так лучше? – спросил он спустя какое-то время. – Немного. Я бы не отказалась от повтора, – пошутила Гермиона, поглаживая его шею. – Ну, тогда держись, – он потянул её на себя. Только вместо поцелуев Фред начал щекотать её бока и шею. Гермиона хихикала и уворачивалась, пока хватало дыхания, ничего не видя сквозь пелену своих волос и его одеколона, а потом запросила пощады. Отдышавшись, она легла рядом и обняла его одной рукой. – Я скучал, – прошептал он. – Я тоже. Тоже скучала, – она придвинулась ближе, прижимаясь к его боку и даже закидывая на него ногу. Было очень удобно. С Фредом было уютно. – Забыла сказать, чтобы Джинни выслала вам приглашения на свадьбу, – мурлыкнула Гермиона, вспоминая, как она в прошлый раз подколола его. – О нет, как ты могла? – Фред притворно возмутился. От его теплого взгляда у Гермионы кожа словно горела. – Да-да, мы так замотались, – поддакнула она. – А ещё Джинни хочет устроить официальную помолвку. – Мерлин и Гриффиндор, и когда она думает это успеть? В начале мая же… Фред был прав, в начале мая никто не праздновал теперь. – Свадьбу явно перенесут на конец мая, – вздохнула она, прикидывая, когда ей нужно теперь выйти на работу, и дадут ли ей отгул так, чтобы и на свадьбу успеть, и экзамен в июне сдать. – Помолвку Джинни планирует в двадцатых числах апреля. И да, она хочет организовать дресс-код. Он помотал головой, и в шутку укоризненно пробормотал: – Иногда у меня такое впечатление, что ей платьев в детстве не хватило. А Гарри что? – Самоустранился, – хмыкнула она. Фред вздохнул. Его лицо стало серьезным. – Нам нужно поговорить. Ты же знаешь, что… Гермиона знала, о чем он думает. – Рон приезжает? Знаю, – и внезапно поделилась с ним своей неуверенностью. – Я не думала, что это произойдет так быстро. – Ну, он же шафер. Этого стоило ожидать, – Фред вздохнул, кажется, он разделял её чувства. – Я хочу объявить всем нашим, что мы вместе теперь. Видимо, не одна она думала о том, что будет, когда приедет Рон. – Зачем? Чтобы избежать сцены, достаточно просто не говорить. Фред помолчал немного, а затем повернулся к ней и как-то криво улыбнулся, склонив голову на бок. Зря она это сказала. – Ты считаешь, что мы этого не стоим? – не спросил, припечатал он, и, ускользая из её объятий, легко поднялся и отошел к окну, дистанцируясь от неё. У Гермионы внутри что-то оборвалось, когда она почувствовала эту пропасть между ними. Это было горько. – Чёрт. Извини, – тихо произнесла она. – Что у вас с ним произошло? – Фред, вместо того, чтобы сгладить конфликт, наблюдал как с её лица сползает задумчивое выражение, сменяясь чем-то злым, а губы кривиться в гротескной усмешке. – Из-за чего вы расстались? Это было ударом под дых. Сквозь шум в ушах ей удалось пробормотать: – Мы просто расстались. Ты знаешь. – Нет. Не знаю, – помотал он головой. – Ты мне не рассказывала. – Ты не спрашивал. – Спрашивал, – возразил Фред. – Ещё до Рождества. Он смотрел на неё нахмурившись, будто даже немного сгорбившись, запихнув руки в карманы. Гермиона нахмурилась и только затем припомнила, как оказалась почти голой в его кладовке. Фред вздохнул. – В ином случае, может, это и не имело бы значения. Но… – Он твой брат, – в груди у Гермионы будто разлилась кислота. – Да, брат, – снова кивнул он и отвел взгляд. – К тому же, честность за честность. Гермиона помолчала немного, чувствуя, словно тяжелый камень вот-вот раздавит её сердце. В прошлый раз из Фреда признание приходилось вытягивать клещами, а теперь он давил на неё. Она не была готова говорить об этом с Фредом. Но Фред не заслуживал вранья. – У нас с ним уже ничего. Мы расстались. Он со мной расстался, – Гермиона выдохнула, перебивая, пытаясь сдержать себя в руках. – Официально, в связи с тем, что он уехал играть в Албанию. Фред хмыкнул и оперся о подоконник. – Неофициально… думаю, мы не сошлись характерами. И Рон понял это первым. Просто он не назвал вещи своими именами, – она помолчала и добавила. – Ты должен знать, мы не расставили точки. Я была слегка не в себе… сбежала сразу после того, как он сказал, что нам нужно разойтись. Но сути это не поменяло. Потом на Рождество… – Я видел. Хотелось сорваться и нагрубить. Она только отвернулась и уставилась в стену, пытаясь сдержать себя от неосторожных слов. Они сегодня оба хороши. – Я хочу с ним поговорить. Не о нас, – Фред на этих словах дернулся, но Гермиона тут же попыталась сгладить. – Мы - это вообще не его дело. Только наше, твоё и моё. Она привстала и протянула ему руку. Спустя секунду её пальцы оказались в плену теплых ладоней Фреда. – О чём тогда? – Не знаю, – пробормотала она и замолкла. – Наверное, хочу сказать, что благодарна ему. Мы не были счастливы. Возможно, сначала, а потом нет. С тобой я... Гермиона потянула руку на себя, и Фред покорно сделал шаг ей навстречу. – Мне не хочется ни с кем делить нас, – тихо прошептала она. – Так нельзя, Гермиона, – тихо выдохнул он. – Рано или поздно… Мы не можем скрываться. – Мы и не скрываемся. Гарри, Джинни, Джордж… Это вообще не похоже на тайные отношения. Фред вздохнул. Он явно был с ней не согласен. Но так же как она почувствовал, что ещё немного, и он перегнет палку. Ссориться не хотелось, а сегодня оба наговорили достаточно. Гермиона ткнулась ему в живот головой, чувствуя лбом мышцы пресса. Слишком они… слишком рано ещё показывать их всем. Она не готова. – Гермиона, а где кот? – В шкафу, наверное, – попыталась она соврать как можно более беззаботно. – А где его корм? – Фред дёрнулся, рассматривая подозрительно чистую, буквально стерильную кухню. Гермиона чуть не выругалась. Вот и попалась. Она чувствовала себя, словно земля уходит их под ног. Фред отпусти её ладонь и отстранился. – Знаешь, что мне это напоминает? Она помотала головой, наблюдая за тем, как Фред большими шагами в два счета оказался на кухне, открывая один за другим ящики и обнаруживая пустоту. – Твой дом похож на те, что восстанавливали после нападения Пожирателей, Гермиона. Холодильник ведь не работает, я прав? Его так просто не восстановишь магией. И заклинания на квартире… это ведь не ты их раскурочила? Говорила же она Гарри, Живоглот не даст ей отравиться. Нет, сделал по-своему. Чёрт. Гермиона застыла молча, но он уже сам всё понял. Он снова подошел к ней, склонился и внимательно посмотрел в глаза. Спросил с нажимом на каждое слово: – Что здесь произошло? Она не отвечала. Но Фред смотрел ей в глаза и, разглядев там что-то одному ему понятное, выругался. – Блеск. Просто отлично! – рыкнул он.– Ты даже ничего мне не сказала! То есть ты настолько мне не доверяешь? Гермиона, я даже не заслуживаю знать, по-твоему? Гермиона отвернулась от него, чувствуя, что если ещё раз напорется на этот взгляд, то обязательно расплачется. Она едва смогла разлепить губы, чтобы сказать: – А чем бы ты мне помог? Фред, ты не аврор. И я не аврор. И даже Гарри… Он отшатнулся от неё словно, она его ударила. Со злости пнул одну из стопок книг, что окружали её кровать, и те с грохотом посыпались на пол. Фред сделал несколько шагов по направлению к выходу. А потом замер. – К чему всё это было тогда? Гермиона даже поднялась из кровати, думая, что ослышалась. – Что? – Мы? Наши разговоры? К чему всё это, если ты настолько мне не доверяешь? – Я не хочу, чтобы ты в это влезал... – Брось. Самой-то от себя не тошно? Ты выбиваешь из меня тайны, заметь, даже не мои, а сама в свою жизни пускаешь меня разве что на коврик у двери. Но я же не собака, Гермиона. Я человек. – Я не… – Ты не даёшь мне шанса, – ему было по-настоящему больно от её недоверия. Он давил, она это понимала. – Гермиона… Он снова вернулся к окну и смотрел на неё в упор, не мигая, как будто пытаясь загипнотизировать. Гермиона почувствовала себя загнанной дичью. Она надолго замолчала, понимая, что уже сдалась. Начать было сложно. А объяснить, почему она раньше не рассказала, и вовсе не представлялось возможным. Какой-то едва различимый страх мешал ей быть откровенной с Фредом. Где-то глубоко внутри, несмотря на понимание того, что он был выше неё самой на голову, шире в плечах почти в два раза и не обделен умом и смелостью, несмотря на признание его равным себе, Гермионе всё так же не хотелось ему ничего говорить. Словно она снова могла решить свои проблемы сама, как это было всегда. Словно, если она не будет взваливать на него свои проблемы, он не убежит от неё, как это сделал Рон. Но теперь ничего не попишешь. Раз уж он знает, ей стоит хотя бы начать: – Недавно кто-то стёр мне память, – пробормотала она. – Я бы и не заметила, если бы не письмо, что лежало у меня на столе. Из тех, что вы заколдовывали на сгорание. Письмо было открыто, но я совершенно не помнила, как это сделала. – Обливиейт? – заинтересованно уточнил Фред. – Похоже на то, – кивнула она. – Я ведь не помню. Равно как и то, почему мне стерли память. Думаю, что на работе я могла увидеть что-то, что не предназначалось для моих глаз. Хотя отдел по контролю эльфов, младший перекладыватель бумажек... Во мне же ничего примечательного кроме боевого прошлого. Фред хмыкнул, не соглашаясь с её словами. – Так вот зачем тебе зелье памяти? – ухмыльнулся он. – А я-то думал, что с нашей заучкой Грейнджер что-то не так. Гермиона, а может, это из-за той информации, что ты нашла? Помнишь, ты мне говорила, что обнаружила несовпадения в документах? – Скорее всего, но какой теперь толк. Даже если я теоретически что-то нашла… нашла что-то достойное стирания памяти, это уже миллион раз успели выправить. Фред кивнул. – Это ведь не всё. Девушка кивнула и снова замолчала. – Миссис Корстон давным-давно пожаловалась, что кто-то за мной следит, – начала она медленно. – Я думала, что это ты или Гарри. Она ещё сказала так путано, то ли два человека, то ли три. Как будто у неё крыша едет или что-то такое. Знаешь, старики ведь могут путаться. Маразм. – Это та твоя противная соседка, что и про меня докладывала? – вздернул он бровь точь-в-точь Снейп. –Да. А потом… перед твоим днём рождения, я нашла её в подъезде со сломанной ногой. Она сказала, что кто-то ударил её каким-то заклинанием… – Подожди, она же магла. Они не видят заклинания. – Ну, не прямо так, но именно это она и видела. То, что она магла, не помешало ей разглядеть человека с палочкой, а дальше дело техники. Одного из тех, кто за мной следил, кстати. – А кто остальные? – Ну, один из них и вправду ты. И ещё были парень и девушка. – А ты замечала слежку сама? – Фред выглядел словно пёс, почуявший след. – Мне казалось… казалось, что иногда на меня кто-то смотрит. Но вот так прямо нет. До последнего раза… Соседку пришлось проводить в больницу. И всё бы ничего, если бы на следующее утро я не пошла её навестить. Там она сказала мне про слежку. Видимо, я слишком дергалась и спугнула того, кто за мной шел. – И? – Перекинулись несколькими заклинаниями. У меня, знаешь ли, неплохая реакция. Отделалась испугом. Проблема в том, что я упустила того парня, что на меня нападал. Гарри злился. – Так Поттер знает? – Конечно, знает. Причем с самого начала, ещё когда мне стерли память, я обратилась к нему. Фред, я не самоубийца. Не до такой степени. – Он мог бы что-то сделать… с этим, – фыркнул он. – Обливиейт уголовно не наказуем. – Проникновение в чужое жилище наказуемо, – отмахнулся Фред. – Проникновение было после. Да и как бы Гарри смог кого-то наказать, если эта сволочь уже сорвалась. С тех пор я в гостях на Гриммо. Сначала думала, что пересижу ночь и вернусь домой, но с утра мы с Гарри пришли сюда и наткнулись на погром. – Что здесь было? Фред был далеко. Нет, по большому счету протяни она руку и смогла бы дотянутся до полы его куртки. Но ощущение было таким, словно между ними пару тысяч километров. И Гермиона не осмеливалась попытаться преодолеть это расстояние. Не теперь. – Помимо мирового бардака? Нарушили трансгрессионный контур. Сняли вместе со всей охранкой. Я, конечно, не специалист в охранной магии и не взломщик проклятий, но мои знания, смею надеяться, немного выходят за рамки школьной программы. А тут снесли всё подчистую. – Что тут стояло? Гермиона вздохнула и назвала систему заклинаний. Выходило больше десятка. Вместе они не позволяли злонамеренным людям входить в её квартиру. В прошлый раз ей понадобилось недели две, чтобы подобрать баланс заклинаний. Сколько ей придется угробить на этот раз, она не знала. Фред присвистнул, тоже оценив объем работы. – Нехило. Снимать намучаешься. – Да. А самое смешное, что внутри ведь ни одного заклинания не использовали. – То есть как? Он кивнул своим мыслям. – Только сняли контуры. Больше ничего, словно всё крушили руками. Мы пытались что-то понять… понять хотя бы логику такого поступка, но… – Гермиона, а почему вы не обратились в аврорат? Или к Кингсли. Я уверен, всё можно было бы решить намного проще. Она поднялась с кровати, медленно прошлась туда-сюда, не приближаясь к нему. – К министру идти пока нет смысла. Нет улик. А по поводу аврората… Фред, ты не хуже меня знаешь, как там всё взаимосвязано. Если бы я пришла с подозрениями об Обливиейте из-за каких-то отчетов про каких-то эльфов, меня бы послали к черту. Больше того, пошли бы сплетни, что я подсиживаю начальника. – Но Обливиейт и проникновение в жилье… – Внутри не использовали ни одного заклинания. Авроры бы ничего не нашли. Гарри даже не заикнулся, что стоило бы, всё равно смысла никакого. А то, чем была заколдована квартира… Фред поморщился: – Ты что, вплетала что-то запрещенное в охранку? Гермиона прислонилась к перегородке и поморщилась, не отвечая. Она и сама жалела теперь, но плетение по-другому не держалось. Там и нужна была всего лишь капля крови, но репутацию, если всплыло, это бы подмочило ей знатно. – А нападение? – уточнил он, заранее зная ответ. Гермиона передернула плечами. – Не одни вы знали, где у Блэков библиотека. Фред замолчал, потирая макушку. – Сегодня я хотела поставить тут несколько ловушек. Всё равно пока я живу на Гриммо. Он помолчал и кивнул. – Хорошо. Но на этот раз без самодеятельности. Сделаем так… Я сегодня напишу Биллу. Как только он освободится, мы придем с ним и сами всё поставим. Как бы ты хотела заколдовать свою квартиру? Гермиона вздохнула и приманила пергамент, оставшийся в её пальто в прихожей. Фред взял его у неё из рук и, на глаз прикинув, как это должно выглядеть и на чём строится, спросил: – Ты уверена, что не хочешь убить этих людей? – Нет, пока не хочу, – покачала головой Гермиона. – Впрочем, если вы найдете более законные аналоги… Фред свернул листочек и засунул его в карман, потом посмотрел на часы на столе. – Мне пора. Нужно открыть магазин. Пожалуйста, Гермиона, не геройствуй. Она кивнула и сделала несколько шагов, оказавшись вплотную к нему. Гермиона хотела поцеловать его на прощание, но Фред сделал едва заметный шаг в сторону и трансгрессировал. Злится, чего и следовало ожидать.