По-магловски

Когда Гермиона субботним утром рассматривала светло-зеленое платье, ей казалось, что она совершила скачок в будущее. По стене ползли блики холодного утреннего света, а на столе в углу стояли ужасно неудобные лодочки на высоком каблуке и лежала косметика. Полторы последние недели пролетели, словно она моргнула. Её дни шелестели свитками и папками. Гермиона не то чтобы саботировала свои прямые должностные обязанности, но прежнего энтузиазма не было и в помине. Отныне она не пропускала обеды, не ночевала в отделе и не стремилась к максимальному ускорению своей работы. Макулатура ввиду всего этого не хотела исчезать ни под строгим взглядом начальства, ни с помощью «упорного» туда. К тому же, Батшеба то и дело подсовывала новые папки в горы, возвышающиеся вокруг рабочего места Гермионы, делая их ещё больше и выше. По правде говоря, где-то половина из этих документов на пробу оказывалась непричастной к их отделу, но было даже интересно, откуда ей притащат отчеты на этот раз: из отдела по сотрудничеству с гоблинами десятилетней давности или свеженький от оборотневодов. Впрочем, это не мешало ей ставить на каждый из документов жирную чернильную точку – просмотрено. Статистику магического фона Гермиона тоже записывала. На всякий случай. Гермиона могла бы поднапрячься и вытянуть себя за шкирку из потока словесного хлама, но… не хотела. Не было никакого желания торчать ночами на рабочем месте. Сказав Ларкину, что может в любой момент уволиться, она, к своему удивлению, вовсе не шутила, а действительно была готова сделать этот шаг. К тому же теперь за ней приходил Фред, стоило стрелке часов отмерить полчаса после окончания рабочего дня. Это было идеальным решением, все, кому нужно было уйти, уже ушли, а Фреда кумушки пусть и обсуждали, но не видели, ведь основной массив министерских сплетников к тому моменту уже разбегался по домам. Неожиданно на этой неделе в её жизни наступила полоса стабильности, хотя она совсем этого не ожидала. Фред приносил ей цветы. Не охапками, но хотя бы по маленькой веточке каждый раз. Однажды зачем-то даже притащил горшок с анютиными глазками. Нежно фиолетовые и тонко пахнущие медом. Пришлось вернуться и оставить их на рабочем столе, а с утра пропустить мимо ушей несколько подколок заинтересованных коллег. Он забирал её вечерами и водил в разные кафешки, заставляя пробовать то тортилью, то удон, то сычуанские колбаски, подшучивая над тем, что она неправильно держит палочки. Она завороженно следила за тем, как движутся его губы, чувствуя, как внутри живота сворачивается тугая спираль желания. Хотя и понимая свою грацию, но вовсе ею не красуясь – он был невероятно сексуален. Почти каждый день Фред трансгрессировал вместе с ней в Хогсмид. В магазине было по-разному, но почти всегда очень шумно. Частенько в лаборатории внизу толпился народ, то ли готовя особо капризные зелья, то ли ставя эксперименты. Иногда выходило нечто невообразимое, но чаще рабочий процесс происходил без эксцессов. Дважды они не заставали никого, и тогда Фред показывал ей свои личные наработки. Споро орудовал палочкой, зачаровывая что-то, пока она разбирала его записи, которые пришлось чуть ли не выпрашивать... но, она бы соврала, если бы сказала, что ей не было интересно. Идеи были… иногда простыми, иногда сложными, а бывало словно экспонента: тут понятно и приземлённо, а следующий шаг – словно рывок в космос, уже был выше её понимания. Фред постоянно оборачивался и поддевал её, как только видел, что она слишком увлекается. Один раз притворился, что глотнул совсем уж экспериментального зелья, за что был не на шутку бит. И рука у Гермионы тяжелая. Он выполнял обещания. Не только не давать её в обиду, а всё скопом. Так, неизвестно каким образом через четыре дня в обед они оказались у её дома. Гермиона сначала не поняла, а потом с удивлением столкнулась взглядами с миссис Корстон – то, что она обещала её навестить, совершенно вылетело из головы. Миссис Корстон будто ждала на тротуаре у подъезда. Она восседала в инвалидном кресле с величием достойным вдовствующей графини, не меньше. Всё так же безукоризненна в одежде и полна хамских манер. За креслом стоял уже знакомый Фрэнк. Увидев их, он сначала замахал руками, а потом, видимо, смутившись своей экспрессивности, или, что более вероятно, поймав негодующий взгляд своей подопечной, сдулся и просто неуверенно кивнул Гермионе и Фреду. Гермиона испытала чувство, схожее с уколом совести, когда подошла ближе. И, судя по понимающему взгляду, её раскусили. В целом у миссис Корстон всё было в порядке, правда частичная недееспособность увеличила количество яда в её тоне примерно в два раза. Хотя возможно это было её привычное состояние, Гермиона мало общалась с ней раньше. В больнице она тоже побывала. Нога заживала нормально, что в её возрасте, наверное, было бы даже странно, но костерост творил и не такие чудеса. – А тот врачишка… Вайт, кажется, всё ждал, что ты явишься со мной. Миссис Корстон сделала это специально. Гермиона пожала плечами, не зная, что сказать, чтобы выйти из неловкого положения. Фред фыркнул, но смолчал. От какой-либо помощи старушка отказалась. Снова повторила, что у неё всё в порядке. Для присмотра за собой наняла ребят из той же компании, что и Гермиона, то есть почасовиков. Обязательно просила, чтоб прислали Пиклза, чем-то он ей всё же приглянулся. А может, миссис Корстон просто нравилось его доставать. Гермиона надеялась, что это не так, но судя по печальному лицу парнишки, вряд ли она не угадала. На прощание Фред спросил, не видела ли она ничего подозрительного. Миссис Корстон поджала губы, но ответила отрицательно. Это попадание в больницу тоже её кое-чему научило. Фред сварил для Гермионы зелье памяти. Вручил тем же вечером, жестом фокусника вытянув из кармана, в лаборатории как раз не было посторонних. И пока Гермиона просматривала его на свет, вспоминая, должен ли быть такой осадок согласно рецепту, честно предупредил: – Пока пить не стоит, – он сидел за столом рядом с ней и невинно вертел в руках писчее перо. – Ты ведь ещё не закончила с бумагами, да? Гермиона остро на него поглядела, кивнула. Если она что-то забыла специально, едва ли тогда есть смысл его использовать. За всем остальным, она так и не забрала результаты своего тестирования для поступления. И не вспомнила бы, если бы на глаза не попался листочек с надписью «Австралия». Ассоциировался он, конечно, совсем не с учебой, но одно за другим вот и всплыло. В один из обедов вместе с Фредом смотались в центр оценивания. Вежливая девушка на регистрации с укором посмотрела на Гермиону поверх очков, но результаты отдала. Те ожидаемо показали оценки не намного выше нормы, но Гермиона больше бы удивилась, окажись она записной отличницей с такой-то подготовкой. И он все равно улыбался и в шутку купил ей мороженное – за успехи. Он делал для неё многое, порой даже слишком. Гермиона же сама не знала, как расплатится и за десятую часть его доброты. И ещё за всей этой кутерьмой она теперь видела, ей только и оставалось смотреть и замечать: Фреду было… не по себе. Все эти взгляды, фразы, которые он нет-нет, да и обрывал на середине, чтобы буквально через секунду через силу продолжить мысль. Кажется, Фреду не хватало Джорджа. И с этим она помочь ему не могла. Да и не впускал он её настолько глубоко. Не так быстро. Но, по правде, даже несмотря на это, с Фредом было легко. Гораздо легче, чем с Джинни, как Гермионе казалось. У той на фоне стресса всё валилось из рук, и настроение было не к черту. Гермиона старалась ей помогать, но времени было в обрез. К тому же Гарри наконец-то вернулся с учений и тоже был весьма хмур, хотя подробности не разглашал. Утром третьего дня Джинни проспала. Именно поэтому Гарри и рискнул заговорить с ней на кухне, правда, перед этим всё же пустив в дверь заклинание от подслушивания. Он выложил на стол тонкий ободок метала с черным камнем, аналогичный прошлому, и пока она натягивала его на мизинец, сказал: – Я ничего не узнал, – он облокотился на столешницу и повинно склонил перед ней голову. – Палочка не дала ничего. Она нигде не зафиксирована. Даже непонятно, кто изготовил. Я проверял и не только в министерстве. Гермиона кивнула и взяла в руку чашку. Горячие глиняные бока приятно грели ладони. И только от кольца шел холод. – Надо что-то делать… Черт! – Гарри схватился за голову. – Ненавижу такие моменты. Гермиона помнила, как он бесился, когда они прятались по лесам, не в силах ничего изменить, и не имея ни одной зацепки. Но сейчас… она ведь не стояла на месте. Перо, зелье, документы. Стоило только немного подождать, и всё должно было решиться. Фред скажет когда. – Потерпи немного. У тебя пока другие заботы. Он поднял на неё голову. Гермиона насмешливо поводила по боку чашки безымянным и мизинцем. Гарри кивнул, едва заметно улыбнувшись, и устало потер глаза. Она была права. Помолвка неумолимо приближалась. Джинни переубедила миссис Пибоди и отстояла обычную коктейльную вечеринку. Гермиона как-то резко поймала себя на том, что все платья у неё остались в квартире. Пришлось взять выходной в пятницу перед коктейлем. Фред пойти не смог, всё же ему тоже иногда нужно было работать. Зато удалось вытащить Джинни и Луну. У последней тоже нечего было надеть. Косой переулок привычно шумел стоголосой толпой, хотя народу было не в пример меньше, чем в том же августе. Луна весело болтала о какой-то чепухе, а у Джинни было бесконечно уставшее лицо. Гермиона знала, что миссис Пибоди снова затеялась что-то обсуждать, и она сбежала с ними из-за этого. Не одному Гарри все эти тарелки, украшения, смокинги уже стояли поперек горла. Луна быстро нашла какой-то бледно-голубой балахон в первом же магазине. И Гермиона даже удивилась, когда на проверку Луне он безумно шел: огромные рукава-буфы, круглый ворот, осиная талия. У неё настолько удачно подбирать вещи получалось не всегда. Как ни странно, первой нашлось не платье, а заколка. Тонкий и длинный зажим, ювелирно украшенный цветами жасмина. На вид казался жутко тяжелым, но на самом деле весил лишь чуть. Из волшебных магазинов перешли в магловский Лондон, а то, чего хотелось, так и не находилось. И только в маленьком бутике, на который они поначалу даже не обратили внимания, Луна нашла именно это зеленое платье, бескомпромиссно впихнула в него Гермиону, несмотря на то, что Джинни и Гермиона синхронно покривились. Тут же нашла бирюзовые лодочки. – Ты будешь выглядеть свежо, – сказала она непререкаемым тоном, когда Гермиона вышла из примерочной. – Весна. – Короткое же, – с сомнением пробормотала Джинни, но потом сама себе кивнула. – Впрочем, если кое-кого дразнить… Гермиона почувствовала, как на лицо наползает жаркий румянец. – Я не… – Да, Гермиона, да! – коварно улыбнулась невеста. – К тому же сейчас мода на магловское. – И рукава длинные, – поддакнула Луна. – Не замерзнет. Гермиона вздохнула и кивнула. Фреду должно было понравиться. Да. Стоило сосредоточиться именно на этом. Эта мысль здорово отвлекала. Честно говоря, из-за этой вечеринки её начинало подташнивать далеко как заранее, хотя в душе поселилось отвратительное мутное ожидание. Ей удавалось избегать Рона. Фред каким-то мистическим образом вытаскивал её к себе именно тогда, когда тот посещал Джинни и Гарри. А теперь ей всё же придется с ним столкнуться. И это светло-зеленое платье выглядело как обязательство. Субботним утром она завивала палочкой волосы, благо те стали послушней с тех пор, как она перестала быть подростком, немного неумело красилась и зачаровывала обувь. Вспомнилось, как она однажды, давным-давно, словно это было не с ней, собиралась на бал. И как кружил её Виктор, сильный и высокий, как скала. Фред не был на него похож, хотя тоже возмужал. А ещё он пошел тогда с Анджелиной. И сейчас на празднике она будет. Как и Джордж. Гермиону гложило нехорошее предчувствие. Накануне Джинни отправилась ночевать в родительский дом. Так что Гермиона, приготовившись часа за полтора, помогала собираться Гарри. Тот норовил потерять запонки и оставить галстук на кухне рядом с чашкой кофе. В противовес тому, что он был удивительно самостоятельным человеком, это смотрелось очень забавно. – Как тебе? – он наконец-то оделся, нашел и галстук, и запонки и даже волосы немного пригладил. – Великолепно, – честно ответила Гермиона, поправляя немного криво завязанный галстук. – Не был бы ты мне как брат, сама бы вышла за тебя замуж. Гарри хмыкнул, подарив ей ту искреннюю улыбку, которые сейчас были очень для него редки – только для своих. Гермиона не удержалась и, наплевав на платье, потянулась обнять его. А ведь он должен был быть этим утром с шафером и дружками, подумала она, отстраняясь. Пусть это не свадьба, но как же близко. А он пожертвовал этим для неё. Как и обычно, как её самый лучший друг. Гарри предложил ей руку, и Гермиона с улыбкой ей приняла, чувствуя как трансгрессия выдергивает её из гостиной. На улице оставалось ещё довольно прохладно и сыро, поэтому будущая чета Поттеров сняла зал у маглов. Вроде бы здешний управляющий был сквибом-родственником мистера Уизли, но Гермиона не вникала в детали. С местом угадали. Просторное помещение с окнами во всю стену, сквозь которые шмыгали яркие лучи солнца и прорывались куски синего-синего неба – за окном стояла хорошая погода. Светло-бежевые стены украсили белыми, желтыми, оранжевыми, бежевыми цветами из которых Гермиона могла назвать где-то треть. К потолку кто-то привязал воздушные шарики, она точно видела такие в магазине у Фреда. У противоположной стены поставили столы с легкими закусками и шампанским. Впрочем, его почти не было видно за прибывающими гостями. Где-то там мелькнула рыжая макушка и, переглянувшись с Гермионой, Гарри поспешил к своей невесте. Она неловко сделала несколько шагов к стенке, давая пройти хихикающей парочке. Похоже, стоять столбом здесь было опасно – народа было много. То и дело мелькали знакомые лица коллег, бывших одноклассников, просто хороших знакомых, но чаще всего Гермиона ловила себя на мысли, что не знает этих людей. Группка, громко рассуждающая о преимуществах Уимбурнских Ос над остальными командами в полуфинале этого года, какой-то хмурый мужчина выказывает свое неудовольствия смягчением законодательства относительно оборотней, пяток молодых парней, судя по всему авроров, гогочущих над анекдотом. Гермиона заозиралась, тщетно пытаясь найти в толпе Фреда и, задумавшись, едва не выхватила палочку и не пальнула заклинанием, когда кто-то схватил её за запястье. – Гермиона, деточка! Тысячу лет тебя не видела! – миссис Уизли была как всегда громогласна. – Здравствуйте, миссис Уизли. Я рада вас видеть, – Гермиона даже не соврала, она действительно была рада встретить Молли Уизли. –А уж я-то как рада! Как ты могла! Как ты! Как твои дела? Ты не приходила к нам тысячу лет! Мы с Артуром волновались! – Работа затянула, – смущенно пробормотала Гермиона, морщась от того, что на них обратили внимание. – Джинни говорила, что ты гостишь у них, – тут же понимающе сбавила тон женщина. – Ты просто обязана прийти к нам на воскресный обед. Совсем исхудала. А я как раз нашла отличный рецепт пирога с ревенем и сливками. Не разобрать, вежливость или она и правду ждет, что Гермиона придет. Она просто кивнула. – Я постараюсь, – в конце концов, на самом деле она не была обязана это делать. – А как ваши дела? – О, просто замечательно. Викки недавно нарисовала потрясающий рисунок: Нору, нас с Артуром. Думаю у неё талант. К тому же сегодня такой день. Джинни так волновалась, чуть не протёрла дырку разглаживающими чарами, – миссис Уизли обычно старалась скруглять острые углы, но все же не удержалась. – Рон вернулся. Гермиона кивнула. Разговор уходил куда-то не туда. Она не чувствовала злорадства или зла от этой женщины. Наоборот, они были достаточно близки. Не настолько, конечно, как с Гарри, всё же у Гермионы была своя семья и свои родители, но Молли Уизли любила своих детей и её оптом, и в розницу. Всё же они с Гарри выросли на заднем дворе у этой женщины и, несмотря ни на какие разногласия с её сыновьями, она ценила то, что ей дали в Норе. – Я знаю. – Ты ведь из-за него? Он, как я думаю, расск… Внутри Гермионы, будто кто-то взорвал воздушный шарик. – Забудем, миссис Уизли, – перебила её она, непроизвольно потирая запястья и чувствуя, что её как будто даже немного знобит. – Этого не нужно. Молли Уизли поджала губы, недовольная тем, что девушка не хочет её слушать. А Гермиона наконец-то заметила Фреда в толпе. Она кивнула ему, и он тут же сменил направление, почти подбежав к ним. – Привет, мам, – выкрикнул он, бесшабашно взлохматив копну рыжих волос и схватив Гермиону за руку. – Дамы, вы сегодня волшебны. Гермиона, уже видела невесту? Гермиона благодарно улыбнулась и тут же попыталась незаметно вытянуть ладонь из его руки, но он только сжал крепче её ладонь, переплетая пальцы и не реагируя на её гневный взгляд. Черт. Она ведь не хотела никому говорить… – Нет ещё, – немного нервно ответила девушка. – Но нужно найти её, пока мистер Уизли не взял первый тост. – О… она шикарно выглядит. Только почему не в белом? – Ну, это же ещё не свадьба. Мы решили, что не нужно. Впрочем, и свадебное платье тоже не белое. Миссис Уизли кажется, что-то поняла, выражение её лица стало ошеломленным и ужасно смешным. На её молчаливый вопрос Фред, насколько Гермиона успела его узнать, решился и ответил шальной улыбкой и громким: – Мы встречаемся, мам. На миг повисло молчание. Черт. Черт. Черт. Слизериново исподнее. Его мать на миг замерла, не зная, что ответить. Брови скрылись в пушистой рыжей челке. – Мы встречаемся уже несколько месяцев, мам, – снова дополнил Фред, смакуя выражение лица собственной матери. – Как? – наконец-то отмерла женщина. – Ну, как-то так вышло… – мучительно краснея, невпопад пробормотала Гермиона. Она буквально кожей почувствовала, что сейчас может разразиться скандал. Молли Уизли подошла к ней, не просто так, а поговорить о младшеньком Ронни, а тут такой сюрприз. Фред закусил губу, тоже чувствуя, что запахло паленым, и быстрее чем подумал, выпалил: – Ма, я украду её ладно? – и уже Гермионе. – Я видел там Билла. Нам с ним нужно поговорить, помнишь? Гермиона кивнула, внутренне расслабляясь. – Просим прощения, миссис Уизли, нам действительно нужен Билл. Молли Уизли кивнула. И окликнула их, когда они отошли на несколько шагов: – Приходите вместе в следующие выходные. Фред, таща её за собой, словно на поводке, обернулся и показал большой палец, чем заслужил недовольное шипение Гермионы. – Ты с ума сошел? – она говорила тихо, чтобы не привлекать внимание, и он замедлился, прислушиваясь. Фред хмыкнул, аккуратно подхватив её под руку и ловко огибая мимохожих, потянул её к столу с закусками. – Пожалуйста, Миона, я слишком молод, не убивай меня, – сказал он игриво. Гермиона выдохнула и спросила уже спокойней. – Зачем ты это ей сказал? Фред не ответил, кивнув кому-то знакомому. Только после того, как она дернула его за рукав пиджака, медленно произнёс: – Рано или поздно это должно было произойти. – Да. Но не так, – возразила Гермиона. Не так легко. – А как? И когда? Мы снова начинаем тот разговор, а он ни к чему умному не приведет. Гермиона внутренне почти с ним согласилась, но всё равно пробормотала. – Я не знаю, понятно. Но не так… – Тут не место и не время для скандалов. Джинни так пахала, чтобы всё было идеально, она возненавидит нас после такого,– снова кивок в толпу людей, и с перерывом на вздох, добавил. – У тебя было такое лицо, как будто ма тебя по живому пилит… Гермиона подавила желание возразить. Фред был прав. – Спасибо, – пробормотала она. – Не за что, – легко кивнул он, будто этого разговора и не было. – Вот слизериновы штаны, Билл снова куда-то делся. Постой, я сейчас его найду. Гермиона кивнула, и Фред тут же растворился в толпе, оставив её наедине с закусками. Ну что же, если она уже стоит возле стола, то стоит отдать им должное. Гермиона повернулась к столу и неторопливо стала примеряться к канапе с семгой. Взгляд заставил поднять голову. Они смотрели друг на друга бесконечное мгновение. Глаза в глаза. Гермиона чувствовала, как что-то застыло у неё горле, не давая даже вздохнуть. В руках поселилась дрожь и паника, она попробовала их сжать не чувствуя силы в кулаке. Сколько прошло? Меньше года? Минута? Он сдал первый шаг. – Гермиона, – кивнул. – Привет. Сначала показалось: Рон ничуть не повзрослел. Разве только привычная прическа сменилась на короткий ежик. Но глаза смотрели так же прямо, словно на цель, сурово сжатая челюсть, разворот плеч. Он больше не заискивал, и это бросалось в глаза. Наконец-то она собралась и, дав себе мысленную затрещину, кивнула. Не отводя глаза. Почувствовала, будто что-то тяжелое, словно сель, покатилось по плечам. Не время и не место. У него, говорят, есть девушка. У неё есть… Уголок её губ дрогнул. Теплая ладошка оказалась у неё на плече. Гермиона вздрогнула, но тут же расслабилась, снова услышав преувеличенно веселое: – Ах вот ты где! Обернуться, как ни в чем не бывало, стоило титанических усилий. – Привет, Джинни, – сказала Гермиона заплетающимся языком. Фред не соврал, она выглядела действительно великолепно. Лимонное платье с тонкой паутинкой вышивки, зеленые тени, блестящие карие глаза. И только руки едва ощутимо подрагивают. – Как ты? – тихо спросила Гермиона, сбрасывая оцепенение, но всё ещё ощущая спиной синий взгляд. – Волнуюсь. Мне кажется, сегодня все на меня глазеют, – пробормотала она нервно, выцепив взглядом Рона, и, отведя взгляд, схватила её за руку, уводя от стола. – А где Фред? – Ушел искать Билла. – Что-то случилось? – лицо у Джинни вспыхнуло беспокойством. – Нет-нет, просто… Джинни помахала рукой в отрицающем жесте. – Не будем. Я поняла, это какие-то ваши с Гарри дела, – Джинни кивнула сама себе и протянул ей ладонь. – Давай я лучше помогу тебе найти братца. Я видела его тут неподалеку. Гермионе стало стыдно. Джинни снова оказывались в тысячу раз умнее, чем она о ней могла думать. Они ведь не говорили ей ничего, шифровались как три дурака: и Гарри, и она, и Фред. –Джин… Извини меня, – выдавила из себя Гермиона, крепче сжимая протянутую руку, и делая шаг ближе, чтоб не привлекать ненужного внимания. – Сегодня твой день. А тут я со своими… Джинни снова подняла на неё взгляд, у неё в глазах стояли слезы. – Послушай, Гермиона, это не так важно. Наш с Гарри дом – и твой дом тоже. Ты ведь… мы ведь все только вот перестали вытягивать палочки из-за первого попавшегося резкого движения. Ты перестала, – Гермиона выдохнула. – А тут снова что-то творится… Я за тебя волнуюсь, ты же наш лучший друг. Джинни растянула губы в грустной улыбке и больше ничего не говоря потянула её вперед. Билл нашелся в углу за фикусом. Флёр куда-то усвистала (её смех был слышен с другой стороны зала), оставив на поручении мужа дочку и Тедди Люпина в придачу. Судя по лицам этим никто не был доволен. Билл рядом с детьми не мог пригубить алкоголя, а малышне приходилось вести себя прилично. – Уильям Артур Уизли, – крикнула Джинни, – почему ты не ищешь меня со всех ног и не говоришь мне миллион комплиментов, старший братец? – Я жду, когда ты сама прилетишь, маленький снитч, – он без промедления заключил сестру в объятия. – Привет, Гермиона. Гермиона кивнула в ответ, наблюдая краем глаза, как Викки и Тедди под шумок крадутся к столу с тортом. – Куда девался жених? Джинни махнула рукой в непонятном направлении. – Вручил мне свои тысячу комплиментов, испортил макияж и куда-то сбежал. Кажется, где-то в толпе увидел начальника. Билл хмыкнул и покосился на Гермиону. Малышня за его плечом подобралась к столу и пару раз на пробу дернула за скатерть. –Я хотела у… Билл прервал её кивком. Викки и Тедди дергали уже сильно, но торт даже и не дернулся – его явно кто-то заколдовал. Тедди почесал макушку, точно таким жестом как Фред, потом зажмурился, и Гермиона могла поклясться, что блюдо с трехэтажным красавцем поднялось на пару дюймов вверх. – Фред передал. Во что вы ввязались снова? – судя по его скептическому взгляду – Фред был неубедительным. – Эй, что дети там делают? – тут же понятливо сказала Джинни и рванула отгонять малышню. – Не маялась бы ты ерундой, Гермиона. Если ты чего-то боишься, просто поставила бы на свою квартирку нормальную охранку. Не экспериментируй с заклинаниями, за которые можно получить срок. – Билл, послушай… – Ты не совсем понимаешь, что собиралась наворотить у себя в квартире. Туда же потом только взломщиков проклятий и пускать. В качестве тренировки. Гермиона подняла глаза от носков своих лодочек. Хорошо ему говорить, когда это не его «Ракушку» разнесли. – Ты можешь или нет? Он вздохнул и нехотя сказал: – Могу, но… Ставить такие чары это дело не быстрое. И даже так не плохо бы получить несколько бумажек в министерстве. К тому же ты в магловском районе живешь. Могут возникнуть трудности. – А без этого никак нельзя? – Гермиона представила, как она подставится, если об этом узнают на работе. – Некоторые маяки из тех, которые ты хочешь, разрешены только условно. Для них нужна достаточно серьезная подготовка. Гермиона задумчиво кинула. – А что-то аналогичное выставить? – Вряд ли получится такой же убойный эффект. Но можно. Могу даже прислать тебе выкладки, если так сильно припекло. Но я бы не советовал это делать вообще. – Спасибо. Могу я подумать? – Пока не за что. Думай сколько влезет. Гермиона снова задумчиво кивнула и отошла в сторону. В уголке тихонько шептались Луна и Невилл. Кажется, Джинни говорила, что они разошлись, но Гермиона не знала точно. По крайней мере, никто из них не выглядел огорченным. Ни один из них не напоминал её и Рона. Невилл кивнул ей, и Гермиона поздоровалась в ответ. – Фреда не видели? – Невилл растерянно помотал головой. – Я видела их, – отозвалась Луна. – Фреда? – Ну да, Фреда и Джорджа. И еще Анджелину. Они там, за дверьми и направо... Гемиона сорвалась с места, словно ужаленная. Вот теперь уж точно слизериново исподнее. – Эй, ты куда? Скоро же первый тост… Фред и Джордж. Анджелина, которая ничего не понимает, и Гермиона, которая понимает всё. Двери открылись оглушая её полутьмой коридора. – …следи за собой, – Гермиона добежала до поворота и замедлилась, чтобы услышать то, чего боялась. Не портить Джинни праздник, да? – О, я слежу. И за тобой, и за собой. Только вот нас люди на улице путают, в больницах тоже путают. – О чем ты, Фред? – голос у Анжелины растерянный. – Так ты ей не сказал, да? Что ж, если не сказал, это не так уж важно, Анджи. – Мне кажется, я раньше даже не знал, каким ты можешь быть, – голос у Джорджа, а Гермиона готова поклясться, что это Джордж, разочарованный. – Я тоже, тоже не знал, каким можешь быть ты, – а вот Фред зол, и злость его эта что-то замораживает у неё в душе, настолько это страшно. – А теперь… Гермиона, не давая себе и секунды, выдохнула и на подгибающихся ногах вынырнула из-за угла. Темнокожая Анджелина в молочном платье, и два совершенно идентичных рыжих, будто сговариваясь, одетые одинаково, хотя Гермиона знала – нет. – Ах вот вы где, ребята! – голос дрожит, плевать. – Джинни попросила всех собрать. Скоро начнется. – О, Гермиона, привет, – Анджи тоже была не в восторге от происходящего. – Какими судьбами? – Я за Фредом, – она пододвинулась ближе и, несмотря на то, что от Фреда можно было прикуривать сигарету, рискнула взять его за руку и крепко сжать ладонь, едва ли не ногтями впиваясь в ладонь. Так, по крайней мере, можно было не боятся того, что он сорвется в драку. – Он искал Билла, но заблудился немного, да? – почти пропела она. Ногти так и впились во внешнюю сторону ладони. – Да, – проскрипел тот сквозь зубы. – Мы и правда пойдем, – Анджелина взяла Джорджа за руку и с силой утянула по коридору дальше. – Я ещё не видела Гарри. Должно быть в парадной мантии он красавчик. Фред хотел что-то сказать им в след, но меткое невербальное Силенцио лишило его такой возможности. Спустя минуту, когда она так же невербально отменила заклятье, Фред продолжал стоять рядом. Казалось, даже спокойный. А вот Гермиону потряхивало. – Ты добился своего? – устало сказала она, совсем не ожидая его ответа. – Я… ты не должна была влезать! Мы могли раз и навсегда решить наши проблемы! Дурак. Какой он иногда дурак. Гомон из зала прекратился. Где-то там мистер Уизли начал произносить праздничную речь. Тут же словно воздух искрился. – Прекрати, Фред. Он бы тебя не простил. – Пусти, – он дернул плечом, скидывая её руку вцепившуюся в него всеми ногтями. Онa сначала даже не поняла. Будто звон в ушах стоял, и всё, что она могла в в нем различить – молчаливый укор, вместо благодарности за то, что удержала его от отвратительной сцены. Она попыталась снова взять его за руку, но Фред отстранился, почти заставив её печально вздохнуть, а какую-то пружину внутри неприятно сжаться. – Не сейчас. Прозвучало так, как будто она его насиловать посреди улицы собралась. – Как скажешь, – выдохнула она, ощущая довольно болезненный укол по самолюбию и странную злость: она явно торопила события. Не все люди могут так быстро справляться с собой, как она. Или наоборот не справляться. Вместо попытки помириться в итоге сказала: – Я, наверное, пойду. Не приходи пока, хорошо? Силы терпеть этот разговор, изначально разрушенный её же словами, иссякли. Не дожидаясь его реакции, она отскочила и, резко чеканя шаг, завернула за угол. Шаг, шаг, шаг. Дверь впускает её в царство света и улыбок. Нельзя подвести Джинни. Та бы её не подвела. Какая же она дура.