Путь Стража

В Дэйтоне уже почти стемнело. Противно моросил дождь, который загнал домой всех любителей вечерних променадов – владельцев собак, бегунов, студентов, пьяниц и просто поздних прохожих. На скамейку, стоявшую с краю газона, раскидистые кроны деревьев бросали длинные резкие тени от света дежурного фонаря, горящего над входом в баптистскую церковь Святого Ангела. Это спасало сидевших на скамейке Седрика и Женьку от взглядов случайных прохожих или водителей машин, которые с шуршанием проезжали по Браун-стрит. Кварталом выше, за церковью начинался студенческий городок Дэйтоновского университета. При нем располагался институт вирусологии, где сейчас Горан вместе с сотрудником, загипнотизированным Женькой, работали над модификацией вируса. Тартанов, казалось, не замечал дождя. Плечи и спина его крутки потемнели, волосы прядями прилипли ко лбу, но он сидел, подавшись вперед, сцепив пальцы в замок и положив локти на колени. Рядом возвышался Седрик, усевшись на спинку скамьи, а ноги поставив на сиденье. Он накинул на голову капюшон ветровки, и от этого походил на гарлемского рэпера или подпольного боксера. Седрик тоже упирался локтями в колени, крутя на пальце что-то вроде мини-четок. Сидящие уже поохотились и ждали возвращения Аттилы, которому сегодня дважды не повезло с добычей. – Немного напрягает, что ты таскаешься за нами, как за школьниками, – первым нарушил почти пятнадцатиминутное молчание Седрик. – Я знаю, – не шелохнувшись, отозвался Женька. – Мне просто хотелось поговорить с тобой наедине. – Так говори! Чего ждал столько? – Не знал, с чего начать. – Ого! – хмыкнул Седрик. – Надеюсь, ничего романтического? – Не любишь романтику? – поддел его Женька. Седрик улыбнулся. После общения со Сказочником Тартанов открыл в себе новое умение: ему уже не нужно было смотреть на человека, чтобы узнать его эмоции. Он ощущал их каким-то новым чутьем, доселе неизведанным, но крепнувшим день ото дня. – Я хотел бы дать тебе особое задание, – Женька сменил тон на более серьезный. – Только тебе, понимаешь? – Задание какого рода? – Я знаю, тебе оно будет неприятным, но я хочу, чтобы ты... – О нет! Только не читать мысли! – замотал головой Седрик. – Слушай, я согласился на эту авантюру, потому что тебе нужна была силовая поддержка. Я дам ее, но о большем не проси! Тартанов шмыгнул носом и заговорил, то поднимая, то опуская сжатые в замок пальцы, и чем дальше он говорил, тем резче становились движения и больше амплитуда. – Мне тоже неприятны некоторые вещи. В России у меня осталось два брата, один из которых… скажем так, серьезно болен. Там у меня остался друг, которого схватили по ложному обвинению, и ему теперь грозит пожизненное заключение. Кроме того, я случайно выпустил на свободу двух монстров, каждому из которых по силам уложить в одном бою сотню драконов, не говоря уж о людях. Я должен быть сейчас там, должен помогать им, должен все исправить, Седрик! Но я здесь, потому что есть цели поважнее личных. Мне не по душе роль грабителя и террориста, я не умею разрабатывать военные стратегии, просчитывать ходы и плести интриги. Из меня хреновый лидер, но я переступаю через себя ради цели. Я ставлю ногу на горло своим «хочу» ради всеобщего «надо». И раз вы пошли за мной, я требую, чтобы вы поступали так же: ставили «надо» выше «хочу». – А еще говоришь, что ты хреновый лидер! Такую речь задвинул! – Я хочу, чтобы ты уяснил одно: если мы не сделаем то, что задумали, мы все погибнем. Все – это не только наша команда. Я сейчас говорю о нашем народе, о драконах. Пока зло не расползлось, его еще можно уничтожить малыми силами – призвать Повелителей. – Это Повелителей ты сейчас назвал малыми силами? – мотнул головой Седрик. – Малые силы – это мы. Мы, как дети в комнате, объятой огнем. Пока у нас есть возможность, надо открыть дверь пожарным. Если мы промедлим, то открывать дверь будет некому. Да и не за чем. Седрик перестал крутить четки и сидел, опустив голову. Женька ждал, что он ответит. В молчании прошло больше минуты. – Если ты докажешь, что мой дар на самом деле необходим… – Сам решай, можно без него обойтись или нет, – Женька выпрямился, уперевшись ладонями в колени. – Я хочу, чтобы ты проник в резиденцию короля и подслушал его мысли. Несколько секунд Седрик держался, а потом прыснул от смеха. Он так заразительно хохотал, что губы Женьки помимо его воли разъехались в улыбку. – Сразу видно, что ты чужеземец, – просмеявшись, сказал мистер Дорф. – Проще проникнуть на базу в Куантико, чем в резиденцию короля. Греус параноик, и его люди досконально проверяют всех, кто входит и кто выходит. Все спецслужбы находятся под его юрисдикцией, поэтому мы не сможем даже документы подделать: нас раскусят на раз-два. А когда раскусят… Тебе лучше не знать, что с нами сделают. – Любое обстоятельство можно обратить в свою пользу, – упрямо заметил Женька. – Если Греус проверяет всех, кто входит и выходит, то значит в тех, кто уже внутри, он уверен. Так? Седрик задумчиво кивнул. – Ты окажешься внутри, не входя в здание. Поэтому тебя проверять никто не будет. Воин непонимающе уставился на Тартанова. Иногда он не мог прочитать мысли этого дракона. Он слышал их, но они сливались в мутный поток, и вычленить из этого тумана что-то конкретное было невозможно. – Я научу тебя кое-чему. Это поможет тебе проникнуть в резиденцию и перемещаться внутри нее. – Что я должен буду делать? – Я хочу быть готовым к любым перемещениям Греуса и тем более к его ответным действиям. Успех нашего плана зависит от того, насколько мы учтем все неожиданности. А учесть их легче, если они из неожиданностей превратятся в ожидаемые реакции. – Что ж… Это понятно и логично, – Седрик выпятил свои лиловые губы, словно собирался насвистывать. – Как я буду передавать тебе информацию? – Проникнешь в резиденцию под видом уборщика: так ты вызовешь меньше всего подозрений и сможешь перемещаться по зданию, – с готовностью заговорил Женька. – Будешь оставлять послания на стеклах окон, а я буду читать их с помощью специальных фильтров. – Каких еще фильтров? Ультрафиолетовых? – Нет, лучше. Это изобретение Горана. Когда он работал над созданием антидота к олию, то записывал формулы и другие важные вещи на окнах. Так он предохранял информацию от кражи, потому что компьютеры можно похитить, электронные хранилища взломать или уничтожить. И когда к нему нагрянули с обыском, когда люди Киора разбомбили его лабораторию, отформатировали все диски на компьютере и сожгли все документы, технология приготовления антидота не была утеряна. Она осталась на стекле, написанная специальным составом, который не виден ни в одном из известных спектров излучения. – Как же тогда ее прочитать? – Это какой-то гибрид ультрафиолетового и инфракрасного фильтров вкупе с тепловизором. Точнее я не скажу, потому что сам не знаю. Златан изготовил специальные линзы со смесью напыления, которые помогают прочесть написанное. – Ну и башковитый наш Горан! Светлая голова! – искренне восхитился Седрик. – Грех не использовать это в нашем деле, – согласился Женька. – Не сегодня – завтра он закончит с вирусом, и будем приступать к операции. Поэтому важно знать, что творится в стане врага. – Вы уже решили, как будете запускать вирус на базу? – На дроне. Распылим с воздуха. – Его запеленгуют и перехватят управление. – Златан сделает дрон, которым нельзя управлять, а значит и перехватить управление нельзя. В нем будет только программа с координатами стартовой, тактической и финальной точек. Дрон взлетит, а когда достигнет тактической точки – распылит вирус, – Женька изобразил рукой летящий самолет, – а потом упадет куда-нибудь в лес или в Потомак. – А если его собьют? – Это даже еще лучше: сбитую модель доставят для изучения – на предмет фото- и видеокамер. Но стоит военным вскрыть ее, как они тут же подхватят заразу. – А если его собьют так, что он взорвется? – Им это не выгодно, ведь важно не просто предотвратить утечку информации, но и отследить, откуда лазутчик, – Женька довольно улыбнулся. – Нет, они не будут его взрывать. – Но все же! – У нас есть запасной план. Подстрахуемся через воду. Седрик теребил четки, обдумывая услышанное. – Так что, ты согласен на мое задание? – мягко вернул его к предыдущей теме Тартанов. – Возьмешься шпионить за Греусом? – Согласен, – вздохнул мистер Дорф. – Только одно условие, которое не обсуждается, – Женька повернулся к нему и серьезно взглянул в глаза. – Никто не должен об этом знать. Никто из наших! – Но мое отсутствие придется как-то объяснить! – Я возьму это на себя. Придумаю что-нибудь. – Я не могу так. Я не могу скрывать это от Аттилы. Он не поймет. – Седрик, мы говорим о секретной операции! – Я скажу ему, чтобы держал рот на замке – и он никому и ничего не скажет даже под пытками, – раздраженно ответил Седрик. – Но он очень… чувствителен к доверию. Если мы… если я утаю от него что-то, для него это будет болезненным ударом. Тартанов недовольно поморщился. Воины тут все как на подбор чувствительные и ранимые. Один вокруг девки вьется, другой обижается, что его в тайну не посвятили. Даже Кот, уж насколько тесно привязанный к брату, но и тот с пониманием отнесся к тому, что Беша не раскрыл ему нюансы своего исчезновения. Женька вздохнул: здесь он на чужбине. Эти драконы – единственный его шанс сделать то, что просил Сказочник. Если сейчас настоять на своем, проявить жесткость, то кто знает, чем это обернется потом. Утратой уважения, доверия или даже предательством. Кроме того, у него, у Женьки, просто нет времени и возможностей набирать еще одну команду. Он потер тыльную сторону ладони второй рукой и спросил: – Ты давно его знаешь? – С детства. Мы росли вместе, – тут же ответил Седрик, словно только и ждал такого вопроса. – Мои родители были драконами, а Аттилу усыновили. Естественно, его крепнущая сущность пугала приемных родителей. Они были уверены: все, что с их сыном происходит, он делает им назло. Его били, наказывали, водили по врачам. Мой отец не мог вынести этого и уговорил Герфингеров записать сына в тэквондо, в группу, куда ходил я. Под предлогом тренировок, соревнований, сборов, подготовки к контрольным и рефератам он забирал Аттилу из дома и приводил к нам. Через год он буквально жил у нас, и его приемные родители были этому несказанно рады. Так что мы с Аттилой как братья. Скептицизм на лице Тара заставил мистера Дорфа выйти из привычного спокойного состояния. Он, нервно поглаживая колени, заговорил – с жаром, с желанием убедить и со страхом не быть услышанным: – Знаешь, это его психологическая травма, что ли… Он ведь не знал, что дракон, но чувствовал, что отличается от остальных детей, и вместе со своими родителями считал себя уродом. До тех пор пока они не переехали на нашу улицу. Тогда мой отец рассказал Аттиле, почему с ним происходит такое, и это, наверное, изменило его личность. Он стал доверять людям, которые честны с ним, и не доверять тем, кто что-то скрывает. Аттила очень ревностно относится к правде, он желает знать ее в любых, даже самых неказистых проявлениях. Взамен он готов платить безграничной преданностью. Не знаю, как ты, но я не могу разбрасываться таким даром. Для меня отношение ко мне моего друга, его вера в меня важнее любых политических перипетий. Потому что короли приходят и уходят, появляются и исчезают внешние враги, но что пройдет со мной через всю жизнь – это мои близкие. И если ты предлагаешь мне отказаться от этого дара, то я, скорее, откажусь служить тебе. Слова Седрика неожиданно затронули в сердце Женьки какие-то доселе не звучавшие струны. Он вдруг осознал, что все, через что он прошел и через что ему еще предстояло пройти, имело лишь одну истинную цель – остаться с братьями. Вся эта глобальная идеология спасения своего народа укладывалась в простую задачу – спасения своих братьев. Нет, Женьку, конечно, трогали судьбы других драконов, особенно тех, кто несправедливо пострадал от издержек режима лиг, но все эти искалеченные тела и жизни никогда бы не заставили его подписаться на то, на что он подписался нынче. Тартанов очень ясно увидел, что истинным его желанием свержения богов является не мир во всем мире, а стремление избавить братьев от страданий. Дать Вовке возможность завести нормальную семью, потому что он, наверное, единственный из них как никто другой заслуживал личного счастья. Он столько времени отодвигал свою жизнь на потом, отдавая себя заботе о младших братьях, что теперь они с Максиком в неоплатном долгу перед ним. Да и Максику тоже досталось в жизни. Известие о смерти братьев сильно ударило по нему. Возможно, если бы не Сказочник, младшего Тартанова давно бы сожрали твари. Да если бы только они! Этому пареньку пришлось отчаянно сражаться не только с обитателями невидимого мира, но и с обитателями мира реального – с приемными родителями, учителями, докторами, сверстниками. История Аттилы очень напоминала историю Максика, и наверное, поэтому сердце Женьки так живо откликнулось на слова Седрика о преданности и дружбе. Но даже сейчас, став сильным воином, Максик все равно нуждался в заботе и даже защите, продолжая битву, начатую в детстве. Масла в огонь подливали боги, которые считали таких драконов, как младший Тартанов, опасными и нещадно уничтожали их. Только Повелители могли не просто защитить Максика, но и помочь ему одолеть внутреннего монстра. Ради этого Женька шел на войну против лиг, ради своих братьев он готов был сражаться насмерть, а никак не во имя всего народа. – Ладно, – сказал он тихо. – Если ты уверен, что Аттила не проболтается, то можешь рассказать ему. Седрик, как показалось, с облегчением вздохнул. – Возможно, вы – это то, чего мне не хватает тут, – осторожно признался Женька. – Ощущения дружеского плеча, преданности, как ты сказал. – Просто ты слишком рвешься домой, – руки Седрика, наконец, успокоились, легли на бедра, как уставшие метаться по клетке хищники. – Твое сердце – там, но перенеси его сюда – и ты ощутишь и преданность, и поддержку. Женька смущенно опустил голову. На тротуаре чуть дальше церкви из темноты, куда еще не долетал свет фонарей, показалась фигура Аттилы – угловатая и немного сутулая. Он вышагивал бодро, значит ему наконец-то удалось заарканить тварь. – Замерзли, цуцики? – хохотнул он, приближаясь, и тут же споткнулся о торчащий край тротуарной плитки. – Ждем Горана, – улыбнулся в ответ Женька. – Этого можно до утра ждать, – Аттила остановился, сунув руки в карманы куртки. – Может, найдем место посуше? Неохота мокнуть… – Ладно, давайте найдем, – Женька поднялся и вынул из кармана черный маркер. – Хотите понаблюдать за нашим ученым? Седрик и Аттила недоуменно переглянулись. – Парни, я научу вас проходить сквозь стены, – подмигнул Тартанов. – Вам это в будущем пригодится. И выразительно посмотрел на Седрика.