Путь Стража

– Да мне плевать, что у вас не хватает людей! Если понадобится, выведете на берег всех жителей этого гребаного города, наденьте на них акваланги и загоните в залив! Я хочу, чтобы вы нашли тело королевы и того парня, что был с ней! – орал в телефон Киор. – Потому что если вы, черт возьми, не найдете их в заливе, я отправлю вас прочесывать страну от Майями до Сиэтла! Я доходчиво объясняю? Водитель автомобиля опасливо покосился на военачальника. Его предшественник оставил должность шофера по причине сотрясения головного мозга, которое он получил, когда директор департамента госбезопасности в приступе ярости швырнул ему в голову мобильник. Парню наложили пять швов и временно отстранили от управления транспортными средствами. И вот теперь Киор Годрайо снова орет в трубку так, что брызжут слюни. Водитель еще раз скосил глаза, прикидывая, успеет ли закрыться рукой, если шеф и в него швырнет мобильник. – Ну и что, что ремень на сиденье был пристегнут?! Королева растворилась в Хаммонд-Крик, так, получается?! Найдите тела или будете до конца жизни искать глистов в чужом говне! Киор отключил телефон и медленно выдохнул, сжимая в кулак и разжимая левую руку. Водитель немного расслабился: когда шеф делал так, то это означало, что он успокаивается. Они подъезжали к месту аварии, обнесенному желто-черной лентой и пластиковыми заградительными щитами. Стайка журналистов с теле- и фотокамерами пыталась ухватить интересный кадр, разведать, над чем так усердно трудятся криминалисты, но полицейские, стоявшие в оцеплении, не подпускали их так близко, чтобы можно было уловить суть случившегося. Машина военачальника сбавила скорость, но он, не дожидаясь полной остановки, выскочил из салона и широким шагом направился к лейтенанту Уотсону, которого заприметил еще издалека. Постовой предупредительно растолкал журналистов, пропуская Киора. Генри Уотсон буквально спиной почувствовал приближающегося гостя и обернулся. Беззвучно чертыхнулся, а вслух произнес: – Киор Годрайо! Слава небесам, мы спасены! – Не паясничай. Тебе не идет, – перебил его военачальник. – Мне вообще мало что идет, – хмыкнул лейтенант, и они с драконом пожали друг другу руки. Генри Уотсон был человеком без возраста. Иногда он выглядел молодо и задорно, и тогда ему можно было дать чуть больше тридцати, но после нескольких дней напряженной работы и бессонного дежурства он выглядел на сорок пять и даже старше. Киор никогда не спрашивал, сколько ему лет, хотя мог бы поднять досье и посмотреть. Этого человека дракон уважал и оставлял ему право хранить свои тайны. К тому же лейтенант обладал способностью успокаивать гнев Киора и снимать его внутреннее напряжение своей манерой вести беседу. Панибратство и едкие подколки главнокомандующий не прощал никому, кроме этого копа. К тому же с ним единственным Киор Годрайо не замечал разницы в росте, хотя Генри Уотсон был почти на голову выше его. Он вообще выгодно отличался от большинства людей, окружавших его: фигуристый брюнет с широкими плечами и узкими бедрами, обладатель смоляных кудрей и подкупающей улыбки. Ему бы быть неисправимым бабником, но Генри после развода с женой так и не был замечен в компании хоть какой-нибудь женщины. – Что тут? – Киор из-за плеча криминалиста пытался разглядеть что-то в салоне «Рендж Ровера», припаркованного у разделительной полосы. – Три трупа. Все с огнестрелом, – Уотсон протянул Киору коробку с одноразовыми резиновыми перчатками. – Твои, что ли, ребята? – Мои, – с неохотой отозвался дракон, надевая перчатки. – Тогда тебе будет о-очень интересно! – Генри сунул коробку ближайшему патрульному и зашагал к машине, рассказывая на ходу: – Два парня на заднем сидении – пулевые в голову. Без вариантов. Водитель застрелен через спинку сиденья. Возможно, случайно, потому что на заднем сиденье есть следы борьбы. Четвертого пассажира выбросили из машины на ходу. – Кто выбросил? – насторожился Киор, разглядывая кузов «Рендж Ровера». – Ну что за люди! Никакого уважения к детективному жанру! – фыркнул лейтенант Уотсон. – В конце имя убийцы! В конце! – Что с дверью? – военачальник кивнул на зияющий проем с правой стороны. – Оторвали и выбросили. Человек, который находился на крыше машины, ухватился за раму и р-раз! – дверца в полете. – Может, ее открыли, и она ударилась о преграду? Проезжающий автомобиль, дерево, столб… – Тогда на ней остались бы вмятины от удара, а их нет. К тому же раскурочены верхние петли, а это значит, что сила была приложена сверху. – Такое возможно? – Запросто, если на крыше ехала Годзилла. Ей по силе оторвать дверь бронированного внедорожника. Киор закатил глаза и оставил реплику без ответа. – Но самое интересное вот где! – Уотсон хлопнул по плечу криминалиста, изучающего салон, прося освободить пространство, и тот послушно вылез из салона. – Смотри! – Генри провел пальцем по воздуху в сантиметре от потолка над задним сиденьем с правой стороны. – Что видишь? Киор с полминуты разглядывал обшивку, морщился, принюхивался, а потом спросил: – Это подпалины? – Бинго! – лейтенант щелкнул пальцами, но так как они были в резиновых перчатках, то получился не щелчок, а скрип. – Ты обратил внимание на очертания? Ровный полукруг! – Какое у тебя объяснение этому? – Собственно, оно одно. Кто-то с переднего сиденья пальнул огнем в парня, который сидел на этом месте. Его голова приняла на себя основной удар пламени. Отсюда и полукруг. – То есть мы ищем преступника с огнеметом? – уточнил Киор. – Теоретически – да. Или парня с зажигалкой и баллончиком аэрозоля. Но есть одна маленькая загвоздка. Труп, который мы вытащили с этого места, не имеет ожогов. Понимаешь, если бы ему в морду ударила струя огня, он бы обгорел до костей, а у него даже следов копоти на коже нет. Киор вздохнул: жаль, что лейтенанту нельзя рассказать о драконах и их огнеустойчивости. Жизнь этого копа тогда бы сильно изменилась. – У меня две версии. Первая: это старый след. То есть когда была огненная атака, на этом месте сидел другой человек. Вторая: если атака свежая, а это очень скоро выяснят криминалисты, то на парне могла быть надета маска сварщика, которую нападавший забрал с собой. Киор покачал головой, показывая недоверие к обеим версиям, но тут его взгляд упал на подголовник переднего сиденья. Тускло поблескивающие при дневном свете свинцовые капли гармонично сливались с кожаной обивкой. – Это что, свинец? – дракон осторожно коснулся пальцем одной капли. – Да, – Генри как-то странно посмотрел на собеседника, словно ждал от него объяснений произошедшему. – Я с большой уверенностью могу сказать, что когда-то эти капли были пулями. В лаборатории, конечно, проверят их вес и состав, но я думаю, моя версия подтвердится. – Считаешь, что парень с дезодорантом и зажигалкой расплавил летящие в него пули? – Киор еще раз дотронулся до капли. Генри посмотрел на него, как на умалишенного. – Нечего так смотреть! – военачальник выбрался из машины, недовольно хмурясь. – Лучше объясни, как пули могли превратиться в такое… – Это же очевидно! Их расплавили, – с трудом сдерживая ехидную улыбку, ответил Уотсон. – Ты представляешь, какая должна быть температура, чтобы свинец потек? Шестьсот градусов по Фаренгейту! – Шестьсот двадцать два, – поправил его Киор. – Получается, что кто-то на переднем сиденье вез с собой доменную печь. – Твои шутки не доведут тебя до добра, – буркнул Киор, оглядываясь, не стал ли кто свидетелем этого разговора. – Нашли еще что-нибудь столь же мистическое? – Нет, у меня кончились кролики в шляпе, – сдался Генри. – Все остальное как обычно. Кровь на заднем сидении, вероятно, с лица одного из пассажиров. Там была борьба, и у твоего рекса сломан нос. Я почти уверен, что на заднем сидении ехало трое, но один сбежал, когда машина остановилась. Этот сбежавший и затеял там бучу. Киор поморщился. – Еще есть пятна крови на приборной панели. Скорее всего, это кровь годзиллы с доменной печью. Лаборатория даст ответ. – Лейтенант, взгляните! – окликнул его один из криминалистов, который снимал отпечатки пальцев с кузова. – Что там? – Генри с любопытством повернулся на голос. Криминалист стоял с левой стороны «Рендж Ровера» и указывал на крышу: – С вашей стороны лучше видно. Пятно. – Пятно? – Уотсон вытянул шею, разглядывая поверхность, а Киор про себя выругался, потому что рост не позволял ему проделать то же самое. – Тоже кровь? – равнодушно поинтересовался он, строя из себя уставшего от пустой болтовни работягу. – Никогда такого не видел, – Генри повернулся к дракону. – Краска оплавилась. Круг такой, будто на крышу положили раскаленный шар. – Может, это какой-то химикат? Нагрелся на солнце и вызвал коррозию, – предположил Киор. – Понятия не имею, – Уотсон повернулся к криминалисту. – Тедди, загони тачку сначала в химлаб, пусть возьмут соскоб и просветят. – Хорошо! – Что думаешь? – Киор снял резиновые перчатки. – Думаю, мы имеем дело с каким-то новым оружием. Не исключено, что с самодельным. Лазерная или тепловая пушка. Или химический огнемет. Или урановый расщепитель. Или еще какая-нибудь неведомая хрень, способная плавить пули налету, но не повреждающая кожу лица и салона. Как-то так… – Исчерпывающе. Ты сказал еще, что одного выбросили на ходу… – Он в больнице. Когда его увозили, выглядел он хреново. Боюсь, не выживет. – Сэр! – из гущи полицейских вынырнул человек в штатском, быстро подошел к военачальнику и, понизив голос так, чтобы не слышал лейтенант, сообщил: – На пересечении двадцать девятой и двенадцатой произошла авария с участием «БМВ» миссис Гордон. Второй водитель в больнице. – Он жив? С ним можно поговорить? – оживился Киор. – Сэр, капитан Лего… – говорящий замялся. – Он сказал, что этот мужчина в глубоком трансе. Неврологи пытаются привести его в чувства, но он… – В какой он больнице? – Киор развернулся и зашагал к своей машине. – Ну конечно! Живые интереснее мертвых, да? – вслед ему возмутился Генри. – Я позвоню тебе позже! – отмахнулся Киор, размашистым шагом приближаясь к машине. – Осмотри пока тут все… Генри в спину дракону изобразил, будто его вот-вот стошнит, потом как ни в чем не бывало повернулся к автомобилю, вокруг которого возились криминалисты.

***

В коридоре горели лампы дневного света, и казалось, что несуществующие окна выходили в сад – настолько ненавязчивым было искусственное освещение. Киор шел чуть позади какого-то доктора, фамилию которого не запомнил. Да и не за чем было ее запоминать: врач дежурный, он лишь провел осмотр необычного пациента и поместил его в отдельный бокс до прихода заведующего отделением психоневрозов. Киор подумал про себя, что только в фильмах врачи ради пациентов срываются в больницу во время семейных ужинов, детских спектаклей или рыбалки. В реальной жизни доктора знали цену своему умению и тем паче времени и на работе дольше положенного штатным расписанием не задерживались ни на минуту. – Так он что… не понимает, где находится? – возобновляя прерванный появлением санитара разговор, спросил Киор, стараясь догнать доктора и выровняться с ним. Однако по другую руку врача шагал плечистый санитар, которому требовалось гораздо больше пространства, нежели его начальнику и гостю. Втискиваться в эту шеренгу, опасаясь удариться плечом о косяк или какой-нибудь стенд, дракон не хотел. Поэтому снова приотстал на полшага. Лего, который в знак уважения ни разу не становился на одну линию со своим командиром, тоже замедлил ход. – Мне сложно описать его состояние: я раньше никогда такого не видел, – с неохотой признался доктор. – Пациент в трансе, но он… Он как будто в прострации и одновременно осознает, что происходит. Да вы сейчас сами увидите. Только я не уверен, что вам удастся допросить его… Киор повел плечом, словно хотел размяться перед допросом, но через десяток шагов его провожатые остановились возле двери, имевшей окошко из армированного стекла, закрытого пластиковой шторкой. Когда доктор поднял шторку, Киор машинально глянул в окошко. Все предметы комнаты сквозь него виделись расплывчато, стало быть, окошко не предназначалось для детального наблюдения за обитателем бокса. В правом дальнем углу угадывалась кровать, в левом – стол и стул, в ближнем правом углу виднелось плечо и часть руки пациента, видимо, он стоял лицом к стене. Санитар брякнул связкой ключей, открывая дверь, и первым переступил порог. За ним последовал доктор, а за ним – военачальник и его заместитель. В комнате сразу стало тесно и как будто даже душно. Киор кивнул своему помощнику на дверь, и тот послушно покинул комнату, оставшись за порогом. Между стеной и изножьем кровати стоял мужчина лет тридцати пяти – совершенно обычный, среднестатистический гражданин с простым лицом, покатыми плечами и уже обозначившимся животиком. Он стоял, чуть разведя руки в стороны, как будто обхватывая невидимое дерево. Однако в его позе не было напряжения, он смотрел в светло-серую стену, как любой другой человек смотрел бы на закат или красивый пейзаж – с расслабленностью и задумчивостью. Киор отметил, что взгляд незнакомца не безразлично остекленевший, какой он ожидал увидеть. Мужчина словно бы пытался преодолеть внутреннюю преграду, его сознание рвалось вернуть себе управление телом, но крепко было заперто магией. – Мистер Робертс, к вам агент… Годри, – оповестил пациента врач. – Специальный агент Годрайо, – исправил его Ирвин Лего, который, хоть и стоял в коридоре, но зорко следил за всем происходившим в комнате. Киор давно уже не обращал внимания на то, как люди коверкали его фамилию. Он сам не утруждал себя запоминанием имен и фамилий мелких сошек, так почему они должны были относиться к нему иначе? – Он назвал себя? – поинтересовался главнокомандующий. – Это имя значилось в его правах – Лукас Робертс, – пояснил доктор и снова обратился к пациенту. – Мистер Робертс, вы согласны поговорить со специальным агентом? Он задаст вам несколько вопросов относительно аварии, в которую вы попали. Лукас промолчал. Ни единый мускул не дрогнул на его лице и теле. – В таком положении мы его и нашли, – вздохнул доктор. – Он стоял, спрятавшись за дерево. И если его переместить в другое место или усадить, рано или поздно он снова вернется к этой позе: встанет и обнимет дерево. – Почему он стоял за деревом? – Киор пристально рассматривал мистера Робертса. – Видимо, прятался. Мне сказали, что там была перестрелка… – Он сам спрятался? Доктор выразительно пожал плечами. – Мистер Робертс, – военачальник шагнул немного вперед, – вы вышли из машины, чтобы поговорить с водителем «БМВ». Вы запомнили, как он выглядел? Можете его описать? Пациент не ответил, все так же глядя перед собой. – Вы стали свидетелем очень неприятного инцидента, но только вы можете помочь нам поймать очень опасного преступника, – продолжал Киор. – Как ответственный гражданин и патриот, вы обязаны прийти на помощь своей стране. Опишите, как выглядел этот террорист. – Агент Годрани, вы его пугаете, – неловко встрял в беседу доктор. – Что? Пугаю? – усмехнулся Киор. – Да он не реагирует ни на что! В доказательство своих слов военачальник пощелкал у пациента перед носом пальцами. – Тем не менее… – Тем не менее, вы мне мешаете, док! Это дело государственной важности! – Именно поэтому мистер Робертс испытывает стресс, хоть вы и отказываетесь его замечать! – Доктор, оставьте нас на пять минут, – Киор повернулся к врачу и выразительно замер, ожидая исполнения приказа. – Я не могу. При всем уважении, агент Гордон… – Это не просьба, а приказ! – Здесь не то ведомство, чтобы вы приказывали мне, – доктор слегка поднял подбородок, готовый к словесной дуэли с силовиком. Киор медленно выдохнул и произнес заклинание, после чего загипнотизированные врач и санитар вышли из комнаты. – Будь рядом, – бросил военачальник агенту Лего и закрыл дверь. Сам он никогда такого не делал, но видел, как делал его предшественник, военачальник Гарпун. Очень редко случалось, что дракон не успевал закончить заклинание. По правде, Киор и не знал, что такое возможно, пока они с Гарпуном не наткнулись на человека, которого недогипнотизировал их коллега. Несчастный пребывал точно в таком же состоянии, в каком сейчас находился мистер Робертс. Вывести его из транса мог тот, кто в него погрузил, но дракон, не завершивший заклинание, был уже мертв, поэтому военачальник Гарпун предпринял отчаянную, но в итоге удачную попытку возвращения человека к нормальному состоянию. Методика была проста и сложна одновременно: клин выбивался клином. От Киора требовалось внушить человеку, что стоящий перед ним – тот самый дракон, что его загипнотизировал, а потом, вторым этапом, гипноз снять. Вернуть мистеру Робертсу ясный ум было очень важно, потому что он единственный из всех видел того, кто похитил королеву, отправил на тот свет трех отменных воинов и голыми руками разломал бронированный внедорожник. Киор чувствовал чужака, как вожак стаи улавливает запах незваного гостя на своей территории, но чтобы напасть на след пришельца, необходимо было знать, как он выглядит. Главнокомандующий взял мистера Робертса за плечи и развернул к себе лицом. Тот уставился в лоб дракону, поскольку был чуть выше его ростом. Заставить человека, находящегося в таком состоянии, изменить угол зрения было невозможно, но и проводить сеанс без зрительного контакта – пустая трата времени. – Иди сюда, – Киор потянул Лукаса за собой и усадил на кровать: проще самому подстроиться под нужный уровень. Человек послушно выполнял все, что заставлял делать дракон: шагал, когда его тянули за руку, садился, когда надавливали на плечи, останавливался, когда натыкался на преграду. При этом словесных команд он не понимал и самостоятельно ничего не делал. Усадив подопечного, Киор наклонился так, чтобы его глаза находились на уровне глаз человека, и приступил к первому этапу операции. Глядя точно в расширенные зрачки пациента, он произнес заклинание, а следом за ним команду: – Я – тот дракон, что наложил на тебя заклятие, и ты подчиняешься мне! Мистер Робертс оставался таким же безучастным к происходящему, сосредоточившись лишь на невидимой борьбе внутри себя. Чтобы проверить, подействовало ли заклинание, Киор приказал человеку встать, но тот все так же сидел, глядя сквозь своего собеседника. Видимо, первая магия, наложившая заклятье, была сильнее. Военачальник собрался с силами и сконцентрировался: отступать перед трудностями он не привык. К тому же состояние человека было таким, что ему вряд ли можно было нанести больший вред. Доктор, конечно, об этом не знал, но неоконченный сеанс гипноза выполнял роль бронежилета, защищая разум пациента от любого воздействия. Именно поэтому вывести беднягу из этого состояния было не под силу ни одному врачу из мира людей. Киор ощущал ответственность: если он не справится, то не только не узнает, что за незнакомец пожаловал на его территорию, но и оставит беднягу Робертса доживать свои дни в вегетативном состоянии. Военачальник уставился в расширенные зрачки подопечного и в этот раз держал зрительный контакт намного дольше. Он снова повторил заклинание, вкладывая в него всю свою магическую силу, и еще раз сказал человеку, что перед ним дракон, который его загипнотизировал. В следующее мгновение военачальник Киор Годрайо – дракон железной выдержки, гордившийся тем, что ни разу не отступил ни перед одним противником, – отшатнулся назад, да так, что не удержал равновесие и сел на пятую точку. Правда, он тут же вскочил, но унять дрожь в руках получилось не сразу. Да и спина предательски намокла… Из зрачков мистера Робертса на Киора глянуло иное существо. Его власть и сила были таковы, что даже незначительное магическое прикосновение к разуму человека оставило в нем явные следы. Нет, это существо не вселилось в мистера Робертса – оно находилось далеко за пределами его тела, сохраняя при этом связь с его сознанием. Оно оскалилось навстречу Киору, охраняя свою добычу. Будь это любой, даже самый могущественный демон или пришелец – военачальник бы принял вызов. Чужая сила никогда не пугала его, и потому, даже если он проигрывал бой, он всегда поднимался на ноги, чтобы начать новый. Чужая победа никогда не заставляла его чувствовать себя слабым – всего лишь менее сильным, нежели победитель. Сейчас же Киор ощущал себя беспомощным и слабым, и это новое чувство пугало его. Оттого-то ему так не хотелось второй раз встречаться взглядом с незнакомцем. Но было в этом контакте еще кое-что, о чем главнокомандующий старался не думать. То существо, что посмотрело на него из глаз мистера Робертса, отдало ему приказ, и какая-то часть дракона очень живо отозвалась на эту команду. Так покорно и так мгновенно, что сам военачальник не сразу осознал это. Однако спустя полминуты, отдышавшись и придя в себя, он понял, что играет с огнем: существо может подчинить его себе так же, как подчинило человека. Выбор был непростой, и внутри главнокомандующего завязалась настоящая борьба. Одна его часть, раздираемая любопытством, жаждала во что бы то ни стало узнать, что за странный гость пожаловал на их территорию, а другая панически боялась встречи с ним, готовая упасть ниц и выполнить любое требование незнакомца. Киор облизал губы, несколько раз сжал и разжал левый кулак, немного помедлил и снова заглянул в глаза мистеру Робертсу. На этот раз существо ничем не выдавало себя. Может, играло с назойливым драконом, заманивая его в ловушку, а может, испугалось, что обнаружило себя раньше времени. С каждой секундой Киор ощущал все более сильное желание снова встретиться взглядом с таинственным оппонентом. Так дети, испугавшись неведомо чего в темном подвале, снова и снова тянутся к таинственному месту. Агент Годрайо при этом оправдывал свое любопытство вопросами безопасности, убедив себя, что надо понять, с кем или с чем придется иметь дело. Для нового контакта требовалось больше усилий и больше мужества. Как бы ни неприятно было признаваться себе в этом, но военачальник впервые в жизни трусил, и трусость эта имела иную природу, нежели инстинкт самосохранения. – Героем без страха не становятся, – тихо произнес он слова своего тренера по плаванию. Они всегда приободряли перед решительным боем. Приободрили и сейчас. Киор смотрел в глаза мистеру Робертсу до тех пор, пока его расширенные зрачки не перестали восприниматься таковыми, пока они не превратились в два чернильных пятна пронизывающих пространство. – Покажись! – одними губами произнес Киор, но неизвестный не желал выходить из укрытия. Тогда военачальник прошептал заклинание и повторил просьбу.

***

Когда дверь бокса открылась и на пороге возник главнокомандующий, агент Лего даже не попытался скрыть любопытства. – Ну?! Что там, командир? – задыхаясь от нетерпения, выпалил он. Киор глянул на него, словно только что вспомнив, что оставил помощника за дверью, потом – на притихшего доктора и санитара, снял с них заклятье и быстро зашагал по коридору. – Мы свяжемся с лечащим врачом, док, – сухо бросил Лего медикам и поспешил за военачальником. – Что, командир? Что вы видели? – Ничего. – Он что-то сказал? Главнокомандующий ответил не сразу. Лишь когда они вышли через стеклянные раздвижные двери холла на улицу, Киор чуть сбавил шаг и с какой-то непривычной для него скорбной тяжестью выдохнул: – К нам пожаловали гости, Лего. Опасные гости. Объяви полную мобилизацию. Лицо первого помощника сначала вытянулось от неожиданности и, возможно, даже от страха, но Ирвин Лего быстро справился с эмоциями и уже через минуту был полон решительности.