Путь Стража

В кабинете имелось три стола. Днем за ними обычно сидели три лейтенанта, к которым приходила масса народу по самым разнообразным делам и у которых почти беспрерывно звонили телефоны, заставляя лейтенантов говорить, повышая голос, чтобы перекричать друг друга. От всего этого в кабинете вечно стоял шум и духота. Сейчас же здесь было непривычно тихо, лишь негромкие всхрапывания лейтенанта Уотсона нарушали практически умиротворенную обстановку. Генри спал, положив руки на стол и уронив на них голову. Судя по всему, его телу, утомленному за день бесконечными разъездами по городу, встречами, телефонными звонками, спорами, препирательствами и отработками различных версий, такой сомнительный комфорт был по душе. Генри Уотсона в участке считали трудоголиком – из-за того, что он нередко оставался ночевать на работе. Однако об истинной причине таких ночевок (а также ночевок в машине, о чем коллеги, естественно, не знали) никто не догадывался. Это было проклятье Уотсона – его двухкомнатная квартирка в четырехэтажном опрятном доме, где жили бодрые пенсионеры, счастливые семьи, странные художники. Сюда он переехал после развода с женой, и буквально через несколько месяцев стал ощущать необъяснимую давящую атмосферу своего жилища. Едва Генри оказывался в его стенах, как у него портилось настроение, наваливалась тоска и апатия. В выходные он мог целыми днями лежать в кровати, лениво тыкая кнопки на телевизионном пульте. И чем дольше он лежал, тем апатичнее становился. Пару раз доходило до того, что он сутки напролет не ел, потому что ему было лень пройтись до холодильника. Но стоило лейтенанту собрать остатки воли в кулак и выйти за порог, как энергия удивительным образом возвращалась в его тело. Сначала сползала апатия, потом испарялась сонливость, появлялась жажда деятельности, а сутки спустя румяный Генри упивался своей работой. Об этом странном воздействии квартиры он не рассказывал никому, предпочитая ночевать на работе или в автомобиле и заглядывая в свое жилище лишь для того, чтобы принять душ и надеть свежую рубашку. Он считал свою особенность последствием развода, который сам же и инициировал, застукав свою жену в одной постели с ее подчиненным. Супруга восприняла развод, на удивление, спокойно, даже не пыталась просить прощения и не предлагала начать все с чистого листа. Она молча подписала все бумаги, окатила бывшего уже мужа равнодушным взглядом и тихо просила: «Теперь доволен?» Не получив удовлетворения от расставания, Генри купил себе эту квартирку на деньги, оставшиеся после раздела имущества, с твердым намерением каждые выходные устраивать здесь любвеобильные оргии. Однако его планам не суждено было сбыться по вышеуказанным причинам. Лейтенант Уотсон уверял себя, что эта апатия – временная, что это последствия смены образа жизни, что это невысказанные обиды, которые в скором времени изживут себя – и все станет, как прежде. Однако шли месяцы, а ситуация только ухудшалась. И Генри уже не надеялся, что когда-нибудь будет легче. Он приспособился. Задерживался допоздна на работе, а чтобы его частые ночевки не вызывали подозрений, время от времени спал в машине или в мотеле. Вот и сейчас он прикорнул за своим столом, чтобы проснуться через несколько часов и продолжить изучение материала. Дежурная Лиан Си – маленькая китаянка, которой очень шла темно-синяя форма, – деликатно постучала в приоткрытую дверь кабинета и негромко окликнула коллегу: – Генри! К тебе полковник Годрайо. Однако такими ласковыми звуками уставшего за день лейтенанта вряд ли можно было разбудить. – Спасибо, Лиан, дальше я сам, – Киор склонил голову набок, призывая дежурную оставить их с лейтенантом наедине. Лиан помедлила в нерешительности, но потом кивнула и направилась к своему рабочему месту. Прикрыв за собой дверь кабинета, Киор сел в кресло за столом у окна и несколько минут наблюдал, как его друг спит. Что-то было в его позе, что заставляло военачальника беспокоиться – какой-то неявный симптом, который пока еще не проявился в полную силу, но уже обозначился едва уловимыми признаками. – Подъем, лейтенант! – Киор хлопнул в ладоши. Тот вздрогнул всем телом, поднял голову и резко вдохнул, соображая, не приснился ли ему звук. – Дел по горло, а он дрыхнет! – снова подал голос военачальник драконов. Генри медленно повернулся в его сторону и хрипло поинтересовался: – Который час? – Двадцать две минуты первого. Самое время для начала нового расследования. Генри потянулся, откинувшись на спинку кресла, хрустнул костяшками пальцев и зевнул: – Какого хрена ты меня разбудил? – Поговорить надо. – До утра не подождет? – Утром я буду очень занят. Да и ты тоже, – Киор постучал пальцами по столешнице. – Пойдем я угощу тебя ночным ужином. Там и поговорим. Генри со вздохом встал, снял со спинки кресла свою куртку и бросил: – Только учти: я на первом свидании не целуюсь. Киор закатил глаза, резко встал и направился к двери. Генри, по-прежнему зевая, шел за ним.

***

В кафе «Ночной путник» путников было немного. В такое время его основными посетителями являлись патрульные полицейские. Изредка сюда заглядывали огнеборцы из пожарной части в двух кварталах от кафе. Они обычно брали на вынос несколько стаканов кофе и бутерброды и возвращались в свое депо. Бывали тут и проститутки с разбитыми губами и размазанной от слез косметикой. И совсем уж редко забредали бездомные – в основном, чтобы погреться и подремать, но иногда они покупали еду на собранную за день мелочь. Вот и сейчас один такой не очень свежий тип сидел за угловым столиком и, смакуя, поглощал картофельный рулет. Увидев его, Киор брезгливо сморщился, но промолчал. Демонстративно прошел в противоположную часть кафе, сел на диванчик за дальним столиком и положил руки на колени. В первую очередь, для того, чтобы под столом незаметно сжимать и разжимать левый кулак. Генри небрежно плюхнулся по другую сторону столика и вопросительно посмотрел на спутника. – Заказывай сам: я только оплачиваю, – буркнул Годрайо. К ним неспеша подрулила официантка – новенькая толстушка, которую Генри тут прежде не видел. – Мне кофе и что-нибудь с мясом, – попросил лейтенант. – Есть куриные котлетки, есть запеканка с ветчиной… – начала перечислять толстушка, но Генри прервал ее: – Запеканку. Официантка перевела взгляд на Киора. – Черный кофе без сахара. Все. Толстушка повела плечом и удалилась. – Ну? Начинай! – Генри закинул руку на спинку диванчика, всем своим видом показывая, что готов к разговору. Киор недовольно поморщился, но то была не его настоящая реакция. Стиль общения Уотсона его не раздражал и даже успокаивал, однако играть строгого полковника нужно было до конца. – Ты знаешь, что я тебя никогда не обманывал и даже, наоборот, всегда старался помогать, нарушая должностные инструкции, – начал Киор, а Генри согласно закивал: – Это точно! Ты не похож на остальных ваших мудаков. Полковник Годрайо пропустил мимо ушей это замечание и продолжил: – Что насчет того «Рендж Ровера»? Удалось что-нибудь узнать? – Пока только то, что те капли действительно оказались расплавленными пулями. Остальные результаты будут завтра-послезавтра. – Не будут, – Киор опустил глаза на несколько мгновений, словно собираясь с духом, потом снова вперил взгляд в полицейского и выдохнул: – Мы забираем машину и вообще все дело. – Да я понял уже, понял, – Генри похлопал ладонью по спинке диванчика. – Когда ФБР изымает видеозаписи со всех камер по пути следования «Рендж Ровера», начинаешь подозревать, что расследовать толком тебе ничего не дадут. – Ты просто не знаешь всей ситуации… – А ты, значит, знаешь? Военачальник промолчал. В основном потому, что к столику подошла официантка, поставила перед лейтенантом картонный стакан с кофе и запеканку, а перед его спутником кофе в фарфоровой чашке. На несколько мгновений она задержалась, но, поймав взгляд Киора, тут же отчалила. Уотсон, ничуть не смущаясь серьезного настроя полковника Годрайо, с аппетитом принялся за еду, шумно прихлебывая из стаканчика. – Я уважаю тебя, Генри, и потому мне небезразлична твоя судьба. Я сейчас говорю с тобой как друг: отступись, – с неожиданным жаром заговорил дракон. – Я понимаю, что это непросто и в этом есть нарушение твоих профессиональных принципов, но ситуация того требует. Поэтому я позвал тебя сюда – объяснить, насколько это дело может быть опасно. – Ого! Я и не знал, что работа полицейского опасна, – Генри поскреб затылок. – Спасибо, что открыл мне глаза… – Это опасность иного рода, – не сдавался Киор. – Это не наркоторговцы, не война кланов, не террористы. Это ребята лигой повыше. – Ты понимаешь, что сейчас происходит? – Генри не донес до рта очередной кусок запеканки и подался вперед. – Ты думаешь, что убеждаешь меня бросить расследование, а на самом деле только сильнее разжигаешь любопытство. Что за лига повыше? – За всем этим стоят… – Киор замолчал, подбирая слова, – очень серьезные люди. Лейтенант испуганно вытаращил глаза, выронил вилку из рук, губы его задрожали. – Нет… Боже мой, Киор, нет… – зашептал он, и голос его сорвался. – Что мне делать? Я до смерти боюсь серьезных людей! – он запустил пальцы в свои кудри, раскачиваясь из стороны в сторону. – Ты ведь не бросишь меня? Поможешь мне сбежать из страны? Киор выдержал этот спектакль с каменным выражением лица и отпил кофе: – Тебе надо было не в полицию идти, а в Голливуд. – Странно… В Голливуде сказали наоборот, – Генри улыбнулся и снова принялся за ужин как ни в чем не бывало. – Я привязался к тебе за эти неполных восемь лет. День твоих похорон станет для меня самым скорбным днем, – выдержав паузу, произнес полковник Годрайо. – Я просто хочу, чтобы он наступил как можно позднее. – Я не боюсь смерти, – отмахнулся Генри. – В некотором роде я буду даже благодарен тому, кто прервет мою жизнь. Киор удивленно приподнял брови. Заметив это, лейтенант счел нужным пояснить: – Я просто устал уже, Кио. Я много месяцев не спал по-человечески. Не ел по-человечески. Да чего там – не жил по-человечески. Моя жизнь заехала в какой-то кошмарный тупик, откуда я никак не могу вырулить. Мне плевать, кто и за что всадит в меня пулю. Но эта история с твоим раскуроченным джипом – единственное, что сейчас вызывает у меня вкус к жизни. Я докопаюсь, кто этот парень, – чего бы мне это ни стоило, пусть даже жизни. – Парень? – Киор поставил чашку на стол и вопросительно посмотрел на полицейского. – Я не говорил, что в этом деле замешан парень. – Конечно, не говорил! – Генри со злостью отломил вилкой кусок запеканки. – Нагнал тут таинственности, думаешь, мне ничего не известно? Да я уже восстановил всю картину случившегося! К сожалению, без деталей. И понимаю, что восстановить детали ты мне не позволишь. – Что ты восстановил? – недоверчиво сдвинул брови Киор. – Сценарий погони. Расслабься, Кио, никто не узнает, что твои парни похитили эту медиа-магнатшу Мэй Гордон. Это ее ведь везли на заднем сидении, да? А этот парень – Тар – преследовал их на ее машине. Да не строй невинность: на заднем бампере твоего «Ровера» вмятина от удара, на ней осталась краска от «БМВ» миссис Гордон. Кстати, его нашли брошенным на другом конце города. Я уже все проверил. Киор сверлил лейтенанта недобрым взглядом. – Мне вот одно не понятно: как парню удалось сорвать дверцу с петель и расплавить летящие пули. Поэтому, если не хочешь, чтобы я выяснил это, убей меня прямо сейчас, – Генри отправил в рот последний кусок запеканки и запил его кофе. – Я всегда восхищался твоим умом, – взор дракона потеплел. – И я не представляю, как ты узнал про парня и Мэй Гордон, если тебе, конечно, никто из моих не слил эту информацию. – Ты сам ее слил. Вернее, ты навел меня на след. Все, что мне оставалось, – просто разматывать клубок. – Я?! Навел тебя?! – А кто же еще? Ты ведь приказал твоим парням изъять все видеозаписи по пути следования «Ровера» – и они изъяли. Ровно до перекрестка с двадцать девятой стрит. Так я понял, что это – отправная точка событий, и потом вспомнил, что когда мы с тобой осматривали машину, к тебе подрулил твой подчиненный и сообщил о ДТП на перекрестке двенадцатой и двадцать девятой, в котором участвовал и автомобиль Мэй Гордон. Раз она начала фигурировать в деле, я решил не бежать по следу твоей тачки, а наведался сразу к Гордон в офис. Там ее перепуганный референт сказал, что его начальница ушла на тренировку в «Майами» и не вернулась. И еще сообщил, что ее искал некто Тар – очень опасный тип, который втянул бедную богатенькую девушку в какую-то криминальную аферу. Я просмотрел запись с камер видеонаблюдения – и ведь нашел этого Тара! Распечатал фотографию и с ней отправился в зал, где обычно занималась миссис Гордон. Администратор подтвердила, что этот парень заходил и искал нашу звезду. Я спустился в гараж, но твои ребята уже пошерстили тамошние камеры. Видимо, чтобы никто любознательный типа меня не увидел то, чего видеть не следовало. А не следовало видеть стрельбу, которую твои молодцы там учинили: я гильзы нашел и следы от пуль на одной из колонн. Свежие, между прочим. Только вот видеокамеры внутри гаража твои бойцы опустошили, а снаружи – увы, нет. Я нашел запись, где из гаража выезжает «Рендж Ровер», а за ним мчится этот Тар. Конечно, не догоняет, но тут следом выруливает «БМВ» магнатши. Тар садится в него и бросается в погоню. Дальше уже не составило труда восстановить события. Киор, с досадой сжав губы, смотрел в окно. Генри, довольный произведенным эффектом, потягивал кофе. – Так ты что… знаешь, как выглядит этот парень? – наконец, прервал молчание полковник Годрайо. – А это большой секрет? – лейтенант откинулся на спинку диванчика и понизил голос. – Теперь мне точно хана, да? – Нет, отчего же, – нервно усмехнулся Киор. – Просто я сам хотел бы взглянуть… Генри, словно только и ждал этой реплики, вынул из внутреннего кармана куртки свернутый в четыре раза листок и протянул его собеседнику. Киор взял и несколько секунд не решался развернуть, но, поймав любопытствующий взгляд полицейского, все-таки развернул листок. Изображение было увеличено в несколько раз и оттого стало нерезким, однако черты лица человека, который находился в центре кадра, угадывались без труда. Обычная внешность, даже зацепиться не за что. Таких по улицам ходят тысячи – ни вычурной стрижки, ни шрамов, ни оригинальной формы носа или губ. И взгляд простой, хоть и встревоженный. Никакой хищности, агрессии или холодного расчета. – Ты уверен, что это Тар? – Киор вернул листок полицейскому. – Оставь себе, у меня еще есть, – отмахнулся тот. – Конечно, я уверен! Его опознали трое человек. – Трое? Ты говорил о референте Мэй Гордон и об администраторе фитнес-клуба. – А, да… Еще девушка с рецепции конторы миссис Гордон, – Генри поиграл бровями. – Если с кем-нибудь из них что-нибудь случится… – Случится! – неожиданно зло ответил Киор. – Ты тут себе позволяешь грязные намеки на то, что я буду убирать свидетелей. Но ты не понимаешь, кто этот парень! Убирать их будет он, не я, – дракон ткнул в изображение на листке. – И ты ничего не сможешь с этим поделать, потому что он представитель силы, равной которой на земле нет! Ни лейтенант полиции, ни полковник ФБР, ни даже Президент не смогут противостоять тому, кто стоит за этим Таром. Он сама смерть! Генри оторопело слушал. Во-первых, он впервые видел Киора в таком смятении и даже отчаянии. Во-вторых, полковник ФБР говорил о вещах, несвойственных людям его ранга – не о коррупции и не о том, какие крепкие связи имеют преступники во властных структурах. Он говорил о чем-то совсем нереальном, но при этом с таким жаром и с такой верой, что делалось страшно. – Когда ты говоришь такие вещи, я могу описаться, – усмехнулся Генри, чтобы скрыть свою неловкость. – Потому что я в этот раз не смогу защитить тебя, дурака! – Киор грохнул ладонью по столу, но тут же взял себя в руки. – Я и так сказал тебе лишку, и если ты пропустишь мои слова мимо ушей, ты будешь самым тупым детективом на земле. Лейтенант растерянно улыбнулся, а полковник поспешно вынул бумажник, бросил на стол несколько купюр и поднялся: – Ты все? Уотсон молча встал, залпом допил кофе и направился следом за другом. – Отвезти тебя домой? – на улице Киор перешел на обыденный тон, словно пару минут назад они с Генри трепались о работе и женщинах. – Нет, в участок. – У тебя дома нет кровати? – полковник Годрайо покосился на полицейского. – У меня машина осталась возле участка. Как я утром на работу доберусь, если ты меня сейчас домой отвезешь? Дракон согласно кивнул, приняв аргумент. Всю дорогу они молчали. Правда, ехать было всего пять минут, но тишина в машине была особенно тяжелой, задумчивой, поэтому дорога показалась неестественно долгой. Возле участка Генри вышел, попрощался, виновато улыбаясь, и ссутулившись, словно ему было холодно, направился к крыльцу. Киор проследил за ним взглядом, и когда фигура детектива скрылась в раздвижных дверях, вынул телефон и набрал номер. – Ирвин, узнай адрес детектива Генри Уотсона и пошли к нему кого-нибудь по-тихому, – заговорил он, когда на том конце послышался сонный голос Лего. – Нет, не прослушка. У него там, кажется, какая-то тварь завелась. Зачистить надо. Да, сделай как можно быстрее и доложи.