Путь Стража

По шоссе «Тандер» катил, как по маслу. Впрочем, плавный ход на такой скорости не был чем-то из ряда вон выходящим: из-за рифленых колес и большого веса броневик не мог разогнаться больше ста километров в час. Однако и этого хватало, чтобы с облегчением ощущать, как база остается все дальше. – Кэп, у нас проблемы! – первым прервал молчание Хикс, но по его голосу никто и никогда бы не сказал, что у него какие-то проблемы: он говорил спокойно, даже как будто равнодушно. – Что такое? – насторожился командир, который только пристроил между ног свой автомат, но тут же снова изготовился вскинуть его. – Связи нет. Никакой. Даже радиостанцию «Америка» не ловит, – все так же равнодушно сообщил Хикс. – Пирсон, связь! – приказал капитан, и один из «черных», тащивших саркофаг, ловко выудил откуда-то из-под сиденья переносную радиостанцию, поколдовал над ней несколько секунд, и кузов наполнился треском радиопомех. – Танго-один, это Браво-два-девять! Прием! – заговорил в рацию Пирсон, но ответом ему был все тот же треск. Спецназовец не сдавался, крутил тумблер, переключал какие-то рычаги и снова повторял позывные, но сквозь белый шум не прорвалось ни одного звука извне. – Что за черт! – капитан, было, двинулся к нему, чтобы самолично попытать счастья у аппарата, но тут Хикс снова подал голос: – И дорога пустая. – Вообще-то здесь одностороннее движение, – напомнил Сокол, который до сего момента увлеченно следил за сражением Пирсона с переносным передатчиком. – Встречка в десяти метрах слева, и там я не видел ни одного огня, – продолжал нагнетать Хикс. – Предчувствие нехорошее. – Ладно, гляди в оба, – командир повернулся к экипажу. – Вы двое, морпехи… Когда-нибудь принимали участие в штурме? – В штурме чего? – насторожился Белфор, но Джозеф перекрыл его уверенным тоном: – На учениях, сэр! – Так вот, бойцы, у вас сегодня боевое крещение. Стрелять будете только по моей команде. И делать будете то, что я говорю! – Есть, сэр! – нестройно ответили бывшие пленные. – Если я скажу бежать – значит будете бежать. Если я скажу лежать – то ляжете и будете лежать, пока я не скомандую подняться. Это понятно? – Так точно, сэр! – Сокол, выдай мальцам их оружие! Сокол с неохотой сунулся под сиденье. Оказывается, пока пленные в бункере стояли лицом к стене, Макс сложил их оружие в грузовик. – Капитан, как думаете, нападение было только на нашу базу? – получив в руки свой автомат, Белфор осмелел настолько, что вступил в диалог с предводителем «черных». Капитан проигнорировал вопрос – то ли таким образом учил капрала обращаться по уставу, то ли не знал, как ответить, чтобы не посеять панику. – Связи нет ни с кем – ни с главным штабом, ни с базой ФБР, ни с полицией. Даже радио не работает! – продолжал нагнетать Мартин. – И дорога пустая. А что если вся страна… вот так же вырубилась или ходит, как зомби? Что если эти фейерверки были везде, и теперь мы… – Отставить, капрал! – рявкнул капитан. – Говорить будешь тогда, когда я дам команду! Белфор пристыженно умолк, прижимая к животу автомат. Вдруг «Тандер» прибавил скорость и вильнул на левую полосу. – В чем дело? – прокричал командир. – У нас гости, – Хикс был краток, но этой фразы хватило, чтобы Сокол мгновенно прилип к небольшому окошку в задней двери. – Что там? – командир с напряжением ждал новостей. – Мотоциклист, – несколько разочарованно протянул Сокол, словно ожидал увидеть мотострелковый отряд или «Апача», готового атаковать со всех пулеметов и ракетниц. – Он что… догоняет нас? – встревожился Белфор. – А ты с трех раз угадай! – усмехнулся «черный» таким тоном, как взрослые усмехаются над лепетом ребенка. – Сбрось его, Хикс! – приказал капитан, не сводя глаз с Сокола, который следил за дорогой позади «Тандера». – Джон, давай я! – тот с готовностью вскинул автомат. – А если это гражданский? – у Джозефа перехватило дыхание от того, как просто эти парни переходят к радикальным мерам. – У него в руке какая-то хрень, и он хочет присобачить ее к нам на борт, – сообщил Сокол тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Хикс! – заражаясь азартом погони, проорал капитан, но водитель и без того знал, что делать. Грузовик опять вильнул, не давая мотоциклисту поравняться с ним. Ночной гость пытался маневрировать, но «Тандер» грубо пресекал все его попытки зайти сбоку. – Вот приставучая тварь! – выдохнул Сокол, одним движением убрал шторку огнестрельного порта и просунул в него дуло автомата. Звуки выстрелов отразились, усиливаясь, от железных стен грузовика, и капрал невольно вздрогнул. – Отставить! – совсем не по-командирски произнес капитан и отправил в адрес подчиненного ядреное ругательство. – Щас пугну его еще разок, – тот, видимо, вошел в раж, и вывести его оттуда одними матюгами было невозможно. Несколько коротких очередей наполнили кузов «Тандера» невообразимым грохотом, и капитан рванул к Соколу, намереваясь физически прекратить перестрелку, но в этот момент Хикс взорвался бранью – и броневик резко затормозил всеми колесами. Пирсон успел ухватиться за край скамьи, Белфор с самого начала сидел, накинув ремень и вцепившись одной рукой в сидушку, командир успел упасть обратно в кресло. А вот Сокола и МакЛина немилосердно швырнуло к кабине. Причем «черному» повезло: Пирсон ухитрился схватить его за руку, избавив от неприятного полета через весь салон спиной вперед. Зато Джозефа от души приложило к перегородке, закрывающей половину кабины с пассажирским сиденьем, отчего в голове немедленно загудело, а внутренности наполнились обжигающей болью, словно он вдохнул пламя. Правда, болевые ощущения тут же ушли на второй план, потому что, отлепившись от перегородки, мастер-сержант увидел, как из леса наперерез «Тандеру» ехала пожарная машина. В следующую секунду могучее тело грузовика содрогнулось от удара. Распластавшийся на перегородке Джозеф всем телом ощутил это столкновение – от такого мощного сотрясения могли не только кости сломаться, но и хромосомы в ДНК перемешаться. «Тандер», рыча и воняя соляркой, уперся в бок преграде, пытаясь сдвинуть ее с места, но усилия были тщетны: пожарная машина весила всего лишь на тонну меньше броневика. Объехать помеху тоже было нельзя, потому что слева дорога имела сплошное ограждение, и того метра, что остался между ним и кабиной «пожарки», «Тандеру» не хватило бы. К тому же над кабиной машины вперед выдавалась выдвижная лестница с люлькой. А справа в паре метров от полотна начинался густой лес, и хоть задние колеса пожарной машины стояли на асфальте, задняя часть находилась над обочиной. Было непонятно, откуда взялась эта махина, перегородившая все шоссе, ведь в лесу не виднелось никакого просвета. Джозеф поспешил занять сиденье и молниеносно накинул ремни, потому что понял, что сейчас «Тандер» начнет таранить преграду, чтобы убрать ее с дороги. Замысловато ругаясь, Хикс включил заднюю передачу, но тут из окна кабины пожарной машины в сторону броневика полетел какой-то предмет, напоминающий теннисный мяч. Хикс не дрогнул, ибо стекло было пуленепробиваемым и, при некотором везении, могло выдержать даже удар гранаты. Однако летевший предмет оказался намного хуже любой гранаты: ударившись о лобовое стекло, он брызнул в разные стороны густой белой краской, заливая все поле обзора. – Твою ж мать! – Хикс включил дворники и дал задний ход, надеясь с разгона ударить в крайнее колесо «пожарки», чтобы хоть чуть-чуть развернуть ее вдоль дороги и обогнуть справа по обочине. Дворники не помогли, а только сильнее размазали густую, как сметана, краску, но у Хикса был план: пересадить на пассажирское сиденье Пирсона или Сокола, чтобы они следили за дорогой и говорили, куда сворачивать. Однако неприятель разгадал этот ход, потому что следом за первой «бомбочкой» с краской прилетела вторая – прямиком в правое лобовое стекло. А потом что-то грохнуло по капоту. Хикс, было, решил, что это граната, но взрыва так и не последовало, поэтому он, отъехав на несколько метров, снова нажал на газ, направляя машину правее. – Приготовиться к атаке! – скомандовал капитан. – Сокол – задняя дверь! Пирсон и капрал – левый борт! Стрелять по моей команде! Новый удар «Тандера» в бок «пожарки» встряхнул пассажиров, но на этот раз все успели пристегнуться и потому никто не травмировался. Двигатель взревел, как бизон в брачный период, но почти сразу захлебнулся, закашлял и застонал, умолкая. – В чем дело? – капрал почему-то смотрел на мастер-сержанта, хотя тот понимал не больше его. – Занять огневые позиции! Стрелять на поражение и по команде! – чувствовалось, что капитан попал в родную струю. Хикс пытался завести грузовик, но мотор кряхтел, жужжал, фыркал и никак не хотел работать. Лампы в кузове и фары погасли, и пассажиры оказались в кромешной темноте. «Черные» тут же зажгли фонари, вмонтированные в шлемы над забралом, отчего стали похожи на шахтеров. Джозефу начало казаться, что они не в машине вовсе, а в забое, отрезанном от мира многотонным завалом. Из-за этого ощущения вдруг накатила странная дурнота, стало тоскливо и одиноко. Страх пробирался под кожу неприятным холодком: одинокая машина на пустом шоссе в таком же пустом мире. Внутри и снаружи темнота, но если в кузове тьма отступала к стенам от света фонариков «черных», то за бортом она сливалась в один непроглядный, плотный, враждебный мрак, в котором угадывалось чье-то движение.

***

Женька оглядывал «Тандер», ожидая, когда подойдет Седрик. Мистер Дорф, который ехал с ним в пожарной машине, во время столкновения с броневиком сильно ударился головой о стойку. И хоть Тар остановил ему кровь, Седрику потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Поэтому он не смог переместиться телепортом из кабины наружу и проделал эту процедуру обычным способом: вышел через дверь и обошел «пожарку». Фай, отставший от «Тандера», когда Сокол открыл по нему огонь, заглушил мотор и, раз уж дорога шла под уклон, обычным качением добрался до места аварии. В темноте на черном мотоцикле он был незаметен, поэтому припарковал своего железного коня на обочине и чуть ли не вразвалочку подошел к броневику. Внутри машины слышался командный голос, потом в тонированных окнах замелькали лучи фонариков, а потом все стихло. Лишь в кабине возился водитель, не оставляющий попыток завести мотор. Если бы он знал, что случилось с внутренностями после того, как Женька пробил мечом решетку радиатора, он бы бросил свою затею и занял точку обороны. Драконы не разговаривали. Во-первых, потому, что их могли слышать бойцы, засевшие в «Тандере», а раскрывать свои карты противнику диверсанты не планировали. Во-вторых, безмолвность пугала больше, чем крики. Люди внутри броневика не видели в темноте, поэтому драконы могли спокойно объясняться жестами. Вот и сейчас Фай сначала изобразил руками оружие, а потом показал четыре пальца. Это означало, что четыре огневых порта были открыты и в них уже торчали дула автоматов, готовые изрешетить любого. Сколько конкретно солдат внутри «Тандера», не знал никто, но поскольку машина позволяла вести огонь сразу с двенадцати портов, было решено отталкиваться именно от этого числа. Женька жестом приказал Фаю занять позицию возле мотоцикла и быть готовым в случае чего завести мотор и вскочить в седло. Седрику Тар велел наблюдать за боковой дверью, а сам отправился блокировать двери кабины. Вынув из кармана тюбик, он поднес его заостренный кончик к нижним петлям пассажирской двери и обильно полил их содержимым. Потом направил на петли небольшой огненный заряд с ладони. Состав этого клея был разработан Гораном. В обычном состоянии клей представлял собой прозрачную жижу, но стоило ее нагреть, как влага мгновенно испарялась, а оставшиеся частицы намертво сплавлялись между собой, мгновенно склеивая какие угодно материалы. Закончив с одной дверцей, Женька проделал то же самое с водительской и уже направлялся к задним створкам, как услышал в наушниках голос Златана: – Уходите оттуда, к вам летит вертолетная эскадрилья! – Откуда? – шепотом удивился Фай. – Долго объяснять! У вас пять, максимум семь минут! Женька мысленно выругался, но вслух не произнес ничего: в паре шагов от него из огневого порта торчало дуло автомата, и пусть бойцы не видели в темноте, стрелять по звуку они могли ничуть не хуже. Словно услышав его мысли, ближний ствол ожил, веером выплюнул в темноту две коротких очереди. Женька юркнул за капот. Вызывать защитную оболочку он не спешил: светящийся контур будет хорошо заметен в темноте, и этот маневр Тартанов приберег для другого. Чтобы не создавать в темноте лишнего движения, он телепортацией перенесся к задней двери, осторожно заклеил петли сначала с одной стороны, потом с другой. Теперь можно было начинать операцию. Штурмовать «Тандер» через боковую дверь было решено еще во время планирования всей операции. Конечно, через нее проникать в кузов было не очень удобно, да и опасно, потому что противник мог отстреливаться из укрытия, но дело в том, что эта дверь единственная на броневике не имела внешних петель, а потому заблокировать ее не представлялось возможным. Заклеивать огневые порты уже не было времени, поэтому Тартанов сконцентрировался – и через несколько секунд вокруг него появился огненный ореол. После этого он поудобнее взялся за ручки и рванул дверцу на себя. «Тандер» качнулся на колесах как корабль, но устоял. – Огонь, сержант! Не спи! – гаркнул капитан, и Джозеф, вздрогнув, открыл шторку порта на двери, высунул дуло автомата в щель и дал очередь. Дождавшись, когда вылетят пули, Женька схватился за ствол и с силой сжал его. Мастер-сержант испугался, что сейчас у него из рук вырвут оружие, и отшатнулся от дверцы. – Что это? – над плечом навис шлем капитана, который старался навести луч фонаря на оплавленный ствол оружия. – Что за черт?! В этот момент Хикс, так и не покинувший кабину, уже высунул свой автомат в порт пассажирской двери и дал очередь по светящемуся контуру. – Получай, сука! Жри! Машина опять опасно качнулась, как будто собиралась завалиться на бок. – Чем они ломают дверь? – Не чем, а кем! – перекрикивая треск выстрелов, пояснял Хикс. – Парень в каком-то защитном комбезе. Пули его не берут. – Я же говорил: у них секретное оружие. Энергетический барьер! – с неожиданной злостью прохрипел Белфор. – Нам не победить! – Огонь по правому борту! – не слушая его, командовал капитан. – Пирсон, гранату! Женька набрал полную грудь воздуха и выдохнул его громким криком, сорвав бронированную дверь. Джозеф мгновенно шарахнулся в глубь салона, а в открытое пространство залетели два небольших баллончика. – Граната! – не своим голосом заорал МакЛин и рванулся к выходу. Капитан с невиданной прытью сиганул в кабину и попытался открыть дверцу, но ее заклинило, и поэтому он сгруппировался под рулем, как и Хикс – в углу под пассажирским сиденьем. Белфор бросился на пол, не совсем понимая абсурдность такого поступка. Пирсон метнулся к Соколу, толкнул того в угол и упал сверху, закрывая своим телом. Однако вместо взрыва раздался хлопок, и кузов тут же наполнился густым красным дымом, который оседал на стенах, одежде и, что немаловажно, на стеклах шлемов. Меньше чем через четверть минуты Пирсон, Сокол и капитан «ослепли», а капрал Белфор остался на полу, где концентрация дыма была слабее, и нещадно тер глаза и плевался. Оказавшийся снаружи МакЛин пытался отбежать как можно дальше от машины, но почти сразу запнулся об чью-то ногу и растянулся на щебне обочины, глотнув пыли. – Руки за голову, малец. Лежи спокойно, – как-то по-отечески произнесли сверху, и мастер-сержант повиновался. – Питбуль, присмотри за ним, – попросил этот же голос, и под тяжелыми подошвами захрустели мелкие камушки. Джозеф замер, боясь даже кашлянуть, хотя в носу щекотало от пыли, а на языке она скаталась в неприятную кашицу. – Избавьтесь от дымовучки! – рявкнул капитан, пытаясь стереть краску со стекол шлема, но та практически сразу засыхала, поэтому убрать ее можно было только ножом. – Дьявол! – командир стащил с головы шлем. – Огонь! Держать оборону! Пирсон, воспаривший духом от того, что его не разнесло в клочки взрывом, тоже сорвал шлем и мгновенно занял место у огневой точки в правом борту. Однако сделать хотя бы выстрел ему не удалось: в кузов залетела еще одна «дымовучка», и на этот раз – со слезоточивым газом. – Надеть шлемы! – скомандовал капитан, нашаривая рукой свой. Пирсон, который в приступе бравады отбросил шлем на пол, теперь, зажмурившись и зажав нос и рот ладонью, на коленях пополз отыскивать его на ощупь. Впрочем, спасенный друг Сокол пришел к нему на помощь, отыскав сброшенный предмет амуниции первым. Теперь надо было доставить его другу, и Сокол, ничего не видя из-за залитого краской забрала, прогремел из-под своего шлема: – Пирс, сюда! И только Хикс, когда понял, что взрыва не будет, снова сунулся к огневому порту и открыл огонь, не позволяя никому приближаться к «Тандеру». Впрочем, попытки его были тщетны, раз уж диверсанты умудрились забросить в кузов гранату со слезоточивым газом, прикрываясь сорванной дверью. Пирсон и капитан, которые успели несколько раз вдохнуть слезоточивку, сейчас надрывно кашляли, а из их глаз лились слезы. Из списка боевых единиц их можно было вычеркивать. Сокол, хоть и не попал под воздействие газа, ничего не видел. Капрал Белфор вывалился из машины, шатаясь и задыхаясь, как астматик. Диверсанты не обратили на него никакого внимания, тем более что свой автомат он оставил на полу броневика. Вообще, операция по выкуриванию охраны из грузовика предполагала чередование красящего дыма со слезоточивым газом. На это отводилось несколько минут, которых в нынешнем цейтноте у драконов не было. Женьке изначально не нравилась идея с дымом и газом, но Седрик и Аттила убедили его, что все должно выглядеть натурально и не вызывать подозрений. С закрашенными шлемами и надышавшиеся газом, спецназовцы будут защищены от трибунала. А вот если их найдут в бессознательном состоянии, но живых и здоровых, то у парней будут большие неприятности. Женька согласился с этим, хотя в глубине души он противился такому спектаклю ради спасения чести облажавшихся охранников. Поэтому Тартанов решил кардинально сократить план и ринулся внутрь броневика. Едва переступив порог, он прокричал заклинание гипноза. Противогаз заглушал голос, поэтому приходилось форсировать связки. Трое спецназовцев его услышали, хоть и были в шлемах, а вот четвертый… Хикс знал, что стрелять внутри грузовика небезопасно: рикошетом может ранить своих, поэтому он с угрожающим рыком кинулся врукопашную. Будь на месте Женьке другой человек или даже другой дракон, он бы тут же упал с перерезанным горлом, но Тартанов, во-первых, ждал подобной атаки из кабины, а во-вторых, среагировал еще до броска Хикса. Боец словно бы наткнулся на плотную упругую преграду, которая отбросила его назад, на приборную панель. Женька схватил капитана, притянул его к себе и прокричал в замазанный краской шлем: – Задержи его и обезоружь! Не дай ему проникнуть в кузов! Командир тут же рванулся исполнять приказ, и они с Хиксом сшиблись в проходе между водительским и пассажирским сиденьями. – Джон, это я, Хикс! Джон, приди в себя! – орал лейтенант, сражаясь со своим командиром, который навалился на него всем телом, не давая покинуть кабину. – Вы двое, открывайте ящик, – Женька указал на саркофаг. – У нас нет ключа, – прохрипел Пирсон, то и дело откашливаясь и шмыгая носом. – Где ключ? – Ключ у парня из генштаба. Он приезжал пару недель назад, – пробубнил Сокол. – Только он может открыть крышку. – Странник, вертолеты! – сообщил Седрик, заглядывая в кузов. – Пусть Питбуль заводит транспорт. Надо сматываться! В этот момент Хикс изловчился вывернуться из-под командира и бросился на Седрика, но мистер Дорф с олимпийским спокойствием дважды выстрелил. Спецназовец зарычал от боли и повалился на сиденье. – Он в порядке, небольшое ранение, чтобы умерить прыть, – зачем-то пояснил Седрик, хотя Женька его не слушал. Оттолкнув спецназовцев, он уперся острием меча в крышку саркофага. – Ты его так не откроешь! Его даже гранатой не взорвать, – злорадствовал Хикс, снова угодивший в руки командира. – Джон, погоди, дай мне перевязать плечо! Сказочник предупреждал, что открыть саркофаг будет непросто. Поскольку ключи прятали именно от драконов и их Повелителей, то защита срабатывала на любое, даже незначительное присутствие драконьей крови. Но раз уж меч хранил в себе все души убитых врагов, в том числе и людей, Сказочник предположил, что если вызвать на поверхность клинка людскую сущность, защита не сработает – и меч разрежет саркофаг. Женька тренировался делать это еще в Кронштадте, и у него неплохо получалось, но сейчас задумка Сказочника не сработала. Возможно, лиги предусмотрели разные варианты и создали защиту, которая отступала только перед их соплеменниками. – Давай возьмем весь ящик и откроем в штабе, – предложил Седрик. – Зла… в смысле Стаффорд что-нибудь придумает. – Он тяжелый. Его не увезти на мотоцикле, – Женька повернулся к спецназовцам: – Ну-ка, ребята, на воздух! Пирсон и Сокол послушно двинулись к двери, а Тартанов энергетическим ударом, каким когда-то Сказочник отшвырнул его в лесу Чернаводы, отбросил борющихся Хикса и капитана к лобовому стеклу. – Присмотри за этим… ни одно заклинание его не берет! – бросил Женька, проходя мимо Седрика. Мистер Дорф направил автомат на проход из кабины, готовый радикально решить проблему слишком активного защитника. – Снимите шлемы! – приказал Тартанов, и бойцы спецотряда беспрекословно разоблачились. Дракон ожидал увидеть матерых мужиков с жесткими и холодными, как у Вергилия, глазами, но перед ним оказались два Вовкиных ровесника. Один, с ежиком медно-рыжих ирландских волос на голове, даже чем-то походил на брата. Вертолеты гремели практически над головой, и судя по звукам, это были ударные «Апачи», каждый из которых мог превратить «Тандер» в груду расплавленного металлолома. – Сейчас оба побежите на запад и будете стрелять перед собой одиночными, – начал инструктаж Женька. – Когда пробежите десять километров, остановитесь. Если вас перехватят раньше, то без сопротивления сдадитесь. Как только ваше дыхание выровняется, вы очнетесь от гипноза. Марш! Пирсон и Сокол бросились в темноту, как в последний бой, с треском ломая ветки кустов. Расчет был на то, что с вертолетов заметят вспышки выстрелов и начнут преследование, уходя от дороги. Сам же Тартанов вернулся в «Тандер», чтобы продолжить вскрывать саркофаг. Седрик не без труда разнял дерущихся капитана и Хикса и под дулом автомата вывел последнего из грузовика. Обыскав пленника на предмет оружия, мистер Дорф уложил его рядом с мастер-сержантом лицом вниз. Женька в это время отчаянно пробовал сломать защиту, заставляя клинок покрываться сущностями людей, паразитов, пришельцев и хищников. Не срабатывало ничего, пока вдруг Тартанов не осознал, что ему нужна сущности лиги. Не так уж многим тварям удавалось выстоять в схватке с богом, но лишь одна из всех могла бога поглотить. По счастью, в коллекции меча нашлась ферзь валькирий, и Женька вызвал на поверхность ее сущность. Даже небольшой частички лиги, поглощенной когда-то ферзью, хватило, чтобы одолеть защиту саркофага, и Страж с силой вонзил клинок в крышку. Меч разрезал магический металл, как масло. Женька повел клинок в сторону, вскрывая сундук, как консервную банку. Меньше чем через двадцать секунд все было кончено. Откинув бесполезную крышку, Тартанов с любопытством заглянул внутрь и увидел прозрачную призму, в которой было замуровано три ампулы – с матовой-белой, радужной и серебристой жидкостями. – Есть! – Женька вынул из заднего кармана сложенный тряпичный мешок, сунул в него призму и выскочил из «Тандера». – Они возвращаются, – хмуро сообщил Седрик, и Тартанов заметил, как начавший, было, затихать шум вертолетов, снова нарастает. – Уходите, – Женька сунул другу мешок. – Я отвлеку вертолеты и догоню вас. – Мы будем ждать тебя на пятачке! – мистер Дорф быстрым шагом направился к мотоциклу, и Фай понял, что пора сматываться. Мотор взревел, но вряд ли его было слышно с вертолетов. Объехав «Тандер» слева, потому что справа на обочине лежали мастер-сержант и неугомонный Хикс, мотоцикл проскочил под стрелой выдвижной лестницы пожарной машины и пулей помчался по шоссе, не включая ни фар, ни сигнальных огней.