Путь Стража

– Это какая-то подделка! Чушь! – лейтенант Гросс топтался перед агентами, которые, надев на подозреваемого свои наручники, пытались вести его по коридору. – Остановитесь! Полковник Филиппс! – Пол, у них есть постановление верховного судьи, – все так же краснея и потея, оправдывался полковник, идущий следом за агентами. – Я ничего не могу сделать. Это не в моих полномочиях… – Этот парень убил Генри, а мы что… так просто отдадим его ФБР?! – бесновался лейтенант. – А если с ним что-то случится? – Пол, в этой ситуации я бессилен… – Отойдите, лейтенант, вы нам мешаете! – капитан Лего бесцеремонно отпихнул полицейского, освобождая проход своим коллегам. – Это поддельное постановление! – Гросс вцепился в плечо Ирвину. – Прошло всего полчаса, вы бы не успели сгонять в суд, взять бумагу и вернуться. – Видишь ли, мой босс сразу подозревал, что в участке будут сложности, поэтому заранее отправил агента за бумагой, – Лего с улыбкой стряхнул с себя руку детектива. – Именно поэтому мы будем всегда на шаг впереди копов.

***

Тартанова впихнули в черный фургон с логотипом ФБР, но едва дверь закрылась, как агенты, севшие следом за ним, бесцеремонно столкнули его со скамьи на пол и уложили на пол фургона лицом вниз. Грязь и мелкие камешки тут же прилипли к губам и щекам, норовили заскочить в нос при вдохе. Женька крутил головой, пытаясь найти островок почище, но его попытки прервал сапог, который с размаху ткнулся в ребра. Тартанов охнул и замер от боли. – Ну что, красотуля, прокатимся в Диснейленд? – хохотнул Лего, сев на скамейку, что шла вдоль борта фургона. Остальные бойцы тоже загоготали, рассаживаясь по местам. Ирвин дважды ударил кулаком по корпусу, оповестив водителя, что можно трогать. – Куда вы меня везете? – забеспокоился Женька. – Рот закрой, а то зубы выпадут, – оборвал его Лего, и Тартанов послушно умолк. Когда фургон прибыл на место, один из солдат вынул из кармана свернутый мешок из плотной ткани и натянул на голову пленнику, поэтому места, куда его привезли, Женька так и не увидел. Его грубо выволокли из машины и повели по каменной дороге, идущей под уклон. Возможно, это был какой-то пандус. Женька слышал рев моторов и нервные сигналы автомобилей, доносившиеся словно через какую-то преграду. Это означало, что место, где он оказался, располагалось в городе. Лязгнул замок, скрипнули петли – и солнечный свет, скудно проникавший сквозь ткань, померк вовсе. Пленника обдало прохладой и сыростью подвального помещения. По этим коридорам они шли несколько минут. Пару раз сворачивали то вправо, то влево, один раз спустились по лестнице в восемь ступеней. И, наконец, остановились. Тартанов уловил звук какого-то механизма – работал мощный двигатель, вибрация от которого шла по полу. Возможно, это был генератор или мотор лифта. Снова скрипнули несмазанные петли, и пленника втолкнули в узкую дверь. И только после этого Лего сдернул с его головы мешок. Женька оказался в комнате, напоминавшей каменную коробку: голые стены и никаких окон. Коробка была прямоугольной, метров пять в ширину и метров восемь или даже десять в длину. Справа от двери стоял прикрученный к полу железный шкаф с множеством ящиков и полок. Рядом со шкафом имелся узкий, но высокий алюминиевый столик на колесах. Его крышка имела небольшие бортики, как столы в поездах или самолетах. Слева от двери в углу стоял металлический стол побольше: на нем мог поместиться человек. По периметру стола имелись различные крепления – от широких кожаных ремней до железных фиксаторов, напоминавших кандалы. В середине потолка горела круглая операционная люстра, яркость которой пока была уменьшена. Женька понял, куда его привели – в ту самую особенную комнату, про которую рассказывал Седрик. – Вперед, красотуля! – Лего с силой толкнул пленника в спину, отчего Тартанов вынужден был сделать несколько шагов в центр комнаты. Теперь у дальней стены он заметил в полу несколько металлических дисков диаметром с ладонь. Помощник военачальника взял с полки шкафа какую-то вещицу, видимо, пульт управления, и направил ее на один из дисков – и из пола медленно стал выползать металлический стержень толщиной с руку. Солдаты подтащили Женьку к конструкции и поставили так, чтобы стержень прошел между его скованными руками и спиной. Таким образом, локти Тартанова обхватывали стержень, а запястья смыкались позади него. В этот момент в комнате появился Киор в сопровождении помощника, который был почти на голову выше главнокомандующего и раза в два шире его. – Спасибо, Лего. Последи за периметром, – коротко бросил Киор. Капитан кивнул, окинул взглядом комнату и пленника, словно хотел убедиться, что в его услугах точно никто не нуждается, и вышел вслед за своими солдатами. Дверь за ним закрылась бесшумно. Это была одна из уловок Греуса: когда пленников приводили в особую комнату (а приводили их либо с завязанными глазами, но чаще – со светонепроницаемыми мешками на голове), то, перед тем как втолкнуть внутрь, им ставили звукозапись лязгающего замка и скрипящих петель, чтобы потом, если им вдруг каким-то образом удастся сбежать или кто-то придет мстить за них, опознать настоящую дверь было трудно. Лего деловым тоном раздал поручения, отправив своих бойцов на определенные точки и дождался, пока они разойдутся. Оставшись один, капитан некоторое время подождал, прошелся по коридору – тупиковому отростку лабиринта подвальных технических помещений резиденции. Сюда через грузовую площадку вел проход от технического лифта. Обычные слесари и монтеры, накаченные магией, вряд ли понимали, для чего нужен этот закуток. Здесь не располагалось ни щитков, ни клапанов, ни вентилей – словом, ничего такого, что требовало бы ремонта. Единственной проблемой могли стать трубы водоотведения, идущие под потолком и вдоль стены, но за много-много лет на этом участке не случалось ни одного прорыва. Поэтому посторонние заглядывали сюда редко, а если и приходилось заглядывать, то мало кто обращал внимание на серую железную дверь, закрытую настолько наглухо, что казалось, будто она вмурована в стену. Капитан вынул из кармана телефон – пластмассовую одноразовую мыльницу, какие продаются в любом супермаркете, – и набрал номер. Ему долго не отвечали, и он уже, было, хотел нажать отбой, как трубку на том конце сняли. Ирвин не услышал никакого приветствия, даже междометья, которое бы означало, что собеседник его слушает, поэтому слегка растерялся. – Э-э… Заказчик? Из динамика донесся скрипучий, сиплый голос, вряд ли напоминающий человеческий. Голос говорил быстро и отрывисто, как будто кашлял. Капитан слушал, не перебивая, а потом оправдывающимся тоном произнес: – Тар у нас. Мы взяли его, как я и обещал. В трубке снова засипели и закашляли, после чего Ирвин кивнул, будто собеседник мог его видеть. Из динамика послышались короткие гудки. Лего с сожалением отстранил телефон от уха и еще раз огляделся. Сказанное таинственным Заказчиком явно сбило капитана с толку. Несколько секунд он вертел в руках мобильный, а потом с силой швырнул его на пол. Телефон треснул, но не сломался, и тогда Ирвин раздавил его каблуком. И в ту же секунду краем глаза заметил, как открывается железная дверь. Он тут же ногой отбросил остатки пластмассового корпуса в угол позади себя.

***

Когда дверь за Ирвином Лего закрылась, Женька отметил, что произошло это совсем бесшумно, хотя когда его вводили в комнату, он точно слышал скрип петель. Это означало, что в здании нельзя было полагаться только на один из органов чувств. Киор подошел к шкафу, привычным движением, словно орудовал у себя на кухне, выдвинул один из его ящиков, взял оттуда прозрачные силиконовые перчатки с металлическими уплотнениями в зоне костяшек, и принялся неторопливо натягивать их. Перчатки надевались с трудом, поэтому процесс должен был занять некоторое время. – Базель, выпусти крылья! – не отрываясь от занятия, попросил военачальник. Здоровяк нажал на кнопку пульта, который ему передал Лего, и из стержня откинулись две поперечные планки – каждая по полметра длиной, и теперь вся конструкция напоминала крест. Базель позволил ей подняться еще на пару десятков сантиметров, чтобы пленник повис на локтях на горизонтальных планках. И хоть ноги Женьки все еще касались пола, находиться в таком полуподвешенном положении было довольно дискомфортно. К тому же пришлось опустить голову, чтобы уменьшить болезненные ощущения. – Вот мы и встретились, Тар, – сказал Киор, пока Базель заканчивал регулировать высоту креста. – Думаю, излишне объяснять, чем мы сейчас займемся. – Я ничего не знаю! Вы взяли не того! – выпалил Женька. – С этих слов начинается каждая беседа в этой комнате, – хмыкнул Киор, педантично проверяя каждый палец: наделась ли перчатка. Он несколько раз сжал руки в кулаки, проверяя, не сковывает ли защита движения, поправил металлические уплотнители на костяшках. – Прежде чем мы начнем, сделаем небольшое отступление, – главнокомандующий медленно приблизился к пленнику. – Это ты убил Генри? – Нет, – мотнул головой Женька и нехорошо улыбнулся исподлобья: – Генри убил ты. Лицо Киора осталось беспристрастным, лишь слегка дернулось нижнее веко. – Полиция найдет его тело и улики, которые докажут, что убийца ты, – продолжал Тартанов. – А еще показания бездомного, который ужинал той ночью в кафе и слышал, как Генри говорил, что ты можешь его убить. Вот теперь военачальник изменился в лице. Но не испугался, нет! Его глаза вспыхнули гневом, а губы сжались так, что побелели. И он, почти не замахиваясь, ударил пленника в живот. Женька охнул, засипел, жадно хватая ртом воздух. Киор же, круто развернувшись на каблуках, быстро подошел к двери и открыл ее. Ирвин, стоявший отчего-то в дальнем конце коридора, сделал ногой странное движение, будто отодвинул что-то. В тусклом освещении сложно было рассмотреть, что именно – бычок сигареты или, может, раздавил таракана, – да и военачальник был так ослеплен злостью, что физически не мог всматриваться в детали. – Капитан Лего! – раздраженно позвал он, и Ирвин быстро, но без подобострастия подскочил к нему. – Срочно поезжай к Домингесу. Понаблюдай за ним, но под ноги не суйся. Выясни, что он нарыл про убийство Генри, куда отправил улики и какие. Мне надо знать каждую деталь расследования! – Понял! – отрывисто кивнул капитан. – Пошли кого-нибудь в участок. Пусть выяснят, кому и когда давай показания бездомный. – Какой бездомный? – Вот имя, кстати, тоже выяснишь. Бомж, который проходит свидетелем по делу Генри. – Понял! – Если найдут что-нибудь… – Киор мучительно подбирал слово, – …эм …нежелательное, сразу звони мне. Капитан слегка сощурился, прикидывая, какая информация может быть нежелательной, но уточнять не стал, чтобы не злить и без того раздраженного командира. – Выполняй! – полковник Годрайо шагнул назад, и дверь снова закрылась. Вернувшись в комнату, Киор на пару секунд замер, закрыв глаза. Чтобы приступить к работе, требовалось сосредоточиться и избавиться от лишних эмоций. Еще в бытность помощником главнокомандующего Гарпуна молодой и неопытный лейтенант Годрайо не справился со своей яростью: четыре с половиной минуты ему понадобилось, чтобы до смерти забить того, из кого надо было выудить ценную информацию. После такого проступка лейтенант мог бы оказаться на месте убитого, но Гарпуну невероятными усилиями удалось не только уберечь своего подопечного от тюрьмы, но и сохранить в должности. С тех пор Киор не допускал таких непростительных оплошностей. – Меня вот интересует… – подал голос Тар. – Пытки входят в должностные обязанности всех военачальников, или это твой способ борьбы со стрессом? Киор резко выдохнул и открыл глаза. – Пропустим прелюдию, перейдем сразу к делу, – обратился он к своему помощнику. – Доставай рулетку. – А потом, приблизившись к пленнику, спросил: – Ты когда-нибудь сталкивался с кощеем? Женька отрицательно мотнул головой. Киор довольно улыбнулся и продолжил: – Сами по себе эти твари малоподвижны и беззащитны. Их выживание зависит от того, насколько удачна была охота, а ее удача зависит от одного лишь броска. Кощей выбрасывает ус и намертво фиксирует жертву, после чего он может не торопясь высасывать из нее жизнь. Этот ус практически ничем нельзя перебить. Если он обвил запястье или ступню, то можно отрезать конечность и избавиться от мучительной смерти. Но если ус обвил тело – дело дрянь. Женька слушал, тревожно сдвинув брови. Неужели военачальник собрался натравить на пленника хищника? – Вот он, ус кощея, – Киор указал на тугую и плоскую спираль в руках Базеля. – Очищенный от кожи, он не теряет своих качеств, но хранится в два раза дольше. И конечно, поскольку он отделен от тела, то управлять им можно лишь с помощью импульса. Базель продемонстрировал, что имел в виду его начальник. Легонько тряхнул спираль, и она в одно мгновение выпрямилась в тонкую, как провод от наушников, прямую линию, которая почти достигла противоположной стены и в следующую секунду свернулась обратно. – А теперь переходим к практике, – Киор кивнул помощнику, и тот легким движение кисти толкнул спираль в сторону пленника. Ус в мгновение ока распрямился, но даже легкое прикосновение к твердому телу тут же изменило его траекторию – и он со свистом обмотался вокруг Женьки и столба. Это было нечто среднее между ударом кнута и меча. Жесткая нить не просто обвила его талию, она с силой прижала его к столбу, словно пытаясь разрезать пополам. А потом с такой же скоростью устремилась обратно, скользя по телу, как лезвие. Все это длилось не больше трех секунд, но истинные ощущения пришли позднее, когда ус был уже смотан в спираль. Места, где он соприкасался с телом, пусть даже и через одежду, вспыхнули огнем. Женька прикусил губу, чтобы не стонать, и старался медленно дышать через нос. – Самое приятное в этом орудии то, что оно не требует больших усилий, – продолжал Киор, внимательно следя за реакцией пленника. – Порка кнутом требует выверенного замаха, порка плетью – силы удара, а здесь особые умения не нужны. Палач не устает, а жертва страдает. Мне кажется, идеальный вариант для допроса. Снова короткий кивок – и Базель опять двинул кистью. На этот раз ус выпрямился с большей скоростью и с более громким свистом обвил тело Тартанова, врезаясь в кожу. Когда эта адская проволока смоталась обратно в спираль, боль усилилась в несколько раз. Женька не выдержал и застонал. Третий удар был еще сильнее – ус в некоторых местах прорезал футболку, и края дыр окрасились в темно-красный цвет. Дав пленнику немного прийти в себя, Базель нанес несколько ударов подряд. Он знал свое дело и следил, чтобы всякий раз ус обматывал тело там, где до этого не касался. На этот раз досталось и ногам. И хоть плотная джинсовая ткань не рвалась под сжимающимися кольцами, Женька чувствовал, как вздуваются на бедрах и икрах следы от этой жуткой проволоки. И боль каждого нового прикосновения отзывалась эхом в других ранах. Тартанов извивался и рычал от боли, чувствуя, как рвет кожу жесткая материя. Когда, наконец, Базель закончил, пленник прерывисто дышал и дрожал всем телом. Кровавые пятна расползались по его футболке, сквозь дыры в ткани была видна рассеченная кожа, в некоторых местах футболка свисала мокрыми красными лохмотьями. Киор, наблюдавший за происходящим, присев на край железного стола, спрыгнул и неспеша подошел к Женьке. Оглядев его, военачальник перевел взгляд на своего помощника: – Пока достаточно. Ну что, Тар, начнем беседу? Где ключи? – Какие… ключи? – выдохнул Женька. – Те, что ты у нас украл. – Я не знаю… – Базель может продолжать хоть весь день. Я же сказал: усилий требуется минимум, – Киор облизал губы. – Или ты хочешь, чтобы этот ус содрал с тебя всю кожу? – Я правда не знаю, где ключи… – Мне почему-то кажется, что ты врешь, – Киор отошел в сторону, и на его место встал Базель. – Пожалуйста, не надо больше! Я честно не знаю, где ключи! Палач бросил быстрый взгляд на главнокомандующего, но тот молчал и оставался неподвижным, и Базель продолжил. На этот раз он с силой распрямил ус, и тот с остервенением обвился вокруг пленника, жадно впиваясь в его плоть, а когда устремился обратно, Женька взвыл от боли. Серое тело спирали теперь пестрело пятнами крови. – Мы разделились… – задыхаясь от боли, забормотал Тартанов. – Я остался… чтобы отвлечь внимание… внимание вертолетов… Парень, который увез саркофаг… он не вышел на связь… Киор устало прикрыл глаза и слабо махнул рукой. Ус со свистом распрямился в воздухе, обвив теперь шею пленника. Тот захрипел, задергался всем телом, пытаясь вырваться из смертельного захвата. Базель ждал несколько секунд, пока конвульсии станут особенно сильными, и только потом вернул пленнику возможность дышать. Место, где ус обвил шею, покраснело, кое-где из ссадин выступила кровь. Женька натужно кашлял, согнувшись так низко, насколько позволяло его положение. – Так что там про саркофаг? – Киор подошел к нему вплотную, схватил за волосы и поднял его опущенную голову, заглянув в глаза. – Пожалуйста, не надо больше… – просипел Тар. – Я все скажу… только не надо этой штуки… – В шкафу, – полковник коротко кивнул через плечо, – полно всяких других штук. Вряд ли они лучше спирали. Так что говори сейчас и говори правду, иначе, клянусь, твоя смерть войдет в книгу рекордов Гиннесса, как самая долгая и самая мучительная! – Хорошо… я скажу… – Женька с трудом сглотнул пересохшим горлом. – Его не перехватили. Он предал нас. Обвел меня вокруг пальца. Я доверил ему саркофаг, а он свалил с ним! По лицу военачальника прошла тень. Он разжал пальцы и отпрянул от пленника. – Базель, выйди в коридор. Обыщи левый дальний угол. Найди, что там прятал Лего. Палач растерянно уставился на командира, видимо, ему еще не приходилось выполнять такие поручения. – Быстро! – рявкнул Годрайо, и Базель, осторожно положив на стол орудие пытки и недоуменно оглядываясь, вышел за дверь. Военачальник повернулся к Тару и с силой ударил кулаком в живот, а потом, не давая прийти в себя от этого хука, сжал пальцами кровоточащую рану на боку. Женька взвыл от боли. – Зачем ты вернулся? – сквозь зубы прошипел Киор. – Уж точно не для того, чтобы найти своего сбежавшего подельника! – Сам подумай… зачем мне было возвращаться, будь у меня ключи? – голос Женьки охрип. – И ты решил обратиться в полицию, чтобы найти артефакт? – хохотнул Киор и снова впился пальцами в рану пленника. – Нет… нет… – тот забился от боли. – Я хотел, чтобы ты меня нашел… хотел сдаться! – Вот как? Зачем? – искренно удивился военачальник. – Чтобы проникнуть в резиденцию короля, – неожиданно холодно и резко произнес Женька, и Киора насторожил этот тон и та перемена, что вдруг произошла во взгляде и в позе пленника, который еще секунду назад корчился в мучениях. Голос Тара приобрел силу и уверенность, голова поднялась, а плечи расправились – и он шагнул навстречу военачальнику. – Черт! – выдохнул тот и машинально сунул руку под мышку, к подплечной кобуре, но ухватить пистолет в перчатках не получилось: испачканные кровью, они соскользнули по отделанной слоновой костью рукоятке. В следующее мгновение главнокомандующий отлетел к стене от мощного удара. Это был не кулак и не нога – Киора сбило с ног и протащило чуть не через всю комнату словно порывом сильнейшего ветра. Он хотел вскочить и все-таки вынуть оружие, но не тут-то было! Неведомая сила прижала полковника Годрайо к стене, да так, что он не мог даже на сантиметр оторвать тело от поверхности. Наручники болтались на правом запястье Тара, и он, не расстегивая браслет, снял их – так просто и даже небрежно, словно это был не закаленный магией металл. Еще ни один дракон, ни один колдун не справлялся с заклинанием, которое клеймом выжигалось на всех наручниках, ошейниках, кандалах и прочих удерживающих приспособлениях в государстве Греуса. Киор смотрел на пленника, как на чудо света, а тот быстро подошел, вынул пистолет из кобуры военачальника и устало выдохнул: – Я знал, что ослепленный горем после смерти Генри, ты совершишь ошибку. Ты пришел в ярость, и твое желание отомстить лишило тебя здравого смысла. Ты сам привел врага в дом. Киора мгновенно захлестнуло такое бешенство, что, не будь он прижат к стене, он бы разорвал пленника голыми руками. Но военачальник лишь нелепо дергался, пытаясь преодолеть давление силы. – Я помогу тебе, – Тар присел рядом и приложил два пальца ко лбу дракона, чуть выше переносицы. Прохлада приятной волной прошлась от лба до затылка Киора, и он впервые в жизни испытал облегчение. Это было ни с чем не сравнимое чувство, как будто, наконец, замолчал тарахтящий под окном отбойный молоток. Гнев, раздражение, ярость – растворились без следа, и вместо них тело наполнила тишина и умиротворение. Полковник прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, которых не испытывал уже более тридцати лет. Но тут же спохватился, распахнул веки: – Кто ты? – Я мог бы быть гостем, если бы ты позволил, – улыбнулся Тар. – Но ты отчаянно хочешь меня убить. Поэтому мне приходится ломиться без спроса. Киор вздохнул. Ему было непривычно от новых ощущений. Раньше бы он сжимал кулак и все силы направлял на то, чтобы удержать в узде свое раздражение, но теперь, когда оно ушло, главнокомандующий не знал, что ему делать, как себя вести. Он был сломлен таким простым, но оказавшимся таким коварным поступком Тара. – Ну хватит болтать. Давай навестим короля, – бывший пленник схватил военачальника за грудки и рывком поставил на ноги. – Теперь твоя очередь носить браслеты.

***

Базель, обшарив угол коридора, как и велел полковник Годрайо, нашел много разнообразного мусора – от ржавых гвоздей до заросших плесенью окурков, но лишь один пластмассовый обломок светло-серого цвета не был покрыт слоем пыли и плесени. С одного края этот обломок слегка загибался, а по части уцелевшего серийного номера на одной из сторон Базель догадался, что это фрагмент телефонного корпуса. Обрадовавшись своей находке, он устремился обратно в тайную комнату, чтобы обрадовать и командира. Но переступив порог, палач замер в недоумении: ни военачальника, ни пленника внутри не было. Базель покрутился на месте, оглядывая комнату, словно тут было где спрятаться, в растерянности почесал затылок и снова вышел. Закрыв дверь на ключ, он нащупал скрытый за трубой выключатель, погасил в комнате свет и направился к лифту – искать командира.