Путь Стража

– Я бы попросил тебя просто помолчать, потому что если ты поднимешь шум, драконы бросятся на меня с оружием, и мне придется их убить, – говорил Женька, пока они ехали в лифте. – Я не хочу никого убивать. Я пришел сюда не за этим. – Да? Смерть Генри что-то не вписывается в твою легенду о добром самаритянине, – Киор буквально силой заставлял себя злиться, но ему казалось, что его слова звучат бесцветно и вяло. – Генри жив. Он очнется завтра и вряд ли вспомнит, что с ним случилось. Его смерть я инсценировал. Кровь, которую эксперты нашли на якобы месте убийства, я взял в мясной лавке. Завтра Лего с радостью тебе об этом доложит. Так что да, я не хочу убивать, – Тартанов качнул головой. – Но ты не любишь, когда кто-то делает что-то не по-твоему. И ты из вредности попытаешься поднять тревогу. Так что… Он сделал пасс рукой, и военачальник вдруг ощутил в горле странную воздушную подушку. Она не мешала ни дышать, ни глотать, но не давала произнести ни звука. Сколько бы Годрайо ни напрягал связки, как бы ни выдыхал и ни вдыхал, пытаясь протолкнуть этот ощутимый ком, у него не получалось. – Заклинание немоты, – видя его старания, пояснил Женька. – Незаслуженно забытое. Правда, сейчас со всеми этими планшетами и Интернетом оно теряет актуальность, а раньше, когда грамотных людей можно было по пальцам пересчитать, наложенная немота была равносильна смерти. Кабина лифта остановилась, и двери плавно открылись. Тартанов вытолкнул военачальника в холл, и они зашагали по длинному коридору. Киор макушкой едва доставал Женьке до подбородка, поэтому на роль живого щита не годился. Впрочем, Тартанов взял его с собой не для этого. Защитить от пуль и отравленных стрел его вполне могла бы магия. Но Седрик рассказал, что отпечатки пальцев главнокомандующего внесены в базу системы безопасности резиденции. При возникновении тревоги многие двери здания блокировались, не позволяя неприятелю перемещаться, но при этом позволяя перемещаться королю и нескольким его подданным – главнокомандующему, личному доктору, адъютантам и еще парочке персон. Система безопасности распознавала внесенные данные, и их носители могли временно снимать блокировку дверей, чтобы добраться до короля и защитить его или оказать ему медицинскую помощь. На этот случай Женька и взял с собой Годрайо: вдруг король успеет активировать защитную систему, и сработает блокировка. Конечно, можно было бы пройти сквозь стены или двери – магии Стража хватило бы преодолеть защиту резиденции. Но наученный горьким опытом телепортации с королевой, Тартанов решил экономно расходовать силы. Этот спектакль, что он разыграл в особой комнате, не прошел даром. Решив прикинуться обычным парнем и не выдавать себя раньше времени, он сносил пытку, пока Киор не разослал своих подручных по заданиям. Теперь на то, чтобы унять боль и остановить кровотечения, требовалась магия. Немного, но ежесекундно. И какие еще сюрпризы готовило пребывание в тылу врага, Женька даже не представлял. Поэтому, как учил Сказочник, обходился без магии там, где возможно было обойтись. Когда дверь приемной открылась, адъютант, перебиравший папки на полке в шкафу, недовольно поднял голову: никому не было назначено аудиенции на этот час. Но увидев главнокомандующего, он сменил раздражение на учтивое внимание. Правда, выражение это держалось на лице адъютанта лишь пару мгновений: он увидел, что руки полковника заведены за спину, а сам он беззвучно, как рыба, открывает рот. Но среагировать близнец не успел: его обдало жаркой волной, и он мягко, как тряпичная кукла, осел на пол. Правда, оседая, он зацепил рукой корешок папки, и та вывалилась на пол. Звук, конечно, не очень громкий, но если Греус действительно конченый параноик, то обратит на него внимания. Женька, с досадой прикусив губу, вошел в приемную и остановился в нерешительности: отсюда в разные стороны вели шесть дверей. Король мог быть за любой из них: он не имел привычек, перемещался из помещения в помещение хаотично и не всегда говорил об этом адъютантам. Греус считал, что так труднее заманить его в ловушку, хотя его резиденция была одной большой ловушкой. Женька замер, прислушиваясь. Если короля насторожило падение папки, значит, он затаится, точно так же замрет, вслушиваясь в то, что происходит за дверью. Это означало, что его можно вычислить по исходящим волнам тревоги, как когда-то учил Вовка. Раньше у Женьки не всегда получалось такие волны уловить: приходилось сосредотачиваться, концентрироваться на несколько минут, отринув весь остальной мир. Но теперь с магией меча этот процесс можно было сократить до нескольких секунд, не потеряв в точности. Он опустил глаза, прислушиваясь к вибрациям. Их было две: одна шла мелкой рябью, другая пульсировала сильными толчками. Последний сигнал был рожден явно не страхом, а ненавистью и злостью, и выражал решительность, граничащую с отчаянием, и Женька отнес его на счет Киора. Толкая военачальника перед собой, он направился к той двери, из-за которой исходила вибрация страха. Комната была выполнена в желтовато-белых тонах, из-за чего казалось, будто ты попал внутрь огромного куска сливочного масла. Вся мебель была тут резной, как будто ее на самом деле выточили из слоновой кости, хотя вряд ли бы нашлись такие бивни. Король прятался за шкафом. Женька вычислил это место за секунду. Во-первых, оно единственное не просматривалось с порога комнаты, во-вторых, оттуда доносилось тяжелое, прерывистое дыхание. Но в следующую секунду Тартанов уловил еще кое-что – стремительное приближение. Та самая, пульсирующая вибрация быстро надвигалась на него, и Женька понял, что это не Киор. Тело само приняло решение за какие-то нано-мгновения – подалось чуть вперед и в сторону. И в нескольких сантиметрах от плеча Стража просвистел клинок. Тут же сзади на Тартанова навалился Киор, стараясь сбить с ног. И Женька упал бы, но в последний момент успел придать своему телу ускорение и кувыркнулся вперед. Тогда-то он и увидел нападавшего – молодого парня в белом кителе, точную копию того, что остался лежать возле стеллажа. Его лицо было спокойно, в глазах холодным огнем горела решимость. Взгляд убийцы. Женька понял, что адъютанты не были референтами короля, каким был Арсент Лафайет для Мэй, – это были телохранители. Молодые, быстрые, безжалостные, преданные. Они готовы были не задумываясь лишить жизнь любого, кто посягнет на короля. Адъютант молниеносно ринулся на соперника. В его руках сверкнули два стилета – опасное оружие в ближнем бою, да еще в руках того, кто обучен убивать. Женька ответил, не задумываясь. Одна вспышка – и парня отбросило к стене. Он тут же поднялся, но второй залп пригвоздил его к полу. Адъютант был в сознании и так же, как несколько минут назад Киор, силился преодолеть магию, сковавшую его движения. Военачальник тоже не терял время даром: пока Страж был занят коротким боем с телохранителем-близнецом, он рванул к выходу. Женьку буквально подбросило на ноги. Его огненная молния сбила полковника, когда тот достиг массивной двери приемной. Однако метание огня пришлось применить еще раз: король, едва странный незнакомец исчез в дверном проеме, ведущем в приемную, тоже бросился бежать. Из каждой комнаты было несколько запасных выходов, замаскированных и не очень, и Греус непременно добрался бы до ближайшего, будь он моложе хотя бы лет на десять. Горячая волна толкнула его в плечо, и король с грохотом завалился набок, опрокинув кресло. Застонал, заохал. Женька распрямил плечи и вынул пистолет Киора, заткнутый за пояс: столь стремительное и дальнобойное оружие дисциплинирует пленников. Прихватив со стола в приемной телефон-трубку, Тартанов втащил упирающегося военачальника в сливочную комнату и запер дверь. – Куда ты собрался? Хочешь на всю жизнь остаться немым? – он грубо швырнул полковника на диван из кремовой кожи. – Мои заклятия могу снять только я. Страшная догадка мелькнула в глазах главнокомандующего, и он по-новому посмотрел на Тара. И во взгляде этом было больше тревоги, чем любопытства. Женька между тем помог подняться королю. Тот, видимо, ударился об угол кресла, потому что со стоном потирал бедро и по-стариковски ворчал. – Садитесь на диван, ваше величество, – с холодной вежливостью произнес Тартанов. Все так же охая, Греус заковылял к дивану, но его качнуло. Чтобы не упасть снова, король ухватился за этажерку. Женька успел услышать лишь короткий свист и легкий дробный стук, будто мальчишки запустили в стену несколько сухих горошин из трубочки. Но это, увы, были не горошины, а дротики, выпущенные из невидимых самострелов в разных направлениях. Большинство не достигло цели: они ударились в стены и попадали на пол, но два замерли в нескольких сантиметрах от лица Стража. Это мгновенно сработала защитная оболочка, хранившая владельца меча. Дротики были маленькие, каждый размером со спичку. Такими вряд ли можно убить и даже нанести серьезное увечье. Скорее всего, в них содержался яд. – Смело! – Женька повернулся к изумленному королю и разочарованному неудавшимся покушением Годрайо и не смог отказать себе в удовольствии расплавить огненным полем смертоносное орудие на их глазах. – Что… Как это? – испуганно забормотал Греус. – Кто он такой? Последний вопрос адресовался главнокомандующему, но тот лишь одарил короля тяжелым взглядом. А Женьке вдруг стало стыдно за этот поступок. Сказочник предупреждал, что не стоит опускаться до фокусов, чтобы доказать свою принадлежность к Повелителям. Повел себя, как Максик! Да еще забыл главный постулат: не все драконы уважают Грандов и тем более Стражей, а значит уважение это придется завоевывать другим способом, более приземленным. – Советую впредь сначала интересоваться, с кем имеете дело, а потом уже швыряться дротиками, – Тартанов взял короля за шиворот и толкнул на диван, а потом уткнул в его щеку дуло пистолета: – Я Страж, а не какой-нибудь доставщик пиццы, и требую уважения и подчинения. Иначе я буду стрелять. – Выстрел услышат! – проблеял король, пытаясь отодвинуться от ствола. – И что? Останавливать налету дротики и пули – это для меня сродни забаве, – Тартанов опустил пистолет и продемонстрировал правителю телефон. – Тебе позвонят. Я надеюсь, что на этот телефон. Или, может, уже позвонили? Насчет ключей. – Ключей? Каких еще… – Греус наморщил лоб, но его внезапно осенило. – Этих ключей? – Этих-этих, – Женька ногой придвинул себе стул с резной спинкой и уселся на него верхом. – Тебе позвонит парень, который их украл, и предложит… – Я думал, это ты их украл! – С базы их украл я, – недовольный, что его перебили, пробурчал Женька, – а он – у меня. Он позвонит тебе и предложит сделку. – Какую сделку? – голос короля дрогнул. – Ты кое-что отнял у него, и он хочет это вернуть в обмен на артефакт. Ты примешь его условия, договоришься о месте и времени передачи. На этом твоя миссия будет окончена. Греус покосился на военачальника, и тот отрицательно мотнул головой. – Киор сейчас плохой советчик, – перехватив взгляд короля, ухмыльнулся Тартанов. – Он знает, что его я не убью, поэтому может рисковать чужими жизнями. Но я хочу, чтобы каждый отвечал за свою жизнь. Например, ты, – он указал пистолетом на Греуса, – мне нужен только для звонка: звонящий должен быть уверен, что говорит с королем. После этого тебя можно пустить в расход. Правитель вздрогнул и с некоторым возмущением уставился на Стража. – Поэтому от тебя зависит, сохраню я тебе жизнь или нет, – закончил Женька, переходя на ты, чтобы подчеркнуть новую расстановку в иерархии. – Будешь делать, как я скажу, получишь шанс спокойно умереть от естественных причин, когда придет твое время. Попытаешься обмануть меня или сорвешь переговоры – пристрелю на месте. Адъютант, пригвожденный к полу магией, снова забился, пытаясь преодолеть неведомую силу. Женька не знал, как долго продержится заклинание. Сказочник говорил, что это временная мера, длительность которой зависит от разных обстоятельств: от уровня магии в Страже, от умения жертвы сопротивляться заклятиям, даже от силы ветра и влажности воздуха. Поэтому рисковать не стоило. Тартанов вскинул руку – и адъютант безвольно распластался на полу под действием заклинания сна. – Полковника тоже усыпишь? – хмуро поинтересовался король. – Зачем? Полковник Годрайо не настолько глуп, как этот юноша, – Женька кивнул на спящего адъютанта. – Он понимает, что если попытается сбежать или, не дай бог, убить меня, то на всю жизнь останется немым. Кому он тогда будет нужен? Главнокомандующий, который ни приказ отдать не сможет, ни допрос провести, ни совещание в штабе. В лучшем случае его отправят на какой-нибудь склад – таскать ящики с боеприпасами. Но гораздо реальнее вариант, что полковнику вообще придется попрощаться с армией. Он ведь не хочет одним глупым поступком сломать себе жизнь. В глазах Киора мелькнул страх. До сей минуты он, поглощенный мыслью о том, как сбежать и обезвредить Тара, не задумывался о себе и о последствиях иноземной магии. Тар был прав: немой главнокомандующий не нужен никому, как револьвер со спиленным бойком. В одно мгновение Киор Годрайо, наводивший ужас на врагов и внушавший трепет и уважение соратникам, превратится в ничто. Полковник заерзал на диване от нахлынувших мыслей. – Мы расколдуем его! – уверил король. – Снять мои заклинания могу только я! – усмехнулся Женька. Увы, полковник Годрайо на собственном опыте убедился в этом, заглянув в глаза загипнотизированному мистеру Робертсу. Сейчас он ненавидел себя сильнее, чем Тара. Тот был врагом – не явным, странным, с туманными целями и пугающими способностями, но все же врагом. Ненавидеть его было настолько легко, что военачальник даже не опускался до этого. А вот себя – такого внезапно уязвимого сначала из-за неудавшегося похищения королевы, потом из-за смерти Генри, теперь из-за немоты – себя он ненавидел. Словно почувствовав метания главнокомандующего, Тар повернулся к нему и, доверительно понизив голос, пообещал: – Я верну тебе возможность разговаривать, честно. Но при условии, что ты не будешь мешать мне. Договорились? Киор тяжело вздохнул. – Могу попытаться избавить тебя и от второго проклятья, но гарантий не дам: слишком уж застарелая проблема. Годрайо вскинул голову и вопросительно посмотрел на Стража. – Твоя постоянная злость – это не болезнь и не дефект психики. Это демон, запертый в твоем теле. Самый агрессивный и неуправляемый – асам. Киор немигающим взглядом уставился на Тара. Словно не замечая этого посыла, тот продолжал: – С драконами такое случается, если воронка дает сбой или твари каким-то образом удается миновать желудок. Я думаю, ты был на грани жизни и смерти, как и асам. Твоя сущность решила сожрать его, чтобы поддержать силы, он тоже решил употребить тебя с этой же целью. В результате этого поединка родился странный симбиоз: демон не смог покинуть твое тело, поэтому ему пришлось прорасти в него, чтобы окрепший дракон его не съел. Сейчас он настолько ассимилировал, что практически не ощущается, поэтому я не уверен, смогу ли изъять его. На лице военачальника было написано смятение. До сего момента он не задумывался о такой версии своего недуга, но именно она объясняла многое и на многие события проливала свет. Например, почему так непросто далось юному Киору обучение охоте на тварей. То, что его сверстники-драконы усваивали с первого, максимум со второго раза, ему давалось ценой невероятных усилий. Демон не давал ему охотиться, боясь, что окрепший дракон уничтожит его. Но природа брала свое, и дракон крепнул. Вместе с ним наращивал мощь и его темный попутчик. – Сейчас я просто напугал его, дал понять, что его присутствие раскрыто, а значит он может быть уничтожен, – продолжал рассказ Женька. – Асам затих, но рано или поздно покинет укрытие. Может быть, сразу, как только я уйду, а может, оставит тебя в покое на несколько дней. Киор поморщился, повел плечами, отчего звякнули его стальные браслеты. С одной стороны, он был рад, наконец, узнать природу своей особенности, отравлявшей жизнь столько лет, но с другой – он был недоволен, что Тар открыл это при короле. Греус ни за что не позволит управлять армией дракону с демоном в душе, даже если этот дракон много лет исправно нес свою службу. По сути, раскрыв военачальнику его тайну, Страж буквально уничтожил его карьеру. Не быть теперь Киору Годрайо не только полковником, но и заштатным писарем на каком-нибудь оружейном складе. Словно в подтверждение его мыслей король произнес, обращаясь к Тару: – Ты очень проницательный дракон. Не хочешь поступить ко мне на службу? Киор слегка прищурился, буровя Греуса ревностным взглядом. – Я подданный другой страны и присягал на верность другому правителю, – был ответ. – Неужто этому наглому сосунку, учинившему со своей бандой переворот?! – возмутился Греус, но по молчанию Стража понял, что не попал в цель. – Или этой стерве, у которой в голове одни побрякушки и мужики? – Оскорбляя моих друзей, ты ухудшаешь свое положение, – приструнил его Страж спокойным голосом. – Я ведь могу случайно выстрелить и сделать шикарный подарок королеве Мэй. Услышав это имя, Греус изменился в лице и оскорбленно умолк, но по его лицу было понятно, что свои попытки разговорить Стража он не оставит. Женька же прошелся по комнате, оттащил спящего адъютанта в угол, к комоду. Парень забормотал, просыпаясь, завозился, но был тут же погружен обратно в сон. В этот момент зазвонил телефон. Король вздрогнул и напряженно уставился на Стража, Киор смотрел больше с ожиданием: переговоры с тем, кто осмелился красть у такого сильного противника, обещали быть интересными. – Говори обычным голосом. Не угрожай, но и сразу на все не соглашайся, – Женька с трубкой подошел к королю. – Попробуешь сорвать сделку – пристрелю. Греус недовольно скривился, отчего его лицо приняло совсем уж отталкивающий вид, и взял из рук Тара трубку. Звонил казначей Гвардейской школы. Несмотря на истраченный лимит, он все-таки решил попытать счастья и записаться к королю на прием. Греус осадил его брюзжащим тоном, да и сам казначей, услышав в трубке вместо адъютанта самого короля, струхнул, заблеял и, не дожидаясь кары со стороны правителя, повесил трубку. Таким образом, Греус лишился пусть хоть и призрачного, но все-таки шанса подать сигнал бедствия. – Ты правда думаешь, что вор позвонит мне? – проворчал он, возвращая трубку Тару. – Может, он толкнет артефакт кому-то другому? Женька вспомнил, с каким возмущением и обидой говорил Фай про отнятые королем регалии и награды. Нет, этот малый тщеславен и мстителен, он ни за что не упустит случай поквитаться с обидчиком. Может, потребует не просто полного восстановления, но и с лихвой больше. Так сказать, возмещение морального вреда. – Плохо ты знаешь своих подданных! – Кто бы говорил! Не тебя ли он облапошил! – едко поддел Стража король. – В голове не укладывается: как ты умудрился украсть ключи с военной базы и при этом позволил умыкнуть их у тебя из-под носа! – Доверял подельникам больше, чем следовало, – мрачно ответил тот. – Больше такой ошибки не повторю. Греус уже издевался открыто: фыркал от смеха, хлопал себя по коленям, мотал головой, показывая, как нелепо выглядит пленивший его дракон. Киор же, наоборот, выпрямился и напрягся. Ему не нравилось, как ведет себя король: слишком шатким было их положение и слишком опасно было прибегать к таким острым приемам манипуляции. Но Страж пока никак не реагировал на поведение короля. Он блуждал по комнате изучающим взглядом, останавливаясь на каких-то деталях интерьера. Казалось, он, увлекшись, не слышит того, что говорит собеседник. Однако король обладал умением вовлекать в разговор даже самых отрешенных и неразговорчивых. – Сколько стоит ваша разработка с этим снотворным порошком? – неожиданно спросил он. Взгляд Стража остановился, брови чуть сдвинулись к переносице. – Я понимаю, что это ваше оружие, но если бы, например, вы могли продавать его, сколько бы запросила королева Шу? – продолжал развивать тему Греус. – Я, конечно, отдаю себе отчет, что оригинальную технологию нам никто не продаст, но хотя бы прототип… – Прототип чего? – не понял Женька. – Снотворного порошка. Или газа. Или жидкости... Что вы там распыляли над базой во время салюта? – Ничего не распыляли, – Тартанов снова вернулся к рассматриванию безделушек на этажерке. – Ну как же! Я видел отчет. Весь личный состав вповалку! Кто не уснул, то бродил, как зомби. Женька слабо улыбнулся: настал момент для отмщения за недавнюю издевку. – Фейерверк был отвлекающим маневром. Мне важно было, чтобы на несколько минут люди, вышедшие на улицу, замерли и не перемещались. Я накрыл их магической волной. – Это невозможно! База защищена от магии! – вскипел король. – К тому же у каждого военнослужащего есть персональная защита. – Была. Пока мы не внедрили вирус, который ее уничтожил. – Вирус? – король бросил гневный взгляд на главнокомандующего. – Как вы его внедрили? – Через воду. – Воду проверяли ежечасно! Мы установили новые фильтры и проводили пробы круглосуточно! Весь состав пил бутилированную воду. – А я не говорил, что вирус поступил через водопровод, – Женька не сдержался и ухмыльнулся. – Мы заставили вас так думать. Сначала подкинули не в меру любопытному референту папку с якобы планом захваты базы. Он, конечно, сразу ринулся к вам, но в реальность угрозы вы могли бы поверить, если бы обнаружили какое-то ее подтверждение. И мы впрыснули в водопровод кишечную палочку и вирус гепатита А, которые вы, конечно же, сразу выявили и приняли необходимые меры. Но настоящий вирус был в тех бутылях, что вы закупали целыми фурами. Киор сжал зубы и ткнулся лбом в спинку дивана. Греус помрачнел. Довольный произведенным эффектом, Женька закончил: – Мне осталось только выманить охрану бункера вместе с грузом из укрытия. Это было непросто, но в итоге удалось. И уж если я смог провернуть такую сложную операцию по нападению на военную базу, то и отобрать ключи у спесивого нахала смогу. Король ничего не ответил, а Киор закрыл глаза, видимо, согласившись с выводами Стража. Теперь пауза повисла надолго, и каждый задумался о своем. Женька – о том, что надо бы и второго спящего адъютанта затащить в сливочную комнату, чтобы его случайно не обнаружила какая-нибудь уборщица или явившийся не ко времени посыльный. Правда, острой необходимости в этом не было. Женька наделся, что Фай позвонит до наступления темноты, ведь чем дольше он тянет, тем сильнее рискует. Он же понимает, что, украв ключи и убив Аттилу, он стал врагом номер один для Шубашичей, Тара и, главное, для Седрика. Скрываться в одиночку от четверых разъяренных драконов, один из которых гений электроники, другой читает мысли, а третий вообще обладает древней магией, – тяжело, и чем быстрее Фай свяжется с королем, тем быстрее получит защиту. Поэтому Женька надеялся, что через час его уже не будет в резиденции. Но даже если Фай затянет со звонком, и в это время кто-то обнаружит адъютанта и поднимет тревогу, можно будет забаррикадироваться в сливочной комнате. С двумя такими высокопоставленными заложниками он может диктовать любые условия, а в случае штурма – телепортироваться с Греусом и Киором в любую точку страны. Король же раздумывал о том, что его излишнее затворничество сыграло с ним злую шутку. Раньше он думал, что, сократив до минимума число посещений подданных, он сведет к минимуму и риск покушения. Поэтому он ввел правило одного дня. Все министры, руководители крупных компаний, чиновники и прочие подданные, приближенные ко двору, имели право лишь на одну аудиенцию в год. Исключения делались только для руководителей военных ведомств и казначейства. При этом никто не имел права без приглашения подниматься на королевский этаж резиденции, кроме Киора и личного доктора короля. Никогда раньше Греус не назначал больше одного приема в день, и сегодняшний лимит был уже исчерпан. Поэтому надежды, что сюда кто-то случайно заглянет, не было никакой. Единственный шанс передать сигнал SOS через казначея Гвардейской школы тоже был упущен. Оставалось уповать лишь на доктора: утром он должен был прийти с ежедневным осмотром. Пока Греус терзался досадой, его главнокомандующий терялся в чувствах. С одной стороны, в нем зрела злость на Тара, который обыграл его по всем фронтам, и на себя, который недооценил противника и поддался шаблонному мышлению в такой нестандартной ситуации. С другой стороны, он не мог не восхищаться стратегической хитростью Стража, его умом и волей. Таких воинов Киор всегда глубоко уважал, даже если они находились по другую сторону поля боя. Видеть таких драконов, конечно, было приятнее в стане союзников, нежели врагов, и сейчас полковник Годрайо прикидывал, при каких обстоятельствах Стража можно было бы перетянуть на свою сторону. В молчании прошло больше получаса. За это время на город опустились сумерки, влились в окна сливочной комнаты, принялись старательно поглощать очертания предметов. Вместе с сумерками пришло и усталое оцепенение. Греус, который беспрестанно возился, пытаясь отыскать удобное положение для своего немолодого и больного тела, наконец, затих. Киор тоже замер в противоположном углу дивана, положив голову на его спинку. Страж расслабленно устроился в кресле, запрокинув голову на его спинку и из-под прикрытых век наблюдая за заложниками. Посапывал во сне адъютант в углу комнату. Сумеречные тени неумолимо растворяли фигуры четырех драконов, будто пытались спрятать их от непрошенных гостей. От телефонного звонка вздрогнули все. Киор с неохотой оторвал голову от спинки дивана, а Греус уставился на трубку в руках Стража так, словно в ней вот-вот должна была взорваться бомба. – Говори естественно. Потребуй доказательств того, что ключи у него, – напомнил Женька и включил громкую связь. – Слушаю, – недовольно буркнул король, наклонившись к динамику. – Мне нужен король Греус. Немедленно! – раздалось из трубки, и у Женьки внутри все похолодело: он знал этот голос! Эта встреча была так неожиданна и так неуместна! Только не сейчас и не здесь! Тартанов напрягся, вслушиваясь в разговор. – Он у аппарата, – между тем ответил король. – С кем я говорю? – Мое имя тебе ничего не скажет, поэтому обращайся ко мне просто – Заказчик. – Я не веду разговоры с анонимами, – отрезал Греус. – В моем случае ты сделаешь исключение, потому что у меня есть нечто ценное для тебя, а у тебя есть то, что нужно мне. – Я не люблю, когда говорят загадками. Либо переходи к конкретике, либо я вешаю трубку. – Ключи, болван! – рассердился Заказчик. – Ты сам знаешь, от чего они. Взамен же я прошу твоего пленника – Тара. Король бросил растерянный взгляд на Стража, который из пленника давно уже превратился в похитителя, но Женька кивнул, приказывая продолжать беседу в этом ключе. – Я ни с кем не обсуждаю своих арестантов. – Значит, я буду первым, кто нарушит твою традицию, – голос Заказчика обрел твердость. – Я предлагаю тебе обмен: ключи на Тара. Король шумно вдохнул и выдержал паузу. – Этот Тар угрожает безопасности моего государства, поэтому я… – В ключи, по-твоему, не угрожают безопасности? – перебил его Заказчик. – Зачем тебе Тар? – деловым тоном поинтересовался Греус, словно боялся продешевить, продавая ненужную вещь: если ей кто-то интересуется, то, может, не такая уж она и ненужная? – Это не твое дело. Могу пообещать лишь одно: отдашь мне этого парня – и он больше не побеспокоит твою страну. В глазах короля отразились тоска и отчаяние. Он взглянул на главнокомандующего, который с беспристрастным видом наблюдал за переговорами, и снова вздохнул: – Обмен будет совершен на моей территории и на моих условиях. – Не-ет, – рассмеялся Заказчик. – Территория и условия будут мои. Заброшенный железнодорожный мост к северу от Канаана. Через два часа. – Что за Канаан?! Где это? – В Индиане. – Туда лететь больше двух часов! – Значит, поторопись! Долго ждать я не буду, – Заказчик сделал паузу. – И вот еще что… Один вертолет – и больше никакой авиации. С собой, кроме Тара, можешь взять главнокомандующего, но больше никого! Если не выполнишь условия, я ключи верну тем, кто их с базы похитил. – Но я тебя не знаю! – простонал Греус. – Как я могу быть уверен в своей безопасности? – Тебе придется довериться мне. Иначе сделки не будет. – Тогда докажи, что ключи у тебя. – Я взял их у Фая Дантона, а тот в свою очередь украл их у Тара, после того как они покинули Куантико. Назови это имя твоему пленнику – и увидишь, как он изменится в лице. Кстати, Фай Дантон тоже у меня. Если обмен пройдет гладко, если ты не нарушишь моих условий, я отдам тебе и его. – Договорились! – быстро согласился король. Видимо, его опьянила мысль заполучить одного из мятежников, чтобы выпытать у него имена остальных членов банды. – Время пошло! – Заказчик повесил трубку. – Ну, что теперь будешь делать? – с некоторым злорадством поинтересовался король. – Будем выполнять условия, – Женька был хмур. – Повезешь меня на обмен.