Путь Стража

Туман был таким густым, что казалось, в нем надо двигаться, как в болоте. Плотные серо-белые клубы обнимали тело, липли к одежде, оседали на лицо. Королева лишь на секунду приподняла голову от груди Стража, чтобы осмотреться, и снова уткнулась в него. Ей не хотелось думать, опасно или безопасно прятаться в такой мгле, – она полностью доверилась Тару. Если он перенес ее сюда, значит посчитал это необходимым. Мэй была согласна на любое место – лишь бы быть подальше от заброшенного завода и рядом со Стражем. – Ты ранена? Подожди… – Женька приложил ладонь к голове королевы, где волосы намокли от крови. – Сейчас пройдет. – Дженни, – Мэй все еще мелко дрожала, вцепившись в своего спасителя. Только теперь она ощутила пульсирующую боль над левым ухом. Однако под ладонью Стража пульсация постепенно утихала, уступая место бархатному спокойствию. Дрожь сошла на нет, и даже туман перестал казаться враждебным. – Как ты его! Молодец! – улыбнулся Женька, видя, что Мэй пришла в себя. – Научишь так же? – Это не я, это… – она опустила взгляд и дотронулась рукой до груди. Тар проследил за ее жестом и увидел на кожаной куртке прожженную дыру, а под ней – с глубоким голубым отсветом топаз. – Ты сказал, что он защитит меня – и он защитил, – задыхаясь от нахлынувших чувств, прошептала королева. – Он отразил удар. Женька ощутил, как его переполняет гордость и одновременно благодарность. Он не удержался и погладил топаз – и по камню прошла волна, словно он моргнул. – Спасибо, – почти беззвучно поблагодарил Страж, но насладиться общением с камнем ему не дал возглас Мэй: – Дженни, что это?! Голос королевы выражал страх и возмущение одновременно. Ее пальцы бегло ощупывали рваные полосы на футболке Тара, края которых затвердели от засохшей крови. – Дженни… это правда? Старик не врал? Тартанов поморщился и виновато улыбнулся: – Ерунда! Царапина. – А это?! И здесь! – Мэй с беспокойством осматривала его одежду. – Киор действительно взял тебя в плен? – Да где ему! – бодро усмехнулся Женька. – Я сдался сам. Таков был план. И я понимал, на какой риск иду, так что подготовился. Королева недоверчиво покосилась на него и снова перевела взгляд на раны. – Тебя что… пытали? – теперь в ее голове отчетливо слышались нотки гнева. – Все не так плохо, как выглядит, – Женька отцепил ее пальцы от своей футболки и сжал их в ладонях. – Лучше расскажи, как ты оказалась в клетке. Где твоя хваленая охрана во главе с этим… Гранитом? Услышав это имя, Мэй на секунду замерла, а потом на ее лице отразилась боль, словно дала о себе знать старая рана. – Гранит… он… Не знаю… Мне кажется, он погиб. – Кажется? – Старик напал на нас, когда мы приехали в порт… – Зачем? Королева замялась на несколько секунд: – Чтобы посидеть на кране. – Опять этот кран! – не удержался Женька. – Это верх бесшабашности с твоей стороны и безответственности с его – ехать куда-то в безлюдное место, когда твоя жизнь в опасности! – Моя жизнь постоянно будет в опасности. И надо учиться жить в таких условиях. Не запираться, как Греус, а смотреть в лицо страхам и наслаждаться при этом жизнь! – парировала Мэй. – А кран – единственное место, где я обретаю покой и гармонию. Тар вздохнул, но ничего не сказал. Королева тоже слегка смутилась от такого внезапного откровения и уже спокойней продолжила: – Этот старик появился словно из ниоткуда. Это не было похоже на телепортацию. Он будто… впал из пространства. Сказал, что тебя схватил Киор. Якобы ты убил какого-то полицейского, который был его другом, и теперь Годрайо рвет и мечет и готов порвать тебя на куски. Старик сказал, что он твой друг и хочет защитить меня, потому что полковник намерен заставить тебя страдать. И самый лучший способ – это заставить пленника смотреть, как страдают его близкие. Эти слова звучали так правдоподобно, что я чуть было не поверила ему. Но Гранит был начеку. Он сказал, что никуда меня не отпустит и сам позаботится о моей безопасности. Тогда все и началось... Мэй прерывисто вздохнула и провела рукой по лицу, как будто пыталась стереть мучившие ее воспоминания. Но Женька безжалостно вернул ее к разговору. – Что началось? – Битва. Не какая-нибудь драка, какую устроил ты, когда был под действием антидота, а настоящая битва – насмерть! Я поначалу думала, что старик – дракон. Он выглядел, как дракон, вел себя, как дракон. Но когда он начал превращаться… Я ни разу такого не видела. Я даже не слышала о таком. Что он за тварь? – Он – пример того, как можно во зло применить неординарный ум. Он нашел способ скрестить дракона с различными тварями и создал монстра, какого еще не видывал этот свет – черного дракона. Он говорит, что хочет освободить наш род, но на самом деле это лишь предлог, чтобы уничтожить богов. Горыныч хочет править миром, хочет повелевать нами. Думаю, не только нами, но и людьми и, возможно, даже тварями. Королева сглотнула и с горечью произнесла: – Теперь я точно уверена, что Гранит погиб. Он велел мне бежать, и я побежала. Но когда я оглянулась – просто чтобы еще раз взглянуть на него, убедиться, что он держит ситуацию под контролем, – то увидела, как этот старик швырнул Гранита под ходовую часть крана, и Гранит встал не сразу. Вернее, он не встал вовсе, а только приподнялся на одной руке. И тогда я поняла, что шансов на спасение у нас нет, и помчалась во весь дух, но вдруг… Все пропало. Пространство вокруг меня сжалось так, что я не в состоянии была пошевелить даже пальцем. Это длилось несколько секунд, а потом я очутилась в клетке. Сама не понимаю как. – Это поллей. Еще одно дьявольское изобретение Горыныча. – Кого? – Ну этот старик… Его раньше звали Горынычем, а теперь даже не знаю, можно ли называть его этим именем. Может, это вовсе и не он уже. – А поллей – что это? – Я сам толком не понял, что он изобрел. Что-то вроде автономного и, кажется, разумного стабилизатора пространства, каким пользуются лиги. Этот поллей подчиняется только Горынычу и может переносить предметы и живых существ на любые расстояния за несколько секунд. Я сам несколько раз испытал на себе возможности этого созданья, но так и не понял его истинной сути. Мэй напряженно слушала. Она впервые в жизни столкнулась с опасностью, сути и масштабы которой не понимал никто, в том числе и она. Поэтому королева жадно впитывала информацию, надеясь, что она поможет ей в будущем избежать встречи с черным драконом и его изобретением. – Не хочу тебя расстраивать, но Гранит, скорее всего, мертв. Горыныч ему не по зубам, – Женька приобнял Мэй за плечи. – Ты же видела, что даже я с ним едва справился – и то благодаря удаче. Мэй опустила голову и быстро смахнула выступившие слезы. В этот момент у Женьки в груди шевельнулось что-то напоминающее ревность. Шевельнулось – и тут же затихло, потому что их с Мэй предназначенность друг другу делала ревность совершенно бесполезным чувством. – Можешь перенести меня туда? – тихо попросил королева. – Надо найти тело Гранита и похоронить с почестями. – Могу, конечно, но сначала мы слетаем в другое место, – Женька чуть отстранил ее и заглянул в лицо. – Там может быть опасно. В том плане, что мы можем угодить в перестрелку. Поэтому я хочу, чтобы ты выполнила одну мою просьбу. Если я скомандую «В укрытие!», то ты спрячешься так, чтобы в тебя не угодила никакая шальная пуля, или магическая молния, или что-то еще. И ты будешь оставаться в этом укрытии до тех пор, пока все не закончится, пока я не скажу, что ты можешь выходить. – Я поняла, я ведь не дура. – Прости, – Тар сжал ее ладонь. – Я просто волнуюсь за тебя. Мне было бы спокойней оставить тебя в каком-нибудь хорошо охраняемом укрытии, но я такого, увы, не знаю. Горыныч везде тебя найдет. А если не он, так его зверюга. – Ты думаешь, что он жив? – по лицу королевы снова пробежала тень страха. – Он же упал в кислоту! – Я не знаю, не уверен, – с неохотой признался Женька. – Пока я не увижу его тела или того, что от него осталось, я не буду уверен в смерти этого монстра. Поэтому давай пока условно будем считать, что он не погиб. Мэй нахмурилась. Такая перспектива была ей явно не по душе, но спорить с доводами Стража она не спешила. – В одном я уверен: поллей меня боится, – продолжал Женька. – Не знаю, способно ли это существо испытывать чувства, но та энергия, что от него исходила после нашего с ним поединка, очень напоминала волны страха. Поэтому мне кажется, что в моем присутствии он не рискнет напасть на тебя. – Мне и самой будет спокойней рядом с тобой, – Мэй погладила его по тыльной стороне ладони. Женька кивнул головой в знак согласия, хотя в душе вовсе не был согласен с таким раскладом. Он понимал, что идет на поводу у чувств, что просто не может или не хочет расставаться с Мэй, боится доверить ее кому-то, возможно, даже ревнует к тому воину, которому удастся защитить королеву. Тащить ее с собой на заброшенный мост было верхом безрассудства, и Тартанов понимал это, но не мог заставить себя отпустить любимую. Вовка учил его никогда не уповать на авось, но именно так Женька сейчас и поступал – как импульсивный и упрямый Максик. Он боялся, что Киор, увидев исчезновение Стража и Заказчика, нападет на Седрика, и надеялся на то, что мистер Дорф готов к такому развитию событий. Он прижал Мэй к себе, обняв покрепче, и шагнул.

***

На поляне он появился, окруженный ореолом свечения. Световая оболочка охватывала не только его, но и королеву, защищая обоих от возможных шальных пуль. Однако никакой перестрелки и вообще никаких признаков боевых действий на месте прибытия не было. Даже огни на посадочной площадке не горели. Вертолета на ней тоже не было, и вообще ничто не выдавало чьего бы то ни было присутствия. Женька огляделся, стараясь выявить признаки любой возможной опасности, но поляна в лесу и заброшенный мост выглядели так, словно никакой вертолет не прилетал сюда час назад и никакой маг не готовил ловушки. Ветерок перебирал листву, журчала внизу река, поскрипывали, качаясь, сосны. Женька убрал защитный экран, но Мэй не спешила отстраняться от него, продолжая тревожно осматриваться и отыскивать место, пригодное для укрытия. Глаза Тартанова, наконец, выхватили из темноты неподвижно лежащее на посадочной площадке тело. Женька шагнул к нему, прикрывая собой королеву, и негромко позвал: – Седрик? Лежавший не шелохнулся. В густой темноте его темная одежда сливалась с землей. В такую был одет Фай во время операции в Куантико, но такая же была и на Седрике, а поскольку тело лежало ничком, разглядеть цвет коже тоже было трудно. – Держись за мной, чтобы я мог прикрыть тебя, – приказал Тартанов и медленно двинулся к лежавшему, краем глаза следя за окрестностями. Мэй не отставала ни на шаг, на всякий случай придерживаясь за край футболки Стража. Лишь подойдя ближе к телу, Женька с облегчением выдохнул: это не Седрик. Правда, облегчение тут же сменилось сожалением: Фай хоть и оказался предателем, но Тартанов не желал ему смерти. Проучить наглеца – да, стоило, но убивать… Светлый «ежик» его волос оттенял черную дыру пулевого отверстия на затылке. Однако Женька помнил, как Горыныч умело внушил Севе, что тот попал ему в голову. И хоть сейчас он был намного устойчивей к магии, чем простой и беспринципный воин, все же стоило убедиться, что увиденное – не наваждение. Тар присел рядом на корточки и осторожно перевернул тело, готовый отразить любой выпад и даже выстрел. – Ты знаешь его? – почему-то шепотом спросила Мэй. – Это Фай. Парень, который нас предал и похитил ключи, – Женька выпрямился, загораживая собой труп, чтобы Мэй не видела пустую окровавленную глазницу, через которую вышла пуля. – Как он здесь оказался? – Попал под воздействие магии Горыныча. Этот старик научил Фая, как обмануть всех нас, как противостоять умению Седрика и моей силе, – Страж взял королеву за плечи и повел прочь от места убийства. – Горыныч привел его сюда, чтобы сначала прикрыться им как живым щитом, а потом под видом пленного мятежника отправить Фая в резиденцию короля и оттуда руками этого парня свершить переворот. Кто знает, в какого монстра он превратился бы, оказавшись в резиденции! Только Горыныч не учел, что я уже воспользовался такой лазейкой, и второй раз Киор не купится на этот трюк. Думаю, это полковник Годрайо пристрелил Фая. Видимо, он понял, что парень представляет собой бомбу замедленного действия. Королева озадаченно молчала. Женька же еще раз окинул взглядом окрестности и позвал: – Седрик! Ему показалось, что у правого края поляны шевельнулись ветви кустарника и как будто там даже промелькнула чья-то фигура. Все так же держа королеву за спиной, Тар двинул туда, напряженно всматриваясь в заросли. Но его зоркие глаза больше не улавливали никакого движения. – Седрик! Ты здесь? – Может, его тоже убили? – шепотом предположила Мэй. – Седрик! – проигнорировав ее реплику, Женька продолжил продвигаться к краю поляны. – Мистер Дорф! – Ну и как с тобой в разведку ходить? – раздался голос у него из-за спины, и Женька моментально обернулся и вскинул руку, готовый атаковать или защищаться. Метрах в пятнадцати от них, привалившись плечом к дереву, стоял Седрик. Белки его глаз резко выделялись на черном лице, придавая мистеру Дорфу зловещности. – Вот же спрятался, черт! – с облегчением выдохнул Женька, а Мэй бросилась на шею воину. – Расшумелся на весь лес, – продолжал Седрик, свободной рукой обнимая королеву. – Привет, Мэй! – Если бы ты подал знак сразу, я бы не шумел, – улыбнулся Тартанов, но его брови тут же сдвинулись к переносице. – Ты ранен? – Немного… – с неохотой признался мистер Дорф. – Твоя методика сработала, как ты и говорил. Но я, видимо, еще не до конца ее освоил. – Что за методика? – Мэй переводила взгляд с одного парня на другого. – Мой брат тоже умеет читать мысли, и поэтому, когда в него стреляют, он знает, куда именно метится стрелок. Это позволяет ему уворачиваться от пуль, – пояснил Женька. – Немного потренироваться – я стану, как Нео, – Седрик с трудом отлепился от дерева, и теперь Мэй заметила, что он прижимает левую руку к животу. – Дай-ка взглянуть! – Тартанов бесцеремонно отодвинул королеву и взял воина за руку. Весь рукав от локтя до запястья был мокрым от крови. Первый осмотр показал, что рана несерьезная: пуля чиркнула по предплечью, содрав кожу. Но была еще и вторая рана, которая оказалась куда более серьезней. Пуля вошла в бок дракона чуть выше ремня на штанах и застряла в теле. – Потерпи, я помогу тебе, – Женька заговорил, как настоящий врач. – Мэй, помоги ему лечь на правый бок. Вот так, осторожней. Седрик, положи голову ей на колени. Надо, чтобы она находилась выше тела. Тар оголил место ранения, приложил одну руку к месту входа пули. – Я чувствую ее и сейчас попробую извлечь. Она неглубоко, – сообщил он таким тоном, что никто, даже сам Седрик, не осмелился ему возразить. – Постараюсь обезболить тебя, но если не получится – извини. Мистер Дорф усмехнулся и незаметно для Мэй и Стража впился пальцами в землю. Женька сосредоточился, чтобы преобразовать свою магию в магнитную силу. С минуту ушло на эту перестройку, но как только результат был достигнут, пуля шевельнулась в теле. Седрик застонал, сжав зубы. Женька пытался обезболить процесс, как тогда, когда он извлекал пулю из тела Шу. Но там ему приходилось орудовать щипцами, здесь же в роли щипцов выступала его магия, которую чертовски трудно было разделять на две составляющих. Седрик мужественно вынес процедуру, хотя она заняла не менее десяти минут. Как только пуля подошла к краю раны, Женька ухватил ее пальцами и вынул. После этого уже полноценно обезболил тело, остановил кровотечение, заживил порванные мышцы и поврежденный участок кишечника. Повязку соорудили из водолазки раненого. – Извини, что так топорно, – это была первая фраза Женьки с момента начала лечения. Теперь, когда обработка серьезного ранения завершена, он взялся за рану на предплечье. – Ерунда, я даже ничего не почувствовал, – Седрик старался говорить бодро, но чувствовалось, что это дается ему с трудом. – Сейчас Тар перенесет нас отсюда прямиком к врачу, – Мэй заботливо погладила друга по плечу. – Я ничего не имею против умений Стражей, но тебе все же нужна квалифицированная помощь и уход. – Как скажете, ваше величество… – Ну ты только не начинай! – Мэй в шутку замахнулась на него. – Нахватался! – Я серьезно, – Седрик при помощи Женьки поднялся на ноги, прижимая руку к боку. Несмотря на манипуляции Стража, рана все же доставляла дискомфорт. – Король умер – да здравствует королева! – Ч-что? – Мэй растерянно перевела взгляд на Тара. – Киор убил короля и избавился от тела. Так что скоро тут будет тьма военных… – Киор убил Греуса? – эхом повторила королева, словно смысл сказанного ускользал от нее. – Ты уверен? – Я слышал его мысли, когда он тащил труп к обрыву. Если честно, я удивлен, что это случилось только сейчас. Парень столько лет сносил этого старикана! Мэй нервно провела рукой по волосам. То, к чему ее готовили всю жизнь, наступило так неожиданно и так не вовремя! – Поздравляю с повышением, – бодро подмигнул Женька, но королева не оценила юмор. Она сжала пальцами виски и отошла на пару шагов, чтобы переварить услышанное. Тар, чтобы не давить на нее ожиданием, обратился к Седрику: – Ключи забрал? – Да, – тот, пошатываясь, направился к ближайшим кустам, и Страж следовал за ним по пятам. – Как ты и предполагал, он попытался менять убить, но в запале погони не заметил, как я подменил мешок. А после убийства короля ему стало не до ключей, и он не проверил их подлинность. Не думаю, что в ближайшее время он поймет, что у него подделка. – Главное, чтобы ты в азарте погони ничего не перепутал, – настроение у Тара явно улучшилось, когда Седрик протянул ему мешок из плотной ткани, в котором угадывалось твердое тело призмы. – Обижаешь! Горан создал почти точную копию, но как истинный мастер, оставил на ней свою пометку, о которой знаю только я. Так что поверь: подлинные ключи у меня. Женька тем не менее проверил содержимое мешка. И хоть он не видел творение Горана, но все же не верил, что тот за такой короткий промежуток времени успел воссоздать полную копию призмы. У оригинала была одна черта, которую он приметил еще тогда, в броневике. И сейчас эта отметина была на своем месте. – Ты точно уверен, что Киор убил короля? – к парням подошла Мэй. – Ты видел, что полковник тащил к обрыву его тело? – Насчет тела я уверен на сто процентов, – Седрик сдержанно кивнул. – Но самого убийства я не видел. Слышал только выстрел, а потом прочел мысли Киора. – То есть уверенности в том, что именно он убил короля, у тебя нет! – Так точно! – Фая тоже он убил? – Мэй уже взяла себя в руки и теперь продумывала какой-то, одной ей понятный план действий. – Нет, его убил я, – холодно сообщил Седрик. Женька вопросительно уставился на него, не ожидав такого поворота. – Он убил моего лучшего друга! – вдруг разозлился мистер Дорф, его зубы сверкнули белым оскалом. – Убил не в честном бою, а просто так, из неприязни. Выстрелил в безоружного! Аттила умирал в муках у меня на руках, и я не могу просто отмахнуться от этого. Так что не взывай к моей совести, Тар. Я и так проявил снисхождение, выстрелив этому подлецу в голову. Женька промолчал, опустив глаза. Сам он не разделял мировоззрение Седрика, но был уверен, что Максик поступил бы так же. Видимо, ипостась воина заставляла драконов иначе переживать потери и по-другому относиться к убийствам. Женька, например, с болью вспоминал убийство сатаниста в Ховринке, хотя это был несчастный случай, и смерть Белки, хотя эту драконессу он убил, защищая свою жизнь. – Надо уходить отсюда, – прервал молчание Седрик. – Надо вернуться за Гранитом, – тихо произнесла Мэй. – Пока меня не провозгласили наследницей престола, я хочу попрощаться с ним наедине. А потом устроим панихиду и похороны с почестями.