Are you ill, Dr. Lecter?

На следующий день ему стало хуже. Доктор Лектер проснулся ранним утром от нестерпимого, омерзительного ощущения в пересохшем горле — казалось, его изнутри царапают тупым ржавым гвоздем, водя по слизистой, не отрываясь, из стороны в сторону. Дышать было нечем — нос заложило так, что попробовать втянуть воздух через него оказалось совершенно бесполезно — поэтому пришлось удовлетворять потребность в кислороде через рот, и каждый новый глоток воздуха обрекал горло на нестерпимые муки, еще сильнее высушивая раздраженную слизистую. В этих муках Ганнибал провалялся в постели около часа, а потом, почувствовав озноб и ноющую боль в суставах, оформил рассылку смс и отменил все сеансы на неделю вперед. «Если это то, чем болеют ВСЕ, да еще и не единожды — то лучше уж получить какую-нибудь рану. Или ожог. Или обморожение», — думал доктор, варясь в своем личном аду постепенно увеличивающейся температуры тела. Ему было жарко, потом холодно, потом жарко и холодно одновременно, а потом снова жарко. Мысли размазывались по черепной коробке, укладываясь в причудливые логические цепочки, и вот уже Ганнибал думает о том, как здорово было бы, чтобы приехал Уилл — он же обещал заехать с утра, но как он заедет, если сеанс только завтра вечером, и вообще, он, наверное, пошутил и опять захочет отменить терапию, хотя разве он когда-нибудь отменял терапию? Потом ему начало казаться, что Уилл уже приходил и принёс ему на завтрак какую-то бурду, и Ганнибал отказался это есть, потому что якобы Уилл тем же самым кормит своих собак, и поэтому Уилл обиделся и обещал всем все рассказать, а Ганнибал за это свернул ему шею, и теперь Уилл лежит в подвале и ждет, когда из него извлекут все самые вкусные органы, интересно, какие у Уилла самые вкусные органы?.. От этих мыслей, мечущихся в разгоряченном сознании, Ганнибала настойчиво отвлекал звонок в дверь, который вопил, не переставая, уже давно — доктор не мог с точностью сказать, сколько. Мерзкий дребезжащий звук ввинчивался в затылок, сводя с ума, и Ганнибал, сдавшись, поискал глазами пульт или планшет, с которого можно было бы открыть дверь прямо из спальни. Не найдя ни того, ни другого и беззвучно проклиная все вокруг, Ганнибал полувстал-полусполз с кровати, завернулся в халат и побрел открывать. — Доброе утро, доктор Лектер! — жизнерадостно донеслось из-за двери, пока Ганнибал возился с замком. — Помолчите, Уилл, — прошипел Лектер, впуская профайлера. — Оооо… — Уилл притворно-сочувственно вздохнул и покачал головой, осматривая доктора. — Да у вас веселая ночка выдалась. — Еще какая, — буркнул Ганнибал и направился в гостиную. Уилл последовал за ним. — Я тут вам принёс куриный супчик, — сквозь температурный туман слышалось Ганнибалу откуда-то сзади. В мозгу всплыли, подобно утопленникам, мысли о собачьей бурде и особенно вкусных Уилловых органах, но доктор отогнал их от себя усилием воли. — Не стоило так волноваться, Уилл. Это обычная простуда. Все пройдет через несколько дней. На самом деле, Ганнибалу было приятно беспокойство Уилла — но не показывать же этого, в конце концов! — Обычная — да не совсем, — хмыкнул Уилл. — Вы ведь раньше не болели. Могут начаться осложнения. — Ничего не начне… — доктор, внезапно остановившись, прижался спиной к стене коридора и начал сползать вниз. — Что-то мне… — Доктор Лектер! Ганнибал! Последнее, что Ганнибал увидел, перед тем как потерял сознание, было не на шутку встревоженное лицо Уилла Грэма. *** — Ганнибал! Ганнибал, очнитесь! Голос проникал в мозг, раздаваясь гулким эхом, будто в глубоком колодце. Ганнибал осторожно открыл глаза. Окружающий мир показался ему недружелюбным, исключая лучащееся заботой и участием лицо Уилла прямо по центру этого мира. — Вы потеряли сознание. — Сколько времени прошло? — Наверное, около четверти часа. А вот это скверно… Осмотревшись, Ганнибал обнаружил, что лежит на диване в гостиной — видимо, Уилл тащил его сюда на руках. «Какая забота, — подумалось доктору, — может, он сейчас видит во мне бездомную собачку, которую обязательно надо отмыть, накормить и вылечить?» Такая мысль отчего-то показалась ему очень приятной. — Спасибо, Уилл. Грэм улыбнулся, кивнул и вышел из комнаты. Не успел Ганнибал обдумать план дальнейших действий, как профайлер вернулся с подносом, на котором стояла чашка с чем-то дымящимся и невнятным. — Нужно поесть, доктор. Сами справитесь или мне помочь? — Н-нет, — запротестовал Ганнибал, когда Уилл поставил перед ним чашку. — Надо, — настойчиво повторил профайлер. — Это как с собаками. Больного пса нужно сначала накормить, а уже потом лечить. «Все-таки дворняжка…» Ганнибал вздохнул и всмотрелся в содержимое чашки. В прозрачном бульоне плавало что-то странное. — Из чего это? — Курица. Не привыкли к такой еде, да, доктор? Ганнибал недовольно покосился на Уилла. Нашел время! — Ладно, — вздохнул профайлер. — Если уж вы сами не хотите… Он потянулся к ложке, зачерпнул и поднес её к губам Ганнибала. — Ну, давайте. Ложечку за Джека… Ганнибал открыл было рот, чтобы выразить недовольство, но Уилл изловчился и влил туда горячую жижу. От неожиданности Ганнибал даже забыл, что собирался противиться всеми силами. «Не так уж плохо…» — вдруг подумалось ему. — Ну вот, а вы не хотели. Давайте-ка еще… Зазвонил телефон. Уилл тихонько выругался и, отложив ложку, взял трубку. — Слушаю, Джек. Ганнибал расслышал в ответ что-то вроде «приезжай немедленно». — Джек, я не могу сегодня. Я беру отпуск. — Какой нахер отпуск?! — взорвалась трубка, и Уилл, поморщившись, шепнул Ганнибалу «ясйчас» и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Ганнибал принялся обдумывать стратегию. Если Уилл хочет взять отпуск, это значит, что он будет приезжать к нему​ чаще. И этим следовало воспользоваться: возможно, того, чего Лектер не смог добиться с помощью своей специфической терапии, он добьется, используя свою слабость. Не очень честно, но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Но как же, однако, искусно Уилл издевается (а то, что примерно девяносто процентов поведенческих реакций Уилла можно было отнести к издевательствам, доктор не сомневался ни на секунду), даже отвечать ему не хочется… Ганнибал прикрыл глаза и удобнее устроился на диване. Из-за двери доносились обрывки горячего спора. *** — У меня тут чокнутый, делающий из людей тотемные столбы, а ты там прохлаждаться вздумал?! — Джек, это срочно. Это может помочь нам в деле Чесапикского Потрошителя. На том конце провода повисло молчание. — Убийств больше не было. — Их пока и не будет, если я все правильно понимаю. Джек молчал. — Слушай, Джек. Тотем собран. Этот убийца больше никого не прикончит — он сделал все, что ему нужно. Ищите связь между первой и последней частью тотема. Возможно, они родственники. Еще одна пауза. — Хорошо, Уилл. Одна неделя! И я буду тебе звонить. — Договорились, — с облегчением вздохнул Уилл. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. *** Когда Уилл вернулся, Ганнибал уже доедал суп. — Спасибо. Уилл улыбнулся ему. — Теперь едем в больницу, доктор Лектер? — Никакой больницы, — Ганнибал откинулся на спинку дивана. — Лечи меня сам, раз уж взялся. Уилл пожал плечами. — Как скажете, доктор.