Are you ill, Dr. Lecter?

Уилл хмурился по дороге в больницу, злился, когда выписывал у врача рецепт, и был раздражен, когда во второй раз за день ехал в аптеку. Там ему выдали лекарства в ампулах и предупредили, что колоть можно на выбор — внутривенно и внутримышечно. «Час от часу не легче, — безмолвно сокрушался Грэм, возвращаясь к машине, — в руку или в задницу. То есть он меня либо задушит, либо изнасилует». Он включил зажигание и еще несколько минут размышлял, стоит ли ехать к Ганнибалу или лучше бросить все к черту. «Пусть кто-нибудь другой, почему обязательно я?» — думалось ему. И, конечно, сразу же находились возвышенные слова о том, что они связаны, одиноки, уникальны, что они единственные во всем мире способны понять замысел друг друга и вообще. «Я делаю это просто потому, что я идиот, — резюмировал Грэм, — вот и весь замысел». Тяжело вздохнув и отпустив сцепление, Уилл снова направился к дому Лектера. *** — Эй, Ганнибал! Ты живой? Уилл осторожно приоткрыл входную дверь, оставшуюся незапертой, и тихо вошел в дом. В коридоре было темно, и Грэм, вытянув руки и прижавшись к стене, вслепую направился в сторону гостиной. Ганнибала в гостиной не оказалось. Уиллу стало не по себе. Затравленно оглядываясь по сторонам и боясь нападения сзади, он пробрался сначала на кухню, а потом в кабинет — но и там доктора не было. «Может, он в подвале — расчленяет кого-нибудь?» Уилл постоял в коридоре, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, а потом вспомнил, что где-то в этом доме должна быть спальня и, вероятно, больной доктор там. «Вы решили, что на кровати обниматься будет удобнее, а, доктор Лектер?» — ехидно подумал Уилл, когда его догадка подтвердилась. Спальню он нашел быстро и весьма удивился тому, что она оказалась не похожа ни на одно помещение в этом доме: минималистичный интерьер в черно-белых тонах резко контрастировал с благородной классикой, которую Уилл привык видеть в доме Ганнибала. Кстати, насчет Ганнибала. Доктор обнаружился прямо по центру огромной кровати — он лежал на спине, скинув одеяло и разбросав руки в стороны, абсолютно беспомощный, болезненный и… спящий. Это был шанс. Уилл вытащил из кармана веревку, приобретенную специально для этого случая, размотал ее и, подтянув руки доктора к изголовью, начал методично привязывать к кровати. — Уилл… я так рад тебя видеть. Что… что ты делаешь?! Ганнибал проснулся, когда Уилл уже затягивал последние узлы, и сейчас в голосе доктора звучала явная обида. — Пытаюсь себя обезопасить, — невозмутимо ответил Уилл. — Хочу, чтобы, пока я здесь, мне ничто не угрожало. Ганнибал помолчал, осматривая свои путы. — И это — залог твоей безопасности? — Ага. Теперь я могу делать с тобой все, что захочу, — Уилл вытащил шприц. — Например, это. — Уилл, что это? Что ты хочешь сделать? Грэм подошел к Ганнибалу так, чтобы тот не смог дотянуться до него ногами, и быстро ввел лекарство. От прикосновения пальцев Уилла доктор едва заметно вздрогнул. — Да не бойся. Это обезболивающее и жаропонижающее, должно помочь. В руках у Грэма появился второй шприц. — А вот это поможет мне. Ганнибал тихо ойкнул, когда игла вошла в вену. — Поспишь еще пару часов. А я пока придумаю, что с тобой делать. С этими словами Уилл наклонился к Ганнибалу и осторожно коснулся губами его лба. — Температура еще высокая. Ничего, сейчас станет легче. Спи. Доктору не хотелось отвечать, мысли путались, расплываясь, растворялись под действием седатива. Уже на грани сна и яви заметив, что Грэм уходит, Ганнибал попытался собрать остатки воли и невнятно буркнул ему вслед: — Уил йа юб’ю тбя… — Да-да, я тебя тоже когда-нибудь убью. Ганнибал криво улыбнулся в ответ на каламбур, но остатки самоконтроля наконец развеялись, и он заснул глубоким, искусственным сном без сновидений. *** Когда Ганнибал открыл глаза, за окнами уже стемнело. Видимо, Уилл немного приврал, обещая двухчасовой сон. Руки больше не были привязаны — просто закованы в наручники. Уилл милосердно оставил ему возможность вставать с кровати, но доктор при всем желании не смог бы ею воспользоваться: эффект от смеси лекарств, помноженный на болезнь, был весьма неприятным — так плохо Ганнибал давно себя не чувствовал. С улицы доносился приглушенный лай собак, и, отвлекшись от своих страданий, Ганнибал задумался, откуда они могли взяться. Ведь здесь никогда раньше… Страшная догадка. — Уилл! Молчание. — УИЛЛ!!! Доктор с трудом встал и доковылял до окна. Вот оно. Вот она, месть. *** — Сними наручники. — Не. Я бы еще и намордник надел. Но твоего размера не было. Ганнибал сидел на кровати и смотрел на Уилла. Несмотря на жуткую слабость, Ганнибалу стало лучше, когда он окончательно пришел в себя после сна — по крайней мере, лихорадка и боль в суставах уже не казались такими невыносимыми, как утром. Уилл стоял возле двери, выдерживая дистанцию между собой и доктором, с самым невозмутимым видом, который только можно себе представить. — Кстати, о намордниках… Уилл, почему в моем дворе — собаки? — А ты что-то имеешь против? — Я не хочу, чтобы в моем дворе были собаки! — голос доктора мог бы внушать ужас, если бы не был таким хриплым и свистящим — очень комично. — Если не будет собак, не будет и меня, — флегматично отозвался Грэм. — Это мои собаки. И они приехали со мной. — Но зачем? — Затем, — Уилл скрестил на груди руки. — Я буду жить у тебя, пока ты болен. Тебя нужно контролировать. Ганнибал усмехнулся, скрывая удивленный взгляд. — Ты действительно так обо мне беспокоишься? — Не о тебе, — Уилл выдержал паузу. — О людях. Они-то не виноваты, что среди них живет такой му… маньяк. А во время болезни ты, похоже, му… маньяк вдвойне. — Уилл, у меня весь дом провоняет собаками, — начал было Ганнибал, пропустив мимо ушей язвительную ремарку о маньяках. — Нет собак — нет меня, — отрезал профайлер. — Таковы условия. Впрочем, Ганнибал согласился, почти не раздумывая. Уилл будет жить в его доме — ну как тут отказаться? — Хорошо, — притворно вздохнул хитрый доктор. — Знаешь, я даже, пожалуй, хотел бы поучаствовать в этом. Например, буду готовить для твоих собак, когда мне станет лучше... — Я не намерен кормить моих собак человечиной! — угрожающе прошипел Уилл, сверкнув глазами. — И как только тебе станет лучше, я отсюда свалю. Я очень зол на тебя, Ганнибал. Я не понимаю, что это была за выходка сегодня утром, и понимать не хочу. Спишем все на лихорадочный бред, но если такое повторится, я брошу тебя здесь одного, запру двери-окна и отберу телефон. И с моей стороны это не будет жестоко. — Жестоко. — А мне плевать, — профайлер развернулся, намереваясь покинуть комнату. — Уилл, я вообще-то голоден. Грэм замер в дверном проеме спиной к доктору и, только сейчас до конца осознавая, через что ему предстоит пройти, страдальчески уткнулся лбом в наличник.