Глава 3
10 апреля 2017 г., 10:02
Разобравшись с древними свитками, Гарри понял, что ему пора вернуться в ненавистный дом на Тисовой улице. Дурсли никак не прокомментировали его отсутствие в течение трёх суток, и до его обновившейся внешности им тоже не было никакого дела. Никто не замечал, как изменился взгляд мальчика, ведь он никогда не смотрел родственникам в глаза. Он продолжал много есть и спать, и ему даже удалось на несколько дней забыть о том, что с ним случилось. А ещё он строил планы. Один, особенно удачный, ему даже удалось претворить в жизнь.
***
Частное агентство «Мистер Фирс и Ко» не было особо прибыльным, но в тот летний вечер мистер Фирс заключил действительно неплохую сделку. Сначала, увидев клиента, пришедшего на встречу, он хотел сразу выпроводить его за дверь. Но парень был уверен в себе, он источал силу и решительность, хоть и прятал глаза за тёмными стёклами солнцезащитных очков. А ещё, как оказалось, он был весьма платёжеспособен. Аванс, оставленный пареньком, мог кормить их агентство целый месяц. А ведь дело не стоило и выеденного яйца: нужно было всего лишь подать запрос в ВРЗ (национальный реестр захоронений). В этой базе данных были учтены все покойники, а значит, и Марволо Реддл, который зачем-то нужен этому мальчику, там тоже был.***
День шёл за днём, неделя за неделей, и всё, в общем-то, было не плохо, пока к ним в гости не собралась тётушка Мардж. — Я надеюсь ты меня понял, ненормальный мальчишка? — злобно выговаривал Гарри дядя Вернон. — Мардж приедет всего на один вечер, и я желаю, чтобы ты сидел в своей комнате. — Хорошо, дядя Вернон. Поттеру и в самом деле хотелось побыть одному, но, к сожалению, у ничего не вышло. Тётушка Мардж после ужина изъявила желание его увидеть. Очевидно, ей хотелось поиздеваться над мальчиком, ведь других развлечений в этом доме не было. — Ах ты, уродец, вон как вырос на чужих-то харчах! — заверещала та. — А это что? Туни, как ты это терпишь? От тётки столь крупной комплекции не ожидаешь прыти, но она оказалась возле Поттера в два счёта, она схватила его за волосы и закричала: — Ножницы мне! Быстро! Вернон радостно засуетился, он шарил по кухонным ящикам, но ножницы всё никак не находились. А Гарри сопротивлялся что было сил. Но Мардж, заметив, что парень, пытаясь встать поудобнее, перебирает ногами, ловко подставила ему подножку. Он упал на колени, но садистка не отпустила его волосы, и он повис на них, закричав от резкой боли. Тьма стала подниматься со дна его души, ярость затопила разум, кровь застила глаза. С ревом он отбросил от себя женщину, и его тело стало неудержимо меняться: через пару секунд вся гостиная Дурслей была занята длинным хвостом молодого Нага. Наг встал на хвост и сразу стал намного выше: его голова практически касалась люстры, он угрожающе рычал, скалясь, и нависал над визжащей от ужаса тёткой. Дурси в ужасе слились со стенами (кроме дяди Вернона, у него не получилось), а вот Мардж не растерялась, она отползла к кухонному столу и схватила острый нож для резки мяса. Поттер в ответ тряхнул головой, и василиски, которые до этого притворялись дредами, с шипением поднялись над его головой. Раздались крики ужаса, нож по рукоятку ушёл в его хвост, а Поттер, вне себя от гнева, схватил тётку и с нечеловеческой силой кинул её об стену, та задрожала, и со стеллажа посыпалась посуда, книги, фоторамки. — Ах ты змея подколодная! — закричала Мардж. Это были её последние слова: мощный хвост состоящий из одних только мышц стал сжиматься вокруг её тела, она хрипела, задыхалась, беспомощно била руками и ногами. А потом всё стихло. — Кто-нибудь ещё хочет меня подстричь? — спросил наг, и змеи на его голове возмущённо зашипели. Дурсли только в ужасе замотали головами. Уже через пару минут дыхание Поттера выровнялось, кровавый туман ушёл, бешеный гнев стих. Он перетёк в человеческую форму, с облегчением замечая, что на этот раз брюки остались при нём. Он смотрел на разгромленную комнату и мертвую Мардж и не мог поверить, что сделал это. — Я звоню в полицию, — уверенно сказал Вернон. Сердце Гарри билось как сумасшедшее. «Я второй раз стал убийцей. Сначала Квиррелл, теперь вот это», — думал он. — И что вы им скажете, дядя? Что это я её задушил? Может, ещё и про хвост расскажете? — Убирайся вон из моего дома, чтобы ноги твоей больше не было здесь! НИКОГДА! — закричал Вернон, неуклюже садясь на колени возле сестры. Он обнял её, и огромные слезы потекли из его глаз, нос тут же распух и покраснел, а по щекам пошли уродливые красные пятна. Поттер в ужасе сбежал в свою комнату. Он кидал свои вещи в чемодан, даже не видя их, его била крупная дрожь, на него накатила истерика и осознание того, что он натворил. Его руки тряслись, да и губы тоже, ему было безмерно стыдно за то, что он не сдержался. Он был опасной тварью, которую нужно держать под замком. «Куда же мне идти? Может, будет лучше одному?», — думал мальчик. Но вот чемодан собран, надо идти вниз, но ноги словно приросли к полу. Он не мог заставить себя ещё раз встретиться с родственниками. — Мукки! — Да хозяин Гарри? — Перенеси меня в «Дырявый Котёл». Я переезжаю.***
«Уважаемый директор Дамблдор! Я должен сообщить Вам, что в настоящий момент проживаю в „Дырявом Котле“. В доме моих опекунов случилось несчастье. Тётя Мардж очень дурно вела себя по отношению ко мне, и у меня был мощный магический выброс. Она погибла. И мне запретили возвращаться обратно. Гарри Поттер». «Уважаемый мистер Поттер! Я навестил Ваших родственников. Теперь они думают, что Ваша тётя подавилась за ужином и умерла от удушья. Примите мои соболезнования со смертью родственницы и впредь старайтесь держать себя в руках. Оставшиеся каникулы Вы проведете в „Норе“, завтра утром вас заберёт мистер Уизли. С наилучшими пожеланиями, Альбус Дамблдор». Прочитав письмо от директора, Гарри резко ударил кулаком по столу. Ну как же так? Он ведь просто написал, где находится и что случилось! Он вовсе не просил ему помочь! А теперь получалось, что он должен Дамблдору. К тому же, он был совершенно не уверен, что готов увидеть друзей. Он вообще сомневался, не стоит ли ему отправиться куда-нибудь на необитаемый остров. Что будет, если он не сдержится снова? А что, если директор перед тем как стереть память Дурслям, прочитал их мысли и узнал, что случилось на самом деле? Эмоции захлестнули парня с головой, волна тяжелой сокрушительной магии поднялась в нем, сила бушевала, её было так много, что Поттер засомневался, сможет ли он удержать её. Вся эта мощь, как оказалось, всегда была в нем, в его сердце, и теперь он призвал её: она бурлила в нем, как пузырьки шампанского, тревожным набатом стучала в уши, покалывала кончики пальцев, обжигая их и требуя выхода. Гарри тихо вздохнул, и магия успокоилась. Но теперь он почувствовал себя пустой оболочкой, шариком, из которого вышел воздух. «Ес-сть ещ-щё и полуоборот-ш, он будет для хос-сяина самым удобным…», — вспомнил он то, что ему сказали его змейки. Гарри подошёл к маленькому зеркалу в ванной, прикрыл глаза, вспомнил только что схлынувшую силу, давшую ему ощущение всемогущества и наполненность, такую правильную, такую нужную. Волна магии вновь взмыла в нем, но теперь она ощущалось естественной, неотделимой от него самого. Словно эта сила — он сам. Поттер посмотрел в зеркало: всё тот же высокий, статный подросток. Скинул одежду: точёная фигурка радовала глаз. Он покрутился, осматривая себя: только узкая полоска зелено-золотой чешуи шла по позвоночнику. Парень решил, что будет выходить из полуоборота, только в том случае, если ему нужно будет затеряться в толпе. Он не собирался отказываться от такого подарка судьбы. И трусом он никогда не был. А ещё он не был дураком. Парень прекрасно понимал, что он больше не человек. Что между ним и остальным магическим, а тем более магловским миром теперь пропасть, которую ему не преодолеть никогда. Ну и что, что наги могут жить среди людей? Кто захочет жить с ним? Какая женщина захочет выйти за него замуж и родить от него неизвестно кого? Что его ждёт, если о его тайне станет известно? От него же все отвернутся, и не на полгода, как когда его подозревали в том, что он наследник Слизерина, а на всю жизнь. Его ждёт одиночество. Гарри вспомнилась книжка, которую он читал когда-то в магловской школе: — A где же люди? — вновь заговорил наконец Маленький принц. — В пустыне все-таки одиноко… — Среди людей тоже одиноко, — заметила змея. Он был убийцей. Странно, но пока он был в Тайной Комнате он не чувствовал никакой агрессии, а тогда на Тисовой улице это как будто был кто-то другой. Амок, аффект — как ни назови, лучше не станет. Сможет ли он научится контролировать себя в боевой трансформе? «А что, если…? А, может, не надо? Нет, я должен», — в голове полный сумбур, но решение принято. Гарри сосредоточился на ощущениях, которые давала ему боевая трансформа: необузданной, первобытной силы. Он медленно дышал, полностью расслабившись, но, когда открыл глаза — ничего не произошло, эксперимент не удался. «Значит, это будет происходить только в самый неподходящий момент, и нужны будут действительно тёмные эмоции», — подумал он. Мистер Уизли, возникший на пороге его гостиничного номера утром следующего дня, удержать лицо не смог: у него аж рот приоткрылся. Где тот маленький, забитый жизнью парень, которого он знал? Куда делись очки, вечно лохматые, торчащие во все стороны волосы? Перед ним стоял высокий, физический развитый юноша. Шикарные мягкие волосы достигали поясницы, яркие глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо и решительно. От парня исходила мощная энергетика, а его магические силы, очевидно, возросли в несколько раз. Мда, пожалуй, для его Джинни — это слишком. Ей бы кого-нибудь попроще.***
В «Норе» было шумно и весело, и Гарри сразу вздохнул свободнее: он понял, что домашняя, уютная атмосфера этого дома согреет его и он забудет о пережитом ужасе. Его поселили в одной комнате с Роном, и, побывав в объятьях у всех Уизли и выслушав массу комплиментов/восторгов/ повизгиваний, он пошел разбирать чемодан. Рон понуро пошёл за ним. — И как же это тебе удалось? — спросил рыжик, усевшись на свою кровать. — Ох, мне пришлось через многое пройти этим летом, если честно. Новая внешность — лишь побочный эффект. — Расскажи, — сказал Рон, вцепившись зубами в пирожок. Гарри последовал его примеру. Пирожки были очень вкусные, и ребята умяли всю тарелку, дожидаясь Гермиону: ведь Гарри непременно хотел рассказать о том, что с ним произошло, обоим друзьям сразу. Наконец, они дождались подругу, и Поттер начал свой рассказ. Уизли слушал, открыв рот, а Гермиона от волнения не знала куда себя деть, она ужасно переживала за Гарри. К середине рассказа она нашла себе занятие: волосы Гарри манили её, до них так и хотелось дотронуться, и она стала расчесывать их, а потом заплела в сложную стильную косу. У её мамы были длинные волосы, и она научилась плести современные косы в стиле «модерн». Коса удивительно шла Поттеру, и он, как ни странно, стал выглядеть ещё старше и мужественнее. — Ох, Гарри, как же это круто! Покажи, как ты это делаешь? Так интересно посмотреть на твой хвост! — попросил Рон, то ли не поверив другу, то ли ничего не поняв. — Сначала ты должен довести меня до белого каления! — Да запросто! — Мальчики, вы что! Это же так опасно! Даже не думайте об этом! — шикнула на них сердитая Гермиона. — На самом деле, я думал о том, чтобы потренироваться сдерживать себя в боевой трансформе. Любому контролю надо учиться. Но тут… Это как будто уже не я. — А ты уверен, что это вообще возможно, друг? Может ты теперь будешь… ну, как оборотень? — Ну спасибо за поддержку, Рон. На самом деле, я много читал о нагах этим летом. О неконтролируемой жестокости там ничего не было. — Читал? — удивилась Гермиона. — Что ж, тренировки тебе и правда нужны. Значит так. Приедем в школу, и тогда начнем. А пока будем вырабатывать стратегию и тактику занятий. Думаю, Рон будет тебя злить, а я буду стоять на стреме, и, если что, вмешиваться. Мне, конечно, придется выучить для этого пару-тройку серьёзных заклинаний. Но всё будет хорошо, Гарри. Мы с тобой. — Ты обязательно научишься себя контролировать. И станешь самым крутым магом! И если Тот-Кого-Нельзя-Называть снова захочет воскреснуть, ты с ним в два счёта разберёшься! — Спасибо, друзья! — сказал Поттер, тронутый до глубины души. Он действительно опасался, что друзья могут отвернуться от него. Впрочем, это ещё может произойти, если он им навредит. — Кстати, Гермиона. Я жду одного важного письма по магловской почте. Я дал адрес дома на Тисовой улице, но теперь я сомневаюсь, что имею права просить Дурслей о чем-то. В том числе, пересылать это письмо. — Давай, я напишу тебе адрес моих родителей. Мы с ними часто переписываемся, так что никаких проблем, — сказала девочка. Оставшиеся две недели каникул пролетели быстро. Ребята делали домашние задания, играли в квиддич на заднем дворе. Поттер спал днём по два-три часа, и надеялся к школе сократить это время хотя бы до одного часа. Он по-прежнему очень много ел: он не пропускал семейные трапезы Уизли, и гонял Мукки на хогвартскую кухню. Полусырое мясо и сырые яйца оставались его самой любимой едой. И теперь он был одного роста с близнецами. А ещё Гарри учился следить за собой и своими эмоциями. Его почему-то очень раздражала Короста, с ней явно было что-то не так. А вот новость о сбежавшем из Азкабана Сириусе Блэке его не тронула вообще. Ну сбежал, и что дальше?
