Без чувств

Сознание медленно возвращалось к брюнету. По мере того, как Наруто приходил в себя, всё больше сигналов поступало в мозг, сигнализируя о боли в мышцах и жжении кожи. Он так же ощущал спиной холодный каменный пол, и это было довольно-таки странно, так как боец Корня был уверен в том, что находиться на больничной койке. Медленно открыв глаза, Узумаки несколько минут смотрел вверх, пытаясь найти ответы на некоторые вопросы, которых с каждой секундой становилось всё больше. Шиноби видел черный, будто обгоревший потолок, но не это заставило его напрягать извилины – над ним, в метре от потолка, виднелся тонкий фиолетовый слой. Наруто не сразу понял, что это такое, ибо голова отказывалась работать и не прекращала гудеть. Шиноби медленно пододвинул локти и чуть приподнялся. Голову незамедлительно пронзила острая боль, перед глазами всё завращалось и поплыло; казалось, что череп сейчас треснет пополам. Наруто чувствовал себя отвратно, однако именно это состояние, которое было хорошо знакомо Лису, сформировало еще один вопрос, пополнивший уже имеющийся список. Сколько же дней он провел без сознания, что организм оказался настолько истощен? Или дело в другом? Через несколько минут, когда зрение вернулось в норму, брюнет осмотрелся, медленно поворачивая голову. Фиолетовый слой оказался каким-то барьером, который куполом нависал над шиноби. Он захватывал центр помещения и поддерживался четырьмя цилиндрами, которые тускло светились в полутьме комнаты. Наруто был единственным, кто здесь находился, но его не покидало чувство, что за ним пристально наблюдают. Осмотревшись внимательней, Лис увидел три горстки серого песка в паре метрах за спиной. Одна из них, находившаяся посередине, была вдвое больше остальных. Из неё торчал оплавленный кусок металла, на котором Наруто с большим трудом разглядел несколько цифр. Видимо, эта горстка пепла – к такому выводу пришел брюнет – когда-то была предметом мебели, так как на каждом из них стоял порядковый номер. Лис аккуратно согнул ноги и медленно-медленно встал. Колени дрожали, тело слегка пошатывалось. Только сейчас он внимательно себя осмотрел. Большая часть тела была красной от ожогов. Кое-где к коже пристала оплавленная одежда. Пах прикрывали какие-то тряпки, сохранившиеся только чудом. Брюнет не знал, что здесь произошло, но всё свидетельствовало о пожаре, вероятность которого интуиция отвергала. Пройдясь до горсток пепла, Наруто увидел очки, с оплавленными линзами. Эта когда-то была человеком, и что-то подсказывало шиноби, что и другая горстка того же размера некогда являлась представителем этого вида существ. Это было еще страннее, ведь получается, что и Лис должен был попасть под огонь, однако возникало всё больше вопросов. Это какой же огонь должен быть, чтобы бойцы Корня не смогли его потушить техниками со стихией воды, предпочтя оградить это место неким барьером? Шестеренки в голове Узумаки набирали обороты, входя в привычный ритм работы. Еще через несколько минут, построив несколько теорий и самолично их разбив, брюнет оставил ту, которая объясняла практически всё. Решив удостовериться в своей правоте, шиноби сел в позу лотоса. Тело неприятно защипало, но брюнет не обратил на это внимания. Наруто закрыл глаза и попытался попасть в свое подсознание. Сделать это оказалось не так просто, как в прошлый раз. Чакра двигалась своевольно, создавая участки в системе циркуляции, на которых её концентрация была либо повышена, либо понижена. А если учесть и тот факт, что его СЦЧ была необычна, то сконцентрироваться было проблематично. В таком состоянии найти умиротворение не представлялось возможным, поэтому брюнет потратил некоторое время на стабилизацию потоков. Осознав, что всё пришло в норму, Наруто почувствовал свой очаг чакры и будто схватился за ниточку, которая отходила от него. Шиноби вновь почувствовал, как его куда-то затягивает, отметив, что ощущения довольно странные. Из множества книг, прочтенных в стенах базы, Лис знал, что многие джинчурики могут мысленно общаться со своими биджуу, а так же моментально оказываться в своем подсознании. Но либо его печать была другой, либо для этого требовались специальные тренировки, факт оставался фактом – Наруто требовалось время, чтобы попасть в эти темные, залитые водой, коридоры. Оказавшись перед клеткой, чьи золотые прутья терялись в темноте, обволакивающей верх помещения, шиноби увидел спящего Девятихвостого Лиса. Морда биджуу покоилась на скрещенных лапах. Хвосты зверя аккуратно окутывали свернувшееся в калачик мощное тело. - Кьюби,- требовательно произнес брюнет, но никакой реакции не последовало.- Кьюби! Наруто повысил голос, и демон немного приоткрыл веки, бросив сонный усталый взгляд на своего джинчурики. Осмотрев его состояние и одежду, Кьюби презрительно хмыкнул и вновь закрыл глаза. - Кьюби,- повторил шиноби. В голосе проскакивали стальные нотки. Девятихвостый вновь открыл глаза и со злостью посмотрел на своего тюремщика. Он итак устал, когда боролся за своё существование. - Уйди прочь, глупый мальчишка,- голос лиса был хрипловатый и усталый, даже слегка обессиленный. - Что произошло?- безэмоционально спросил Наруто. - Ты чуть не умер,- ответил демон и вновь закрыл глаза. Вот теперь всё встало на свои места. Узумаки наконец сложил все части мозаики вместе. Теории пожара и нападения не выдержали давления со стороны логики, поэтому у брюнета оставался только один вариант, в случае которого мог появиться этот барьер, - чакра Кьюби вновь вырвалась на свободу. - Почему ты еще здесь?- задал интересующий его вопрос шиноби. Видимо, из-за слабости тела появилась брешь в печати, поэтому чакра биджуу смогла просочиться. Кьюби же смотрел на своего джинчурики с легким удивлением. «Он совсем свихнулся?» - Сорви печать. - Нет. «Хм… Стоило попробовать.» Кьюби очень устал. Он еще не полностью восстановился после той памятной борьбы с пожирающей всё тьмой. Тело неприятно ныло, а голова была девственно пуста – не хотелось даже думать. - Еще раз спрашиваю, почему ты здесь? - А где я должен быть!?- рыкнул на него Девятихвостый, приходя в бешенство. «Значит, он ничего не знает.» Брюнет мог просто исчезнуть, ибо необходимую информацию он узнал, но что-то его не пускало. Раньше он бы так и сделал, но после того разговора с Аой понял, что отличается от себя прежнего. Изменения пускай и незначительны, но они есть. - Благодарю за спасение жизни,- сказал Наруто, но в голосе не чувствовалось интонаций.- Ты бы мог вырваться. Печать сильно ослабла из-за яда. - Исчезни,- оскалился демон. Этот мальчишка успел достать его. Только когда шиноби исчез, оставив лиса одного, до Девятихвостого наконец дошел смысл последней фразы. Именно сейчас он осознал, как близко подобрался к столь желанной свободе. Биджуу со злостью ударил лапами прутья решетки и, обессиленный, вновь улегся на каменный пол своей тюрьмы. Прокрутив в голове последние слова брюнета несколько раз и детально всё обдумав, Кьюби пришел к выводу, что не смог бы покинуть это тело. Он потратил все силы лишь на то, чтобы не дать джинчурики умереть раньше времени. Он выпускал огромное количество чакры, а ослабевшая печать, скорее всего, выпустила лишь небольшую её часть. Кьюби не стал убиваться потерянным шансом. Однако информация была очень полезной. Теперь Девятихвостый с полной уверенностью мог сказать, что необходимо для того, чтобы вырваться из этой тюрьмы. Конечно, это могло произойти при очень счастливом стечении обстоятельств, но нельзя было отчаиваться. Кьюби закрыл глаза и положил морду на лапы. Надо выспаться и набраться сил… Тем временем Наруто вновь открыл глаза и увидел тускловатый фиолетовый купол. Он провел в своем подсознании всего несколько минут, и был немного удивлен тем фактом, что ожоги на теле стали чуть меньше. Всё же повышенная регенерация имела свои плюсы. «Вот и первое использование чакры Лиса. Что мы имеем? Ожоги по всему телу, боль в мышцах и нехватку энергии. Да, боевое крещение прошло не очень удачно. Надеюсь, база цела.» Наруто не знал, какие повреждения могла нанести неконтролируемая сила Девятихвостого. Шиноби чуть сдавил виски своими руками, пытаясь унять головную боль. Он провел рукой по волосам и попытался выдрать небольшой клочок. В руке оказалось несколько волосинок, которые заставили бойца Корня чуть напрячься. Они вновь были желтого цвета. Узумаки точно помнил, как Курой-сан говорил о том, что повторная процедура не требуется. Лис повернул голову и глянул на свое правое плечо. Татуировка была на месте, только некоторых деталей не хватало, будто они отслоились. Да и сама спираль с двумя витками выглядела так, словно была нарисована на потрескавшейся древесине. Чакра Кьюби вновь вносила свои коррективы в быт шиноби. Лис медленно встал и пробежался взглядом своих голубых глаз по стенам помещения. Он нашел слабо различимый в темноте дверной проем, который закрывала каменная преграда. Видимо, чтобы обезопасить людей или не дать Наруто вырваться из комнаты, кто-то использовал свою технику. Так же Лис заметил небольшое отверстие неподалеку от двери. Оно сильно выделялось на остальном фоне, так как было сделано из металла, а через небольшую щель пробивался тусклый свет. - … Наруто хотел позвать кого-нибудь, но не смог ничего сказать. Его горло будто раздирало что-то изнутри, и через несколько секунд шиноби почувствовал металлический привкус крови во рту. Отметив еще один пост-эффект после использования чакры своего биджуу, Лис сел на пол и стал ждать. Подойти и постучать по стенке барьера было бы не просто глупо, но и очень опасно. Шиноби не знал о свойствах этого фиолетового купола, однако четыре генератора, стоявшие по углам комнаты, не наводили на приятные мысли. И даже если прикосновение к куполу его не убьет, постучав по стенке или бросив в неё остатки больничной койки, он вряд ли улучшит своё положение. Наруто оставалось только сидеть и ждать… Он не знал, сколько времени прошло. Вокруг ничего не менялось, если не считать монотонного гула генераторов, который начался какое-то время назад. Наруто даже успел поспать, понимая, что лучше восстановить столько сил, сколько возможно. Они могли пригодиться для чего-нибудь. Лис и не думал пытаться сбежать – эта мысль даже не рождалась в его мозгу. Просто шиноби всегда должен быть готов. Это однообразие утомляло и, чтобы с пользой провести время, Узумаки начал практиковаться в тайдзюцу. Внутри купола особо не развернешься, но места вполне хватало для нескольких упражнений. Мышцы еще не до конца отошли от предыдущей нагрузки, поэтому движения доставляли некоторый дискомфорт. Практиковаться в техниках, в надежде разрушить барьер, было бы крайне неразумно, вот поэтому блондин повторял одни и те же движения, то сбавляя, то увеличивая темп. Он мог бы заниматься этим намного дольше, но неожиданно фиолетовый барьер замерцал, чуть уменьшился в объеме и пропал. Шум генераторов стих, погружая помещение в тишину, которая изредка прерывалась тяжелым дыханием блондина. Наруто остановился и медленно повернулся к дверному проему. Видимо, приговор уже вынесли. Наказание должно последовать, ведь Лис не только убил двух медиков, но и подверг опасности всю базу. Оправдания здесь не помогут. Никто не будет разбираться – был ли это биджуу, либо сам шиноби. Убийство есть убийство. Каменная стена с грохотом скрылась в полу, открывая взгляду Наруто металлическую дверь, которая была сильно опалена. Узумаки услышал какой-то шум с другой стороны, а когда дверь открылась, его глаза резанул яркий луч ручного фонарика. Блондин лишь слегка прищурился, стараясь не делать лишних движений. Свет фонаря закрывал фигуру шиноби, превращая её в огромное темное пятно. - Лис?- голос был спокойным и уверенным. - Да. - Следуй за мной. Наруто медленно пошел к выходу, чуть затормозив в том месте, где была граница барьера. Он вышел из комнаты и вновь оказался в серых, едва освещенных, коридорах базы. Стопы быстро немели из-за холодного пола. Боец Корня молча вел его по мрачному лабиринту. Наруто отметил, что тело как-то полегчало, когда он вышел из помещения. Все ожоги зажили довольно быстро, возвращая прежний внешний вид. Только шрамы вновь появились, не желая просто так исчезать. В чем была причина такой выборочности, шиноби не знал, да и не пытался узнать. В коридорах было довольно холодно, а те лоскуты, которые закрывали пах юноши, едва можно было причислить к одежде. Лис увидел в конце коридора одинокую дверь, которая показалась ему знакомой. Они все были одинаковые на базе Корня, однако что-то подсказывало парню, что, что бы не находилось за этой дверью, он там уже бывал. АНБУ Корня остановился перед дверью и несколько раз постучал по металлической обшивке. Послышался какой-то скрежет, и преграда отъехала в сторону, пропуская яркий белый свет в темный коридор. Лис слегка прищурился, защищая глаза от резкой смены освещения. Он стряхнул с торса опаленные остатки одежды и вошел в помещение. Глаза быстро привыкли к новой обстановке, и шиноби внимательно осмотрел комнату. Никаких цилиндров и аппаратуры здесь уже не было, только большая капсула, вертикально стоящая по центру помещения на специальной подставке. От неё отходил один кабель, подсоединенный к огромному монитору, прикрученному к стене. На балкончике расположились четверо шиноби, которые внимательно наблюдали за Узумаки. Кураторы джинчурики и глава спецподразделения АНБУ изучали юношу, пытаясь отыскать какие-либо изменения. Внешний вид не вызывал у них особых подозрений. Они всматривались в поведение, походку и мимику, ища отклонения от привычной нормы. Наруто поднял взгляд своих холодных голубых глаз вверх и, увидев Данзо, преклонил колено. - Данзо-сама,- негромко произнес он, но слова эхом пронеслись по полупустой комнате. Глава Корня кивнул своим мыслям и что-то тихо сказал Аой. Куноичи чуть склонила голову и, спрыгнув с балкона, оказалась перед джинчурики. Она подошла к капсуле и открыла белую металлическую дверь. - Полезай,- бросил куратор, и в голосе послышались стальные нотки. Наруто залез в цилиндр и повернулся лицом к девушке. - Открой рот,- произнесла она. Через секунду Лис сжал зубами силиконовый кляп, который имел специальные углубления для зубов и плотно прижимал язык. Куноичи закрыла дверь, и джинчурики очутился в абсолютной темноте. Через несколько долгих минут голова начала нестерпимо болеть. Болезненные ощущения не проходили, а лишь накапливались с каждой секундой. Наруто сжал зубы и закрыл глаза. Избиения Хаииро во время спаррингов, пытки на заданиях, терзания души, попытки извлечения биджуу – всё то, что он испытывал тогда, меркло на фоне новых ощущений. Ему казалось, что кто-то втыкает иголки в его мозг, будто ища необходимую точку. Когда дверь капсулы открылась, Наруто выглядел полумертвым. По коже, которая имела неестественно бледный цвет, градом стекал пот. С ладоней капала кровь из-за ногтей, впившихся в них, а кляп валялся где-то под ногами шиноби. Из приоткрытого рта стекала слюна, а пустой взгляд голубых глаз смотрел куда-то вдаль. Глядя на него сейчас трудно себе представить, что этот мальчик, которому вскоре исполнится тринадцать, является мощнейшим оружием скрытого селения. Хаииро подхватил падающее тело ученика и аккуратно положил его на холодный пол. Подоспевшая Аой немедленно начала осмотр Наруто. Такое своевольство они позволили себе только в отсутствии главы Корня, который ушел сразу же после того, как монитор погас. Это устройство было еще одним достижением тех ученых, что работали в стенах базы. Подробная информация о печати неразглашения и многочисленные опыты позволили создать аппарат, который мог воспроизводить последние воспоминания мозга сроком до недели. Остальные знания запирались настолько крепко, что достать их, не убив испытуемого, просто невозможно. Но и тут были свои нюансы… Человек подвергался колоссальной нагрузке и испытывал чудовищные муки. Выжить после такой процедуры мог лишь натренированный шиноби – именно к такому выводу пришли ученые, так как бойцы, участвовавшие в подпольных боях и имеющие прекрасную выносливость организма, умирали внутри капсулы. Здесь вступал в силу фактор, который, по идее, не должен был влиять на эксперимент – чакра. Её количество, вид, размер каналов СЦЧ – всё это влияло на процент выживания во время «просмотра» воспоминаний. - Как он?- спросил Хаииро, но в голосе не чувствовалось волнения. - Жить будет. Обычному шиноби я бы дала дней шесть для восстановления, но, зная Лиса, он будет в порядке завтра-послезавтра,- ответила куноичи, и зеленый ореол вокруг её рук исчез. - Вот и славно. Шиноби в серой маске закинул парня на плечо и понес его в комнату. Шагая по серым коридорам, Хаииро обдумывал ту информацию, что получил из воспоминаний Наруто. Этот странный шиноби, использующий перемещение, явно чего-то ждет. Убить Лиса он мог в любую минуту, но лишь избил того и потом полоснул отравленным кунаем. Маска скрыла улыбку бойца Корня. Тот вспомнил, как изображение на экране разделилось на несколько частей, показывая поле боя с разных ракурсов – неожиданный результат от использования теневых клонов. Хаииро оценил действия ученика и с легким сожалением осознал, что у мужчины в будущем могут возникнуть проблемы в схватке с учеником. Пока всё ограничивается тайдзюцу, то шиноби в серой маске имеет заметное преимущество, однако если бой выйдет за эти рамки… Мужчина очень удивился, увидев расенган. Про эту технику он слышал от Куроя. Именно такой сферой закрученной чакры пытался достать АНБУ Корня Джирайя. Парень увидел этот прием максимум два раза, но смог не только его запомнить, но и повторить. «Как всегда поражает. Эти его глаза…» Хаииро улыбнулся своим мыслям. Дойдя до нужной комнаты, он открыл дверь и вошел внутрь. Всё было готово. Положив мальчика на кровать и пристегнув его специальными ремнями, он вновь вышел в коридор, с облегчением снова ощутив чакру в теле – уж слишком мощные подавляющие печати там стояли. Куратор не мог объяснить своё настроение, но почему-то хотелось пройтись по коридору, насвистывая произвольную мелодию… Эта ночь начиналась для Цунаде так же, как и все предыдущие. Женщина устало потерла глаза и, наконец, закрыла последнюю папку документов. Все намеченные на сегодня дела были сделаны. Пятая подошла к стопкам книг, стоящим на полке, и взяла одну, в кожаном переплете. Клочок красной бумаги услужливо заменял закладку, помогая куноичи продолжить чтение с необходимой страницы. Цунаде взглянула на книгу сбоку и с каким-то детским удовольствием отметила, что прочла больше, чем осталось. Эта привычка преследовала многих. Сенжу с легкой печальной улыбкой вспомнила то время, когда только изучала медицину. В те времена, жутко толстые энциклопедии и трактаты внушали ужас, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Скорее бы дочитать». Ощутив огромный выброс чакры, Цунаде резко обернулась и с волнением глянула в окно. Она знала многих шиноби своей деревни и была абсолютно уверена в том, что эта энергия не принадлежит ни одному из них. Выброс продолжался секунд пятнадцать, после чего вдруг исчез. - Волк!- нерво крикнула Хокаге. - Хокаге-сама,- услышала женщина голос за спиной. Иногда у Цунаде появлялось дикое желание вызывать этого шиноби просто для того, чтобы почувствовать свою власть. Волк был тем шиноби АНБУ, который «достался по наследству» от Третьего Хокаге. Он служил старику Сарутоби и являлся своеобразным связующим звеном между главой деревни и спецотрядом. Женщина могла вызвать любого бойца АНБУ, но Волк был особенным. Цунаде видела досье этого парня, а слова, которые написал её учитель от своей руки, не вызывали сомнений. - Усилить охрану, прочесать деревню. - Есть. - И узнай, что это было, черт возьми!- напоследок бросила Хокаге. - Слушаюсь, Хокаге-сама. Сенжу уселась в свое кресло и попыталась продолжить чтение, но глаза бегали между строк, не желая улавливать смысл иероглифов. Куноичи резко захлопнула книжку и поставила её на полку. Цунаде прилегла на старенький диванчик и попыталась хоть немножко подремать, но в голову лезли невеселые мысли, суть которых женщина никак не могла уловить, из-за чего еще больше раздражалась. «Почему я согласилась?»- в очередной раз спрашивала себя Сенжу. Всегда, когда случалось что-нибудь, что выводило её из душевного равновесия, – мимолетные вспышки гнева не в счет – она задавала себе один и тот же вопрос… - Цунаде-сама,- женский голос пробивался сквозь сон, поэтому Пятая рефлекторно отвернулась в другую сторону. - Цунаде-сама,- попытка разбудить Хокаге повторилась. - Хокаге-сама!- громкий, немного грубый мужской голос заставил Сенжу открыть глаза. Куноичи несколько секунд смотрела на своих помощников непонимающим взглядом, дожидаясь того момента, когда мозг вновь заработает в привычном режиме. Сонный взгляд уловил боль на лице Мияби. - Мияби-сан, отведите её в душевую, а я пока присмотрю за кабинетом,- Томэо не в первый раз видел подобную ситуацию, но сделать ничего не мог. Оставалось только ждать того момента, когда Цунаде вернется в рабочее состояние. Сато повела санина в санузел, а Оонише сел на стул возле стены. Отсюда прекрасно была видна гора с ликами Хокаге, которая в утренние часы выглядела намного красивее. - Где Хокаге-сама?- задал вопрос шиноби АНБУ, появившийся в кабинете. - Вышла. Будет через восемь минут,- беспристрастно ответил помощник, разглядывая гостя. Экипировка бойцов спецотряда ничуть не изменилась за двенадцать лет. Керамическая маска в виде волка скрывала лицо мужчины. Шиноби АНБУ слегка кивнул и исчез. «Он придет ровно через восемь минут,- подумал Томэо.- И то, как он здесь оказался… То ли я утратил былые навыки, то ли программа обучения изменилась… Эх, всё меняется». Мужчина раньше не видел здесь этого шиноби, но догадывался, что тот тут не в первый раз – своевольно появиться посреди кабинета Хокаге могли позволить себе лишь единицы. Цунаде едва успела сесть в кресло, как перед ней возник ниндзя в маске. - Хокаге-сама, никого подозрительного в деревне не обнаружено,- начал свой доклад Волк, увидев легкий кивок со стороны санина.- Патрули усилены. Пока найти источник чакры не удалось. - Свободен. - Есть. Цунаде закрыла глаза и потерла переносицу. Что-то в этой ситуации ей не нравилось. Услышав шелест, куноичи открыла глаза – перед ней на столе лежала небольшая стопка бумаг. - Что это? - Здесь список тех, кому понадобилась медицинская помощь после этой ночи,- ответила брюнетка.- Возраст варьируется от десяти до шестидесяти лет, но симптомы одинаковые: головная боль и слабость в теле. Томэо посмотрел на девушку и про себя отметил, что та выглядит намного лучше. Когда они столкнулись утром в коридоре, Мияби держалась за голову, а её бледный цвет кожи наводил на невесёлые мысли. «Хорошо денек начинается,»- промелькнуло в голове у всех троих… Поговорить обо всем со своим старым другом Сакаки помешал мощный выброс чакры. Собеседник попросил его простить и быстро ретировался. Сакаки не пытался помешать другу, понимая серьезность ситуации. Выброс вскоре стих, но Шима не стал дожидаться возвращения хозяина дома и отправился гулять по ночной Конохе. Старая потрепанная сумка тяготила плечо. Рука опиралась на деревянную палку, освобождая ногу от части нагрузки. Разглядывая улицы, кое-где освещенные фонарями, он медленно брел вперед, не выбирая дороги. - Стоять,- услышал старик спокойный требовательный голос. Сакаки остановился и развернулся к незнакомцу лицом. - Вы что-то хотели?- вежливо осведомился Шима. Не такой реакции ожидал незнакомец. Он даже на мгновение опешил, но секундой позже взял себя в руки. - Выверните карманы. - Что, простите? Старик сделал два шажочка в сторону бойца АНБУ, который, не скрываясь, стоял посреди улицы. - Стоять,- с легкой угрозой произнес шиноби.- Предъявите для досмотра свои вещи. - А в чем дело? - Предъявите для досмотра свои вещи… пожалуйста,- боец АНБУ с нажимом повторил слова и достал из подсумка кунай, реагируя на странность старика. Он не привык к тому, что с ним пытаются завести беседу. Обычно, когда житель деревни Скрытой в Листве видел перед собой АНБУ, он начинал нервничать, но этот ночной гуляка отличался ото всех. Его невозмутимость и спокойствие неосознанно заставляли думать о нехорошем. - Хорошо-хорошо,- как-то сокрушенно произнес старик и подошел к лавке, стоящей у стены дома. Сакаки аккуратно достал из сумки старую пиалу, кошелек и вещи первой необходимости. Шиноби, не выпуская из рук оружие, осмотрел поклажу и, не обращая внимания на недовольный вид старика, обыскал гостя деревни. Ничего не сказав, боец спецотряда быстро покинул улицу. - Что за молодежь пошла,- вслух причитал Шима.- Ни «спасибо», ни «извините». Чем вообще Хокаге занимается? Старик сложил вещи обратно в сумку и сел на лавку. Тускло освещаемая фонарем стена привлекла внимание Сакаки. На противоположной стене красовался замысловатый рисунок, выполненный красками. Видимо какие-то подростки решили оживить здешний пейзаж. Брюнет всматривался в игру теней и цвета красок своими черными глазами. К рисунку вряд ли отнесутся с пониманием, и в течение нескольких дней тот будет закрашен. Эта картина тронула душу старика, намертво высекаясь в памяти. «Всё-таки хорошо, что он меня остановил. Я бы и не заметил такую красоту», - с улыбкой подумал он. Сакаки так и просидел до рассвета, неотрывно глядя на рисунок, будто стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей… Наруто лежал на кровати, скованный ремнями. От действия подавляющих печатей тело казалось тяжелым и «не своим». Блондин слышал повторяющийся звук из капельницы, которая висела над ним на специальной подставке. Несложно было догадаться, что жидкость, мерно текущая по силиконовой трубке, являлась питательным раствором. Его лицо было окружено тканью, создавая некий куб вокруг головы. Шиноби провел в таком состоянии – если верить натренированному организму – около трех дней. Всё это время к нему в комнату заходили многочисленные врачи и ученые. Одни брали кровь на анализ, проводили какие-то психологические тесты, другие приносили с собой громоздкие приборы и подключали их к Наруто. Три дня подряд всё это напоминало какую-то временную петлю, в которой один и тот же день повторялся вновь и вновь. Наруто резко выдохнул, сложив губы так, чтобы воздух шел по лицу. Он постарался убрать челку светлых волос, которая лезла в глаза, но ничего не добился. Слипшиеся от пота локоны не сдвинулись, и Узумаки вновь смотрел на серую ткань, которая едва пропускала свет. Он не мог получить ответы на интересующие его вопросы, ибо никто не давал права их задавать. Дверь, недавно смазанная, открылась с едва уловимым звуком. Лис не услышал ни шагов, ни дыхания, только интуиция подсказала, что здесь он уже не один. Так зайти в эту комнату могли только трое – главу Корня он в расчет не брал, так как прекрасно понимал, что тому здесь делать нечего. Узумаки почувствовал, как кожаные ремни один за другим расстегивались, даря свободу телу шиноби. Оно всё еще ощущало воздействие подавляющих печатей, однако возможность сесть была сама по себе прекрасна. Шиноби медленно поднял руку и убрал ширму с лица, на которую уже вдоволь насмотрелся. Свет тусклой лампы стал намного ярче. Наруто аккуратно сел, ощущая дискомфорт в затекших мышцах. Курой подождал, пока его подопечный поднимется с кровати. Всё чаще он убеждался в том, что джинчурики – это невероятное оружие. Все тесты, проведенные за три дня, показали, что по некоторым параметрам они превышали последние результаты проверки. Здесь было над чем поломать голову, ведь, в конце концов, приходилось выбирать, что делать с Наруто. - Одевайся,- бросил Курой, продолжая блуждать в своих мыслях и отстраненно наблюдая за тем, как Лис облачается в серую льняную рубаху и серые штаны. Лицо закрывал глубокий капюшон, наспех приштопанный к рубахе. Одежда была на несколько размером больше, поэтому она висела на парне словно мешок. Штаны пришлось плотно затянуть веревкой, чтобы не спадали.- Иди за мной. По лабиринту коридоров они дошли до железной двери, которую Узумаки узнал сразу, пускай и был здесь один раз. Курой постучал в дверь, а Лис для себя отметил, что мелодия изменилась. Дверь открыл всё тот же старый шиноби в маске сокола. Он посмотрел на гостей, задержав взгляд на Наруто, приветственно кивнул Курою и пропустил бойцов внутрь. Сокол закрыл дверь и, пройдя мимо визитеров, сел на старенький складной стульчик. В этом огромном помещении, заполненном всевозможным инвентарем, свободное пространство имело очень большое значение. - Что вновь здесь понадобилось, Курой-сан?- осведомился завскладом.- Я уже выдавал всё необходимое Лису. Куратор уже давно перестал удивляться этой способности Сокола. Старый шиноби был обладателем одних из самых зорких глаз в Конохе, но из-за слабого здоровья не мог на равных служить своей деревне. Данзо предложил ему сделку, от которой тот не смог отказаться. Наверное, Сокол был чуть ли не единственным человеком на базе, не считая главы Корня, который знал всех шиноби спецотряда в лицо. Курой достал из кармана жилета листок бумаги и протянул его старику. Пробежавшись по строчкам, Сокол был немного удивлен. - Это точно не ошибка? - Да. Данзо-сама счел это нужным. Наруто отстраненно наблюдал за тем, как Сокол уходит вглубь склада. Что именно было написано на листочке, он не знал, но ничем хорошим для него это обернуться не могло. Письменное разрешение главы базы нужно только для чего-то засекреченного или опасного, ведь в других случаях достаточно устного заявления. Узумаки уже успел привыкнуть к тому, что к нему часто не применимы стандартные правила. Статус джинчурики невольно делал из него кого-то особенного, кого-то, к кому относятся по-другому. Сокол вернулся с аккуратно сложенной формой, на которой сверху лежала керамическая маска. Она была абсолютно белая, а на немой вопрос Куроя, шиноби ответил просто: - Краска закончилась. - Ясно,- ответил Курой, не желая вдаваться в подробности.- Лис, одевайся. - Есть. Сидя в своем кабинете, Шимура Данзо размышлял о многих вещах, но все они вскоре сводились к одному единственному вопросу: «Что делать?». Данзо полагал, что пройдя усиленное обучение, джинчурики станет мощным оружием в его руках, но пока от Наруто больше проблем, чем пользы. Мысли об извлечении Кьюби из парня всё чаще посещают главу Корня, но от них приходится отказываться – предыдущие попытки ясно дали это понять. Чего добивался этот неизвестный шиноби, Шимура не знал, поэтому что-то прогнозировать на его счет было трудно, однако, кое-что глава базы знал наверняка – джинчурики Девятихвостого нужен не только ему. Этот Мануке ведет свою игру, в которой для Наруто отведена одна из главных ролей… Размышления настолько оторвали старика от реальности, что он не сразу заметил тот факт, что в дверь кабинета уже пару минут кто-то настойчиво стучит. - Войдите,- наконец сказал Данзо, вернувшись обратно на землю. - Данзо-сама… - Лис,- перебил подопечного старик.- Для тебя будет задание. - Я слушаю, Данзо-сама. Глава Корня рассказал все подробности миссии и озвучил порядок действий в том случае, если что-то пойдет не так. Лис слушал внимательно, изредка уточняя детали. Он понимал, что доверие к его персоне сильно пошатнулось, поэтому необходимо всё сделать правильно, а главное – чисто. Когда дверь за шиноби закрылась, Данзо слегка улыбнулся. Вид блондина в белой маске, который прилагал заметные усилия для движения, вызвал у Шимуры небольшой всплеск радостных эмоций, будто на месте Наруто был Четвертый Хокаге. Через мгновение глава спецподразделения вернул себе прежнюю невозмутимость. Он вызвал к себе кураторов джинчурики, а когда те появились прямо в кабинете, незамедлительно произнес: - Для вас есть задание. Шимура протянул папку Курою и подождал, пока бойцы исчезнут. Он вдруг словил себя на мысли, что большинство разговоров чаще всего проходят по одному и тому же шаблону. «Так хочется поговорить с умным человеком». Данзо до вечера просидел в своем кабинете, перебирая бумаги и раздавая мелкие поручения. К концу дня он имел полное право вернуться домой и поспать, но только не сегодня. Сегодня был важный день для деревни и не менее важный в его жизни. Однако первый пункт он всё же решил выполнить. Пройдя по необходимому коридору и открыв стальную дверь, он оказался в одной из комнат своего жилища. Данзо включил свет на кухне и поставил чайник на плиту. Открыв один из шкафчиков, старик достал маленькую металлическую коробочку, разрисованную красками. В ней находились травы, которые Шимура собирался заварить. С легкой досадой он отметил тот факт, что содержимого коробочки хватит только на несколько заварок. Держа в руке кружку, глава Корня прошел в гостиную и сел на старенький диванчик, который очень напоминал тот, что стоял в кабинете Хокаге. Наслаждение приятным напитком прервал легкий стук в дверь, который заставил Данзо оторваться от чаепития. Шимура был немного удивлен и одновременно напряжен, ведь здесь он был нечасто, поэтому застать его дома было практически невозможно. Старик открыл дверь, без слов пропуская незваного гостя. Данзо знал, что он придет, но надеялся на то, что визит состоится не сегодня. - Вы хотели поговорить?- спокойно задал вопрос Данзо, проходя в гостиную. Он сел на диван и вновь взял кружку в руки.- О чем? В голосе главы Корня чувствовалось явное уважение к зашедшему, что могло сказать о многом. «Ну что, Данзо. Ты хотел поговорить с умным человеком – получи и распишись. Вот только не так интересно болтать с тем, кто знает больше тебя», - подумал Шимура, приглашая гостя присесть… У Наруто еще оставалось пару часов до того, когда придется покинуть базу и начать выполнение миссии. Нанести новую татуировку и изменить цвет волос можно будет после, а пока необходимо кое-что узнать. Шиноби искал одного из своих кураторов, так как понимал, что только они могут всё объяснить. Потратив целый час на поиски, Лис обнаружил куноичи в синей маске в одном из медпунктов. Девушка что-то изучала через микроскоп и делала пометки на листе бумаги. - Аой-сан,- окликнул Наруто куратора, заставляя ту отвлечься. - Ты что-то хотел?- спросила куноичи. Маска скрыла её улыбку: «Он похож на нас». - Да. Вы не могли бы объяснить, что произошло три дня назад? Наруто почувствовал, что девушка что-то обдумывает. Скорее всего, информация о том инциденте была доступна небольшому кругу людей. - Подожди пару минут. Я скоро закончу,- ответила она, жестом приглашая Наруто присесть на один из стульев. Пока Узумаки ждал окончания её работы, он осматривал помещение, стараясь как-то себя занять. Взгляд пробежался по белому халату, накинутому поверх формы АНБУ, по лицам врачей, которые иногда бросали удивленные и слегка испуганные взоры на блондина - их явно вводила в некоторое заблуждение его белая керамическая маска. Тишина в помещении нарушалась мерным гудением ламп, да звоном стеклянных пробирок или металлических инструментов. - Всё,- шумно выдохнув, произнесла Аой. Она занесла последние данные на листок и повернулась к подчиненному.- Вот возьми,- Аой протянула листок бумаги, на котором недавно делала пометки, блондину. Узумаки внимательно изучил информацию, содержащуюся на листе и через пару минут отдал его обратно. - Это состав того яда, которым тебя отравил Мануке,- продолжила она.- Тебя увидели дежурные и немедленно вызвали медиков. Это всё… Вопросы? Только синяя маска стала преградой, которая не позволила Наруто увидеть сомнения и сдерживаемое желание всё рассказать на лице девушки. Данзо запретил им об этом говорить, позволив лишь предоставить минимум информации, которую и озвучила куноичи. Наруто немного обдумал слова куратора и сложил картинку у себя в голове, оставалось лишь заполнить пробелы. - Что это за комната, в которой я очнулся? - Всем выйти! Громкий возглас заставил докторов побросать все свои дела и скрыться за дверью с табличкой «Комната для персонала». Что там находилось, Наруто не знал, да и особого интереса не испытывал. - Это специальная комната, которая была создана именно для подобной ситуации. Я не могу ответить, как ты туда попал. Это было и неважно – основная цепочка событий уже выстроилась в голове блондина. - Спасибо, мне пора,- Лис встал и слегка поклонился. «Этот выброс, пусть и прошедший через множество фильтров, отправил в больницу кучу народа. Некоторые до сих пор там, а он уже полностью здоров. Жаль, что рассказать ему всё нельзя. Бедный парень». - Живо за работу!- крикнула Аой и дверь в комнату для персонала робко открылась… Цунаде впервые после инаугурации надела белый плащ и шляпу Хокаге. Ей было тяжело носить эти вещи, так как они напоминали о печальном прошлом тех, кто занимал этот пост ранее. Ей казалось, что эта официальная форма какой-то неведомой силой притягивает несчастья. Сенжу всегда делала то, что хотела, но после того, как она заняла пост главы деревни, женщине пришлось частенько отступать от своих принципов. Хокаге смотрела на ночную Коноху, которая будто не замечала того, что солнце уже давно скрылось за горизонтом. Селение освещалось огромным количеством фонарей, чьи совместные усилия с легкостью вырывали дома и улицы из объятий темноты. - Вы готовы, Цунаде-сама?- раздался за спиной голос Мияби. Она была одета в черную юкату, усыпанную золотыми цветками. Короткие черные волосы были собраны в пучок на затылке и закреплены заколкой-крабом. - Вас ждут, Цунаде-сама,- чуть строго произнес Томэо, открыв дверь. Будучи бывшим шиноби, Оонише не имел в своем распоряжении разнообразный гардероб и по привычке выбирал вещи, ставя в приоритет практичность. Вот и сегодня он не стал пытаться стать тем, кем никогда не был. Томэо просто сменил обычную рабочую одежду на такую же, только другого цвета. Темно-синее кимоно и красный пояс не добавили особой красоты мужчине, да он и не старался удивить или поразить кого-либо. Цунаде развернулась и молча покинула кабинет. Помощники шли за ней, будто тени. Поднимаясь на крышу, санин всё больше думала о том, что хотела бы сейчас оказаться как можно дальше от этого места. Она понимала, что главный для деревни праздник, который куноичи впервые проводит в качестве Хокаге, был некой ширмой, сотканной из веселья, улыбок и игр. Эту ширму почти полностью составляли простые граждане и молодые шиноби, которые не встречались с Кьюби лицом к лицу. Пережившим же эту схватку шиноби в этот день становилось особенно неуютно. Чувство вины просыпалось после года сна и вновь съедало их изнутри. Оно вызывало из памяти лица людей, которым не повезло. Или повезло? Многие шиноби начинают размышлять на эту тему, стоя перед могилами близких и друзей. «Кому из нас легче?» - всплывал вопрос в их головах, но ответа не было, и оставалось лишь прятать горечь и боль за фальшивой улыбкой… Цунаде поднялась на крышу и посмотрела вниз на главную площадь. Сотни жителей деревни собрались здесь, чтобы услышать её. Руки предательски дрожали, поэтому женщина поспешила спрятать их в карманах плаща. Что она может сказать им? Что вообще можно сказать людям, которые чудом избежали смерти тринадцать лет назад? Что это чудо звали Минато Намикадзе и что он отдал за них жизнь? Они итак прекрасно это знают. - Не волнуйтесь, Цунаде-сама. Никто не ждет от вас пышных речей и философских изречений. Просто скажите пару избитых фраз,- спокойно произнес Томэо, стоя за спиной Сенжу. Она не стала оборачиваться, чтобы увидеть собранного и спокойного помощника, в голубых глазах которого читалась боль и вина. Цунаде вдохнула поглубже, усилила чакрой голос и начала свою речь: - Жители деревни Скрытой в Листве!- гомон толпы моментально прекратился, а взоры горожан устремились вверх, фокусируясь на белом силуэте Хокаге.- Ровно тринадцать лет назад на нас напал Девятихвостый Демон-Лис. После той роковой ночи мы потеряли многих дорогих нам людей. Погиб Четвертый Хокаге.- в голосе Сенжу чувствовалась горечь. Своими словами она заставила тех, кто выжил тогда, вновь окунуться в океан боли и вины. Цунаде вдруг показалось, что она видит размытый силуэт огромного рыжего лиса, возвышающегося над толпой, но стоило лишь моргнуть, и призрак исчез. После небольшой паузы, она продолжила свою речь.- Мы стойко перенесли этот удар судьбы, и я, как Пятая Хокаге, буду делать всё, чтобы подобное не повторилось,- это было сказано настолько уверенно, что невольно заставляло поверить в то, что беды навсегда отступят от жителей Конохи. Куноичи хотела приободрить, заставить поверить, что все беды позади, но не могла найти подходящих слов, поэтому решила закончить выступление.- А теперь, давайте проведем эту ночь, веселясь и отбросив все печали и заботы до завтра! Секундная пауза, и радостный крик сотряс площадь. Хокаге не стала смотреть на то, как жители начнут расходиться по барам и ресторанам или гулять вдоль ларьков, покупая различные безделушки. Она чувствовала себя опустошенной. - Ну как?- спросила она, слегка волнуясь. Это было первое такое выступление после инаугурации. - Отлично,- ответила Мияби. Легкая улыбка не сходила с её лица – девушке хотелось как можно скорее начать праздник. - Неплохо,- дал свою оценку второй помощник. - Можете идти,- отпустила их Хокаге. Куноичи специально не назначила время, к которому они должны прибыть в её кабинет, намекая на то, что сегодня они могут повеселиться. Увидев радостную улыбку Сато, Цунаде поняла, что девушка правильно всё поняла. Мияби поспешила покинуть крышу и отправилась к ларькам со сладостями – это была отправная точка того маршрута, который она наметила на сегодня. А вот Оонише не разделял веселого настроения коллеги. Он вежливо поклонился и неспеша покинул площадку. Цунаде очень хорошо представляла, как пройдет для него эта ночь. Томэо посетит могилы друзей, возможно даже подойдет к нескольким ларькам, но так ничего и не купит, а придя домой, позволит себе немного выпить. Эта картина появилась перед глазами настолько ярко, что Сенжу даже потрясла головой, сбрасывая навождение. «Ну, уж нет. Только не в мою смену», - подумала Хокаге, лукаво улыбаясь. У неё не было никаких дурных намерений, просто проще делить горе с кем-то, пускай этот кто-то и не знает всего. - Томэо-сан, не составите мне компанию сегодня?- чуть повысив голос, спросила санин. Мужчина замер в паре метрах от выхода. Он развернулся, но из-за малой освещенности площадки Цунаде не могла увидеть в его глазах благодарность. - Как пожелаете, Цунаде-сама,- Томэо слегка склонил голову, отвечая на предложение санина. Пара спустилась вниз и прошла в кабинет Хокаге. Они сели на диван, поставив между собой небольшой поднос, на котором уже стояли две пиалы. - Вы всё заранее спланировали, Цунаде-сама?- спросил Томэо. В его голосе не было угрозы. Этот человек всегда прямо высказывал всё, что думал. - Ну, что ты? И в мыслях не было!- возмутилась Хокаге чуть наигранно. Она и правда это не планировала, но раз уж те планы, что она строила, нарушились, то этот вариант не был так плох.- Осталось только… - Вот,- сказал Томэо, ставя на поднос литровую бутылку сакэ.- Я же не мог пойти к друзьям с пустыми руками,- пояснил он, видя немой вопрос Цунаде. У обоих были планы на сегодня, но судьба распорядилась по-другому. Или это они выбрали иной путь? Мужчина налил прозрачную жидкость в две пиалы. Пара шиноби взяла в руки по маленькому керамическому сосуду. Посмотрев друг на друга, они поняли всё без слов и выпили саке. У кого-то праздник был уже в самом разгаре, у кого-то – только начинался, а у них праздника не было вовсе. Лишь печаль, которую они медленно топили в алкоголе. Всё хорошее рано и поздно заканчивается, вот только для Конохи радостные промежутки длятся уж очень мало. Жители деревни вновь собрались на главной площади, чтобы увидеть праздничный салют. В полночь в небе над горой с ликами Хокаге один за одним стали взрываться фейерверки, и только шиноби смогли выделить из всей этой ляпистости красный сноп искр, извещающий о нападении возле главных ворот. Шиноби спешно покинули площадь и направились к окраине деревни. Они не сомневались в том, что АНБУ уже оповестили Хокаге, поэтому их главная задача – сдержать противника у ворот. Ворота селения всегда закрывались на ночь, поэтому вид раскуроченных створок ввел в легкое оцепенение некоторых защитников. После нападения Кьюби на Коноху, врата были сделаны заново, с добавлением многочисленных укрепляющих и защитных печатей, вмурованных в толстенные дверцы. Это какая же нужна мощь, чтобы сотворить такое? - Помогите!!!- истошный вопль со стороны поста был основательно заглушен взрывами фейерверков, однако его всё же расслышали.- Нет! Не-е-е… Шиноби достали из подсумков кунаи, ожидая нападения неизвестного врага. Ожидание продлилось считанные секунды, показавшиеся защитникам вечностью. Атака началась мгновенно и стремительно. Десятки противников ворвались в селение через разрушенные врата. - Нельзя их пропустить!- выкрикнул кто-то из толпы. Все остальные восприняли эту фразу, как приказ. - Катон. Великий Огненный шар,- нестройно раздалось название техники в рядах защитников. - Фуутон. Порыв,- несколько шиноби усилили первую атаку. Через несколько мгновений главный вход в селение напоминал огромный костёр. Разрушенные печати больше не защищали лакированное дерево. Казалось бы, эта атака должна была отбросить нападавших, но те будто не замечали окружающей обстановки и, не обращая внимания на жар огня, продолжали надвигаться. - Что за?..- не только Котетсу смог рассмотреть противника, поэтому его несдержанная реплика опровергла сомнения шиноби о том, что им могло показаться. На Коноху нападали огромные человекоподобные волки. Стоя на мощных задних лапах, их рост достигал двух метров. Мускулистое тело было покрыто шерстью. На руках и лапах виднелись длинные когти. Морда лишь отдаленно напоминала человеческую голову: заостренные уши с пушком, пылающие безумием черные глаза с вертикальным зрачком, клыки, видневшиеся из пасти. Они словно сошли со страниц книги ужасов. Некоторые шиноби даже оцепенели от страха, и их можно понять. Когда сражаешься с человеком это одно, но когда против тебя такой монстр… К этому диковинному даже для мира шиноби зрелищу добавился и запах горящей плоти. На ожоги зверо-люди почти не обращали внимания, и лишь гримасы да громкий рык, который тонул во взрывах салюта, давали основание пологать, что атака не прошла впустую. - Шикамару, что это?- тихо спросила стоящего рядом с парнем Ино, нервно сжимая кунай. - Не знаю,- ответил Нара. Он уже успел пожалеть о том, что Яманако потащила его к главным воротам. «Пошли, Шикамару. Там будет что-то интересное. Я чувствую», - припомнил слова сокомандницы генин. Сейчас он думал о том, как бы свалить отсюда и при этом не пострадать. Юный гений успел прикинуть шансы противников на преодоление условного рубежа в сто метров от ворот. Они были почти нулевыми. Среди шиноби Шикамару заметил своего джонина-наставника и смог выловить из толпы еще несколько джонинов. Майто Гай уже вступил в бой, обрушивая на монстров свои кулаки. Во время экзамена на чунина все смогли оценить тайдзюцу его ученика, поэтому можно было представить себе, на что способен Зеленый зверь Конохи – эту кличку Гай получил за своё пристрастие носить одежду определенного цвета. В начавшейся неразберихе Нара схватил Ино за запястье и при помощи мощного прыжка оказался с ней на ближайшей крыше. Развернувшаяся картина напоминала постановку битвы безумного романа, в конце которого напавших ждал бесславный конец. - Идите к Хокаге и доложите о происходящем,- произнес за спинами генинов один из защитников. Парень с девушкой обернулись, услышав старческий голос, но на крыше уже никого не было. - Эм-м… - Идем, Ино. Быстро пробежав по крышам, они достигли резиденции. Пока генины двигались к нужному зданию, Шикамару отметил один очень интересный факт, но решил, что сейчас это может подождать. Дойдя до нужной двери, юные шиноби не стали тратить время на формальности, решив зайти без стука, но дотронувшуюся до ручки двери Ино прошил электрический разряд. Девушку отбросило к противоположной стенке, и она сползла по ней на пол – ноги отказывались держать. Яманако потеряла сознание. - Как проблематично,- прошептал парень.- Хокаге-сама!- выкрикнул он. Подождав несколько секунд, он крикнул еще раз. Надорвав горло снова и не услышав ответа, Нара перешел к следующему плану. Достав из подсумка Ино взрывную печать, - свой он оставил дома, считая, что слишком проблематично таскать его на фестивале – генин при помощи своей тени прикрепил её к двери кабинета и, оттащив подругу подальше, активировал опасный листок. Раздался взрыв. Когда дым рассеялся, Нара осторожно заглянул в кабинет и тут же убрал голову. В стену врезалась и разбилась вдребезги керамическая бутылка. - Хокаге-сама, у меня срочное сообщение. Шикамару вновь заглянул в кабинет и увидел санина, стоящую к нему спиной. Цунаде смотрела в окно, пытаясь понять, почему со стороны ворот идет дым. - Какого черта здесь происходит? - Цунаде-сама, на нас напали,- подал голос Нара, не решаясь зайти в кабинет.- Добрый вечер, Томэо-сан. - Здравствуй, Шикамару-кун,- ответил помощник.- Кто напал? - Эм, как бы сказать,- замялся генин. Он знал о взрывном характере Хокаге и понимал, как прозвучит его ответ.- Это волки. - Волки? - Не совсем,- брюнет сейчас очень хотел поменяться местами с Ино.- Они что-то среднее между человеком и зверем. Это сложно объяснить. - Приказать АНБУ охранять гражданское население. Никого не подпускать к месту боя,- произнесла Хокаге и вышла из кабинета. Про дверь и про всё остальное она спросит потом, а пока нужно разобраться там.- Шикамару, отнеси её в больницу,- добавила Сенжу, увидев бессознательную девочку. Через несколько секунд, когда цокота каблуков не стало слышно, Нара попытался поднять Яманако, но её обмякшее тело оказалось на редкость тяжелым. - Я помогу. Помощник Хокаге подхватил блондинку с другой стороны. - Спасибо, Томэо-сан. - Пустяки. - Тяжелая… Как проблематично,- пробурчал себе под нос брюнет, но Томэо его услышал. - Знаешь, тебе повезло, что она без сознания. Девушки обижаются, когда слышат такие вещи,- с легкой улыбкой произнес Оонише, и генин почувствовал запах алкоголя. - Мы ей не скажем. - И, будь добр, прийти днем и объяснить свои действия,- намекая на испорченную дверь, бросил Томэо. Как только Саске увидел красный сноп искр, то сразу же всё понял. После того, как он прочел ту записку, дни казались неимоверно длинными. Каждый день он ждал знак, вглядывался в прохожих, пытаясь отыскать бледное лицо санина, но ничего не менялось в этом опостылевшем существовании. Тренировки со своей командой раздражали всё больше и больше, а тот факт, что Учиха не смог даже коснуться своего брата бил по самолюбию. Пробираясь через ничего незнающую толпу, брюнет смог оторваться от Сакуры, которая никак не хотела оставить его одного. Обладатель Шарингана быстро продвигался по многочисленным переулкам, которые, из-за увеличенной освещенности главных улиц, оплела тьма. Генин не мог сдержать своих эмоций. Он возвращался в клановый квартал с легкой радостью и огромным возбуждением. Последний раз Саске проявлял такие чувства только в ту роковую ночь. Учиха часто думал о том, чтобы случилось, если бы он не задержался в Академии, но такие сценарии всегда были туманны и слишком призрачны. Брюнет выбежал из переулка и чуть не натолкнулся на Рока Ли, который бежал в сторону ворот. - Саске-кун, ты тоже спешишь к воротам?- спросил он, остановившись. - Да. Идем скорее. - Покажем им Силу Юности!- прокричал парень с густыми бровями, крепко хватая Саске за локоть и таща его в сторону битвы. Через минуту, когда оба генина скрылись за поворотом, из переулка вышел настоящий Учиха, смотря в сторону убежавших. Шаринган горел в его глазах. «Ну, хоть какая-то польза от тренировок Какаши-сенсея,» - хмыкнул он. Гендзюцу сработало отлично. Брюнет продолжил свой путь и через пару минут оказался перед входом в квартал своего клана. - Учиха Саске?- раздался голос из тени ближайшего дома. - Да,- вглядываясь в темноту, ответил генин. - Я Кагуя Кимимаро,- ответил незнакомец, выходя из своего укрытия. Шаринган позволил брюнету четко рассмотреть представшего перед ним шиноби. Парень, лет шестнадцати, был одет в черные штаны с закатанными штанинами, серое кимоно, обвязанное фиолетовой толстой веревкой и черные сандалии. Бледное лицо, на лбу которого были нарисованы две красные точки, указывало на длительное отсутствие контакта с солнечным светом либо на некую болезнь. В зеленых глазах видно лишь спокойствие, что немного настораживает, учитывая тот факт, что шиноби находится на вражеской территории. После очередной вспышки фейерверка, генин смог распознать цвет волос приспешника Орочимару. - Орочимару-сама ждет Вас. - Не будем заставлять его нервничать,- с легкой улыбкой ответил Саске пепельноволосому. - Прошу за мной. Две тени скользили по крышам домов, направляясь к северной части стены. Саске бросил взгляд вправо, где всё еще сражались шиноби Конохи. - Куда мы направляемся?- спросил брюнет. - К черному входу,- спокойно пояснил Кагуя. - Куда? В той стороне ничего нет. Саске не любил, когда от него что-то скрывали или обращались с ним, как с маленьким. Такое поведение неосознанно напоминали ему старшего брата – тот редко был честен с ним и многое скрывал. Почувствовав раздражение спутника, Кимимаро решил всё же пояснить направление, во избежание непредвиденных действий со стороны Учихи. - Нам нужно добраться до северной стены. Там нас ждут. Подручный змеиного санина понимал, что это не до конца удовлетворит любопытство носителя Шарингана, но хотя бы поможет утихомирить нараставшее недовольство… До стены они добрались довольно быстро, никого не встретив на своем пути. Саске положил ладонь на холодный камень и посмотрел вверх – стена казалась бесконечной, и лишь свет от фейерверков мимолетно вырывал верхний край из темноты. - Что дальше? Брюнету был очень интересен способ проникновения Кимимаро в Коноху, но больше всего его интересовало то, как тот смог обойти сенсоры. Невидимый купол, край которого находился в нескольких метрах от стен, предупреждал особый отдел обо всех тех, кто пытался проникнуть в деревню. Только АНБУ могли пройти незамеченными, но для этого требовалось выполнить пару действий. - Пока ждем. Кимимаро оставался спокоен, но в голове возникало множество мыслей, а подсознание твердило о надвигающейся опасности. Он едва смог подавить рвущийся наружу кашель и тут же почувствовал металлический привкус во рту. Времени осталось мало… Минуты проходили одна за другой, но ничего не происходило. Саске занервничал и стал частенько оглядываться в сторону деревни. Ему казалось, что вот-вот здесь окажутся шиноби АНБУ и его запрут в темной камере. Но здесь было тихо – салют закончился, а шиноби отбили нападение подопытных санина. - И сколько нам еще ждать?- с нотками злости спросил Учиха. - Идем. Кимимаро направился чуть левее того места, где они находились. Там наблюдалось едва заметное шевеление земли. - Почему так долго?- задал вопрос Кагуя, смотря себе под ноги. Часть земли провалилась, и из дыры высунулся человек, лицо которого было похоже на морду крота. - Возникли проблемы,- ответил он писклявым голосом.- Прошу поторопиться. У нас мало времени. Шиноби очутились в земляном проходе, пространства которого едва хватало, чтобы не застрять. Саске даже слегка удивился тому, что ползущий за ним Кимимаро здесь помещается. То ли у Учихи разыгралось воображение, то ли появилась боязнь замкнутого пространства, но брюнету казалось, что тоннель становится уже. Ощущение продлилось недолго, однако его хватило для того, чтобы двигаться чуть-чуть быстрее и нагнать уползшего вперед крота. Оказавшись на поверхности, обладатель Шарингана внимательнее рассмотрел недавнего знакомого. Эксперименты Орочимару вызывали отвращение, и именно об этом думал брюнет, глядя на помесь человека и животного. Явно слепой, с удлиненным носом и длинными мощными лапами – «это» хотелось убить просто из жалости. Отведя взгляд от этой мерзости, Саске обнаружил, что стоит в паре десятках метрах от стены, а вокруг него кровь и мертвые тела. Разнообразие помесей, наконец, сформировало самую важную оценку – Орочимару безумен. - Что здесь произошло? Учиха автоматически обернулся на голос. Из дыры вылазил Кимимаро. Его одежда была вся в грязи, плечи, колени и локти ободраны. Это небольшое путешествие далось ему намного тяжелее, чем остальным, однако плачевное состояние не помешало парню оценить ситуацию и задать вполне резонный вопрос. Краткий рассказ зверо-человека был немного сумбурен и частенько прыгал во времени, но если сложить картину, то получалось, что какой-то мужчина в черном плаще играючи убил двадцать восемь полулюдей. - Потом разберемся. Надо уходить. Кимимаро пошел вперед, показывая нужное направление. Саске не отставал, ловко перепрыгивая с ветки на ветку. Крот бежал за ними, неожиданно быстро передвигаясь на своих лапах и ловко лавируя между стволов деревьев. Учиха изредка переводил взгляд на потрепанного подручного санина, гадая, как тот всё же умудрился получить такие раны в том тоннеле. Ответ обладатель Шарингана получит лишь через несколько месяцев от Орочимару, когда задаст этот вопрос. Отступник, улыбнувшись, ответит своему ученику, что стены Конохи уходят на несколько метров вниз. Особая чакра из многочисленных генераторов постоянно циркулирует по этим камням, латая любые бреши в подземной части оборонительного сооружения. Именно тогда Учиха поймет, что сужение прохода было вовсе не игрой его воображения, а работой защитного механизма… Беглецы были уже далеко от деревни, когда зверочеловек сообщил Кимимаро, что их приследуют. - Их трое, и они быстро нас догоняют. - Задержи их,- бросил Кагуя, не сбавляя темпа. - Слушаюсь. Шиноби ускорились. До границы оставалось пару километров. Когда впереди показалась Долина Завершения, Кагуя остановился. - В чем дело?- Саске очень хотелось покинуть эту территорию. Он каждой клеточкой тела чувствовал, что стоит перейти на другой берег, и его жизнь изменится навсегда. - Вам необходимо попасть на тот берег. Там Вас ждут,- сказал Кимимаро и рванул в противоположную сторону. Учиха постоял около минуты, словно ожидая приказа или какого-то знака. «Ты уже всё для себя решил. Здесь для тебя нет места,» - внутренний голос снял оцепенение, и генин возобновил бег, приближаясь к водопаду. Приземлившись на один из валунов, Саске осмотрелся. Две статуи великих шиноби смотрели друг на друга. Шумела вода, стремительно падая вниз. Было в этом месте что-то загадочное, будто только забытая история знает о той действительности, что произошла здесь много лет назад. Саске замер, чувствуя, как его обволакивает вязкая тайна этого места, где его великий предок уступил своему противнику. - Саске-кун!- голос, пробившийся сквозь шум водопада, разорвал нити прошлого. Генин повернулся на звук и увидел своего нового провожатого. С экзамена на звание чунина тот нисколько не изменился, лишь протектор с символом Конохи сменился на символику Ото. Та же одежда, те же очки и дурацкая ухмылка – Кабуто не сильно заботился о том, что его могли узнать. - Долго мне тебя ждать?! Кунай с взрывной печатью, вылетевший из леса, не дал возможности ответить Учихе на эту реплику. Брюнет ловко отпрыгнул в сторону, уходя от атаки, но в то место, куда он хотел приземлиться воткнулся еще один. Взрыв отбросил Саске к реке. Сгруппировавшись и сконцентрировав немного чакры в ногах, генин приземлился на водную гладь. Кабуто тут же оказался рядом с ним, готовый отбить атаку. - Куда это ты собрался?- задал вопрос шиноби, выходя из темноты леса под лунный свет. - Тебя это не касается, Хъюга,- холодно ответил Саске, глядя в глаза без зрачков. - Мне так не кажется,- в том же тоне произнес Неджи. - Вы одни, Неджи-сан?- вступил в разговор Кабуто. Саске вдруг ощутил раздражение. Почему это с ним Якуши общается будто со старым другом, а к этому отбросу побочной ветви относится с уважением? - Тен-Тен и Какаши-сан были заняты вашими друзьями, но скоро они будут здесь. Вены вокруг глаз Неджи вздулись, а тело приняло клановую стойку. Шиноби был готов сделать всё, чтобы Учиха не перешел границы страны Огня. - Неджи-сан, давайте немного успокоимся и поговорим,- Кабуто решил взять инициативу в свои руки.- Что вам даст возвращение Саске-куна в Коноху? Славу? Признание клана? Сомневаюсь… Выходец побочной ветви обречен на служение и выполнение прихотей основной ветви. Это судьба, которую Вам никогда не изменить, чтобы Вы не делали. Однако… если вы пойдете с нами, то Орочимару-сама сможет помочь. Представьте себе свободную жизнь, где не придется всё время видеть на себе эти призирающие взгляды. Силу, способную разорвать оковы этой судьбы. - Складно поешь, но я уже всё решил… - Жаль,- Кабуто прикрыл глаза и достал из подсумка кунай. Сейчас начнется представление… Тен-Тен с трудом, но всё же одолела этого монстра, похожего на крота. Потратив почти весь свой боезапас, куноичи смогла нанести несколько смертельных ранений. Раньше девушке не приходилось убивать людей, но, глядя на это создание, чувства жалости даже не возникло. Противник зацепил своей могучей лапой её плечо и левое бедро, но раны были не опасны. Лежавший посреди усеянной оружием поляны, этот получеловек на последнем издыхании произнес лишь одно слово, от которого куноичи сразу полегчало. Тен-Тен на всей доступной скорости мчалась к Долине Завершения, желая помочь Неджи, хоть и не знала чем. В таком состоянии девушка стала бы только обузой, но чувства затмили разум, а тревога, поселившаяся в сердце, подгоняла уставший организм, заставляя работать его на пределе возможностей. Выскочив на поляну, девушка застыла, пытаясь понять, что произошло. В лунном свете виднелись гигантские отростки, торчавшие из земли и напоминающие кости доисторических существ. Они заполнили всю поляну. Ближе к центру расположился массивный бивень, сразу привлекший внимание куноичи. Света было достаточно, чтобы рассмотреть большое количество крови на одной из сторон кости. Генин подбежала к центру поляны, но никого не обнаружила. Тен-Тен решила, что Какаши отправился дальше, собираясь помочь Неджи. Чувство тревоги усилилось, и девушка поспешила покинуть поляну и нагнать сокомандника. Охваченная бурей чувств, куноичи не заметила след крови, ведущий влево от бивня. Лоскуты ткани, заменяющие повязки, побагровели. Всё меньше и меньше сил оставалось в юном теле. Каждый новый шаг давался труднее предыдущего. Когда лес начал редеть, и девушка вышла на берег реки, сил едва хватало на то, чтобы стоять. Заметив краем глаза движение, Тен-Тен резко повернула голову вправо, ощутив легкое головокружение. - Неджи!!! Она увидела парня, стоящего посреди реки недалеко от водопада. Обладатель Бьякугана был связан тончайшей леской, которая едва заметно отсвечивала. Но это только полбеды. К телу брюнета были прикреплены три взрывные печати. Он повернулся на крик, и его лицо, искаженное страхом, вновь стало спокойным и собранным, словно ему не грозила неизбежная смерть. Генин посмотрел на девушку, которая едва стояла, и одарил её теплой прощальной улыбкой. Даже в такой ситуации он заботился о ней, старался успокоить. Тен-Тен надеялась, что всё это просто иллюзия. Куноичи хотела помочь ему, но не могла. Суровая реальность оказалась непреодолимым препятствием. Она видела, как шевелятся его губы, но слов не слышала. Пелена перед глазами размыла силуэт. Яркая вспышка. Оглушительный грохот. Вот они – последние мгновения жизни… Его жизни. - Нет… нет… нет,- шептала она, пытаясь отрицать увиденное и тайно надеясь, что сейчас Неджи выйдет из-за стволов деревьев, посмотрит на неё сверху вниз и скажет своим спокойным голосом: - Всё хорошо. Как часто эта фраза, брошенная её товарищем, придавала куноичи сил? Слишком часто, чтобы сосчитать. Эмоциональное потрясение и физическая усталость сделали своё дело. Девушка стала медленно оседать, теряя сознание. Последнее, что выхватили заплаканные глаза, это белую маску, которая имела только две узкие прорези для глаз. Перед внутренним взором девушки медленно угасал образ человека, которого можно было назвать её первой любовью… Белый потолок, застоялый воздух палаты и запахи медикаментов. Понять, что ты находишься в больнице, было несложно. - Уже очнулась? Тен-Тен нехотя повернула голову. Рок Ли сидел возле койки, нарезая яблоко. Девушка опустила глаза. Она чувствовала вину перед ним и боялась встретиться с брюнетом взглядами. - Я уже всё знаю… Мне жаль… Странно было слышать его полушепот. Никаких выкрикиваний и ни слова о Силе Юности. Одна ночь изменила вечно неунывающего трудягу. Хотя, пожалуй, это ненадолго. Майто Гай сделает всё возможное, чтобы парень в зеленом костюме вернулся в прежнее состояние. - Как ты себя чувствуешь?- с порога спросила Цунаде. Круги под глазами и сутулость отчетливо давали понять, что санин провела ночь на ногах. - Нормально. Долго я была в отключке? - Полдня. Мы нашли тебя в Долине Завершения. - Ясно. Как Какаши-сенсей?- девушка отвернулась к окну, спасаясь от грустных и сочувственных взглядов. - Еще не пришел в себя. Кто-то помог ему и тебе еще до нас. - Там был кто-то. В белой маске. Может он? - Может… Цунаде стояла на пороге палаты и не знала, что сказать. Санин понимала, что как бы ни начался следующий разговор, он, в конце концов, вновь вернулся бы к смерти Неджи. Расспрашивать девушку о ночных событиях тоже было бессмысленно – Иноичи хорошо поработал. Оставалось лишь дождаться пробуждения Какаши, чтобы тот описал события со своей «точки обзора». Всё же оставалась одна загадка, которую нелегко будет решить. Кто же тот человек в белой маске и зачем он помог им? Цунаде была уверена, что в рассказе джонина этот таинственный незнакомец всплывет однозначно. - Поправляйся,- через плечо бросила Хокаге, выходя из палаты… - Данзо-сама, задание выполнено,- отрапортовал Наруто, находясь в кабинете главы Корня. - Хорошо,- казалось, что Шимура сейчас находится далеко от этого места, и ему совсем нет дела до Узумаки.- Всё прошло по плану? - Да,- видя, что старик забыл о нем, блондин разорвал тишину.- Когда Вам представить отчет? - В этот нет необходимости. Свободен. - Есть. Вернувшись в свою комнату, Наруто снял экипировку и аккуратно сложил её на стуле, оставшись в темно-синей водолазке, которая не закрывала лишь стопы, шею да ладони Лиса. Парень вертел в руках белую маску, вспоминая события этой ночи. Вид растерянного лица главы Корня был для него в новинку, из чего следовало, что некоторые события стали полной неожиданностью для старика. Узумаки знал, что его рассказ о миссии мог дать много полезной информации, но видимо сейчас для Данзо это не имело смысла. Юноша подошел к раковине и поудобней установил на ней осколок зеркала. Потом достал из подсумка кунай и вновь встал перед раковиной. Взглянув на своё отражение, он отрезал одну прядь волос. Потом еще одну… и еще. Через десять минут Наруто внимательно рассматривал отражение, пытаясь найти хоть один волосок на лысой макушке, но его там не было. Он посмотрел на желтые пряди в раковине. Ему почему-то было неприятно расставаться с ними, но ничего не поделать. - Слишком заметно,- вслух объяснил Лис, будто убеждая сам себя. Едва заметная тропинка плутала среди деревьев, теряясь в предрассветном тумане. Роса изрядно намочила старые сандалии и низ потрепанных выцветших штанов. В лесу еще стояли сумерки, но путник знал, что это ненадолго. Совсем скоро лучи восходящего солнца разорвут клочья тумана и осветят ему путь. Сакаки почти пришел. Возвращаясь в деревню, он отчетливо видел, как внучка встречает его у порога и вместо приветствия набрасывается на него с возмущенными криками. Еще бы не возмущаться, ведь он опоздал. Представив себе сердитое выражение лица девушки, он невольно улыбнулся. Деревня показалась лишь через два часа. Диск солнца еще не полностью вылез из-за горизонта. Пройдя мимо пустых дворов, Сакаки поднялся на крылечко. Деревня еще спала. Он с легким скрипом открыл дверь и заглянул внутрь, будто собираясь забраться в чужое жилище. Поставив сумку около порога и сняв сандалии, Шима прошел на кухню, собираясь заварить себе чай и подождать пробуждения внучки. Какого же было его удивление, когда он увидел её, сидящую на стуле и мирно посапывающую. Её голова лежала на руках, которые с трудом нашли себе место на маленьком круглом столике, заставленным различными блюдами. Сакаки виновато окинул взглядом яства, которые, несомненно, были приготовлены специально к предполагаемому вчерашнему прибытию. Старик аккуратно потрепал плечо девушки. - М-м-м… Дедушка,- она еще не пришла в себя. - Я, милая, я,- ответил Шима с доброй улыбкой на лице. - Дедушка!- вскочила она и крепко обняла Сакаки.- Ты вернулся! - Ну, конечно, вернулся,- обиженно ответил он.- За кого ты меня принимаешь? - Почему ты опоздал? Я волновалась! Ночь не спала!- набросилась внучка. - Ну, прости, прости. Виноват. Как ты тут без меня? - Скучно… Стук в дверь прервал диалог. - Я открою,- радостно выкрикнула внучка, рванув к двери.- Здравствуйте, Каноджи-сан. - Привет. Дедушка дома?- грубый голос собеседника заставил исчезнуть улыбку с лица девочки. Она не боялась его, просто в присутствии этого мужчины было как-то неловко. - Да. Позвать его? - Будь добра. Сакаки вышел на крылечко и прикрыл за собой дверь. - Вы ведь были в Конохе, Сакаки-сан,- скорее утверждал собеседник.- Как фестиваль? - Не знаю, я покинул селение за день до него. А что? - На деревню напали… Мужчины услышали испуганный вскрик. Они знали, что девочка подслушивает. - Я в порядке. Не волнуйся,- ответил Сакаки, но эта реплика адресовывалась не Каноджи. - Я рад, что вы не пострадали. - Спасибо за заботу. - До свидания. Сакаки смотрел вслед удаляющемуся мужчине. Шима всегда поражался способности Каноджи знать всё обо всём. Он не покидал деревню, к нему никто не приезжал, но мужчина всегда был в курсе новостей мира шиноби. - Дедушка,- осторожно позвала она. - Эх, нашла бы себе парня и волновалась бы за него,- притворно сокрушался Шима. - Деда!- возмутилась внучка.