Тёмный рыцарь II

Антон уже второй час шерстит интернет на наличие хоть какой-то информации по его делу, на натыкается лишь на остывший след бывших работников корпорации. Имена и фамилии давно изменены, местоположения никогда не существовало. Тяжёлый вздох, Раут изредка прислушивается к тому, что происходит в комнате. Фади спит целый день, взяв себе выходной и ни разу не вышел из комнаты. Это напрягает, но успокаивает — он жив и цел. Этого достаточно. Уставший взгляд цепляется за бумажку, которая лежит рядом с ноутбуком. Рецепт на препарат, прописанный Азиме. Тони хмурится, пододвигая к себе листок и в корявом почерке врача пытается распознать знакомые слова. «Аксвицин» Странное название, которое Антон ни раз прокрутил в голове. Но ничего не может узнать, хоть это слово и кажется знакомым. Парень вводит слово в поисковую строку и с силой давит на «энтер». Пробегается глазами по открывшейся странице, но не видит ничего подозрительного. Нейролептик, антидепрессант. В побочных эффектах лишь сонливость и апатия. Единственное, что заставляет Антона вскипеть от нахлынувших воспоминаний и ощутить в желудке липкий, ледяной страх — название компании, которая производит препарат. — «Око»… — шепчет Раут одними губами, откидываясь на спинку стула. Паззл окончательно сошёлся и теперь всё, что нужно Антону — месть. Сладкая, утончённая. Ему нужны головы каждого, кто замешан в этом и для поддержки со стороны Тони набирает номер старого знакомого, с которым так много связано. — Игорь, привет, как жизнь? — тихо говорит Антон, поднимаясь из-за стола. Ночка обещает быть длинной. ** На стол летят пистолеты, ножи и кастеты. Игорь поднимает недоумённый взгляд на друга и дёргает плечом. — Ты уверен? — спрашивает с опаской, чувствуя необходимость в этой уверенности. — Уверен. — холод. Сталь в голосе Антона выдаёт все его планы. У них не получится свернуть с этой тропинки, ведущей прямо в Ад. И решимость в глазах Франки подтверждает слова Антона. — Мне нужна ваша помощь. — просит так, будто друзей нужно умолять. Но каждый из них давно принял собственную судьбу и смирился с тем, что от победы до могилы — один шаг. — Ты втянешь в это Фади? — Александров изгибает бровь, вертя в руках почти новый ГШ-18. На нём ещё нет следов крови, но Раут уверен — скоро появятся. — Без него нам не справиться. — Антон садится на стул, выдыхая в потолок. Тяжело. Опасность давит на виски и на плечи неподъёмным грузом. Рисковать жизнью младшего брата не хочется, но сознание кричит о том, что это не огранённый алмаз, из которого может получиться идеальный убийца. Кажется, он когда-то и был таковым, только подходящих картинок в голове Тони не находится. Игорь переглядывается с Фрики, ища в его глазах спасение и, не находя там возражений, кивает, подтягивая к себе пачку сигарет. — Начальство возьмём на себя. — подводит итог Игорь, — А что будем делать с Алиной? С Шепелевой Ольгой Владимировной, если быть точнее. Пару часов назад Гарри уже пробил всю её подноготную, от чего сердце Тони сжалось в острой боли. О не терпит предательств, особенно от тех, кого любит. Пусть даже и на словах. — О ней не парьтесь. — Тони задумался, чувствуя, как закипает кровь. О да, он о ней позаботится. Самым лучшим образом. ** Жаркий неон сплетает мокрые тела в пьяном танце. Точнее, в как никогда трезвом. Разве что Алина не должна об этом знать. Раут впервые не пьет в клубе — только делает вид, с интересом наблюдая за напарницей. Та, кажется, совершенно потеряла бдительность и вкидывала в себя шот за шотом, искренне улыбаясь. — За проделанную работу и… — девушка поднимает очередной тост, опираясь плечом о барную стойку, — За нас! Стеклянные стопки звенят в соприкосновении, а у Антона звенит в ушах от оглушающего бита и что-то дергает под рёбрами. «За нас» Антон бы хотел в это верить, но разум затуманен желанием мести. Чертова тварь слишком резво исполняла, слишком правдиво играла в любовь. Может, она и вправду влюбилась? Тогда почему не рассказала правду? Всё это не укладывается в голове, поэтому Тони отметает любые идеи о пощаде. Утягивает девушку сначала на танцпол, распаляя молодое тело, а затем шепчет на ухо о предложении поехать домой. Касается губами проколотой мочки женского уха, обнимая за талию. Прижимая к себе, сползая ладонями на ягодицы. — Уже? — расстроено спрашивает Алина, повиснув у Раута на шее, но тот не отступает. — Хочу тебя… — шипит, потираясь пахом о чужой живот. Ложь. Он совсем её не хочет. Или это уже ложь самому себе, потому что девушка нагло разбила ему сердце? Плевать, Антона тошнит от духоты клуба, поэтому когда они выползают на свежий влажный воздух, страх за свои мысли отпускает. Кажется, даже ноющая боль в груди отпускает, позволяя быть более раскованным. Тони вызывает такси, а девушка не перестает кружиться перед ним. Дождь моросит по бритой макушке Раута, усиливаясь с каждой секундой. Короткое, но свободное легкое платье на Алине почти сразу же намокает. Укладку тоже смывает ливнем, но ей, кажется, все равно. Она скидывает каблуки, хватая Тони за руку и ведёт его вниз по улице, шлепая босыми ногами по лужам. Антон только расслабленно улыбается, губу закусывая. — Простудишься… — предупреждает парень, стягивая с себя пиджак и набрасывая Алине на плечи. — Плевать. Вдруг, я завтра умру? — смеется она и вновь лезет целоваться, светлые кучерявые волосы за уши убирая. Антона будто током прошибает. Не вдруг. Умрет, обязательно. До дома доезжают быстро, Тони не замечает, как проходит время, потому что в ясной голове план действий. Взять образцы, снять отпечатки, не дать себе упасть в этот омут, не поддаться на манипуляции. Если с первыми двумя пунктами проблем возникнуть не должно, то с последними… Черт. Антон доносит девушку до квартиры на руках, запирая дверь за замок и, стоит Алине лишь ступить за порог своего дома, она, будто бы моментально трезвеет. Отличное качество, ведь явно замечает, что Тони еще не достаточно пьян. Снимает с себя мокрое платье и приносит с кухни бокалы, бутылку виски и маленькую металлическую коробочку. — Тебе как обычно? — спрашивает она, разливая алкоголь по бокалам. Бутылка явно была открыта до их прихода. Не то, чтобы Антон был параноиком, но сейчас любая мелочь на вес — золото. Но, лишь бы не привлекать внимание, Тони кивает, усаживаясь на разложенный диван, не отрывая взгляда от ловких движений напарницы. Карта стучит по стеклянному покрытию стола, Алина откидывает мокрые волосы назад, втягивая носом пару тоненьких дорожек. Антона передергивает. «как обычно?» Но в его черепной коробке ни одного воспоминания о подобных действиях. Парень нервно оглядывается и просит Алину принести льда к виски и, пока та ходила, быстро берет образцы алкоголя и сомнительного порошка на столике. Прячет в куртку под обычным предлогом — в кармане сигареты. Снова звон стекла, девушка залпом выпивает шот, а Антон лишь завороженно смотрит на её горькие влажные губы, понимая, что не готов. Пока что. Затыкает её вопрошающий рот поцелуем, утягивая на постель и глубоко вдыхает запах духов и мерзкой, отвратительной лжи. Грубый, быстрый, горячий секс, который выбивает из Антона все знакомые образы. Выбивает из Антона осознание — кто он и для чего здесь. Кажется, что её смазка — сама по себе наркотик, или Тони просто любит. Любит… Так же, как и Фади? Только вот, любит ли он Фади? Пощечина возвращает Раута в действительность, заставляя не останавливаться, лаская обнаженное тело. Царапины на плечах, спине и шее. Тони скулит, кончая от обилия красок, ощущений и… эмоций. Он не помнит ни одной их близости, поэтому так сильно надеется, что из-за этого отпустить её будет проще. Молитва, быстрая, неумелая. Чтобы выжить в завтрашнем дне, не пропасть в сегодняшнем, где он курит в постели, поглаживая светловолосую голову и засыпает под тяжестью женского тела. А во сне видит глаза. Голубые, будто неограненный алмаз. Видит кровавую баню за своими плечами. Видит невозможное прошлое. Видит то, чего быть никак не могло. Тесная комната, толпа, и знакомые руки где-то впереди. Они берут за предплечья, настойчиво, но не грубо. Достаточно, чтобы Тони проснулся. Резко. В немом страхе. Под утро.