Мой пленительный принц.

      Тёмное помещение было освещено тусклым светом от единственной лампочки. В этом подвале было достаточно трудно дышать обычным людям. Вампиры и другие дети ночи чувствовали здесь себя спокойно, без особых напряжений.       Сейчас в подвальной комнате было двое: человеческий пожилой мужчина и во возрасту достаточно взрослый вампир. Смотря на них, можно было сразу распознать, кто из них главный. Если на человеке был надет достаточно недорогой костюм, то на вампире — фирменный костюм от известного дома мод. Вампир отдал свой пиджак одному из стражей, стоявших возле лестницы, что вела наверх в гостиную, оставаясь в одних брюках и белоснежной сорочке.       — Господин, — молвит старик, понимая, что позвали его для разговора.       — Твои люди упустили мальчишку! Уже дважды упустили! — рычит вампир, сжимая хрупкую шею человека.       Мужчина не сопротивлялся, ведь полностью был согласен с претензиями вампира. Его люди упустили мальчишку, совсем слабого и не понимающего мальчишку. Омега был ослаблен специальным препаратом, но даже при этом условии охотники все же упустили его. А сейчас вся ситуация выходила из-под контроля. Нужно было все сделать тихо, но не вышло. А теперь ситуация осложнялась появлением волков. Убийство произошло на их территории. Конечно, ситуацию пришлось разрулить с помощью денег, которые пообещали за голову мальчишки, но это ещё одни лишние траты.       — Выживший сказал, что мальчишку спас альфа, — хрипя, молвит человек в свое оправдание.       — Какой к черту альфа! — кричит вампир. — Как он мог его встретить, если мы убили его предполагаемую пару год назад?       — Возможно, произошла ошибка.       — Ошибка? Ошибка? Какая, к черту, ошибка, Хэнк?       Вампир снес голову мужчины. Кровь жертвы брызгала в разные стороны, марая белоснежную рубашку представителя ночи.       — Уберите этого ублюдка, — рычит вампир, стирая кровь с лица.       — Господин? — молвит один из охотников, подходя ближе.       В голосе охотника можно было проследить дрожь и страх, что он испытывал за свою собственную шкуру. Ведь всем было понятно, зачем старый вампир позвал сюда их командира.       — Теперь ты главный, Мотхем! Найди мне его. Найди омегу.       — Мы обратимся к ведьме.       — Делай все, что угодно, но мальчишка должен быть у меня через месяц.       Вампир взял тканевую салфетку из рук своего подчиненного и медленно стал подниматься по лестнице из подвала, стирая кровь со своего лица.       — Если они думают, что смогут спрятать его от меня, они глубоко ошибаются.       Мужчина вошел в гостиную, где его ждал Патер. Седовласый вампир, что когда-то был его врагом. Но мир меняется. Теперь и Коллен на другой стороне.       — Рад тебя видеть, — молвит Коллен.       — Я тоже. Мне было всегда интересно, Коллен, ты ведь был лучшим другом Кристиана, что же изменилось? — усмехнулся старый вампир.       — Моя госпожа проснулась, это и изменилось.       — Интересно, а Кристиан знает, что его сучонок умер по твоей вине?       — Нет, но я об этом жалею. Хотелось бы мне посмотреть ему глаза и увидеть отвращение.       — Жаль, омега не умер вместе со своим ребёнком.       — Его спасла сила Негоши.       Патер внимательно следил за Колленом, но не стал бы ему доверять так сильно, как Кристиан. Ведь если он предал своего друга, то и его может предать. Но Патер для себя решил, что он будет рядом с этим вампиром, а как только запахнет жареным, он умоет руки. Ведь этот план с головами омеги и его альфы был как-то странен для вампира. Ведь Патер, как никто другой знал, что для того, чтобы ритуал был завершен, в крови обоих должна быть правильная кровь. Чистая, как слеза младенца. А в их мире таких детей ночи встретишь очень редко. Под такое описание падали Кристиан Духер и принц Рэорилин. Да, и все сходилось. Принц и его рыцарь.       — А ты не боишься навлечь на себя его гнев, когда все станет известно? — молвит старый вампир.       — Не боюсь. Как только голова принца будет у меня, голову его рыцаря я получу незамедлительно. Моя госпожа полностью вернёт себе свои силы, и тогда ни Духер, ни Негоши уже ничего сделать не смогут.       — Ты знал, что они усыновили оборотня?       — Ха–ха–ха, конечно знаю! И это ещё раз доказывает, что они слабы, раз не смогли зачать ещё одного ребёнка. Хотя их ребенок стал бы слишком мощным соперником. А этого нельзя было допустить, — продолжил Коллен.       — Твои люди нашли омегу? — вторит Патер.       — Да, но опять от них удрал.       — Это проблема. Да и как маленький омежка может так долго удирать от обученных людей?       — Ну, ничего, его поимка это лишь вопрос времени, — усмехнулся Коллен.       Барт паркуется возле своего дома. В окнах горел свет, а значит, его милый лисенок еще не спит.       — Идем, но я бы попросил вас не тревожить моего беременного мужа своими рассказами. И если он задаст вам вопрос, отвечать честно, но не совсем правдиво.       — Хорошо, — бурчит Мэтт.       Брендон и Вильгельм выходили из машины самыми последними. Омежка дернул руку альфы, прежде чем выйти.       — Это сделал я? — обеспокоенно молвит волчонок, смотря на глубокую рану, на лице альфы.       — Все хорошо. Ты не виноват, это все препарат, — поскорее хотел успокоить Вильгельм беспокоящееся дитя.       — Ты доверяешь им?       — Верь мне. Я защищу тебя.       Альфа помог мальчишке выбраться.       У Брендона еще кружилась голова из-за странного препарата, что ему вкололи. Отчего-то он действительно задумался. А мог ли тот врач вколоть ему укол, из-за которого его волк сорвался с цепи? Мог ли он? Ведь тогда получается, что его волк не виноват, он тоже стал жертвой чего-то страшного. Кто-то все это подстроил, и семья мальчика просто мешала. Омегу потряхивает, а глаза постоянно дергаются от нормального до мерцающего состояния. Он еще не до конца отошел от недавних событий и от препарата, видимо, тоже.       — Проходите, — молвит взрослый альфа.       Обстановка в доме была уютной. Тут пахло свежей выпечкой и вкусной едой. В гостиной, куда они сразу попали, войдя в дом, было много вещей. Огромный стеллаж с книгами, на котором так же стояли кубки и награды сына семейства — Брендона, завоеванные им в соревнованиях по плаванью. Много фотографий, на которых была так же семья Вильгельма. Картины с красивыми пейзажами и, конечно, семейный портрет.       От каждого предмета в этом месте веяло теплом, будь то небольшой кофейный столик или же кресло-качалка в углу комнаты.       — Садитесь на диван, — молвит Барт, а потом бросает взгляд в сторону, ощутив своего мужа.       Николас улыбнулся волку, а после перевел взгляд на детей, подходя ближе к гостям.       — О боже, Барт, это ты их так? — интересуется обеспокоенный омега.       — Если бы это был я, в свой дом я бы их точно не привел. Принесешь аптечку?       — Конечно.       Ребята проводили беременного волчонка взглядом, и лишь Брендон внимательно смотрел ему вслед. Этот глубоко беременный омега, живот которого уже был похож на большой воздушный шар, отчего-то был знаком мальчику. Они словно встречались раньше, но Брендон не мог вспомнить, где.       — Все хорошо? — интересуется Вильгельм, погладив омегу за коленку.       — Глупый вопрос, — фыркнул Барт и подошел к Духеру ближе.       Взрослый вервольф взял подбородок младшего альфы и покрутил его голову в разные стороны. Рана не заживала полностью, оставаясь все такой же глубокой, вот только кровь уже не капала, как раньше.       — Ладно. Жить будешь.       Наклонившись ближе, он начал слизывать запекшуюся кровь, залечивая раны.       Мэтт отвернулся, стараясь не смотреть на происходящее. А вот омега не мог отвести свой взгляд. Он видел, как глубокая рана начинает медленно исцеляться. Когда вернулся беременный муж хозяина дома, рана на лице юного Духера отсутствовала.       — А зачем тогда..?       Но Ник не договорит. Барт взял у него аптечку и достал оттуда фляжку явно с чем-то алкогольным, судя по запаху.       — Так вот где ты ее хранишь? — рычит беременный, при этом отбирая у мужа металлический предмет. — Попрощайся с ней навсегда!       — Никки, не начинай!       — Ты обещал мне, — возмущенно молвит омега, — обещал не пить. А сам что делаешь?! Прячешь от меня алкоголь.       — Но сейчас-то он мне нужен. И вообще-то у нас гости...       На последней фразе голос Барта стал тише, он подошел и обнял своего мужа, стараясь успокоить его.       — Не обнимай меня, пока от тебя разит этой дрянью, — отпрянул омега.       — Милый... — Барт опустил голову.       — Меня начинает мутить от этого запаха, и ты это знаешь.       — Хорошо.       Хмурое лицо омеги изменилось, стоило ему перевести свой взгляд на гостей их дома.       — Рад вас видеть, Вильгельм, Мэтт.       — Мы вас тоже, — хором молвят ребята.       Брендон опускает взгляд в сторону. Он понимал, что его появление немного смутило беременного оборотня, а его вид тем более. Он был грязный и весь в крови. Мелкие раны зажили, но внутри оставалось беспокойство.       — Как тебя зовут? — спрашивает Ник у омеги.       — Брендон.       — Вы пока общайтесь, а мы с Брендоном умоемся.       Ник протягивает омеге руку, а когда мальчик ее берет, помогает подняться. Брендон задрожал в чужих руках. Видимо, его страх распространяется и на омег тоже. Мальчишка сразу бросает взгляд на Вильгельма, а тот машет головой, словно говоря, что все хорошо.       — Идем, ванная комната наверху.       Ник обнял мальчишку за плечи и повел в ванную, оставив ребят с Бартом.       После ухода омег Вильгельм и Мэтт все рассказали Барту. Вильгельм лишь добавил от себя про тот разговор с волком.       — Это большая проблема, Вильгельм. Белые волки всегда были только альфами, и никем другим не являлись. Со временем их носителей стало рождаться все меньше и меньше. Я даже удивлен, что твой омега — белый волк. Так, наверное, могло «повезти» только тебе, — с насмешкой молвит Барт, — у вас могут быть проблемы, если вы займетесь сексом… У тебя будут с его волком огромные проблемы. Он может убить тебя, если уже не хочет этого сделать после вашей встречи.       — Ты так думаешь? — спрашивает Вильгельм.       — А ты этого не понял? — бурчит Мэтт, медленно перебирая пальцами в воздухе. — Он же напал на тебя.       — Это другое! Им двигал препарат, а не он сам, — отвечает Вильгельм.       — Про препарат мы еще поговорим. Вот скажи мне, ты бы убил альфу, что взял твоего омегу без разрешения?       — Конечно!       — Ну, вот и он так же, его волк. Он считает его своим, и ты теперь его самый главный враг. Он, может, почувствовал его тягу к тебе и злится еще больше.       — И как нам быть? — опустил Вильгельм голову.       — Мы придумаем что-нибудь.       — Барт, расскажите еще про белых волков, — молвит полукровка.       Мэтту хотелось знать больше, он должен быть готов. Так он для себя решил. А незнание не может способствовать хорошему развитию событий.       — Я знаю, что раньше их использовали как оружие.       — Оружие? — удивляется блондин.       — Да. Ты представь армию, которой движет лишь приказ господина, и не более. У них нет слабостей. Они неуправляемы. Им сказали фас, и пока они не убьют всех до последнего, они не успокоятся. Поэтому среди них и не осталось омег. Раньше их убивали после первого оборота. И я понимаю, почему за твоим парнишкой могут охотиться, Вильгельм. Ведь охотникам глубоко плевать, что он убил родных, вот если бы людей, то другой разговор. А тут вот так. Убийство волков — дело волков, а не охотников.       — И почему же?       Вильгельм старался слушать внимательно. Он хотел все для себя понять.       — Если он родит, его ребенок на девяносто процентов будет альфой и белым волком. А теперь представьте такую армию. Армию, что будет непобедима.       — Вот черт... Родителям ни слова.       Барт вопросительно глянул на юных альф. Этот взгляд Вильгельм воспринял, как вопрос, и решил пояснить свои слова:       — Что? У них медовый месяц, они приедут через пару недель. Пусть отдыхают, а я тут сам как-нибудь. А родителей, Мэтт, вообще не нужно впутывать.       — Ага, как же. Тебе бы мощь отца и его власть. Он бы смог выяснить, кто наслал на мальца охотников. Думаю, в этой ситуации без него не справиться. И без отца Мэтта тоже.       — Я не хочу, чтобы они пострадали. Всю свою жизнь они защищали меня, теперь пришло мое время защитить их, пусть и на расстоянии, — рычит юный волк.       — Ну, как знаешь. Я попробую выяснить для тебя через своих знакомых то, что нужно, но на многое не рассчитывай.       — Ладно.       — Дуйте в столовую, Ник вам накрыл на стол, а после спать. Утром поговорим, — рыкнул Барт.       — Спасибо, — тараторит Мэтт.       Когда ребята направятся на кухню, Барт хватает руку Вильгельма, заставляя волчонка остановиться.       — Пока вы в моем доме, без глупостей, герой.       — Да понял я.       Ребята попадают в маленькое пространство кухни, соединенной со столовой. На столе, как и обещал вервольф, уже стояла еда. Тарелок было две, и в каждой было что-то свое. Мальчишки внимательно осмотрели содержимое и выбрали каждый себе по вкусу. Вильгельм забрал тарелку с мясом, на гарнир к которому шел рис. Мэтт же выбрал пасту с курицей в сливочном соусе. Вначале они ели молча. Каждый из них думал о своем. Но при этом мысли их были схожи.       — Что нам делать? — спрашивает Мэтт, когда его тарелка практически опустела.       — Когда все уснут, мы сбежим. Другого пути у нас нет. Я больше чем уверен, что охотники последуют за нами.       — Отчего-то с каждой минутой я задумываюсь, что Барт прав. Нам нужна помощь родителей!       — Ты хочешь впутать их? — Вильгельм немного рыкнул, но после округлил глаза и бросил на друга извиняющийся взгляд. Мэтт лишь усмехнулся действиям друга.       — Кроме видений, я ничем не смогу тебе помощь. Силы у меня не так много.       — Но зато тебя отличает отличная сообразительность. Вот и реши, куда надо сбежать, чтобы те уроды нас не смогли найти...       Вильгельм говорил тихо, стараясь, чтобы Барт не услышал его, ведь мужчина все еще оставался в гостиной.       Взрослый волк сел на диван и набрал номер Трейна. Сейчас этот волк был единственным, кто мог подсказать Барту хоть что-то.       — Давно тебя не слышал, Барт! Решил принять приглашение на работу? — молвят на том конце провода.       — Нет, я пока не решил. Да и Ник ждет щенка, ему помощь нужна. Одного его я бросить не могу, и ты это знаешь.       — Тогда зачем звонишь?       — Хочу узнать про одного омегу.       — Ох, ты пройдоха. Муж беремен, а он… Ладно, говори имя.       — Омега является оборотнем, и зовут его Брендон…       Трейн перебил Барта. Мужчина даже не успел договорить.       — Случайно не Брендон Вастерли? — рычит Трейн срывающимся голосом.       — Я фамилию не знаю, лишь имя.       — Знаешь, что скажу тебе, друг. Если ты найдешь этого омегу, перережь сучонку глотку, — порыкивал альфа.       — Почему? — Кровь в жилах Барта похолодела. — Может, это не тот омега, про которого ты говоришь.       — Больше в клане бывать надо, Барт. Брендон Вастерли, омега семнадцати лет, убивший свою семью. Удирая из города, прихватил с собой жизни нескольких волков из Керпли. Поговаривают, что за его голову заплатят кругленькую сумму.       — За голову?       — Ха-ха, как оказалось, заказчику нужна голова сучонка, а вот тело без надобности.       — Поэтому за ним и отправили охотников?       Вервольф поднялся с дивана и, сжав в руке сотовый, стал внимательно вслушиваться в слова Трейна.       — Я не скажу тебе, Барт, того, что ты ждешь от меня услышать. Я знаю, что эта мелкая сучка у всех на устах. Ему не спрятаться, как бы он ни старался. Даже забейся он в самую глубокую нору, его найдут, а после пустят по кругу. А дальше, я думаю, тебе и так понятно. Все хотят этих денег за его голову, а не за тело.       — Кого за ним еще отправят?       Волк старался не поддаваться панике, но она уже проникала в его кровь слишком быстро, чтобы справиться с этим.       — Барт, Барт, Барт. Ты всегда оставался на нейтральной полосе, когда встретил омегу. Я бы сказал, что тебе есть, что теперь терять. Муж, дети…       — Ты мне угрожаешь? — рычит Барт.       — Нет, и никогда бы не стал. Ты ведь теперь не в моем подчинении. Просто хочу тебя предупредить. Зря вы думаете, что, сменив одежду и выпив таблетку, спрячетесь, и его не найдут...       Барта передернуло от таких слов, ведь именно это сейчас и делает Ник. Мужчина понимал, что его муж дал мальчишке свою одежду и таблетку от приближающейся течки. Оборотень начинает вертеться в гостиной. Выглядывать в окна. Но никого постороннего не видит.       — Ты всегда умел логически мыслить, Трейн. На сторону мальчика может встать и семейство вампиров. Очень серьезные соперники, если ты еще это помнишь!       — Им сейчас не до этого. Они заняты собой и зачатием детей. Связи с ними нет, и я это знаю. Не пытайтесь скрыть его, Барт, ничего не выйдет. Ведьминская сила творит чудеса. Легко можно заглянуть и увидеть, как твой муженек расчесывает волосы этого сучонка…       Барт сломал телефон в своей руке и резко ринулся в спальню, что они отвели гостям. Открыв дверь, альфа видит, что его муж расчесывает волосы омеги. В голове сразу всплыли слова Трейна: «Ведьминская сила творит чудеса. Легко можно заглянуть и увидеть, как твой муженек расчесывает волосы этого сучонка». Мужчина подскочил к юному омеге и схватил того за плечо.       — Барт, что ты творишь? — закричал Ник, дергая мужа за руку, но альфа смотрел в глаза Брендона.       — Ты из Кепрли? — интересуется вервольф, все еще надеясь, что то, сказал его бывший командир — неправда.       —Да, — отвел омега взгляд в сторону.       Барт услышал, как сердце омеги, бившиеся до этого неровно, сейчас начало успокаиваться. Волк понял, что мальчишка догадался, что ему все известно.       — Скольких волков ты убил, когда сбегал? — цедит Барт.       — Барт, Барт, что происходит? — кричал Ник.       В комнату забежал Вильгельм и Мэтт, но Барт остановил их жестом. Сейчас он должен выяснить все сам.       — Я повторяю свой вопрос! Скольких волков ты убил в Керпли?       Мальчишка поднял взгляд на мужчину, и в них зажглась ярость и боль одновременно. Вымытые волосы прилипли к лицу и делали омегу еще более похожим на ребенка.       — Троих.       — Твою мать, — молвит волк, отпуская руку парнишки.       — Что происходит? — молвит Вильгельм.       — Он из Керпли. Я должен был догадаться, что так просто не бывает. Черт. Кого-то еще твой волк убил?       — Нет. Только моих родных, но если логически помыслить, мы жили в Керпли. Значит, я убил троих волков оттуда.       — Все плохо, — мотает Барт головой.       — Объяснись? — рычит Вильгельм, сжимая кулаки.       — Керпли — это город оборотней, там не живут люди, а, следовательно, охотникам было бы плевать, что он убил семью. Просто за его голову обещают круглую сумму. И его уже нашли… Вам нужно уходить.       — Нет, — молвит Брендон, опуская голову. — Я уйду один. Я смогу сбежать, как это делал ранее. Мне нужно найти родственников. Мама всегда говорила, что мой дядя сможет мне помочь. Сможет во всем разобраться. Она говорила, что он сильный. Я найду его один... Простите за все.       Омега опустил голову. Брендону страшно. Ужас охватывает его тело, заполняя полностью. Он расслабился, находясь рядом с беременным омегой этого дома, и вот она, расплата. Ведь он знал, что его ищут, и ему нельзя останавливаться. Нужно постоянно быть в пути и всегда менять маршруты.       — Я не отпущу тебя, — молвит Вильгельм приближаясь к своему омеге ближе, — даже не надейся.       — А где твои родственники живут, ты знаешь? — интересуется Ник.       — Я не знаю. Они жили недалеко от этого города, в старом семейном доме. Но когда я пришел туда, там никого не было. Охотники, видимо, тоже поняли, куда я направляюсь. Там и ждали меня.       — Что за дом?       Сердце Барта пропустило стук, и это заметили все.       — Мать мне всегда рассказывала про прекрасный сад возле дома, где, помимо бабушкиных цветов, росли еще и яблони, на которые так любили забираться все дети. Дом был двухэтажный, из желто-белого кирпича. С высоким крыльцом. Мама еще говорила, что, когда сбегала из дома, сменила имя. И больше никогда не виделась со своими родными. Она часто плакала, но отец всегда поддерживал ее.       Барт смотрел на омегу еле дыша. Возможно, это можно назвать судьбой, а может быть проклятием. Омега, ищущий своих родственников, находит вначале свою пару, а после — единственного, кто не уехал. Ведь вся семья Барта давно переехала из фамильного дома, который описал этот мальчишка. Восемнадцать лет назад, когда его младшая сестра Елизавета сбежала из дома. Она оставила записку, в которой говорила не искать ее. И вот сейчас, смотря на этого паренька, Барт видел в нем своего брата младшего Сеймура. Они были похожи, и как он раньше этого не заметил? Ведь омеги такие омеги...       Мужчина заметил взгляд Ника и понял, что тот, кажется, тоже узнал описание дома.       — Скажи мне, как звали твою мать? — интересуется Барт.       — Адалин, но папа всегда называл ее Елизаветой, когда они оставались вдвоем.       Эти слова заставили волка вытянуть руку вперед и притянуть к своей груди этого парня. Его сестра была мертва, как и ее муж и их дочь. Этот парнишка был единственным доказательством их жизни и того, что она была прожита не зря.       — Тебе мать рассказывала, как ее старший брат ушел из дома на сорок лет, а потом вернулся как ни в чем ни бывало?       — Говорила. Вот только она мне рассказывало другое... Он вернулся, чтобы познакомить всех со своим омегой, со своей парой, — бурчит Брендон.       Ник вздрогнул и схватился за живот. Они с мужем уже все поняли. Барт и есть родственник Брендона.       — Так. Все, хватит. Что происходит? Кто-нибудь мне объяснит? — Вильгельм смотрел на всех в комнате.       — Он сын моей младшей сестры, — заявил Барт.       — Что? — молвит Брендон. — Прямо как в сериале. Это правда? Вы тот, кого я искал?       — Да. Елизавета — моя сестра. Ох, что же ты натворил, малыш.       — Простите, — опустил омега голову. Барт потеребил ему волосы. — Я правда не хотел. Родители мне всегда рассказывали про первый оборот, про то, как он важен для нормального сформирования волка. Меня долго готовили. И я правда был готов, я не знаю, что пошло не так. Все было сделано, как нужно. Меня осмотрел доктор, поставил укол… Я не думал, что все так закончится.       — Укол сделали перед самым оборотом или во время течки? — заинтересованно спрашивает Барт.       — За сутки до течки, — отвечает омега.       — Ты что-то понял? — интересуется Вильгельм.       Лишь Мэтт в этом разговоре оставался молчалив. Он не хотел сейчас вмешиваться.       — Я догадываюсь, что ему вкололи. Все было подстроено специально. Есть препараты, что делают нас монстрами – убийцами. Мы забываем сам момент, временно теряем память и часто находимся не в себе. Но их не применяют уже более шестидесяти лет. Кому ты еще мог перейти дорогу?       — Я не знаю. Охотники всегда были немногословные. Они не болтали, предпочитая действовать силой.       — Вам все равно нужно уходить. Они вас уже нашли. Они знают, что вы тут.       — Но как? — обеспокоенно молвит Вильгельм.       — На их стороне ведьма или колдун, я не знаю. Но мой бывший командир сказал то, что делали в комнате Ник и Брендон, он описал, что мы дали ему таблетку и одежду, и то, что мой муж волосы ему расчесывает. Он все сказал.       — Барт, но как им быть? Они всего лишь дети! — молвит Ник.       — Я придумаю что-нибудь. Сара — это подруга матери Мэтта. Она живет в Винченсоне и должна помочь вам, закрыв своим щитом. У вас нет другого выбора. Судя по всему, препарат был длительного срока действия и мог еще не выветриться полностью. Долгих прикосновений лучше избежать.       Брендон смотрит на Вильгельма. Тот улыбнулся пареньку, и омега догадался, что они хотели сбежать. Вот только сейчас Брендон должен сделать это один. Он не может подставлять тех, кто хочет его защитить. Он не может. Легко этого не сделать. Осталось дождаться нужного момента для побега.