Мой пленительный принц.

      Рэорилин обеспокоенно смотрел на синее море. В душе водника поднимался шторм, словно предупреждая его о грядущей буре. Негоши молчал уже несколько дней, и это тоже пугало. За последние несколько лет омега привык к шёпоту в своём сознании. Он принял тот факт, что он больше не один является владельцем этого тела. Конечно, это пугало, ведь Негоши так и не стал ему другом, но и вреда его близким он не хотел, и это радовало. А сейчас демон молчал, и это молчание дико пугало. Конечно, можно было предположить, что демон решил дать им с Кристианом возможность побыть наедине, но все это было так странно. Да и с чего бы Негоши проявлять лояльность к Кристиану, который его совсем не нравился?       — Милый, что с тобой?       Кристиан обнял нежные плечи своего супруга. Прижавшись к воднику, Духер вдохнул его неповторимый аромат и буквально в нем утонул. Закрыв на мгновения глаза, вампир погрузился в воспоминания минувшей ночи, когда разгоряченный Рэорилин просил большего и мужчина это ему давал. Проснувшись минувшим утром, вампир просто не обнаружил пару рядом, он дико испугался, но сразу понял, где его искать.       — Я... — вздохнул водник и обнял своего мужчину за плечи, разворачиваясь к нему.       — Ну что ты, все же хорошо!       — Просто внутри какое-то беспокойство. Я понимаю, что ты сейчас скажешь, что все это глупости, и я это тоже понимаю, просто чувствую надвигающуюся бурю.       Кристиан поцеловал мужа в нос, надеясь, что водник не ощутит и его беспокойства. Ведь Духер тоже это чувствовал. Будто лёгкий ветерок, поднявшийся не так давно, сулит им горе. Мужчина пытался связаться с Хотчем, но тот успокоил его, сказав, что Вильгельм и Мэтт уехали в загородный дом. Эта новость на время успокоила сердце родителя. Но сейчас было что-то иное. Вампир чувствовал, что надвигается буря, хоть и гнал от себя эти мысли.       — Все будет хорошо. Наш сын с Мэттом, а он не позволит ему вляпаться в неприятности. Ты же знаешь!       — Знаю, — на выдохе молвит омега.       — Через неделю приедет катер и мы отправимся домой. Уверяю тебя, что когда мы приедем в загородный дом, то вышвырнем оттуда сотню отраханных омег, — усмехнулся Кристиан.       Духер видел в своём выросшем сыне будущего разбивателя сердец. Но все же надеялся, что он будет умён и, найдя свою пару, не отпустит его.       — Пора бы ему уже за ум взяться, а не трахать все подряд, — глубоко вздохнул омега.       — Он молод, и гормоны в нем кипят. Уверяю тебя, когда он встретит свою пару, то изменится.       — Только не скажи, что ты считаешь это правильным, что наш сын трахает все подряд?       — Он альфа, милый, а они...       — Что? — возмутился омега. — Ты тоже трахал все, что движется?       — Когда был молод — да, но после я встретил тебя. И теперь я весь твой, без остатка.       Духер притянул омегу к себе и, задрав его тунику, прошёлся рукой между двух половинок, особенно задерживая своё внимание на ещё выделяющей смазку дырочке. От таких действий омега застонал и опустил голову на большую грудь мужа.       — Если ты мне изменишь, я лично отрежу твой член и заставлю твоего любовника его съесть!       — Конечно, мой принц.       Духер поднял Рэорилина и медленно побрел в сторону особняка. О плохом и думать не хотелось. Пока они вместе, все плохое им нипочем.       Мэтта ударил в спину огромный поток горячей энергии. Парень дёрнулся в сторону и упал на землю. Закричав, полукровка выгнулся дугой. Боль была просто адской, настолько сильной, что кроме нее больше ничего не имело значения. Мир словно скрылся за пеленой слез, которые брызнули из его глаз. Выпустивший эту силу на волю очень постарался, чтобы она давила на жертву до последнего, лишая его самого главного — чувства реальности.       — Мэтт! Мэтт! Мэтт!!! — кричал Вил, но альфу уже не слышали.       Резко двинувшись в сторону, избегая удара, Вильгельм опустил омегу на землю, а сам перекинулся в волка. Зарычав, вервольф кинулся на врага, отгрызая ему голову. Волк рыкнул на охотника, защищая свою пару. Вил видел, как большая кошка рыжего цвета и маленький серый волчонок сцепились с одним из охотников. Ещё несколько охотников шли поодаль, а вот следом за ними шёл мужчина, он нёс с собой бешеную ауру опасности. Это странный тип был подтянут. Выглядел довольно неплохо, да и одет был в дорогой костюм. Вильям бы не понял этого, но один факт заставил вспомнить, как его отец заказывал костюм для папы у очень дорогого портного, а у того фишка — на воротник нашивать бабочку. Вот и на костюме этого мужчины была бабочка. Его длинные волосы отнюдь не казались белыми, как первые несколько секунд после того, как альфа встретился с ним взглядом, а глаза были светло-песочного цвета.       Волк зарычал, но старался не бросаться первым, соблюдая дистанцию. Охотники наставили на них своё оружие, а подошедший ближе мужчина заговорил первый:       — Уйди с дороги, волчонок, он того не стоит. Если тебе твоя собственная жизнь дорога.       — Р-р-р... пф... р-р-р.       Чёрный волк пригнул тело ближе к земле, готовясь отразить удар. Он знал, что не отступит от пары, не предаст его. Да и как он может, ведь за его спиной сейчас находится омега и его лучший друг. Они были частью семьи, которую нужно защищать.       — Он все равно умрет. Эту ночь ему не пережить. Не будь дураком.       Мужчина усмехнулся такому поведению, но двигаться старался медленно, чтобы не спугнуть этого волчонка. И пусть даже ему было не все равно, как скоро омега появится в его руках, но поиграть с этим альфой для разминки было забавно.       — Р-р-р.       — Ну, ты сам напросился. Никому не вмешиваться, я сам разберусь с сучонком.       Мужчина прогнулся в спине, гортанно завыв, и трансформировался в огромного белого льва. Такого волчонок ещё не видел. Волк инстинктивно отступил назад, видя перед собой слишком сильного противника. Лев сразу ощутил своё превосходство, резко ринувшись в бой и с одного удара повалив волчонка на землю.       Сейчас животные представляли собой единую массу. Они катались по земле, но лавры первенства все равно доставались огромному льву, ведь он превосходил волка по возрасту и выносливости. Силы были отнюдь не равны. Цапнув вервольфа за спину, когда тот пытался вырваться, лев зарычал и бросился с новой силой. Вот только ему помешали. Огромный белый волк с одного удара повалил льва на землю, рассеча тому грудь. Лев заскулил, как раненная шавка, и попытался отступить назад, но только белый ему этого не позвонил. Настигнув своего врага практически сразу, он наносит тому смертельный удар в голову, повалив на землю. Лев медленно превратился обратно в человека, но с земли так и не поднялся, лежа в луже собственной крови.       Белый волк оскалил свою пасть, угрожающе зарычав на оставшихся охотников. Люди испугались такой силы и, начав медленно отступать, побежали прочь от хищника.       С огромным стоном омега перекинулся обратно. Его ноги дрожали от напряжения, и он просто рухнул на колени. Посмотрев на свои руки, омега увидел кровь и впервые за все время он помнил, что сделал. Вот только разум и действия волка ему были не подвластны. Он им не управлял, просто находился где-то рядом и ощущал рычание зверя, что вмиг занял его место. Волк рвался в бой, словно кто-то перешёл границы дозволенного.       — Твои враги умрут, мой омега. Любой прикоснувшийся к тебе альфа станет моим врагом... Я уничтожу их всех, — рычал волк, возвращая тело его обладателю. Это пугало маленького омегу, ведь такие слова значили так много и так мало одновременно. Все происходящее вокруг казалось ненастоящим, пока вдруг до чуткого слуха вервольфа не донесся стон боли.       Элиан — маленькая девчушка-волк, лежала на земле с пробитой грудью. Кровь лилась рекой, окрашивая землю вокруг. Все, кто видел эту картину — а это были Вильгельм и Брендон, — понимали, что она умирает. Ей не пережить эту ночь. Седрик держит девушку в своих объятьях.       — Только не закрывай глаза. Только не закрывай глаза, — рыдал Седрик, захлебываясь слезами.       Казалось, сердца всех ребят пропустили удар. Вильгельм взял руку Брендона в свою и медленно повел его вперед, приближаясь к ребятам.       — Мне не больно, Седрик, не переживай. — У девушки по щекам текли слезы, но она понимала, что умирает. Она это уже чувствовала. Ее способность регенерировать против такого смертельного удара была бессильна.       — Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Все будет хорошо.       — Лучше поцелуй меня, глупый. Назови мелкой пиявкой, и тогда все будет хорошо, — улыбалась девушка, хотя из ее рта уже шла кровь.       Седрик целует девушку, но с каждой секундой ощущает холодность ее губ. Когда он разрывает поцелуй, то понимает, что Элиан мертва. Кот поднимается на ноги, не отпуская ее тела. Пока она еще теплая, он хочет даровать ей свободу. Отпустить ее душу.       Вильгельм не шевелится и не позволяет Брендону последовать за котом следом. Мальчишка вопросительно смотрит на парня, когда руку омеги сильнее сжимают, не позволяя двинуться с места.       — Нам там не место, Брендон. Он всегда будет считать нас виновными, — медленно молвит Вил.       — Но ведь, по сути, так оно и есть. Мы пришли сюда, разрушили их привычный мир, а сейчас и девушка погибла.       Омега опустил голову. И лишь через время перевел взгляд на то место, где некогда лежал лев, но его там не оказалось. Он уже успел сбежать. Не исключено, что скоро хозяева, пославшие его, будут знать про Брендона все. В том числе и правду о том, что он белый волк. Ведь такой факт не забывается.