Мой пленительный принц.

      — Фабиан.       Тягучий шепот заставил юного иллюзиониста вертеться в постели. Его сон был беспокоен вот уже которую ночь подряд.       — Фабиан, — вновь позвал мальчишку этот мужской голос, от которого хотелось бежать прочь, но колдун не мог. Одеяло, которым он был накрыт, не позволяло ему этого сделать.       — Фабиан, — вновь повторил голос, — иди ко мне.       Мальчишка распахнул свои глаза, часто задышал. Комната была окутана тьмой, а плотные шторы не пропускали лунный свет. Фабиан обнял себя руками, стараясь стереть этот мерзкий голос из своих воспоминаний. Ему не хотелось вспоминать то, что ему снилось. Этот мужчина. Его голос. Его руки. Это возбуждение, что чувствовали двое. Все это заставляло колдуна бояться. Бояться за себя и за вервольфа, который был к нему привязан. Мужчина мучил его сознание вот уже который год подряд. Он как зверь шел за Фабианом по пятам. Куда бы тот ни уехал, мужчина находил его.       Кристиан Духер был старым другом деда и автоматически стал хорошим знакомым маленького когда-то Фабиана. Они жили в глухой деревне, когда болезнь подкосила старика, тогда огненный вампир помог им справиться с бедой. И мальчишка пообещал, что не предаст Кристиана. После вчерашнего дня он не мог найти покоя и написал Кристиану письмо, отправив на почту, но никто ему так и не ответил.       — Вард? — позвал волка Фабиан, но на его зов никто не пришел.       Тогда иллюзионист поднялся с постели и медленно побрел прочь из своей комнаты. В квартире вервольфа не обнаружилось. Только его вещи были аккуратно сложены на тумбочке возле двери.       — Вот блохастый, — возмущенно цокнул колдун, прекрасно понимая, что его связанный сейчас воет где-то на луну.       Вард был заботлив и не требовал от Фабиана исполнения долга, как от «пары». Хотя иллюзионист понимал, что лишил вервольфа шанса найти суженого, полностью оставив это право за самим колдуном. Мужчина был старше и намного опытнее юного по меркам волков человека. Для своих прожитых лет Вард хорошо выглядел. Он был подтянут и старался всегда держать себя в форме. Но иногда Фабиану казалось, что мужчина специально разгуливает перед ним голышом. Вот только спать колдун с волком не собирался, хотя, стоит признаться, этот мужчина его порядком возбуждал.       Жить в клане волков Фабиан не собирался, да Вард был совсем не против, что после смерти деда мальчишка перебрался к нему. Ведь так было проще им обоим. Связь, которая между ними образовалась из-за магии, требовала частого нахождения рядом с друг другом.       Окончив колледж, Фабиан захотел устроиться на работу, но вервольф его отговорил. Сам он имел небольшую кондитерскую, которая приносила неплохой доход, так что жить им было на что. Но иллюзионист понимал, что он больше нахлебник, чем кто-то другой. Ведь они не пара, и Вард не обязан его содержать. Да и вообще, колдуну не нравилось, с каким спокойствием этот волк воспринял их связь, пусть и из-за магии.       Медленно пройдя на кухню, мальчишка открыл холодильник и достал все необходимое для приготовления сэндвичей. В этот момент хлопнула входная дверь. Взяв нож в руку, молодой человек начал размазывать арахисовое масло на заранее нарезанный хлеб.       — Тебе опять не спится, булочка?       Вард медленно притянул хрупкое тело к себе, заставляя мальчишку запрокинуть голову на его грудь и посмотреть в глаза.       — Я просил же! — рычит Фабиан, медленно выпуская нож из своих рук.       — Ой, да ладно, не шипи, как кот.       Вервольф обошел стол и сел напротив Фабиана, внимательно наблюдая за реакцией паренька. А она была, что надо. Покрасневшие от смущения щеки и горячие от злости глаза. Все это вызывало в волке приступ нежности. Когда он уходил ночью, мальчишка спал, но, видимо, беспокойный сон вновь разбудил его. И если иллюзионист еще не догадался, чей голос слышит и чей зов, то волк давно все понял. Ведь это начиналось только, когда Вард покидал пару на довольно приличное расстояние и сдерживать связь было невозможно. Поэтому каждая частичка его души взывала к колдуну, от чего тот и просыпался.       — Ты опять уходил, не предупредив! — рычит Фабиан, продолжая намазывать масло на хлеб.       — Прости, но ты спал так сладко, что тебя будить не хотелось. А луна уже взошла слишком высоко. Инстинкт зверя брал своё. Да и трансформировать в квартире как-то не хотелось, уж прости.       — А если бы тебя увидел кто-то? Так я могу хоть иллюзию наложить, когда не сплю.       — Не беспокойся, со мной ничего не случится. Я здесь живу уже много лет и знаю кучу способов обойти и людей и охотников.       От упоминания охотников колдун вздрогнул и посмотрел на вервольфа. Мужчина улыбался, и эта была не поддельная улыбка, а искренняя и настоящая. Вот только это пугало молодого человека. Чем больше времени они проводили вместе, тем меньше ссор становилось между ними. Они поначалу притирались друг к другу, а в последнее время что-то словно изменилось между ними. Но иллюзионист не хотел этого признать. Пусть вервольф ему нравился и вызывал сексуальное желание — все это было списано человеком на недостаток самоудовлетворения, а не на настоящее желание, которое может вызвать партнер.       У мальчишки был один-единственный секс в жизни. Когда ему было семнадцать, он сбежал из дома, чтобы не видеть и не слышать волка. Ночью парень не нашел ничего лучше, чем пойти в самый ближайший бар в городе, где его и подцепила Рашель. Именно подцепила, другого проявления чувств Фабиан и не желал. Рашель была опытной девушкой и намного старше юного человека, поэтому, воспользовавшись им, она подарила иллюзионисту первый в его жизни полноценный секс. Когда утром спал туман алкоголя, мальчишка сбежал, как трус, а вот дома его ждал разгневанный Вард. Вервольф рычал, как самый настоящий зверь, и буквально насильно затолкал парня в душ, не заботясь, что его одежда намокнет, и включил воду.       — От твоего запаха блевать тянет, — рычал мужчина, включая воду сильнее.       Тогда Фабиан промолчал и ничего не сказал в свое оправдание. Да и зачем оправдываться перед тем, кто тебе никто. Но, по-моему, так считал только сам иллюзионист.       — Больше так не делай.       Фабиан старался говорить уверенно, но голос все же дрогнул, что заставило волка улыбнуться, а мальчишку смутиться. Он не хотел, чтобы этот взрослый мужчина думал всякие пошлости, но, по-моему, от этого уйти было невозможно. И иллюзионист это понимал. Когда Вард поднялся со своего места и начал медленно приближаться, колдун быстро сориентировался и, воспользовавшись магией, создал своего двойника, сам же отошел назад, покрывая себя туманом. Но чутье волка не обманешь, и вервольф схватил настоящего Фабиана за руку, притягивая к себе ближе.       — Это ты других можешь обмануть, булочка! Я же чувствую тебя и знаю, где ты, а где пустая картинка, — хрипло произнес волк, опаляя ухо мальчишки горячим дыханием.       Все внутренности перевернулись внутри Фабиана, и он замер, отпуская иллюзию. Магия медленно рассеялась, и он поднял голову, встречаясь со взглядом мужчины. Вард смотрел сейчас так, как не смотрел никогда. Его глаза горели магический красным светом, предупреждая колдуна о последствиях, которых стоит ожидать. Но мальчишка замешкался и не успел отойти на безопасное расстояние. За это был наказан. Вард прижал его к стене, приподнимая по ней выше и заставляя обнять своими длинными ногами волчьи бедра. Горячее дыхание опалило губы колдуна, от чего он инстинктивно их облизал.       — Нарываешься, булочка.       Вард совсем не хотел отпускать мальчишку. Чувствовал же, что тот тоже возбужден, но сейчас было рано. Очень рано, чтобы полностью закрепить связь и сделать, наконец, этого упрямого иллюзиониста полностью своим. Поэтому волк лишь на мгновение завладел желанными губами, стараясь скорее раскрыть ему его собственные желания. Когда Вард выпустил Фабиана из своих объятий, то услышал непонимающий стон.       — Что у нас сегодня на завтрак?       Мужчина, как ни в чем не бывало, отошел от колдуна и приблизился к столу, медленно втягивая воздух носом.       — Ты будто и не видишь! — Голос Фабиана дрогнул, выдавая его хозяина с потрохами. Одернув себя, мальчишка обошел мужчину и встал за привычное занятие. — Приготовь кофе, а я пока доделаю бутерброды.       — Когда ты уже наконец признаешься сам себе в собственных желаниях? — поинтересовался Вард, немного отходя в сторону.       — Не понимаю, о чем ты!       — Ну да, конечно. Ты можешь лгать мне, но не лги себе. Ты хочешь меня ровно столько же, насколько я хочу тебя, Фа-би-ан! — имя колдуна волк очень медленно растянул, лаская свой собственный слух.       — Что? — иллюзионист развернулся в сторону волка, и замер.       Этот голос, он был знаком ему. Мотнув головой, Фабиан попытался отвести от себя наваждение ночи, попытавшись списать все на неудовлетворенность. Вервольф ничего больше не ответил, но кофе все же приготовил такой, как любил колдун, крепкий с корицей. В их маленьком мирке вновь наступило спокойствие, но надолго ли? В этом Фабиан был не уверен. Слишком они были разные.       Усевшись на стул, мальчишка пододвинул волку тарелку, а в свои же руки взял кружку с кофе. В голове была пустота и непонимание. На чем колдуна подловила эта странная вампирша, он так и не понял. Но в этот момент, когда ему казалось, что все рухнуло, она предложила сделку. Вард рычал, но иллюзионист понимал, что против древних идти бесполезно. Их связь с Вардом была крепка больше душевно, чем физически, и если бы эта особа смогла бы добраться до Фабиана первым, волк бы не смог уйти. А дальше все было, как в тумане, лишь потом пришло осознание, что он натворил нечто ужасное и предал Кристиана. Вервольф не задавал лишних вопросов, только и следовал за околдованным мальчишкой.       — Скажи мне, когда я говорил с тем мужчиной, мой запах оставался прежний?       — Был такой же сладкий, как всегда. А в чем-то проблема? — обеспокоенно молвит Вард.       Но мальчишка ничего не ответил на вопрос волка. Сейчас в его голове идет мыслительный процесс, он пытался понять, на что в его сознании надавили, и как произошло то, что даже запах его не выдал. Магии было вокруг столько, что блевать хотелось отменно. А вервольф этого не ощутил, но ведь они связаны, значит, он должен был почувствовать.       Развернувшись к волку, иллюзионист начал медленно, как паук, плести паутину иллюзий. И вот он, ответ. Если иллюзия — все вокруг, кроме мага, вервольф этого не замечает. Пусть даже и пространство поддельно.       — Вард, если я попрошу тебя кое-что сделать для меня, ты выполнишь мою просьбу?       — Смотря, что это будет, булочка, — мужчина говорил с дико набитым ртом и при этом успевал усмехаться.       Фабиану казалось, что говорить про эту дурацкую кличку уже бесполезно, а вот проверить его теории нужно. Немного приподнявшись со стула, юный иллюзионист плотно выстроил вокруг кокон магии, а вервольф этого даже и не заметил, продолжая поедать бутерброды. Приподняв голову вверх, мальчишка замечает, как магия тонкой струйкой расходится от его тела голубоватым оттенком куда-то вверх. А потом резко звучит взрыв, который отталкивает Фабиана куда-то в сторону. Грохнувшись на пол, маг понимает, что нужно подняться, но не может этого сделать.       — Ты ранен? — кричит Вард, склоняясь над Фабианом.       — Нет, стой, подожди... — Скорее всего эти слова молодой человек адресовал сам себе, нежели вервольфу.       Парнишка махает руками, стараясь отогнать магию. И вновь у него ничего не выходит. Его же собственная иллюзия напала на него. Это не должен был быть взрыв, лишь легкий толчок, не более.       — Дай мне свою руку, — рычит волк.       Фабиан поднимает голову вверх и вздрагивает. Иллюзия пульсировала вокруг и готова была и дальше принести боль самому магу. И стояло парнишке дернуться от волка в сторону, как на него обрушился мощный поток энергии, которая захлестнула его полностью. В этой звенящей пустоте, в которой маг оказался заперт, ему было трудно дышать. А магия все напирала и напирала, не давая возможности спастись. Вытянув вперед руку, Фабиан замечает, как из лопнувших участков его кожи начинает выбираться еще больший поток магии. Она имела ярко голубой оттенок, точно такой же, как вырывался сейчас из его глаз. Вся иллюзия работала, хоть и в другом ключе.       — Вот черт! — закричал маг, стараясь дернуться вперед, где, по его мнению, должен был находиться Вард. Ведь его он больше не видел, лишь созданную иллюзию.       Волк действительно был рядом, вот только огромный ком магии не позволял ему прорваться внутрь. Фабиан загнал себя в ловушку собственной иллюзии, и она пошла против него не из-за его неумения контролировать, а из-за его отрицания пары, находящейся рядом. Вард ринулся вперед и, наконец, смог схватить пару за руку. Притянув к себе иллюзиониста, волк поднимает его на руки и несет в душ. Мага в руках волка изрядно потряхивает, но он не способен сам справиться с потоком того, что обрушилось на него.       Открыв дверь с пинка, Вард заносит своего мальчика в душевую кабину и включает холодную воду. Иллюзионист шипит, как кот, но зато его магия, наконец, приходит в норму. Иллюзия вокруг рассеивается, раны затягиваются, а цвет глаз превращается в прежний. Фабиан только мгновенно начинает ощущать холод воды и это заставляет его прижаться к горячему источнику рядом.       — Больше так не делай, дурачок! — рычит вервольф, отключая воду.       — Я просто хотел проверить свою теорию. — У Фабиана не попадал зуб на зуб, и даже тепло волка ему не помогало.       Вард заботливо кутает мальчишку в полотенце и несет в свою спальню. Раздев мага, он забирается вместе с ним в постель, дополнительно накрыв их одеялом.       — Проверил?       — Не совсем.       — Я думаю, ты должен быть умным мальчиком и больше не станешь повторять своих ошибок!       — Прости. Больше такого не повторится, — еле слышно тараторит мальчишка, сильнее прижимаясь к горячей груди позади себя.       Сейчас мага не смущало его нахождение в постели волка, хоть он и был обнажен. Сильные объятия Варда дарили покой и умиротворение. Если бы дед был рядом, Фабиан бы спросил у него, что творится с его магией, но дед давно умер и помочь ему было некому. Такое с ним происходило только в переходный возраст, когда иллюзия выходила из рук вон плохо, и маг не мог с ней совладать. Нужно было найти ответы, ведь дед всегда учил его выстраивать иллюзии медленно, как паутину, продумывая все до мелочей. Когда-то таких как Фабиан использовали в войне, они могли ослепить противника в нужный момент. Сейчас же, в «мирное время», магия Фабиана была бесполезна до вчерашнего дня. Та вампирша знала, кто он такой, хотя иллюзионист умело это скрывал, значит, она не так проста, как могло показаться. Еще и тот мужчина, что был с ней рядом, отчего-то казался Фабиану дико знакомым.       — Спи, я буду рядом, — медленно шепчет Вард, словно ощутив, что мальчишка вот-вот зевнет.       — Я должен позвонить Кристиану. Он не ответил на мое письмо, и это странно.       — Все утром, а сейчас спи, булочка, а я буду охранять твой сон.       Фабиан закрыл глаза, медленно отдавая свой разум в объятия морфея. А теплые объятия Варда заставляли полностью расслабиться и довериться волку. Когда колдун уже заснул, вервольф наклонился к губам мальчишки и украл легкий поцелуй. Он не привык довольствоваться малым, но требовать от нерадивой пары больше волк не хотел, еще не хватало, чтобы мальчишка сбежал и навредил сам себе. А исходя из последних событий, навредить он мог себе знатно, и только присутствие альфы помогало сгладить магию. Может, поэтому мужчина решил умолчать, что встретился с Кристианом Духером и его мужем несколько часов назад в их офисе, где произошло убийство. «Твой ублюдок следующий». Послание, написанное на стене кровью жертвы, совсем не испугало волка, а вот разъяренного омегу — очень. Муж Кристиана рвал и метал, в особенности узнав, что Фабиан сделал. Поэтому мальчишке никто и не ответил. И если омега был зол, то Кристиан вел себя, как истинный альфа — поблагодарив Варда за признание и прочтя письмо самого Фабиана, он попросил волка не оставлять иллюзиониста, ведь за ним могли вернуться. И этого Вард боялся. Он не мог защитить пару, если та не могла справиться даже со своей магией. Нужно было что-то придумать в самое ближайшее время, а то из-за неудовлетворенности иллюзионист мог себе навредить, а такого расклада вервольф не желал.