18.
19 августа 2017 г., 05:21
Коллен преклонил колено перед той, что сейчас сидела на его постели. Прекрасная женщина окидывала помещение своим пристальным взглядом, словно бы узнавая его заново. Ей так хотелось выполнить наконец свой план, возродиться из пепла и сжечь при этом всех своих недоброжелателей. И Прайса с его папочкой тем более, ведь они забрали власть ее родителей в клане. Она хотела уничтожить всех, кто, по ее мнению, был виноват, совсем не задумываясь, что ее отец лично распорядился о снятии с себя обязанностей главы клана. Но что-то ей мешало.
Кристиан Духер всегда был слишком мелочен к деталям, которые всегда запоминала Виктория. Как дочь главы клана земли, девушка была хитра и предусмотрительна. До своего сна она мечтала лишь о силе и власти, но не смела переходить черту… Сейчас же Виктория знала, что тот ритуал, про который она читала еще много столетий назад, возможен. Она могла заполучить всю силу себе, всю до последней капли. Для этого лишь требовалось убить двоих детишек, только и всего. Их кровь могла бы открыть ту самую черту, которую боится пересечь любой вампир. Но за чертой все же ждала сила, которую так жаждал заполучить каждый, но, увы, не мог. То, что мальчишка по иронии судьбы оказался приемным сыном Кристиана, Викторию только смешило. Она лично дала задание Коллену убить ублюдка Духера, пока он еще не родился, и тот выполнил приказ. Жаль, омега не умер вместе с ребенком еще тогда, в той аварии. Все бы сейчас было иначе, но, видимо, у судьбы были свои планы. И она вновь и вновь сталкивала Викторию и Кристиана. Ей хотелось бы посмотреть в лицо огненного, когда тот догадался, что его лучший друг убил его ребенка и лишил омегу возможности вновь иметь детей. Это было забавно.
— Коллен, — медленно прошептала вампирша, протягивая руку своему верному слуге.
— Моя госпожа, — поцеловал вампир руку прекрасной леди и вновь склонил голову.
— Скажи мне, Коллен, как долго еще буду бегать от тебя эти дети?
Мужчина поднял свои глаза и встретился с алым ледяным взглядом. Женщина смотрела на него с презрением и непониманием.
— Мы практически поймали их.
— Практически — это не ответ. У тебя был образец крови!..
— И мы создали его.
— Вот только и его вы умеючи упустили, Коллен. А нужно было только самую малость приложить сил. Он был ослаблен после течки и не мог сам себя защитить, даже являясь оборотнем. Так что же произошло?
— Мы не могли предположить, что мальчишка проснется раньше, чем мои люди прибудут на место.
— Он удрал от вас, как метеорит, Коллен. Он все еще жив, а я все еще слаба. И чья же в этом вина? А?
— Простите меня, госпожа. Я все исправлю.
— Ни ты, ни Мартэс не приносите мне нужных результатов. Неужели придется вмешиваться самой!
— Вам не стоит появляться на свету. Ваша семья не знает, что вы пробудились.
— И они не должны узнать, мой дорогой. Но чем больше вы медлите, тем дальше от меня заветная цель. Мальчишка становится сильней, и нам теперь нужен другой.
— Вы хотите другой образец?
— Не совсем. Пробудите еще один образец и подкиньте альфе, как того омегу.
— А если он поймет подмену?
— Я надеюсь, вы придумаете, как этого избежать. — Вампирша задумчиво посмотрела на Коллена и продолжила: — Я все же сделаю кое-что.
— Вы что-то задумали?
— Найди иллюзиониста. Он сейчас нужен как никогда.
— Но где я его найду? Среди моих людей обладателей такой силы нет.
— Напряги мозги, дорогой.
— Я…я… вспомнил. У Кристиана был знакомый мальчишка, но он связан с волком, от него не будет толку.
— Приведи мне его, а остальное я беру на себя. Убеждать я умею.
Вампирша обняла Коллена за плечи и поцеловала в губы. Этому вампиру женщина отвела роль слуги, но никак не возлюбленного. Им был и остается Колдер Духер-старший, и даже родственные связи с Кристианом ее не пугали. Прекрасный древний вампир был ее идолом, и для достижения цели она готова была пойти на все. Коллен был лишь приятным бонусом к исполнению ее желаний. Готовый предать друга вампир ей был по душе.
Она хотела взглянуть в глаза Колдера, когда тот проснется. Вампирша понимала, что это опасно, пока она так слаба. Но желанный мужчина и встреча с ним грела ей сердце. Она желала его всем своим существом. И от этого так стремилась к заветной цели.
***
Вильгельм обнял плечи пары. Омежка дрожал, но словно не от холода. — Тебе нечего бояться. Я рядом и защищу тебя. Омега поднял глаза, но с ответом помедлил, словно чего-то испугавшись. Чего-то того, что не знал альфа. Брендона не покидало чувство страха. Возможно, не увидь он то, что видел, было лучше, но произошедшего уже не вернуть. Сжав руку пары, юный вервольф постарался отогнать от себя дурные мысли. Нужно постараться разузнать у колдуна, что он знает о нем и его семье. Ребята шли за колдуном, огибая деревья и мелкие кустарники. Вил знал, что колдун живет далеко и, скорее всего, тот пришел через образованный от магии портал. Так оно и оказалось. На поляне, залитой светом, светился маленький шарик, что словно завис в воздухе. Мужчина подошел ближе и, проведя своей рукой по шару, раскрыл портал полностью. — Ну, чего встали? Идем. Колдун нырнул внутрь портала и растворился в воздухе. — Ты ему доверяешь? — спрашивает Брендон, поднимая взгляд на волка. — Ему доверяют мои родители, значит, и я не должен сомневаться в его верности. Идем, я буду рядом. Вервольф тянет волчонка внутрь странного шара, и они оба резко растворяются, переносясь в другое место. Дом колдуна был небольшим. Гостиная была маленькой и заставленной разными странными вещами, определение которых заняло довольно много времени, но так и не было найдено. Все было старым и напоминало домик ведьмы, нежели дом взрослого мужчины, пусть и тоже колдуна. Лестница, ведущая на второй этаж, была такой ветхой, что каждый шаг давался с опаской и тревогой. Колдун привел ребят в небольшое помещение, которое так же, как и гостиная, была заставлена разными странными вещами, но вот только тут были и всякие баночки и мешочки с какими-то порошками. Из привычных глазу вещей тут были диван, обтянутый коричневой тканью и кресло–качалка. — Садитесь, — вежливо предложил мужчина, указывая на диван, — а я пока найду одно средство. — Мои родители еще не в городе, и я… — начал было альфа, но колдун прервал его. — Они уже вернулись и теперь ищут тебя. — Вернулись! Так какого черта вы не сказали об этом сразу? — Вил подскочил на ноги. — А ты хочешь, чтобы они пострадали? Я думаю, нет. Так что я принял решение за тебя, Вильгельм. У вас сейчас свои заботы, а у них — свои. Враг твоего отца близко, и он знает об этом. Знает, что ты попытаешься спасти пару, этим и может воспользоваться, — медленно перебирал мужчина свои баночки в поисках чего-то, одному ему известное. — Но как мы справимся без них? — Ты в себе не уверен? — Просто… Но Вил так и не смог продолжить свою мысль и медленно опустился обратно к омеге, который сидел молча. Брендону нечего было ответить, да смысл вмешиваться? Единственное, что хотел волчонок — это жить спокойно, но пока те люди живы, у него ничего не выйдет. Значит, их следовало найти и знать в лицо. — Они применили магию против Брендона. Каждый раз, оказавшись рядом с другим омегой, их ведьма находила его! Значит, пришло время перестать быть омегой. Вот оно, нашел. Колдун подошел к Брендону, держа в руке какой-то порошок, спрятанный в темную ткань. От порошка исходил крепкий зловонный аромат. Отвернувшись от колдуна, ребята перевели дыхание и вновь вернули свои лица в сторону мужчины. Колдун улыбнулся тому, что эти двое даже ведут себя одинаково, пусть и не замечая этого. — Я сам приготовил когда-то этот порошок. Он поможет тебе скрыть свою сущность. Брендон слегка опустил голову, позволяя странному мужчине действовать по своему плану. Как медленно ссыпался порошок на голову, омежка не чувствовал, а вот зато Вил, сидевший рядом, был заворожен этим действием. Легкий порошок медленно осыпался из мешочка на голову его пары. Легкий и практически невесомый, он создал вокруг Брендона вакуум из чего-то невидимого, и омега перестал излучать какой-либо запах. — Я не чувствую его запах, — еле слышно проговорил вервольф. — Так и должно быть. Идемте. Старик поманил ребят за собой. Омежка ощущал дрожь по всему телу. Ароматы вокруг смешались и резко исчезли, словно он был обычным человеком. Магия действовала в нужном направлении, закрывая белого волка от чужих глаз, но было уже поздно. Колдун и не задумывался, что своими собственными действиями привел врагов в свой дом. Мартэс и его люди уже были близко. Маяк, светившийся вдалеке, погас, но это уже было не важно, они знали, где цель, и шли к ней. Вновь спускаясь по лестнице, альфа ощутил приближение чужаков задолго до их появления. Прижав к себе пару, он дернулся к стене. — Они идут, — рычит волк. — Мы опоздали, черт... Я хотел увезти вас, но, видимо, уже поздно, и придется отбиваться. Двинувшись в сторону черного хода, колдун старался расставить как можно больше ловушек на пути оборотней, тем самым дав им время на побег. Отворив дверь черного хода, мужчина пропустил вперед ребят. — Вы должны уходить одни. Они идут за мальчишкой и не думают, что встретят сопротивление. Нужно дать Брендону время сбежать. — Но я не уйду без Вильгельма, — ухватился волчонок за руку пары, как за спасение. Он не мог его оставить тут. Не мог бросить одного. — Тебе придется бежать. На поляне ты увидишь одинокое дерево, там портал, он перенесет тебя туда, куда захочешь. Больше никто из них не проронил и слова. Брендон продолжал сжимать руку пары, боясь расстаться с ним, боясь и его потерять. Они медленно отступали за пределы дома, ближе к лесу. Чуткий слух альфы ощущал приближение врагов. Их было много, слишком много. И если он не справится сейчас, то больше не увидит пару. Бросив взгляд на дрожащего мальчишку, Вильгельм осознал, что кроме его спасения ничто не имеет значения. Он должен защитить пару любой ценой. Волки ворвались в дом и тут же наткнулись на первую печать. Но не все были глупы, кто-то догадался, что лучше обойти дом, чем бежать сквозь него. Несколько рычащих тварей двинулись на своих жертв. Колдун начал читать заклинание. Вильгельм же отпустил руку омеге и начал преображаться. — Беги. Ты меня слышишь, беги! — кричал альфа. Брендон вздрогнул и рванул прочь, быстро огибая деревья. Оборачиваться не хотелось. Он уже слышал грозное рычание диких животных и его пары. Громкие взрывы и скуление. Сердце клокотало о грудную клетку, подстегивая омегу бежать вперед как можно скорее. Голоса становились тише, а рычание исчезало. Мальчишка обернулся, медленно остановившись. Он уже не видел очертания дома, пару и колдуна, кругом был лес. Но что-то было не так, и Брендон не мог понять, пока вдруг его собственный волк не зарычал, словно почувствовав приближение чужака. Врага. Мартэса не интересовала битва с теми двумя, людей было достаточно, чтобы их задержать, пока сам оборотень двигался в сторону омеги, догоняя его. Мальчишка словно ощутил в воздухе опасность и рванул вперед, но лев уже был близок к волчонку. Настигнув свою жертву, оборотень опрокинул его на траву и грозно зарычал. Волчок сопротивлялся, стараясь увернуться от ненавистного существа над ним. — Ты в ловушке, — прорычал мужчина, перекидываясь обратно в человека. — Мой альфа спасет меня. Брендон дергался, стараясь выбраться из цепких рук, что удерживали его. — Твой альфа сейчас занят другими. Ему не успеть к тебе. Мартэс заглянул в эти глубокие голубые глаза и словно бы осознал, что слова этого мальчишки имели иной подтекст. Милые черты юного личика преобразились, являя вервольфу истинное лицо его альфы. Альфы, что всегда был с омегой одним целым. Выгнувшись дугой, Брендон скидывает с себя мужчину, словно тот был легким, как пушинка. Зарычав, юный волчонок преобразился. И теперь перед Мартэсем стоял грозный белый волк с горячими красными глазами. Волк рычал на мужчину и скалился, но все же не приближался к нему, оставаясь на расстоянии. — Ну здравствуй, волчонок, — проговорил вервольф, а в ответ услышал лишь рычание. — Я думаю, тебе хорошо известно, кто я и зачем я здесь. Твой омега должен умереть, как и ты. Белый оскалился еще сильнее и медленно пригнул переднюю часть тела к земле, готовясь к атаке. — Таких, как ты, убивали, разрубая на куски. Вы были отличным пушечным мясом, которое было не грех пустить в расход. Я помню, сколько крови пролил, лишая твоих сородичей жизни, маленький ублюдок, и если бы не желание госпожи, я бы с радостью убил тебя сам еще там, в доме твоих приемных родителей. — Р-р-р аф-аф! — Ты ведь помнишь, как убивал их? Помнишь их стоны и мольбы остановиться? Помнишь? Я вижу, что помнишь, вот только принять это не хочешь. Ты сам сорвался. Сам не смог удержать зверя. А человек, мальчишка, ошибочно признал тебя убийцей своей семьи. Знал бы он, как ты выл от боли, когда лекарство рассеялось, и ты осознал, что натворил. Осознал, что всех убил. Белый зарычал и двинулся на мужчину, но Мартэс был не промах. Он перекидывался куда быстрее, чем совсем юный волчонок, поэтому, когда белый достиг его, Мартэс уже был львом. Один зверь налетел на другого, опрокидывая на землю. Оба альфы рычали и скалились, стараясь ранить оппонента. Эта гремучая масса быстро перемещалась по небольшому пространству, снося своей массой мелкие деревья и какие-то кусты. Каждый старался взять верх над соперником. Но силы были практически равны. Юным волком двигала сила, львом же — знания и прожитые года. Лев, наученный горьким опытом первой встречи, к этой очень хорошо подготовился. В его вещах, раскиданных от превращения, был кинжал, лезвие которого было отравлено. Стоило протянуть руку, и эта игра была бы закончена. Но у взрослого оборотня были свои цели. Мартэс легко увернулся, подпрыгивая в воздухе, семейство кошачьих, одним словом. Легко перемахнул через спину белого волка. Глаза поймали гневный блеск красных глаз. Мужчина этого и добивался. Разгневанный волчонок переставал себя контролировать и был так предсказуем. Все его действия и дальнейшие удары были уже прочитаны на шаг вперед. И вот первым ударом лев заставил белого медленно отступать. Белый волк заскулил, как побитая шавка, и на дрожащих ногах отступал назад. Глубокая рана на морде не позволяла быстро сориентироваться, а сквозь гул в голове можно было услышать шаги льва. Альфа склонил голову к земле, стараясь прийти в себя. Все трещало вокруг, но он чувствовал его — льва. Тот думал, что уже выиграл, но ошибался. Пусть белый и был сильно ранен, но это не означало его проигрыш. Лев медленно приблизился к мальчишке, пока тот скулил. Ему казалось, нанеси он победный удар — и все будет кончено, но он нужен живым. Поэтому мужчина приблизился к волчонку в своем человеческом обличье и медленно склонился над ним. — Поиграли и хватит, пора бы и честь знать. Мужчина отвернулся от белого, и это было его ошибкой. Он-то думал, что выиграл, а белый оттягивал время на регенерацию, которая только что произошла полностью. Поднявшись на ноги, белый волк сделал одно движение и повалил мужчину на землю. Мартэс и слова не успел сказать, лишь вонзил кинжал в брюхо оборотня, когда тот откусил его голову. — А–у–у… Боль разрывала внутренности, опаляя все огнем. Белый волк рванул вперед, не разбирая дороги. Он понимал, что пара его услышала. Он почувствовал боль своего избранника. Но остановиться уже не мог. Рванув вперед, мальчишка пересек поляну и двинулся к одинокому дереву. — К тем, кто спасет Вильгельма, — пронеслось в голове Брендона, прежде чем он куда-то перенесся. Все заискрилось вокруг, а потом вдруг скрылось в темноте. Боль разрывала все внутри, не позволяя полностью прийти в себя. Когда белый волк вышел из портала, на него смотрело несколько пар глаз. Волчьи ноги переставали держать, и он просто отдал пальму первенства человеку. Брендон держался за кинжал в своем животе своими человеческими руками. Кровь продолжала капать на чей-то паркет, а рана — приносить боль. Жгло все, от кожи до органов, располагающихся рядом с раной. Медленно достав нож из живота, омега старается зажать рану, но крови слишком много, чтобы он успел ее перехватить. Вновь подняв свои глаза на двоих в этом странном пространстве без окон, мальчишка вспоминает их. Они были на том портрете в доме Вильгельма — значит, они его родители. Тот, что был ниже ростом, стоял, еле дыша. Он смотрел на омегу так, словно видел его не в первый раз и знал, кто он. Но это сейчас было не важно. Вильгельм и тот колдун, они остались там, и их судьба была превыше всего. — Вильгельм, — медленно прошепчет омега, теряя связь с реальностью.***
Рэорилин ориентируется первый и быстро садится рядом с истекающем кровью ребенком. — Кристиан! — кричит мужчина, но, так и не дождавшись появления мужа, оборачивается. Огненный вампир стоит белее самой смерти, не шевелится и, кажется, находится в шоке. — Кристиан! Он ранен, ему нужен врач. Он истекает кровью. Только после этих слов вампир приходит в себя и выбегает прочь из кабинета. Рэорилин медленно перекладывает голову мальчика на свои колени и зажимает рану. Она слишком кровоточит. Это было неестественно, учитывая, что он оборотень и его раны должны были начать исцеляться. Подняв кинжал с пола, Рэо узнает его, он уже видел такой в тот день, когда его собственный брат хотел убить. Но кто мог ранить этим кинжалом этого ребенка? Ведь он ребенок. Совсем еще юный и такой маленький. Принц не чувствует на нем ни одного запаха, значит, он скрыт магией. А вот то, что это дитя позвало его сына, заставляет задуматься, что они знакомы. Негоши внутри водника зашевелился, словно бы придя в восторг от увиденного. Демон размеренно дышал, осматривая юное лицо, измазанное собственной кровью. — Кто он? — медленно шепчет мужчина, спрашивая скорее не себя самого, а своего демона. — Ваше будущее.
