Косячный

- Я не хочу, - прохныкал Антон. - Мне страшно, Дим! Позов тяжело вздохнул, возведя очи к небу и призывая к себе все свое терпение. Чисто машинально он приобнял Шастуна одной рукой, чуть сжав худые плечи, дрожащие от жалобных всхлипов Антона. От отчаяния юноша сполз в кресле так, что мог смотреть в глаза Позову снизу вверх, чем он тут же воспользовался. От такого жалобного и умоляющего взгляда Дима всегда обычно сжаливался над другом и помогал ему всеми силами, даже если считал затею глупой, а Шаста - нытиком, но не сегодня. - Ты пойдешь с Арсением на тренировку, - заявил Дима, мягко встряхнув юношу за плечи и поднявшись с кресла. Антон хотел было снова расхныкаться, словно мальчик, которого заставляли идти к врачу, но вспомнил о правилах приличия и прикусил язык с кислым выражением лица. В библиотеке стоило вести себя потише. - Но я же на метле как корова на льду! - умоляюще выдохнул Антон, резко выпрямившись, и вытянул ноги, чуть похлопав друг о друга ступнями. Меньше всего на свете ему хотелось сегодня позориться перед самым красивым парнем в Хогвартсе. Дима покачал головой, возвращая взятую книгу на место на полке. Снова раскапризничался, ну сколько ж можно? - А он и предложил тебя научить. Мы оба видели, как классно он летает. Кто знает, может, ему и правда под силу сделать из тебя достойного игрока? Шастун недовольно надул губы, нахмурившись. Стоило ему только представить себя на метле, как все внутренности обливались холодом, а сердце сжималось от ужаса: он обязательно съедет с метлы, протаранит лицом пару-другую метров грязи и хорошо, если не убьётся. Нет, Антон и полёт - вещи несовместимые. - Брось дрожать, Тох. Гриффиндорец ты или кто? Шастун с самого первого курса был уверен, что ему следовало попасть на другой факультет. - Привет, Арс, - по-дружески хлопнул парня по плечу Серёжа, присаживаясь рядом на свободное место на скамье. Попов улыбнулся своей обычной мягко-хищной усмешкой, возвращаясь к учебнику по заклинаниям. Матвиенко в нерешительности застыл, потирая замерзшие ладони. Неприятные холода давали о себе знать, и он пожалел, что уже перестал таскать в кармане куртки тёплые перчатки. Они с Позовым на вчерашнем "наказании" последнего (состоявшего в том, что они оба обсуждали Антона и Арсения), договорились, что будут сталкивать их друг с другом. Для Серёжи, никогда не имевшего дел с романтикой и отношениями, сложно было думать над тем, как вести себя в таких условиях. Но он хорошо знал своего друга - как ему казалось... - А ты чего на улице сидишь? - спросил он, сунув руки в карманы куртки, чтобы хоть как-то отогреть онемевшие пальцы. Попов же вообще обходился без перчаток, спокойно перелистывая страницы. Может, у всех слизеринцев устойчивость к холоду? "Попробуй, поспи семь лет в подземелье," - пронеслось в голове у Серёжи. - Воздух чище, - улыбнулся Арсений, все же захлопнув книгу и оглянувшись по сторонам. - А вообще, я с Шастуном буду сегодня заниматься лётной подготовкой. Матвиенко прикусил изнутри щеку, чтобы не выпалить "Ай да Арс!". Нет, серьезно? Они тут голову ломают, как бы их свести, а он уже сам в наступление перешёл? Но пуффендуец все-таки решил немного подтолкнуть зарождающиеся чувства друга. Покачав головой и легко рассмеявшись, он произнес как бы невзначай: - Странный ты, Попов, слизеринец. С пуффендуйцем водился, теперь аж с гриффиндорцем. Увидят - засмеют еще, а тебе хоть бы хны! "...потому что ты влюбился в пацана, признай уже, ага?" Серёжа, к сожалению, не заметил тяжёлого взгляда Арсения и то, как он задумчиво пожевал губу, нахмурившись своим помрачневшим мыслям. - Надеюсь, Попов умнее, чем кажутся ребята с его факультета, - фыркнул Дима, поднимаясь на трибуну и быстрым шагом направляясь к комментаторской будке. Это было самое хорошее место, если хочешь видеть все и чтобы не видели тебя. Серёжа поднялся следом, посматривая в сторону раздевалок, и засмеялся: - Быть умным - твоя прерогатива. - Очки придают колорит, согласись, - хмыкнул Позов, удобно усаживаясь на скамеечку. Пуффендуец плюхнулся рядом, нетерпеливо ёрзая на месте. - Шастун не умеет летать? Дима махнул рукой, обречённо вздохнув. - Летает хуже годовалого младенца. Но я надеюсь, что все будет не так уж плохо. Матвиенко его оптимизма не разделял. С одной стороны, не съест же его Арс? Парень ему действительно понравился, это было видно сразу. Значит, отнесется спокойно и терпеливо к любой его неудаче. Брюнет потуже затянул хвостик и чуть прищурился, стараясь как можно раньше увидеть выходящих на поле. Спустя всего лишь пару минут дверь открылась, и Матвиенко выпрямился, поспешно пихнув Диму в бок локтём: - Идут, идут, смотри! Позов скрестил лодыжки, усевшись поудобнее на своём месте, и так же внимательно стал наблюдать за двумя высокими парнями на поле. Антон мялся в своей темно-серой длинной куртке так неуверенно, что казался даже чуть ниже ростом. Он то и дело перехватывал метлу то одной рукой, то другой, то обеими прижимал к себе, не зная, куда ее деть. Арсений был полной противоположностью: уверенно расправив широкие плечи, спокойно держал метлу в одной руке, объясняя что-то Антону. Шастун кивал едва ли не после каждого сказанного Поповым предложения. Даже на таком расстоянии и Серёжа, плохо знавший гриффиндорца, понял, как сильно тот нервничает. Если бы в ту секунду можно было поменять дар волшебника на умение провалиться сквозь землю, Антон не думал бы ни минуты. Арсений, наклонив руку с метлой, ловко перекинул через нее одну ногу, но потом снова слез, подойдя ближе к Антону. Тот бешено замотал головой, пятясь, и еще крепче прижал к себе несчастную метлу. Матвиенко хрипловато рассмеялся: - Впервые такого гриффиндорца вижу. - Тот еще фрукт, - кивнул Позов, с доброй улыбкой наблюдая за паникующим другом. - Он мне рассказывал: его Шляпа хотела на Пуффендуй определить, но в последний момент передумала. Слушая это, Серёжа, покачивал головой, наблюдая за происходящим на поле. Его подопечный был абсолютно прав: ну не умеет Антон летать! Стоило только ему опуститься на метлу, крепко сжав ее руками и согнув длинные ноги в коленях, как он тут же клевал носом вперед, и, чтобы не упасть, мгновенно расцеплял руки. Арсений чесал макушку, крутясь вокруг незадачливого летуна, но успехов у Шастуна так и не наблюдалось. Иногда Антон вдруг начинал материться - так громко, что даже на трибуне были слышны обрывки его фраз. Серёжа прыснул в кулак. - Кажется, он разозлился. - Делает вид, - тут же отозвался Дима. Он наклонился вперед, пристально наблюдая за парнями, и Матвиенко не видел его лица. - Ему на самом деле очень стыдно. Защитная реакция такая. Серёжа фыркнул: ладно хоть не разревелся. Мало ли как Арс отреагирует на слезы. Пуффендуец все еще надеялся на то, что его слова окажут какое-то воздействие на Попова. Поэтому он терпеливо ждал, когда слизеринец перешагнет черту, осознав свои зарождающиеся чувства. Всегда можно деликатно приобнять растерявшегося парня, якобы увлекаясь объяснением. Именно этой сцены ждали и Матвиенко, и Позов. Оба парня смотрели на друзей с таким интересом, что единственного, чего тут не хватало - ведёрка попкорна. Антон в который раз упал с метлы. Он успел выставить вперед руки, не испачкав таким образом грязью лицо и шею, но все равно вымазался. Серёжа краем глаза заметил, как болезненно поморщился Дима, и поджал губы, нахмурившись. Худой высокий силуэт попытался подняться, но снова рухнул на землю на колени: вероятно, от перенапряжения дрожали ноги. Пуффендуец и сам ощущал это на первых своих тренировках. Шастун упорно поднялся, вцепившись в метлу так, словно от этого зависела его жизнь, и неловко начал отряхивать колени от ошмётков чёрной влажной земли. Он не поднимал головы, и Матвиенко готов был поклясться - даже на таком расстоянии было видно, как покраснели чуть оттопыренные уши. Неожиданно для всех троих, Арсений отрывисто сказал что-то так, словно вспорол ножом бумагу, и, подхватив свою метлу, зашагал в сторону раздевалок. Рядом заскрипело сиденье: Позов выпрямился, не отрывая взгляда от Антона. Серёже показалось, что в этот момент Дима полностью погрузился в сознание друга, стоявшего сейчас на поле, и эта крепкая связь между ними его поразила. Шастун не спешил поднимать головы, но последовал примеру Попова, двинувшись к раздевалкам, только уже с другой стороны. Одновременно с хлопком двери и Серёжа, и Дима сорвались с места.