Моя любовь начинается с буквы F...

Врачи говорят, что по большей части выкарабкаться Гене удалось из-за дважды проведенной клеточной трансплантации и довольно высокой активности мозга - почему-то у людей с более высоким интеллектом шансы выйти из комы и полностью восстановиться значительно выше, и тут, пожалуй, Гене нужно поблагодарить математику, которой он серьезно занимался по крайней мере половину своей жизни, участвуя в различных олимпиадах, конференциях и форумах. Но так говорят врачи. Гена же знает, что из бездонного омута его вытащил беспокойный голос Славы, воспоминания о синих глазах и безумное желание вновь их увидеть.

***

Гена поправляется относительно быстро - через неделю он уже может встать с кровати. Слава находит ему лучших специалистов, которые следят, чтобы конечности Гены, достаточно продолжительное время бывшие неподвижными, постепенно восстанавливались. Вместе они выполняют все предписания, назначенные врачами - строгая диета, специальные упражнения, препараты, каждый в определенное время. Слава тщательно следит за расписанием и не дает Гене спуску - носится с ним, как с ребенком, хотя, если подумать, Гена сейчас более беспомощен, чем когда-либо. Спустя какое-то время Гену выписывают из больницы и он возвращается в свою съемную квартиру - вернее, это Слава вкатывает его туда на инвалидной коляске. Гена благодарен ему безмерно, но всё равно испытывает некий дискомфорт. Ему неприятно, что Слава видит его таким. Гена считает, что для мужчины это унижение. Особенно после того, кем он был. А еще он не знает, сможет ли по-прежнему заниматься любимым делом - так, как это было раньше. Нет, то есть он, конечно, все прекрасно осознает и понимает - сознание постепенно приходит в обычное состояние и речь потихоньку становится совершенно нормальной, даже без заиканий, только с редкими, но довольно продолжительными паузами. Но Гена всё равно мучается - даже несмотря на то, что любит Славу всем сердцем. Гене тяжело - тяжело морально и физически понимать, какой он сейчас уязвимый и неполноценный. Он слишком привык к самостоятельности и независимости. Ведь всю свою непростую жизнь ему приходилось полагаться только на себя.

***

В один из дней Гена въезжает на своей коляске на кухню, чтобы налить чай. Со своего места он тянется к столешнице, где в уголке стоит пачка с одноразовыми пакетиками - зеленый чай, который литрами поглощает Слава - и любимая красная кружка Гены. Пакетик с заваркой ему удается достать почти без проблем, но когда он тянется за кружкой, непослушные руки пробивает внезапная дрожь, и через мгновение осколки керамики разлетаются по всему полу. Гена тупо пялится на них, а когда замечает на своей руке небольшой порез из которого сочатся маленькие капельки крови, почему-то не выдерживает - ему становится невыносимо душно и на глазах выступает предательская влага. Он слышит быстрые шаги Славы и поднимает голову. Слава подбегает к нему и его лицо выражает глубокое беспокойство. - Слава, - Гена хочет прикрыть лицо руками, чтобы Слава не видел его таким, но вспоминает, что из ладони левой руки сочится кровь и оставляет их как есть - лежать на коленях. - Что, если я так и останусь инвалидом? Что тогда будет? - он качает головой и медленно опускает ее, позволяя еще одной соленой дорожке скатиться по щеке. - Знаешь, я думал, что пережив кому, мне уже ничто не страшно. Но...это, - его голос обрывается, но он все же надломанно продолжает. - Это правда очень тяжело. Чувствовать себя таким...беспомощным, таким...бесполезным, когда знаешь, каким ты был до этого, каким можешь быть, - Гена замолкает, потому что ком подкатывает к горлу. Он больше не может выговорить ни слова. Ему ужасно стыдно. Слава только молча достает из шкафа аптечку и опускается перед Геной на колени, натыкаясь на осколки и небрежно отбрасывая их в сторону носком правой ногой. Он сможет убрать их потом - сейчас есть дела поважнее. Он обрабатывает порез на ладони Гены перекисью и заклеивает его пластырем. Смотрит на Фарафонова снизу вверх, внимательно слушая всё, что он говорит. Что-то в груди неприятно дергается - он никогда не видел гениных слёз, и сейчас это почему-то воспринимается особенно остро. Ведь Гена всегда был гораздо сильнее его. - Ты не бесполезен, - он качает головой, все ещё держа его за руку и мягко переплетая их пальцы, - ты быстро восстанавливаешься, скоро всё будет как раньше. Ты же сам знаешь прогнозы. Гена действительно возвращается к своему привычному режиму довольно стремительно, просто сейчас заставлять его самостоятельно носиться по квартире нельзя - всё должно происходить постепенно. Ему до сих пор иногда становится хуже, возвращается сильная головная боль и нарушение координации, поэтому Слава по-прежнему следит за тем, чтобы он не перенапрягался. Специалисты говорят, что полное восстановление занимает до трех-четырех месяцев, а такими темпами Фарафонов может окончательно вернуться к обычной жизни уже через несколько недель. Они оба прекрасно знают, что слабым и беспомощным язык не повернется назвать человека, победившего такую глубокую и тяжелую кому. Слава бережно стирает слезы с его щек и почти невесомо касается их губами, а после этого медленно поднимается с пола. Он замечает, что поцарапал колени об осколки, но только стирает кровь ладонью, собирая разбитую кружку по частям и выбрасывая в урну. В последнее время Карелин чувствует себя более рассеянным, чем обычно. Дел у него действительно оказывается очень много, но пока Гена восстанавливается, он просто обязан этому способствовать несмотря ни на что. Славе до этого не приходилось за кем-то следить и ухаживать. Кажется, он справляется не слишком плохо, однако довольно часто упускает из виду такие небольшие, но важные моменты. - Извини, я всё время забываю ставить их ближе к краю, - он задумчиво смотрит в угол, где обычно стоит коробка с чайными пакетиками, и закусывает губу. Затем спохватывается - достает из шкафа другую кружку и заваривает в ней пакетик чая, оставляя на столешнице так, чтобы на этот раз Гена смог достать до нее без проблем. - Спасибо, - Гена смотрит куда-то в сторону - его взгляд скользит по синим обоям квартиры, столу и двум табуретам около него. - Я правда не знаю, как тебя благодарить. На Славу он по-прежнему взглянуть не решается, несмотря на то, что действительно бесконечно ему благодарен.