сплетни .

Тэхён заходит в зал на цыпочках, впрочем, можно было обойтись и без этого - музыка грохочет на весь этаж, и Чимин не один. Тэхён пристраивается в уголке и просто смотрит на то, что вытворяют они с Хосоком; кажется, что Хосок просто-напросто гуттаперчевый, и даже Чимин ему в этом уступает. Правда, в конце Чимин растягивается на шпагат, вытянув вверх руку, и у него крайне довольная рожа. Хосок со смехом наваливается на него, и они грохаются на пол под аккомпанемент скупых аплодисментов из угла. Тэхёну становится стрёмно, когда к нему одновременно поворачиваются две головы. Словно он нарушил что-то личное. Тэхён преувеличенно широко скалится и машет рукой. Ему приходится ещё несколько минут неловко переминаться с ноги на ногу в коридоре, пока Чимин с Хосоком пропадают в душе. Хосок трясёт невысохшей волоснёй и едва не роняет многозначительно позвякивающие бутылки, бережно прижатые к груди обеими руками, прямо у кассы. - Я думаю, Чимину помогла одна лишь удача, - важным тоном заявляет Хосок, пока зажигалкой открывает бутылку. Чимин возмущается громко и, в общем-то, не очень запоминающе - Тэхён почему-то улавливает только звуковые волны Хосока. Да и Чимин радостно надувается, когда тот пихает его и заговорщицки добавляет: "Но это не значит, что я не рад" Хосок щёлкает зажигалкой, и Тэхёну почему-то кажется, что Чимин от него как раз того и нахватался. Много вообще всего от него нахватал, если быть честным. И Тэхёну почему-то кажется, что в трагедию просто бухнули элементов комедии килограммов пятьдесят, и это заставляет его раскрыть рот. Они спорят с Хосоком о какой-то откровенной херне до посинения, подтрунивают над Чимином вместе, и Тэхён потом убегает от того, но всё равно ловит поджопник. На улице успевает стемнеть, и они втроём сваливаются на скамейку прямо под фонарём, пытаясь отдышаться. Тэхён поворачивает голову и залипает на то, как двигается под кожей кадык, когда Хосок прижимает горлышко бутылки к губам и делает глоток. Хосок опускает руку и скашивает на него глаза. Хосок цыкает и разваливается в расслабленную позу, толкает коленку Чимина своей. - Погнали к кому-нибудь, устроим оргию? Чимин крайне пьяно хихикает, сползая на плечо Тэхёна. Собственно, к нему они и вваливаются, умудрившись не поместиться в проёме, растолкаться локтями - у Хосока они самые острые и бьют очень больно - и раскидать обувь по всей прихожей. Хосок включает абсолютно рандомный канал и падает спиной на заправленную кровать. Кровать у Чимина просторная, и Тэхён гонит прочь все неприятные ассоциации. Чимин сворачивается у него под боком и бубнит себе под нос, когда Хосок заводит разговор о размножении птиц, кажется? Тэхён не особо вникает и вообще понимает, сосредоточившись на уткнувшейся куда-то ему в подмышку макушку. Странно, как Хосок вообще слышит его за говором телевизора. Тэхёна вырывает из дрёмы шлёпнувшаяся на живот рука, и он утыкается ошалелым взглядом в белеющий из темноты потолок. Чимин что-то бормочет во сне. Тэхён сталкивает с себя его руку и, равнодушно отметив, что Хосока нет, отправляется велением выпитой жидкости в туалет. Он тупо уставляется на полоску света под дверью и одновременно с этим толкает её. Тэхёну кажется первые мгновения, что ему выжгло глаза. Хосок, стряхивающий с рук капли воды (однозначно воды, судя по тому, что она ещё уходит из раковины в слив), смотрит на него с удивлением. Мол, что это тебе вдруг в туалет приспичило. На этот раз Тэхён залипает на его пальцы и косточки, выпирающие на запястьях, и тяжко вздыхает. - Залипательный ты, хён. - А? Тэхён добродушно (на самом деле просто жутко) улыбается и протягивает руки, чтобы обхватить чужие запястья. Хосок весь напрягается. - Не пойми неправильно. Тэхён замолкает, и сам не зная, что такого ляпнуть, пока гладит те самые косточки, только раздражённо сморщивает всё лицо. Он поднимает голову и натыкается на настороженный взгляд. Тэхён честно басит: "Я не знаю" - и в довершение пожимает плечами. Хосок нервно улыбается. - Линзы у тебя классные, - невпопад говорит Хосок, - ну, раз мы решили обменяться комплиментами в три ночи. Тэхён глупо хихикает. Хосок вежливо выворачивает свои руки из захвата и говорит: "А знаешь" Тэхён не вздрагивает на прикосновение к своим плечам, не отрывает вновь словно приклеивавшегося взгляда от чужих запястий и откровенно тормозит, абсолютно не услышав. Хосок странно втягивает воздух сквозь зубы. - Что? Хосок обхватывает ладонями лицо Тэхёна и поворачивает к себе, снова нервно улыбается. - А не знаю. Они сталкиваются носами. Тэхён глупо моргает, почему-то придерживает чужие локти, и ему запоздало спирает дыхание. Надо бы поржать, но блестящие чёрные глаза вблизи отнимают внимательность к вовременности. Хосок, кажется, собирается как раз поржать да отпустить. Тэхён съезжает пальцами с локтей выше по рукам и целует его. Он же это и собирался сделать? Хосок неожиданно фыркает в поцелуй и падает носом в плечо Тэхёна. - Как будто сестру поцеловал, прости. Не знаю, что на меня нашло, заканчивает про себя Тэхён. У него, наверное, никогда не будет нормальных симпатий. Становится неловко, потому что дверь открыта, а там, в комнате Чимин, по которому Тэхён так тоскливо и грустно плачется который год. Наверное, потому всё так и случилось, до неловкости глупо. Хосок ерошит его светлые волосы и улыбается своей обычной улыбкой во все зубы. Господи, только бы не сказалось.