сплетни .

Тэхён падает на пол. Жопа и плечо незамедлительно начинают ныть, Тэхён вместе с ними тихо воет, и на вытьё реагирует голова. Кажется, она взрывается. Перед глазами всё расплывается, во рту кто-то обоссался, все конечности прилипают к полу, и он чувствует себя по-мерзкому мягким и липким, как слизняк. В комнате пиздец душно, кто-нибудь, откройте окно и выбросьте в него Тэхёна. Мыслей нет, только желание умереть или уснуть обратно на крайний случай. Тэхён закрывает глаза, к горлу подкатывает желчная горечь. Не дай Бог, его сейчас ещё и на себя же вырвет. Повернуть голову оказывается так же сложно, как разгрузить грузовик с кирпичами в нормальном состоянии, но он справляется. Блевать не блюёт, но темнота под веками закручивается в спираль. Ему мерещится чьё-то негромкое: - Бляяяя, - а потом его уносит вниз по этой спирали. Тэхён разлепляет глаза уже в кровати. К спине и заднице неприятно липнет простынь, один её край обмотан вокруг бедра, подушка где-то далеко от чугунной по ощущениям головы, одеяла нет вовсе, из открытого окна веет холодным. Тэхён фокусирует зрение и смотрит на собственное дрищавое тело посреди разъёбанной постели, точнее, на его отражение. Потолок зеркальный. Зеркальный. В голове как болезненный укол: смутные очертания прихожей, кто-то зажимает ему рот, а потом этого кого-то Тэхён целует. Вот он лежит голый в незнакомой комнате с зеркальным потолком, и у него, судя по всему, был секс. Наверное - кроме поцелуя где-то в этой же квартире (по крайней мере он надеется на это), ничего в болезненно гудящей голове больше нет. - Ну и дерьмо. Голос наждачкой продирается по горлу. Тэхён перекатывается вбок и вяло дрыгает ногой, обмотанной простынёй. Где-то под черепушкой взрываются фейерверки. Чо там вчера было-то такого? Он же совсем немного, чисто расслабиться. Просыпаться непонятно где и непонятно чем он точно не планировал. Срочное желание упасть в ванную с хлоркой перекатывает его к краю кровати. Главное, слезть с неё нормально, а не с этой стороны на полу лежит мягкий пушистый коврик, именно на него Тэхён и приземляется. Надо было в прошлый раз сюда же падать. Мягкий коврик в спальне и чёрный джип на улице. У Тэхёна неприятно сосёт под ложечкой. Всполохом молнии в пустой голове: плавающая в луже сигарета, чёрный джип, вырвиглазно-голубой пиджак в отражении внутри тёмного стекла. Тэхён стягивает с кровати мятую, с влажным пятном собственной спины, простынь и поднимается на нетвёрдых ногах, заматывается в неё, точно в самое ужасное свадебное платье в мире. Чтобы было хоть как-то - спокойно или не очень - он должен узнать не имя, так хоть лицо. Мимолётного взгляда хватает, чтобы понять, что новых следов на теле, помимо набитых ранее обо всё торчащее синяков, нет. Щедро оставленная его страдающему в откате телу комната с настоящим траходромом вместо кровати. Интуитивно Тэхён уже знает, чьи это джип, коврик, кривые пальцы, зажимавшие ночью его рот, зеркальный потолок. Тэхён высовывает большой нос в коридор, приоткрыв дверь, и от запаха еды прилипший к позвоночнику желудок восстаёт из мёртвых. Он по стеночке добирается до дверного проёма, из которого, точно песнь русалки, разносится чудесный аромат. В этом же проёме спотыкается об незаметный порожек и наёбывается рожей в пол. - Ууууууу, - растроенно воет он. Теперь ещё и рожа болит. Со стороны доносится тяжёлый вздох, потом Тэхёна поднимают на ноги. - Нос не разбил? Тэхён таращится на складку между чужих бровей. Ахуеть. А х у е т ь. Воспоминания похожи на кусочки пазла, а пазл - на эротический трип. -Что вчера было? - с трудом прорывается сиплое из горла Тэхёна. Ким Сокджин (собственной персоной) вместо объяснений отправляет его в ванную, вручив стопку чистых (и явно не тэхёновских) вещей. -Поговорим, когда ты будешь пахнуть лучше помойки, ладно? Тэхён и сам рад поплескаться или утопиться. Ах, да, тут же душ. У него ощущение, словно он проспал целую жизнь, но так и не выспался. Когда он вползает вновь на кухню, Сокджин сидит с книжкой в одной руке и кружкой в другой. Перед ним тарелка с горкой оладьев. Желудок Тэхёна издаёт звук, отдалённо напоминающий рёв белуги. Сокджин поднимает голову. -Чистая посуда над раковиной, кофе в турке. Оладьи можно есть. Развлекайся. Тэхён подвисает. Что вообще происходит? Ну так, на секундочку. Он в квартире Сокджина. В одежде Сокджина. Сокджин же предлагает ему кофе и завтрак. Он случайно попал в какую-то параллельную вселенную? -Эм, какой сейчас день недели? - спрашивает Тэхён, пока с горем пополам вытаскивает из сушилки над раковиной кружку и тарелку, очень сильно надеясь, что ничего тут не наебнёт. -Воскресенье. Значит, сегодня ночная смена - думает Тэхён. Стоп. Засыпал он вроде ночью с пятницы на субботу. Охренеть. Вот и выходные пролетели. Тэхён вздыхает, переливая кофе из турки в кружку, и промазывает, оставив посреди чистой столешницы коричневое пятно. Вот ведь блядство. -Тряпка под раковиной, - всё так же спокойно говорит Сокджин, шурша страницами книги. - И расслабься, Тэхён, я тебя не съем, у меня есть оладушки. Расслабиться не получается. Тэхён чувствует ужасную неловкость, пока вытирает чёртово пятно, доливает кофе и в конце концов усаживается за стол. Сокджин пододвигает тарелку с середины стола ближе к нему. Тэхёну на мгновение мерещится свечение вокруг головы Сокджина. -Ты всегда такой святоша? - спрашивает он, проглотив несколько оладий даже не жуя. Сокджин перелистывает страницу, отпивает из кружки и смотрит на Тэхёна, приподняв брови. -Прости? Тэхён торопливо прожёвывает, посчитав, что разговаривать с набитым ртом с человеком, который так вкусно готовит, чистой воды кощунство, и шумно отхлёбывает кофе. -Во-первых, - он вскидывает руку и загибает большой палец, - я провёл независимое расследование при пробуждении и выяснил, что моим хладным телом ты не воспользовался. Во-вторых, - загибает указательный, - ты позволил мне дрыхнуть больше суток на твоей собственной кровати, дал свою одежду, сварил кофе, и, чёрт возьми, эти оладушки просто пиздец какие вкусные, надеюсь, в них нет яда. Сокджин слушает его с выражением вежливого интереса на лице и улыбается на последние слова. Тэхён опускает руку и прячет лицо за кружкой. -Твой первый пункт называется секс без согласия, - наконец, говорит Сокджин, отложив книгу. - К сожалению, увидев тебя в пятницу, я могу предположить, что подобное с тобой случалось. Как давно ты употребляешь? Его слишком уж правильно поставленная речь действует Тэхёну на нервы. Ну или то, что он говорит. Тэхён невольно собирается. -А что, хочешь донести в полицию? Звучит грубо, и улыбается Тэхён напряжённо и неприятно. Сокджин прикрывает глаза и вздыхает. -Многовато гонору для того, кто заблевал мои шторы, - холодно говорит он. - Кушай оладушки и расслабься. Тэхён шумно сглатывает и запихивает в рот оладушек. А чего б нет-то, он послушный и покладистый, если не доёбывать. Шторы заблевал. Всё-таки его стошнило. -Я всего лишь хочу сказать, что тебе стоило бы притормозить, если ты считаешь порядочность чем-то святым, - продолжает он смягчившимся голосом. - Что до второго, то мне ни к чему тебя травить, ты и без меня отлично справляешься. Сокджин возвращается к книге, глазами отыскивая строчку, где остановился, и всем видом показывая, что разговор окончен. Тэхён опустошает почти всю тарелку с оладьями, скомканно благодарит Сокджина и смывается собираться на смену. Он вдруг чувствует острый приступ неприязни к себе. -Одежду потом вернёшь, на улице холодно, а твой пиджак не выглядит надёжно. Тэхён отказывается от предложения подбросить до работы, но не от чужого свитера и тёплых носков. Сокджин даже высушил его дырявую пародию на конверсы. Тэхёну хочется расплакаться вот прямщас, но вместо этого он неловко стреляет у Сокджина номер телефона. До кофейни Тэхён едет, спрятав глупую улыбку в высоком вороте свитера. Он точно не в параллельной вселенной?