Залог

В его тело вторгались грубо и несдержанно. Слезы он давно выплакал и теперь только с каждым новым толчком судорожно цеплялся пальцами за шершавый асфальт и сдавлено мычал сквозь стиснутые зубы. В те моменты, когда он не жмурился от особенно резких движений насильника, он бросал горестные взгляды на разорванную кожаную куртку, подаренную отцом на первый сбор банды, в котором он участвовал. Она была очень дорога ему и всегда была надета, куда бы он не шел. Свет мигающей вывески, проскальзывающий в узкий переулок, снова и снова озарял двоих зверей, бросая отчетливые тени. И молодой горилле казалось, что эти тени насмехаются над ним, являя его взору громоздкий силуэт насильника, пристроившегося сзади. Лохматые когтистые лапы, содравшие с сопротивляющегося парня куртку и расцарапавшие ему спину, уперлись в асфальт по обе стороны от его головы. Джонни тихо всхлипнул, когда медведь сзади ускорился, начиная двигаться сильнее и в более рваном ритме. В плечо с рычанием вцепились страшные зубы, заставив парня вскрикнуть. Челюсти не сжались, не прокусили кожу под черной шерстью, но само ощущение острых зубов, которые могут разорвать его шею в клочья, вызывало нешуточный страх. А потом зверь грузно поддался назад, оставляя после себя саднящую боль и опустошенность. Джонни поморщился, опираясь дрожащими руками об асфальт, и сделал попытку встать. К его выгнутой спине прикоснулся горячий язык, и парень автоматически дернулся вперед, стараясь избежать прикосновений к израненной коже. Но его тут же поперек груди обхватила лохматая лапа.  — Не дергайся, малец, — тяжело дыша, прорычали в ухо Джонни, и тот закусил губу, когда его спину начали вылизывать. Язык был горячим и влажным. Вскоре черная шерсть лоснилась от слюны, которая весьма ощутимо щипала раны. Медведь тихо урчал, раз за разом проводя языком по спине всхлипывающего парня и акцентируя внимание на отметинах от своих когтей. Крови уже не было, и насильник выпрямился, прижимая молодую гориллу к своей широкой груди.  — Я хотел отгрызть тебе голову, — удовлетворенно пробасил лохматый зверь, не обращая внимания, как Джонни вздрагивает, в ужасе вспоминая огромные зубы на своем плече. — Твой кореш, Майк, вывел меня из себя.  — Он мне никто, — тихо прошептал Джонни, не узнав собственный голос. Он был хриплым и слабым. Парень с трудом сглотнул, во рту было сухо, горло саднило. Но это было ничто по сравнению с тем, что только что произошло. Однако он вытерпел — отец говорил, что мужчина должен быть сильным и несгибаемым. Медведь низко рассмеялся. Он был в хорошем настроении.  — А у тебя кишка не тонка, малец, — пробасил он, без труда удерживая юношу рядом с собой. — Я слышал, как ты поешь. Думаешь, тебя ждет хорошая карьера и безбедная жизнь? Только не в этом ущербном театре. Джонни не ответил. Постепенно он начинал осознавать, что с ним сделали. Горечь и боль стремительно нарастала.  — Предлагаю тебе петь в моем клубе, — проурчал медведь, спуская лапу к паху молодой гориллы. — Я весьма щедрый, когда меня не пытаются обвести вокруг пальца.  — Босс? Вы его еще не порешили? — раздалось позади.  — Свали, — прорычал насильник, и второй медведь поспешно ликвидировался из переулка. Владелец клуба недовольно фыркнул, злясь, что его отвлекли. А потом глянул на парня в своих лапах. Тот мелко дрожал, обхватив себя руками и подтянув колени к животу. Медведь шумно выдохнул и снял с себя куртку, накинул её на плечи молодой горилле. Джонни на автомате укутался в теплую одежду, толком не думая, кто и зачем её дал. Мысли путались, накладывались одна на другую.  — Топай домой. В полицию сообщать бесполезно, — проговорил владелец клуба, застегивая пряжку штанов. — Деньги в карманах можешь оставить себе. Раздались грузные шаги, и огромная тень исчезла из виду. Джонни медленно сунул руку в карман, нащупал пачку банкнот. Он неверующе достал деньги и, отгибая их края, на автомате посчитал. Почти одна тысяча долларов. Парень тяжело поднялся на ноги, сунул деньги обратно в карман и неторопливо вышел из переулка. В ночное время на улицах было мало зверей. И никто не обратил внимания, что молодая горилла, утопающая в громадной куртке, с трудом передвигает ноги, морщась от каждого шага. Джонни просто шел домой, полностью погрузившись в свои мысли. Чтобы не расстроить папу, он купит точно такую же куртку, какая была. Он вытащит отца из-за решетки, внесет залог, ведь теперь он знает, где его можно получить. Он будет сильным мужчиной, и папа будет им гордиться.