One Last Look

— Что ты сделала? — Не заставляй меня повторять это снова, — сказала Кларк, опрокидывая очередной шот, и подала знак бармену, чтобы тот повторил. Рейвен и Октавия смотрели на свою подругу, как на сумасшедшую. — Прошло три года, и ради бога, ты же замужем. Я думала, что вы с ней всё выяснили, — сказала Октавия. — Это было всего лишь моё предположение, — Кларк ударила по стойке, поторапливая бармена. — Чёрт, у тебя сильный удар, — сказала Рейвен и сделала глоток пива. — Так, что ты собираешься делать? — Правильную вещь, — ответила Кларк. — То, что я должна была сделать с самого начала. Но, так как я не могу повернуть время вспять, я собираюсь вернуть свободу и достоинство Беллами. Я развожусь с ним, — она опустошила стакан. — Подожди… Ты же сказала, что Лекса ненавидит тебя. — Я сделаю всё, чтобы вернуть её. Кто знает, может она передумает, — на секунду улыбка появилась на лице, затем она вздрогнула и улыбка сменилась поражением. — Но, если ничего не получится, я не могу относиться к Беллами, как к утешительному призу. Он заслуживает большего. Он должен быть с тем, кто сможет дать ему ту любовь, которую он заслуживает. Три девушки тихо потягивали свои напитки, каждая была в своих мыслях. — Как насчёт Эбби? Она точно не будет в восторге, — спросила Октавия, нарушая тишину. — Октавия, Кларк, взрослая девочка. Она в состоянии постоять за себя, — сказала Рейвен. — Тебе никогда не нравился Беллами, — указала Октавия. — Это не справедливое утверждение. Мне нравится этот чувак, но только не рядом с Кларк. — Я не понимаю тебя, — заговорила Кларк, глядя на Рейвен. Рейвен продумывала ответ, прежде чем сказать: — Я видела, как ты была счастлива раньше. Я имею в виду, ты выглядишь счастливой, но иначе. Я не знаю… просто, я так чувствую. ********** Прошёл месяц, и Кларк снова оказалась перед дверью Лексы. Наверное, стоило позвонить, но она не знала, как Лекса отреагирует. Так будет лучше, она хотела поговорить лично. Собравшись с духом, она собиралась постучать, как дверь открылась. Лекса посмотрела на неё с удивлением. Ни секунды не прошло, как удивлённое лицо нахмурилось и губы сжались. — Ты ударилась головой или что? Что ты здесь делаешь? — спросила Лекса, сердито запирая дверь. — Лекса, я знаю, что ты злишься на меня, — начала объяснять Кларк. — Злюсь? Я думаю тебе нужно использовать более мощное слово, чтобы описать, что я чувствую. Злость — это когда, кто-то забыл купить, что-то в магазине. Злость — это когда, кто-то забывает важную дату. То, что ты сделала, и что я чувствую так это — бешенство, — Лекса взглянула на неё, и пошла к своей машине. — Я развелась с ним. Я ушла от него, — сказала Кларк с отчаянием, и пошла за Лексой. — Ну и что? — развернувшись Лекса посмотрела на Кларк, повышая голос. — Я должна упасть на колени и благодарить богов, что ты вернулась? Я должна всё бросить и упасть в твои объятья? Я должна забыть всё, что ты сделала? Расцеловать, так что ли? Кларк была ошеломлена тоном Лексы, горячие слёзы текли по лицу. Она заслужила это, она это понимала. Она почувствовала, как онемела. Она не помнила, как подошла к своей машине. Она не помнила, как завела её. Она не помнила, как отъезжала от дома Лексы. Она не помнила, как другой автомобиль двигался на неё. То, что она помнила, это тихий мир, который пришёл с темнотой. ****** Расплывчатые шумы. Пикающие звуки. Неясные голоса, временами вторгались в сознание Кларк, затем снова тишина. Потом звуки стали вторгаться всё чаще и чаще. В эти моменты Кларк была в состоянии сосредоточить взгляд. Она видела, как мать смотрит на неё с беспокойством и заставляла себя улыбаться. Тихим голосом Эбби рассказала ей о аварии. Это было столкновение, но с ней всё будет хорошо, должно пройти какое-то время. Кларк улыбнулась матери и уснула убаюканная седативными. Следующие, что она помнила это Рейвен и Октавия. Они пытались её развеселить, прежде чем Эбби выгнала их, чтобы она могла отдохнуть. В последующие дни, всё становилось яснее. Она смутно вспомнила аварию, но последний разговор с Лексой, был самым ярким в её сознании. Она хотела, чтобы физическая боль, соответствовала боли душевной. Она сказала врачам, что не хочет принимать обезболивающие. Прошло уже около двух дней без них, когда она увидела галлюцинацию. Она увидела, как Лекса шла к ней. — Кларк, ты должна принимать лекарства. Ты будешь чувствовать себя лучше. — У меня всё в порядке. Я хочу этого. Я заслуживаю этого, — Кларк чувствовала каждую мышцу в своём теле. — Ты спрашивала, что ты можешь сделать для меня, помнишь? — Лекса вытерла пот с её лба. — Ну, я хочу, чтобы ты принимала лекарства. Сделай это для меня, Кларк. — Хорошо. Она может сделать это для Лексы. Она выпила лекарство. Лекса наклонилась к ней и поцеловала в лоб. Кларк улыбнулась и заснула. ******** Кларк чувствовала, как сознание снова вернулось к ней. Она открыла глаза в тусклом свете комнаты. Повернув голову, чтобы позвать мать она увидела Лексу, свернувшуюся на стуле рядом с ней и держит за руку. Она моргнула пару раз, не доверяя своим глазам, но Лекса всё ещё была на месте. — Лекса? Лекса проснулась. Лицо прояснилось, когда она села. — Ты в порядке? Ты чувствуешь себя лучше? — Да. — ответила Кларк. — Неужели это ты? — Да — это я. Кларк попыталась оторваться от неё. — Ты должна уйти. — Почему? — Ты не должна делать это, — выдавила Кларк. — Я попала в ту аварию, не для того, чтобы вызвать жалость к себе или, чтобы чувство вины заставляло делать тебя, то, что ты не хочешь. Иди, — она подняла руку, чтобы подтолкнуть Лексу прочь. Вдруг вошла Эбби. — Кларк, не напрягайся. — Я не хочу, чтобы она была здесь. Она должна уйти, сейчас. Сейчас! — Кларк закричала так громко, как могла. Лекса посмотрела на неё в недоумении, прежде, чем качая головой выйти из палаты. Эбби последовала за ней. — Я сожалею об этом. — Она думает, что поступает правильно, — Лекса глубоко вздохнула, и чувство вины захлестнуло её. — Я на самом деле, просто хотела убедиться, что она в порядке. Мы поругались с ней, вернее, я накричала на неё, перед аварией. Я чувствую ответственность. — Это не твоя вина, — сказала Эбби. Лекса с благодарностью улыбнулась Эбби, кивнула, и пошла к лифту. — Лекса, подожди, — окликнула Эбби. — Я хочу сказать, что сожалею о том, как вела себя, когда вы были вместе. Лекса обернулась. — Хорошо, миссис Гриффин. Я не жду, что вы всё поняли. Может быть, придет время, когда… — Я заставила Кларк порвать с тобой, — сказала Эбби и Лекса отшатнулась. — Я давила на неё. Я использовала болезнь её отца. Лекса вдруг почувствовала, что не может дышать, но заставила себя говорить. — Это в прошлом. Мы все пошли дальше, после этого. — Она действительно не хотела этого, — продолжала Эбби. — И она была подавлена в течение долгого времени, это было заметно, хотя она и пыталась это скрыть, тем более от отца.  — Хорошо, миссис Гриффин. Нам не нужно говорить об этом. Я лучше пойду. Лекса развернулась и вошла в лифт. Как только двери закрылись, она закрыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Когда двери открылись на первом этаже, она оказалась лицом к лицу с мужем Кларк. Он выглядел растерянным и едва взглянул на неё. Лекса чуть не споткнулась, пытаясь уйти. Она была почти на выходе, когда увидела вход в часовню. Она не была религиозной, но считала такие места тихими и успокаивающими. Так что она вошла внутрь и села, радуясь тому, что там никого не было. Она недолго просидела в одиночестве, когда услышала, как дверь открывается и закрывается. Почувствовав что, кто-то сидит за ней, она обернулась и увидела человека из лифта. Беллами — она вспомнила его имя. Его глаза были красными. — Тяжёлый день? — спросила она, хотя понимала, что не должна была. — Да, могу сказать, что это так. — Говорят, что перед рассветом всегда становится темнее. — Я запомню Ваше высказывание с… Если Вы любите кого-то, дайте ему свободу. И если они… — Беллами затих. Он посмотрел на Лексу и печально улыбнулся. — Я всегда думал, что если моя любовь будет достаточно большой, то она сможет заполнить пустое пространство в другом человеке, что я смогу удалить печаль в его глазах. Но, я понимаю, что это не работает. Что вы можете сделать, а? — Жизнь — отстой, — сказала Лекса. — Это, вроде, так, — сказал Беллами, и задумавшись посмотрел на алтарь. — Поэтому, когда Вы найдёте, человека, который сможет сделать её более сносной, держитесь за него. — Даже когда они делают тебе больно? Если раны очень глубокие, их трудно вылечить. — Мы всего лишь люди. Мы совершаем ошибки. Иногда маленькие, иногда слишком большие. Вы можете винить, но также вы можете простить, — Беллами встал. — Я желаю Вам всего хорошего, Лекса… — Подождите, Вы знаете, кто я? — спросила она. — Она не знает, но я нашёл фотографии вас двоих вместе. И независимо от того, как сильно я старался, я никогда не смогу заставить её улыбнуться, так же как она это делала с Вами. — Я сожалею, — сказала Лекса, но Беллами был уже у двери. Лекса осталась там ещё на несколько минут, прежде чем выйти из часовни. Когда она была на пороге больничной палаты, она увидела, что Кларк лежит на боку, лицом к стене, плечи дрожали. Лекса услышала всхлипы. Она тихо постучала в открытую дверь. Кларк повернула голову и увидев Лексу, и быстро вытерла глаза. — Ты забыла что-то? — Забыла, — ответила Лекса, вошла в палату и закрыла за собой дверь.