Падение «железного занавеса»

Однажды вечером в квартире Курякиных было сделано провокационное заявление. — Мы решили обменяться папами! И пока Илья Николаевич пребывал в осмыслении озвученного, дитя, страдальчески вздохнув, пояснило: — Ты у меня не классный… Курякин-старший сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, приняв позу повышенного скепсиса. — С чего это? — Феликс сказал, что у него есть видик, и по выходным они с папой ходят в прокат и берут всякие фильмы, а потом смотрят — и «Терминатора», и «Крепкого ореха», и… — Ореха? — Ну я точно не помню, как там! А ещё они ходят в Макдональдс и покупают там мороженое! А я сказал, что ты у меня не классный, потому что мы только ходим в музеи и к прабабушке на пирожки. А Феликс сказал, что ты класснее, и тогда мы решили поменяться на один день, чтобы определить, кто по правде класснее! — Ты же тазиками бабушкины пирожки уплетаешь. — Ну па-а-ап. — Никакого обмена. — Ты боишься быть не класснее? По правде говоря, Илья Николаевич очень не любил, когда его брали «на слабо»… Однако вместо акта обмена был произведён акт слияния, и субботним днём крайне недовольный всем светом Курякин-старший и счастливый до опупения Курякин-младший появились на пороге квартиры, где обитало американское семейство. Илья Николаевич сразу же сообщил, что он тут не по своей воле и вообще пришёл охранять сына от развратного капиталистического влияния. Мистер Соло, по привычке иронично улыбаясь, пропустил гостей в зал. Рассевшись на длинном диване, смотрели комедию «Один дома». Вернее, дети смотрели. Илья же пытался оградить их от «американщины», а мистер Соло — от Ильи. Курякин был невыносим и каждую сцену комментировал с усердием комсомольского работника. — Илья, ваши предки случайно в НКВД не работали? — интересовался Наполеон. — Ежов вам не родня по матери? — Я вас попрошу моей семьи не касаться, — отвечал Курякин, подёргивая пальцем. — А что это, вам моей можно касаться, а мне вашей — нельзя? — Попрошу. Я на личности не переходил. — Всего лишь назвали всех американцев тупыми. — Не тупыми. А безнравственными, безответственными, аморальными… — Отлично. — Вам смешно, что родители забыли ребёнка дома, потому что он невоспитанный и… В этот момент Никита особенно громко захохотал, и Илья Николаевич состроил невозмутимое лицо. — Это, чёрт возьми, кино! — воскликнул мистер Соло. — Вы ведёте себя, как дитя. Ещё немного, и я начну думать, что вы таким способом скрываете вашу к нам симпатию. Ешьте уже своё мороженое! — Ваше американское мороженое… — начал было Илья Николаевич, но с гордым видом закрыл рот и взял стаканчик из Макдональдса. Весь последующий просмотр он молчал и не отводил взгляда от экрана, скрывая невольно рвущийся наружу смех за приступами кашля.

*

В воскресенье пошли в Третьяковку. Илья Николаевич по случаю вместо своей привычной вельветовой курточки орехового цвета приоделся в костюм с бабочкой и ходил гордой походкой знатока, пока Наполеон не сообщил ему, что эта бабочка к костюму не подходит и не испортил весь шарм, а заодно и выражение лица Курякина. Никита вдохновлённо мотался по залам и знакомил Феликса со всеми картинами, которые знал. — Павел Михайлович! — помахал он портрету кисти Репина. — Привет! Феликс, познакомься с самим Третьяковым, без него бы тут ничего не было, представляешь? — Сына. Что это ещё за «привет». Поздоровайся, как следует. — Здравствуйте, Павел Михайлович! — вытянувшись по струнке, отчеканил Никита. — Павел Михайлович, — Илья культурно кивнул портрету, проходя мимо. Наполеон, добродушно улыбнувшись, кивнул портрету тоже. За два часа, проведённых в галерее, семья Соло познакомилась с «большу-у-щими» «Богатырями», с мальчиком Васей из «Тройки», с двумя «неждалями», с тётей Люсей, которая на самом деле была «Неизвестной» Крамского, но «жуть как похожей на тётю Люсю из третьего подъезда», с особенно любимым Никитой «Апофеозом войны» и ещё множеством картин, потому как мальчик хотел выдать всё и сразу. Мистер Соло поделился парочкой известных ему интересных фактов о некоторых картинах, а Илья на этот раз ни на что не бубнел и не возмущался, хотя и продолжал кукситься из-за бабочки. В целом же экскурсия прошла увлекательно и гораздо более мирно, чем предполагалось. Всё испортил вынесенный младшим поколением вердикт. Прозвучал он дословно так: — Мы решили, что у нас оба папы классные!