Кота в рюкзаке не утаишь

      «Индивид, насильно помещенный из привычной социальной среды\сменивший социальный статус, обыкновенно испытывает дискомфорт и чувство подавленности. Советуем использовать нашу медитативную методику (см. стр. 32) для выправления общего рисунка…»       Антон приподнял брови и сложил газетенку в четыре раза, пряча ее в карман. И откуда у него дома такая желтая макулатура? Вырыв из глубин холодильника земляничное варенье, которое в прошлом месяце привезла мама, решившая проведать сыночка, столь одиноко живущего в большом и одиноком городе, он навел морса, залив остатки варенья теплой водичкой из эмалированного чайника. Поболтал, закрыв липкую горловину ладонью.       — Завулон? Морс будешь?       На крик Городецкого ответа не последовало, так что он плеснул немного морса в аллюминиевую чашку и поставил на стол. На всякий случай. А сам пошел в гостинную, попивая морс прямо из банки, и навел ревизию в дисках с музыкой. Через какое-то время пришел и Завулон. Мягко и неслышно ступая лапами по полу он подошел к Городецкому и сел поодаль, наблюдая.       — Морс на кухне, — сказал Антон, перекладывая некоторые из прозрачных коробочек в рюкзак, — советую поторопиться, если хочешь пить — пей. У меня сегодня ночная смена и выходить мне через десять минут.       Кот молча перевел взгляд на окно, за которым только-только начинало темнеть.       — Надо кое-куда зайти.       Городецкий застегнул рюкзак. Потом оглянулся на Темного, расстегнул и положил поверх дисков тонкое диванное покрывало, мгновенно смявшееся в ком, стоило магу только забросить рюкзак на плечо.       — Уныние — это, конечно, грех, но, коли уж ты Высший Темный, так предавайся более интересным и активным грехам, чем молодняк, что ли, а, — маг растерянно покрутил в воздухе руками, после чего ушел в коридор.       Завулон так и не двигался с места, пока Городецкий не подхватил его под пузо и, одним глотком выпив остатки морса, не вытащил из квартиры, напоследок скорчив гримасу маске Чхоен.       Одним из плюсов ношения кота в рюкзаке было то, что тот служил и некоторым подогревом спины. И массажем. И спину тренировал тяжестью. Сплошные плюсы и оптимизм! Но сейчас Антон нес Темного в руках, ибо его цель была не так уж и далеко от дома.       Проскочив дворами и, свернув через подворотню на улицу средней оживленности (по меркам Москвы), Городецкий остановился на низенькой, в пару ступенек, лестнице.       — Прибыли! — сказал он, пристегнул кота цепочкой и открыл дверь.       В магазинчике было пусто, но Городецкий уверено подошел к прилавку, перегнулся через него, слегка придавив при этом своим весом кота, и громко сказал:       — Девушка, у вас «Крылья» Наутилуса есть?       За прилавком раздались звуки неожиданности и ответный недовольный возглас, сопровождавшийся появлением на Завулоново обозрение мятого парня в такой же мятой камуфляжной куртке.       — Антоха, совсем оборзел людей так будить? А коли ж я заикой останусь?       — Артурчик, ты каждый раз так говоришь, но заикаться так и не начал, — Городецкий поудобнее перехватил заспешившего куда-то кота и склонился над витриной, разглядывая цветастые коробочки с дисками.       Парень хмыкнул и извлек откуда-то из-за ширмы, отгораживающей торговую комнату от каморки персонала, чайник. Сел на раскладушке, насыпая в чашку кофе из банки.       — Дак и ты, Тоха, «Крылья» свои юзаешь почти год, не надоело?       Изучавший через стекло диски «Пикника» Антон улыбнулся и мотнул головой.       — Новых все нет?       — Дак не напоют никак монахи твои.       — Они не монахи.       — А нудят, как монахи, — Артурчик цыкнул и забренчал в чашке ложечкой, разгоняя кофеиновую жижу, — говорю ж тебе, вали ты к иностранной полке. Клево там!       На последних словах Артурчик отпил кофе, оттопырив мизинец и чуть не выткнув себе глаз ложечкой. Городецкий повторно качнул головой и спросил через Сумрак:       — Завулон, есть предпочтения?       Завозившийся кот склонился над витриной, но не разглядев ничего, сказал, что ему понравились те орущие парни, которых он включал вечером.       — КиШи есть?       Не переставая цедить «раствориму», парень ответил:       — Дак недавно разобрали.       — Тогда Троллей давай, — Антон пальцем ткнул в нужный ему альбом и поставил кота на витрину, вытаскивая из рюкзака кошелек.       — И давно ты животину завел?       Артурчик потянулся почесать кота, но получил по руке когтями и закопошился в коробках под прилавком, преувеличенно рьяно выискивая диск.       — Недавно, — взгляд Городецкого задержался на всклокоченных с одной стороны темных волосах Артурчика.       «Надо будет купить шампунь, а то заканчивается. И кота помыть надо будет. Точно!»       — Клево, че.       Диск был обменян на деньги, убран в рюкзак, куда за ним последовал Завулон, молчащий и недовольный. Сам же Городецкий отсалютовал Артурчику и поспешил к метро. Ночная смена начиналась через час.