Великая жертва

Вампир же напротив, был рад такому гостю, которого не видел чуть ли не неделю. Хотя вчерашний поход в церковь и оставил уловимое присутствие светлых сил, что вызывало у приверженцев тьмы лёгкую мигрень, общее впечатление от гостя это не испортило. — Привет Стеф. Слушай, ты знаешь что-нибудь про подчинение призраков? — Гилберт протянул тому цветы... из камня. Резьба была мастерской и они были словно живые. Казалось, тронь лепесток и он останется у тебя в руке. — А то меня тут чуть не сожрали, но по показаниям одного из них выходит, что им это не нужно, им это приказали. — Управлять призраками даже легче, чем демонами. Достаточно лишь знать, как ими манипулировать, — вампир принял букет. — Они ведь как люди. Такие же слабовольные и беззащитные. — Вот как? А как управление снять? Мне не нравится, когда меня жрут. Даже щупальца сворачиваются в скулящий клубок. — Манипулируй ими в ответ. У тебя есть все преимущества, — предложил Стефан, улыбнувшись. — Или продолжай защищаться своим блондинчиком. — Блондинчик не всегда рядом, да и щит из него аховый. Его от них тошнит в прямом смысле. Как думаешь, если его вырвет на демона, какая у последнего будет реакция? — Гилберт потер подбородок. — Мне нужно в библиотеку. — Подохнуть хочешь? — более чем серьезно спросил вампир. — Если у него вместо желудочного сока святая вода, то демону будет очень невесело. — А это идея. Заставлю его выпить святой воды, с кислотой-то не перемешается? — съехидничал Гилберт. — Нет, подохнуть не хочу, именно потому и нужно. Кстати, тебе новенькие призраки не нужны? Могу познакомить с активной девахой азиатской внешности и депрессивным подростком. — Пока что они нужны тебе, — Стефан смотрел в одну точку, раздумывая над чем-то. — Под моим присмотром пойдешь в библиотеку. Выглядишь чуть лучше чем раньше, но страховка не помешает. — Я с тобой тогда не расплачусь, у меня крови столько нет, что б каждый раз сдавать по поллитра. — Улыбнулся Гилберт, но забота Стефана ему была приятна. — Стеф, а вот личный вопрос, какого это умирать? — Если меня не будет рядом в библиотеке — узнаешь. Так что выбирай между восстанавливающейся кровью и не восстанавливающейся жизнью. Но третий вариант тоже есть, и ты его прекрасно знаешь. Стефан кивком головы позвал Байльшмидта за собой. Ответив на одни вопросы Гилберта, он получал новые и думал не только о том, как на них ответить, но и о причинах, по которым он задает их. — Хорошо, идем вместе. — Гилберт вздохнул. — Я расплачусь как выйдем, только из артерии. И не жри меня до своего состояния, пожалуйста. — Я знаю меру, и ты это знаешь. Дом разговаривал на своем языке скрипящих половиц, игрой теней и неопознанным треском, здороваясь и что-то рассказывая всем обитателям и гостям. Гил никогда прежде не делал этого, и что его подвигло сегодня сам не знал. Он, погладив стену, мысленно поздоровался, и вот уже ярче стало в коридоре, тише так раздражающий шепот и шелест, а стена оказалась не такой уж и холодной. — Охренеть... — Байльшмидт остановился и вновь погладил стену. Но больше ничего не случилось, разве что было ощущение, что просили еще. — Я знал, что он живой, но почему ты с ним не общаешься? — Даже от простого общения или присутствия можно стать зависимым и ревновать ко всему на свете. Ты ведь прекрасно знаешь, на что готовы идти эгоистичные, жутко собственнические и ревнивые существа? — Это кто к кому ревновать будет? Дом тебя или ты дом? — Гилберт опять погладил стену. — Только я не понимаю, как такое может быть. Дом — и живой, но это так удивительно. — Оба мы хороши. Вот только он никуда не уйдет. А если я его приручу и отлучусь по делам — всем здесь присутствующим не поздоровится, — вздохнул вампир. — У каждого предмета и каждой вещи может быть жизнь. Если ее будут поддерживать и не забирать. — Почему же тогда бетонные коробки столь пусты и безлики? — Гилберт остановился перед дверьми в библиотеку. — Никому не нужна их жизнь. Никому не надо, чтобы они были живы, — они одновременно зашли в комнату. — Никто не верит в домовых, живущих в городских небоскрёбах. И в деревнях постепенно тоже прекращают поддерживать жизнь дома. — Мда, обидно наверно. Призраки! Жизнь, развоплощения, виды! — Гилберт умел задавать точные вопросы. В отличии от прошлого посещения его щупальца высунулись и едва ли не приветливо слились с домашними. — Так, это не то. — отложил он бестиарий, — и это что-то не нужное. Вот. Развоплощение может быть естественным или насильственным... Ну это понятно. Насильственное: экзорцисты, лишение посмертия, уход на другой круг... Стефан внимательно смотрел на склонившегося над книгами альбиноса, следя за его состоянием и состоянием его тьмы. Он вновь думал о чем-то своем, решая какие-то вопросы. Однако дом в отличии от прошлых раз его не сильно и тревожил. — Лишение посмертия, методы! — альбинос протянул руку для книги. Видно от того, что он принял дом как живое существо, оно позволяло ему находиться здесь довольно долгое время и не чувствовать каких-то неудобств и недомоганий. Просмотрев абсолютно все, что ему требовалось, Байльшмидт погладил книги и поблагодарил их. Они исчезли с тихим шелестом. — Интересное чувство. — Гилберт подставил шею Стефану. — Ты есть будешь сейчас или как кинжал вернете? — Если спрашиваешь, то зачем искушаешь? — оскалился вампир. — Тебе кинжал не к спеху, верно? А вот меня дразнить не стоит. — Так можешь поесть, потом продолжим, я не жадный. И потом, ты не ответил на мой вопрос. Стефан промолчал и впился клыками в бледную шею. Кровь у разных людей отличалась. И дело не только в ее группе и резусе, в содержании в ней глюкозы или гемоглобина или в образе жизни обладателя крови. Кровь была своеобразным источником информации, носителем всех желаний и страхов, всей правды и лжи. И самое прекрасное в крови Гилберта было то, что каждый раз она была разной. Байльшмидт спокойно стоял и ждал, пока Стефан напьется крови. — Вкусно? — поинтересовался Гил. — С-сладко. Будто ты в том санатории сплошными тортами и пирожными наедаешься, — усмехнулся кровавым ртом вампир. — Но до другой сладости тебе далеко. — Знаю, но не теряю надежды, — Гилберт улыбнулся. — Так что там с кинжалом? — Мальчики отдадут тебе и его, и информацию о его владельце, которую удалось узнать из слежки. А дальше сам, если платить не хочешь. Но помочь они готовы. Ты им понравился. — А что, им тоже крови хочется? — Гилберт недоуменно смотрел на Стефана. — Им хочется еще раз увидеть твое представление со щупальцами, — усмехнулся вампир. — Они сами готовы заплатить тебе. — Ооо, мне запретили появляться на фабрике, а что конкретно они хотят увидеть? Я там много чего ими творил, кое-кому было даже приятно. — Гилберт выпустил чернышей на волю. Стефану достаточно было мимолетного взгляда в сторону щупалец, чтобы те держались от него подальше. — Просто как ты ими управляешь. Неважно, что из всех своих номеров ты им покажешь. Если захочешь. Тут его взгляд привлек маленький отросток, который отличался ото всех тем, что являлся черным лишь снаружи, да и не полностью. Он искрился слабым золотым светом изнутри. Закончив забирать свою плату, Стефан сделал шаг назад, все еще рассматривая странное щупальце. — Интересно... — Гилберт приблизил его к глазам, оно словно стеснялось. — Ты знаешь о чем-нибудь подобном? — А оно точно твое? — поинтересовался вампир. — Интересное ты у меня... Походу я белею, Стеф, на меня некоторые личности плохо влияют. — Гилберт потрогал его. — Мое. Должно же во мне хоть немного света быть. Золотой потерся о руку. — А если их станет больше, ты меня совсем бросишь, — невесело усмехнулся Калиш. — Возможно, это и к лучшему. — Боюсь, что больше их не станет, — Гилберт погладил золотистый, — я умирать не собираюсь. Да и противопоказано мне это. Так что мне к тебе прямая дорога, но не сейчас. Где мне шоу устраивать? — Спроси у дома. Ему будет приятно, что кому-то интересно его мнение, пусть и редко, — Стефан сел в кресло и жестом руки вновь приказал что-то теням, отчего те перестали создавать иллюзорные темные уголки там, где должен падать свет, и где ничего в принципе не должно отбрасывать тени. — Тебя оставить? — Гилберт наклонился к нему. — Сладко. Надо немного полетать, а то такими темпами в костюм не влезу, — усмехнулся вампир. — Я сам тебя найду, если понадобишься... или если понадоблюсь тебе. Тень в виде невысокого сгорбленного человека в плаще с капюшоном подошла к Байльшмидту и отдала ему кинжал, упакованный в пакет для вещдоков. Тот его поймал и, погладив дом, кивнул остальным, после чего направился в обеденную залу, которую тот ему с радостью предоставил. Час он развлекал их управлением своими щупальцами, спрятав золотое поглубже, его он показывать не хотел. — А когда вы в первый раз начали использовать их? — спросил один из зрителей. Манипуляции с тьмой привели всех в восторг, и некоторые даже захотели взять небольшие уроки и консультации. — Не помню, — честно признался Гилберт. — Я не обращал внимание на это по началу, а теперь и не упомню. — То есть вы неосознанно могли призывать их? — удивился парень с платиновой тьмой, которая принимала форму не щупалец, а скорее уголков, делая его похожим на серого дикобраза, вкупе с серебряными волосами и холодными голубыми глазами. — А ты думаешь Стефан просто так бесится? Нет, он не любит моего не профессионального использования их. — Да, Мастер говорит, их надо использовать только для дела. — согласился один из зрителей. — Но также он говорит, что в вашем неподчинении основным правилам и есть свое притяжение. Но это распространяется только на вас. — Правильно он говорит, — золотое выползло само. — Ну и куда ты? — Ух ты! Они могут быть разными у одного человека?! — все заворожено смотрели на этот специфический отросток. — Мы же говорили, что он невероятный мастер! — А нас научите? — Ребят, если б я еще знал, что это обозначает и от чего проявляется, научил. Ну что, стесняшка, прячься, нам пора. Начальство будет ругаться и отберет последние прогулы. — Гилберт помахал рукой собравшимся и пошел на выход. Щупальца сплелись в косичку и махали мальчишкам. Едва Гилберт покинул особняк, телефон снова ожил и часы на дисплее показывали, что в обычном мире прошло всего лишь сорок минут. Но и за это время, пока Гилберт не проверял почту, успело набежать парочка сообщений. "Пани что-то подозревают, но я тотально молчу как партизан и не выдаю наш сюрприз для них 8)" "Как твой глаз? Повязка готова и я типа почти доделал тебе пиратскую шляпу!" К сообщению прилагалась фотография, где на столе лежала черная повязка для глаза, сделанная вручную, треуголка с недовышитым Веселым Роджером и не пришитой золотой тесьмой. "Ты будешь тотально классным пиратом! Пани Элизабет показала мне ваши фотки, но ни на одной ты не был пиратом. Теперь будешь, да! =D" "Тебе привет от вампира, У меня есть интересный сюрприз для тебя, на фабрику меня не пустили, жаль ): . Буду после 5. Шляпка отпадная, внешность у меня не пиратская." "Будешь тотальным пиратом-вампиром. Как вариант хd А если захочешь я могу быть тотальным юнгой. Ну или русалкой. На кружке рукоделия тотально куча добра для фантазии!" "XDDD" Гилберт, доехав до работы, отправился к начальству. Если утром, когда Байльшмидт мчался по лестницам и коридорам, опаздывая на работу, у коллег не было возможности рассмотреть его новое "приобретение" вокруг глаза, то сейчас они во всю пользовались этим шансом, за глаза строили теории и предположения о происхождении, причине и следствии фингала. И, конечно, не раз в их разговорах проскакивало упоминание Лукашевича. "Все твердят, что я тебя удерживаю силком в подвале и склоняю к интиму, а ты отбиваешься. Показать им спину?" "К твоей спине я типа тотально косвенно причастен, не надо на меня гнать. Покажи этим "всем" счет за "подвал" и его офигенный список укрепляющих и оздоровительных мероприятий" "Не покажу. Обзавидуются. Отдыхай, я к шефу." "Дел полно. Какое отдыхать? =)" Гилберт громко постучал в дверь и вновь в вежливой и почетной форме попросил войти. — Ну, что нарыли твои спецы? — Иван развалившись смотрел на Гила. — Достаточно полезной информации и литературы за каких-то пол-литра, — огласил Байльшмидт. — Сейчас надо заехать к потерпевшему. Я помогаю ему проходить курс реабилитации. А заодно и побуду на месте преступления. — Я сказал никакой фабрики! А к пострадавшему загляни. Только там тебя парень в кабинете ждет. — Я не про фабрику. Я про дворовый переулок, — разъяснил Гилберт. — Потерпевший мне покажет место, где произошло покушение и похищение его питомца. Несмотря на то, что там уже работали наши, я поищу другие, нужные мне улики. — Хорошо, потом можешь быть свободным. — Так точно, — кивнул Гилберт. — Разрешите идти? — Иди. — тот кивнул. Гилберт едва не прыгал от счастья. Выйдя в коридор, он поспешил поделиться прекрасной новостью с Феликсом, а уже потом идти в кабинет к посетителю. "Ура! Ты скоро приедешь!!!" — сообщение словно светилось. — Здравствуй, Мэтью. Поехали на место, где у тебя забрали кошку, потом я отвезу тебя к доктору. Дома не попало за отсутствие? Тот оторвал взгляд от книги и улыбнулся. — Здравствуйте, — поздоровался паренёк. — Нет, не попало. Почти. Я просто толком не смог объяснить где находится больница, где был у врача, но ничего страшного не произошло. Альфред только недоверчиво и подозрительно смотрел на меня. — Визитку санатория я тебе дам, а пока доедем до семьи, хочу поговорить с ребятами. — Гилберт улыбнулся. — Сейчас дома только Андрес. У остальных сейчас тренировки. — оповестил Мэтью. — Но я могу позвонить Альфреду и попросить прийти пораньше. — А родители? — Гилберт посмотрел на парня. — Вы же говорили про ребят, а не про взрослых, — удивился Мэтью. — Миссис Кёллер на работе, а у мистера Кёллера вчера был 24-часовой рабочий день. — Значит сегодня он дома? Видишь ли, я не могу опрашивать вас без присутствия родителей. Поэтому нужен взрослый. Это вам с Альфредом есть восемнадцать. Мэтью кивнул и поинтересовался: — А что именно вы хотите узнать от них? — Мне интересна характеристика погибшего. — Гилберт проверил все в кабинете. — Все, погнали отсюда.