Умереть от любви

      Этот день я вряд ли забуду, потому что сегодня мне пришлось вернуться в своё недалёкое прошлое и вновь взяться за работу, от которой, как мне недавно казалось, я навсегда избавился.       Ровно в пять утра я направился к частным домам госпожи Со и госпожи Пак, у которых раньше выгуливал собак. Несмотря на то, что я любил животных, эти шавки мне изрядно поднадоели, потому что они соответствовали своим хозяйкам — противные, наглые и злые. Если бы не тот факт, что эти женщины довольно хорошо мне платили, я бы никогда не согласился на эту каторгу, которую они называли работой.       Каждый раз, когда мы с собаками ходили по улицам, я думал. Много думал. Чаще всего — о будущем, о том, как жить дальше и как в дальнейшем помогать маме. Но сейчас я думал о том, что этого будущего у меня попросту не будет. Сперва я должен вылечить маму и поднять её на ноги, а уже тогда и умирать будет не жалко. Она ведь ненавидела меня, и с самого детства я жил с осознанием того, что самому родному, единственному близкому мне человеку не было до меня дела. Я был ей не нужен, впрочем, как и сейчас. Однако я не мог её винить, потому что, несмотря на всё это, она меня воспитала.       В семь часов я отвёл собак к их хозяйкам, и, как оказалось, Хосок был прав: госпожа Со сегодня действительно была не в лучшем настроении. Она заплатила мне только половину обещанных денег, и в итоге у меня на руках была четверть суммы, которую я должен был оплатить за содержание мамы в больнице. Однако и этому я был рад.       Следующая подработка, на которую я устроился, — грузчик в строительном магазине. За несколько лет я понял, что плюс подработок был в том, что я мог устроиться когда захочу и на определяемый мной срок.       На улице изрядно похолодало. Дни становились короче, утро туманнее, а погода — ветреной. Пока мы с остальными работниками разгружали мешки с цементом, они всё время удивлялись и спрашивали, почему я, выпускник, так усердно трудился, а мне приходилось отвечать, что просто срочно нужны деньги на дальнейшее обучение.       Я задал себе вопрос: «Если я знаю, что смерть неизбежна, стоит ли мне проживать последние дни, не задумываясь о последствиях совершённых действий?» И усмехнулся собственным мыслям, сам не понимая, почему. Возможно, потому, что до моей смерти осталось полтора месяца, а я уже задумываюсь о том, что мне делать и как поступать до этого момента?       Через четыре часа фура была разгружена. Мои плечи и спина болели, поясницу щемило, как у старика, но я улыбнулся, когда получил деньги, и, пересчитав их, понял, что уже половина нужной суммы у меня на руках.       — Спасибо тебе, Чонгук. Завтра разгружаете банки с краской, поэтому жду, с меня двойная оплата, — сказал мне работодатель, на что я несколько раз поклонился и пожал ему руку в знак благодарности.       С двух дня до десяти вечера у меня по плану была работа официанта на полставки. Подсчитав, сколько денег у меня получится в итоге, я тяжело вздохнул, потому что понял: этого мне не хватит.       Радовало одно — я мог с лёгкостью устроиться на подработки, потому что с каждым человеком уже был знаком довольно долгое время, ведь раньше я работал здесь, и не один год, поэтому они поняли моё положение, за что я не могу их не благодарить.       У меня оставалось два с половиной часа, поэтому я решил сходить домой и немного отдохнуть, если бы не одно «но». В квартире, как оказалось позже, никого не было. Как я мог забыть… Юнги в школе, отец на работе, а мама, кажется, собиралась пойти оплатить счета за квартиру.       Я обессиленно скатился по двери и сел, поджав ноги под себя. Усталость поглощала, съедала меня изнутри, так что я даже не заметил, как меня настиг глубокий сон.       — Хэй, Чонгукки? — раздался справа от меня женский голос.       — Мама? — спросонья задал вопрос я.       — Господи, бедный мальчик. Вставай, солнышко…       Меня подхватили под руки, начали поднимать, и только тогда я открыл глаза. Передо мной стояла мама Юнги и судорожно открывала дверь ключом. Полностью очнувшись, я спросил:       — Погодите! Который час?       — Полвторого. Ты не волнуйся, сейчас будем дома. Ляжешь, поспишь.       — Госпожа Мин, прошу прощения, мне пора! — бросил я и сломя голову начал спускаться по ступенькам.       Пока я спускался на первый этаж, несколько раз чуть не упал. Судя по тому, с какой скоростью я бежал, я бы запросто мог себе разбить голову об перила, но как хорошо, что этого не случилось. Сейчас мне было плевать на грязную рабочую одежду. В любом случае, когда я буду на месте, то смогу переодеться.       — Я не опоздал?! — крикнул я, когда ворвался в кабинет к менеджеру.       — Да нет, ещё пятнадцать минут до начала твоей смены. Чонгук, что с твоей одеждой? — Господин Ким вопросительно вскинул бровь.       — Мне нужно переодеться.       — И отдышаться, — добавил мужчина. — Так, твоя форма и рубашка с коротким рукавом на вешалке.       — Погодите. Можно мне надеть с длинными рукавами? Тут такое дело… Вчера меня за руку укусила собака, и теперь я хожу с перебинтованной рукой. Не хотелось бы, чтобы клиенты это увидели… — Я виновато опустил голову.

***

      Мне хотелось есть, но я не мог себе позволить купить даже обычную булочку. Оставалось только дойти до дома — это было моей главной задачей на тот момент. Подумать только, прошёл всего один день, а я уже полностью вымотан. Мне хочется заплакать. Я даже не знал, к кому обратиться за помощью. Именно сейчас я уже начал понимать, что она мне действительно нужна. Хочу закричать, чтобы меня услышали и спасли.       — Я… дома… — тихо проговорил я, но этого было достаточно, чтобы меня услышали все.       — Чонгук, тебе нужно поесть, — сказала мама, пытаясь словить мой потерянный взгляд. — Ты что-нибудь ел сегодня?       Я отрицательно качнул головой и, извинившись, поплёлся в комнату, где сразу сел за компьютер, принявшись искать ещё одну подработку в интернете.       — Чонгук, что за хрень?! Я сейчас выключу всю технику в доме, чтобы ты наконец поел и лёг спать! — В комнату ворвался Юнги с привычным для него раздражением. Наверное, именно таким я его запомню.       — Не могу! Я пересчитал деньги, и мне осталось совсем чуть-чуть, понимаешь?!       — Чуть-чуть, говоришь? — Парень начал копошиться в своем рюкзаке, и через несколько секунд достал приличных размеров пачку купюр. — Вот, держи. Этого хватит, чтобы оплатить недельное содержание твоей мамы.       — Откуда...       — Вообще, знаешь, это не твоё дело. Не важно, я сказал, возьми! — крикнул Юнги и сунул деньги мне в руку. — Я просто забрал у всех долги, и так получилась кругленькая сумма. Поэтому не будь как маленький, Чон Чонгук, и просто прими их!       Он выглядел так, будто вот-вот заплачет, и мне, несмотря на вечно мешающую гордость, не оставалось ничего, кроме как взять деньги. Я искренне ценил помощь и поддержку такого друга, как Юнги. Перед смертью обязательно отблагодарю его и его семью, которая теперь стала практически и моей, судя по тому, как они переживают за меня.       Несмотря на всё, после того, как Юнги уснул, я сел за компьютер и через час поисков нашёл одну весьма интересную подработку. Её суть заключалась в том, чтобы написать статью про игру «Синий кит». Мне захотелось рассмеяться истерическим смехом из-за такого стечения обстоятельств.       Мы списались с заказчиком, и он рассказал то же самое, о чём и наша классная руководительница: что сейчас много подростков умирают из-за этой игры и в статье нужно призвать общественность, и родителей в том числе, к более тщательному слежению за детьми. Тот мужчина, с которым я переписывался, сказал, что заплатит вдвое больше, если я сдам статью до утра, потому что сроки поджимают. Как он выразился, все говорят об этой проблеме и что её нужно решать, но никто не берётся за написание полезной статьи.       Я, не раздумывая согласился, но только потом до меня дошло, что я не спал уже сутки и сегодня мне тоже вряд ли удастся поспать. Когда я вспомнил о маме, то мысли о сне сразу откинулись, и я принялся за работу. В этой статье я написал о том, что вообще думаю по поводу всей этой шумихи, и, конечно же, рассказал, почему про вступление в игру даже думать не стоит.       Мне казалось, что писать про личный опыт и уж тем более о том, что я сам в это играю, было неуместным, поэтому я просто попросил родителей, которые прочитают это, уделять больше внимания своим детям и дарить им любовь, ведь если так подумать, то подростки начинают играть на смерть не из-за хорошей жизни, если не брать в расчёт зажравшихся детишек, которым просто нечего делать, кроме как травмировать себя, а после своей смерти и психику родителей.       Взглянув на время, я понял, что слишком увлёкся, потому что цифры показывали три часа утра. Я облегчённо вздохнул, потому что понял: осталось всего немного. Позади на кровати послышался приглушённый стон и копошение. Даже не поворачиваясь, я знал, что Юнги проснулся. Он присел на кровати, что при каждом движении тихо поскрипывала.       — Что ты делаешь, Чонгук? — спросил парень и подошёл ко мне, внимательно вчитываясь в текст на экране. — Ты серьёзно? Снова «Синий кит»? Неужели на тебя так повлиял рассказ нашей учительницы?       — Скорее вдохновил... Я захотел призвать родителей этих детей, чтобы они узнали о проблеме и приняли какие-то меры.       Юнги похлопал меня по спине и улыбнулся.       — Хорошее дело делаешь, парень. Ты молодец. Не против, если я тут с тобой посижу?       — Да, конечно.       Друг сидел со мной до того момента, пока на мой телефон не пришло сообщение. Как только раздался короткий звон, я зажмурил глаза и про себя тихо выругался, потому что, даже не смотря на время, я знал, что сейчас 4:20 и это написал куратор. Юнги сразу оживился и окинул взглядом мой телефон, который, благо, лежал на моей стороне.       — Какому идиоту пришло в голову написать тебе в такое время? — раздражённо спросил он.       Я сделал вид, будто проверил почту, и состроил невинное выражение лица.       — Никто не написал. Просто спам.       — Понятно... Чонгук, не хочешь сходить поесть?       — Прости, нет времени. Сейчас отправляю статью и иду на выгул собак, поэтому, если хочешь, то сам можешь справиться, — ответил я, параллельно проверяя текст на наличие ошибок.       — Брось, Чонгук! Я ведь дал тебе недельную сумму. А вместе с твоими деньгами ты можешь не беспокоиться о работе как минимум восемь дней, поэтому, прошу как человек, который беспокоится, поспи!       — Ложись, а я через пару минут лягу.       Я сказал так, потому что знал: Юнги засыпает моментально. Как только из-под одеяла послышалось сопение, я отправил статью и схватил телефон, чтобы проверить сообщения.

— «Итак, Чонгук, настало время для твоего седьмого задания. Всё, что тебе нужно сделать, — выцарапать на руке «f40». Не сложно ведь, правда?»

      Мне хотелось выбросить телефон и избавиться от внезапно нахлынувшей злости. — «Да у меня больше места живого на руке нет. Ты издеваешься?! Как прикажешь это задание выполнить? Я до сих пор бинт снимать боюсь, потому что не знаю, что случилось с теми ранами.»

— «Давай смотреть на вещи оптимистично, Чонгукки? У тебя есть вторая рука, ноги, живот, спина. Чем не мольберт для последующих художеств?»

— «Я-то думал, ты меня любишь... Что раз иногда мог дать задания полегче, то у тебя появились чувства ко мне, а ты...» — скорее в шутку, чем всерьёз, написал я.

— «Запомни раз и навсегда, мой милый мальчик, между куратором и игроком не может быть никаких отношений. Двадцать пятым заданием будет встреча. Тогда-то ты поймёшь, кто я такой на самом деле, и вряд ли в следующий раз напишешь что-нибудь подобное. А сейчас тебе пора на работу.»

      Я был готов рвать и метать от незнания, с кем имею дело. Моя паранойя достигла такого предела, что я начал неровно смотреть на Юнги — друга, который оплатил моей матери целую неделю в больничной палате. Он, можно сказать, ей жизнь продлил, а я про такое думаю.       Доверяй, но проверяй, как говорится. Если куратор настолько знает меня и мой график, то будет логично, если этот человек находится в моём близком окружении. Но ведь из близких у меня только Юнги... Снова эти мысли не покидали меня. Я обернулся и увидел, что друг спит, в то время как Хосок в онлайне.       Сегодня утром, когда я выгуливал собак, пошёл дождь, и, знаете, стоя под постоянно льющейся водой, тяжело оставаться оптимистом, когда до конца ливня оставалось ещё много времени, а плохие мысли вернулись и начали блуждать по закоулкам моих раздумий.       Глаза закрывались, но как только собаки начинали тянуть меня вперёд, я будто просыпался и шёл за ними. Это утро было наполнено депрессивностью и тоской. Я решил отложить работу грузчика на худшие времена и пойти домой хоть немного поспать.

***

      Мне снова снился он. Парень с рыжими волосами и светлой улыбкой.       Я практически потерял смысл жить, мой мир давно рухнул. Он похож на заброшенный город, в котором только один гость — одиночество. Но в этом городе я видел силуэт, который постоянно поднимал меня на ноги и говорил, чтобы я дождался его. Я рисовал этого незнакомца каждый раз, когда просыпался, и с каждым сном он становился всё чётче. Я думал, что это моё сознание решило поиздеваться надо мной, сломать окончательно, но маленькая надежда, что была в сердце, не давала опускать руки.       — Чонгук?       — Ах, да...       — Ты чего задумался? — спросил менеджер, выдавая мне форму официанта.       — Да вспомнил кое-что... — ответил я, невзначай посмотрев в окно на непрекращающийся ливень, что с новой силой барабанил по крыше небольшого здания. — Пока время есть, я отойду помыть руки.       — Хорошо, только не задерживайся.       Я взял форму и направился в туалет. В той толстовке, в которой я сейчас был, до сих пор лежали лезвия. Самым страшным было снять бинт, под которым вырисовывались три глубокие пореза и надпись из самого первого задания. Как ни странно, всё начало заживать, поэтому мне было трудно тревожить этот процесс и наносить новые увечья.       Главное я запомнил — делать всё быстро, но не глубоко.       Мне больше не было больно. На руке красовалась новая надпись с непонятным значением «f40». Быстро сфотографировав и промыв рану водой, я выбросил старый бинт и перемотал руку новым, следом надев форму официанта. Я вышел с видом, будто ничего не произошло, и отправил фото Хосоку.

— «Мне нравится то, как ты справляешься. Будь аккуратнее по пути домой и не промокни. Этого делать нельзя, но я скажу. Завтрашнего задания можешь не бояться. На этом всё. Следующее задание ты получишь завтра.»

      — Чонгук, ну где ты? — крикнул мне господин Ким.       — Уже иду!       И всё же, кто тот парень, что является мне во снах? Возможно, я вижу в них Хосока?

Осталось 43 задания.