День 8. Задание 8.
14 мая 2017 г., 11:36
Сегодня я чувствовал себя намного лучше, даже несмотря на то, что не ел и практически не спал за последние сутки. Я принял одно важное решение. До моей смерти осталось не так много, поэтому я хочу, чтобы меня запомнили, как хорошего человека. Хочу помогать всем, кому потребуется помощь, хочу быть сильным несмотря ни на что. Если мне известно, что смерть неизбежна, так почему же я должен её сторониться и опасаться? Я искренне желаю, чтобы после моей смерти у окружающих меня людей остались только хорошие воспоминания о таком человеке, как Чон Чонгук.
Да, возможно, это эгоистично — совершать благие дела только для того, чтобы после того, как моё тело будет погребено под метрами земли, люди говорили только хорошее. Но, мне кажется, это лучше, нежели если бы те, кого ты знал, после смерти упоминали твои недостатки и проколы.
Сегодня в кафе было не так много людей из-за непрекращающегося дождя, поэтому я часто мог посидеть и отдохнуть, набрать утраченные за долгое время силы, а затем вновь приступить к работе. Каждый раз, когда мой взор падал на улицы, скрытые под пеленой дождя, я неосознанно вспоминал Хосока, точнее парня из моих снов. Я свято верил, что это действительно может быть он. Мне не удавалось разглядеть его лица, точнее, во сне я видел его отчётливо, но под утро забывал. Это так странно — думать о том, кого не существует.
В десять часов вечера, как и положено, моя смена закончилась, и менеджер собирался закрывать кафе. Мужчина не раз упоминал, что я очень бледный и выгляжу устало, предлагал поужинать за счёт заведения, но я отказался, потому что у меня осталось ещё пару дел, которые сегодня должны быть выполнены. Я попрощался с оставшимся персоналом, и открыл дверь, раскрывая зонт и невзначай улыбаясь осеннему дождю.
Первым делом мне нужно было перечислить деньги врачу за восемь дней содержания мамы. Теперь, когда Юнги так сильно помог мне, я смогу работать каждый день, но понемногу, и при этом успевать на некоторые уроки. Когда я подхожу к банкомату, то чуть не роняю зонт, деньги и бумажку с номером карточки. Вокруг не было ни единого человека. Даже машин было по минимуму. Расправившись с основной задачей, я, присвистывая, под звуки утихающего ливня, направился к остановке, куда должен был подъехать автобус.
Я присел на лавочку под навесом, и принялся ждать. По правде, я никуда не торопился. Мне теперь просто некуда и не за чем торопиться.
Лёгкий моросящий дождь успокаивал меня, и под влиянием этой атмосферы я откинул голову назад, вслушиваясь. Пока телефон в кармане не завибрировал. Звонил кто-то с неизвестного номера.
— Алло, Чонгук?.. Это твоя классная руководительница. Мы... все слышали о твоём горе. Прости, что звоню так поздно. Твой одноклассник Юнги сказал, что до десяти часов ты на работе, и поэтому можно было позвонить только сейчас. Ты в школу надумываешь идти?
— Пока моя мама жива и у неё есть шанс прийти в себя, — не вижу никакого горя. А по поводу школы... Думаю, я приду завтра, правда не на все уроки.
Вдалеке сквозь туман я увидел свет фар, и понял, что это автобус, поэтому мне даже не пришлось придумывать отмазки, чтобы избавиться от разговоров.
Автобус был наполовину пустым, что было не удивительным: в такую погоду все сидели дома, и только такие, как я, только возвращались. Мне казалось, что лучше жить сегодняшним днём и не думать о том, что моя смерть близка.
Дома меня встретила с тёплыми объятиями мама Юнги. Она стояла в кухонном фартуке — видимо, что-то готовила. С кухни доносился приятный запах, от которого внутри живота забурлило, и я почувствовал сильный голод.
— С возвращением, Чонгукки, — улыбнулась женщина. — Прошу, не разбивай мне сердце, покушай…
— Хорошо. Я за это время проголодался. Кстати, вы очень хорошо выглядите. Так… по-домашнему.
— Несносный мальчишка, — сказала мама. Она посмеялась и отвернулась, смутившись. — Прекрати мне льстить.
Отец сегодня работал в ночную смену, а Юнги сидел в нашей комнате в наушниках и учил историю. По его виду мне было понятно, что ему это было не очень интересно. В это время мы с мамой сидели на кухне и разговаривали. Впервые за долгое время я почувствовал себя таким расслабленным беззаботным. Всё, что было мне предложено из еды, ел с удовольствием и огромный аппетитом.
— Тебе стоит поговорить с Юнги. Он будет рад узнать, что тебе лучше. Сходи к нему.
— Спасибо за еду, — сказал я и вышел из-за стола.
Я заглянул в комнату. Друг лежал на кровати, повернувшись к стене. Осторожно подойдя, я сел рядом и положил руку на плечо парня.
— Я не сплю, — хриплым голосом проговорил он, и сел. — Ты поел?
— Да, только что.
— Я рад… Чонгук, ты сильно устал? Может, пойдём прогуляемся?
— Я бы мог соврать, что не устал, но мне просто стало немного лучше. Ладно, идём, только… там дождь.
— Он закончился полчаса назад, если ты не заметил.
Парень встал, поправил растрёпанные волосы, и, позвав меня за собой, направился к коридору.
— Мам, мы выйдем ненадолго?
Из кухни вышла госпожа Мин, вытиравшая руки полотенцем.
— Сынок, вы куда? Ты видел погоду? А Чонгук? Он должен отдохнуть.
— Не волнуйтесь, со мной всё хорошо, — с улыбкой ответил я.
— Да, мам, мы не долго, — Юнги поцеловал её в щёку и потянул меня за руку к выходу.
Дождя и правда не было — только лужи повсюду и витающая в воздухе сырость. Мы неспешным шагом направились на мост; каждый молчал и думал о своём, но ни мне, ни Юнги эта тишина не приносила неудобств и дискомфорта.
Всё небо было покрыто чёрными тучами. Они плыли медленно, изредка показывая лоскутки открытого космоса с маленькими недосягаемыми звёздами. Я опёрся на перила моста и посмотрел вниз на воду — в ней отражалась та же картина, что и на небе.
— Наша классная беспокоится о тебе. Говорила, что позвонит, — начал Юнги.
— Да, я знаю, она спрашивала, когда я буду в школе. Но я хотел поговорить о другом. Мы с тобой уже давно знакомы, и ты очень дорог мне…
— Только не говори, что собираешься в любви мне признаться, — посмеялся друг. На его лице редко можно было увидеть улыбку, поэтому я ценил её, как невообразимое явление.
— Да нет же! — протяжно возразил я. — Я имел ввиду, что мы стали намного реже общаться, пусть и живём практически вместе. Я просто хотел сказать, что…
— Да… — перебил меня Юнги. — Мне тоже тебя не хватает.
После этих слов мы снова замолчали, погрузившись свои мысли. На тот момент время близилось к полночи. Мой телефон зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.
— Чонгукки? — донеслось из трубки. Моё имя прозвучало из уст незнакомого человека томно и сладко.
— Да, а… кто это?
— Поезжай домой, дождь скоро снова начнётся.
— Стой, кто ты?
Но после моего вопроса я услышал частые гудки, а после тишину, и понял, что на той стороне отключились. Этот голос не был похож ни на один, что я слышал ранее.
— Кажется, снова пошёл, — сказал Юнги. Его взгляд был устремлён в небо, а рука ловила капли дождя.
— Я вызову такси, — всё, что я успел сказать перед тем, как со стороны дороги донёсся лязг шин и звук заведённого двигателя.
— Эй, ребята, прошу прощения, что опоздал. По такой дороге только за смертью ездить.
Окно машины опустилось, и мужчина, оказавшийся таксистом, позвал нас внутрь. Как только мы сели, и машина тронулась, начался сильный ливень. Будто он знал, что так и будет.
Мы с Юнги приглянулись, и я решился спросить:
— Прошу прощения, а… кто вас вызвал?
— Позвонил парень, попросил забрать двух молодых людей с моста, так как кроме вас здесь никого не было, то, вероятно, именно вас забрать и нужно было.
У меня были предположения о том, кто это был, но я верил, что такого быть не могло, потому что человек, про которого я думал — Хосок — не знает моего номера. Или это только я так думал?
Всю дорогу я размышлял об этом, поэтому мы с Юнги снова молчали. Вообще, разговор — не его конёк, и что-либо услышать от него — большая редкость, но несмотря на это, я улавливал каждое его слово, потому что он всегда говорил только по делу.
Как оказалось, некий уже оплатил такси, и нам не пришлось вносить ни копейки. Кто он, чёрт возьми, такой, если знает каждый мой шаг?
Уже дома, когда мы вернулись, я уснул сразу, как только лёг в кровать. Кажется, Хосок писал, что следующего задания мне бояться не следовало, поэтому я смог заснуть со спокойной душой, и проснуться только в 4:20. Без какого-либо опасения я заглянул в телефон.
— «Надеюсь, ты всё-таки успел попасть домой и не промокнуть. Если ты тоже заболеешь, то будет несладко, так ведь? Капельницы, больница, разоблачение твоей руки. Что же, сегодняшнего задания, как я и говорил, опасаться не следует, поэтому напиши в статусе «я кит»».
На это сообщение я не стал отвечать и просто выполнил задание, изменив статус. Мне хотелось расспросить, он ли звонил мне вчера, и он ли вызвал такси, чтобы отвезти нас домой. Но я воздержался и стал собираться на выгул собак. Единственное, чего я действительно хотел — чтобы никто из знакомых не прикапывался ко мне по поводу статуса. Но однажды моё терпение лопнет, и я всё-таки спрошу. Потому что уверен, что это был ты — парень из моих снов Чон Хосок.Осталось 42 задания.
