Цветы лучше пуль.

Я выжил. Цветы, растущие где-то в сердце завяли, осыпая своими метафорическими лепестками мою душу. Наверное, они даже начали гнить, но я не почувствовал. Я не чувствовал больше ничего и ни к кому долгое время. Следующий год, работая с тобой и Антоном в одной команде, я наблюдал за вами, даже поддерживал и давал какие-то советы. Чувствовал себя лицемерным клоуном, но упорно продолжал мучить себя. Я в очередной раз жалел что все эти аналогии с пулями всего лишь моя фантазия. Хотя тогда мне скорее хотелось пустить в вас парочку автоматных очередей, только бы не видеть больше этого яркого, чужого счастья. Счастья, которое опять не со мной. Но жизнь умеет расставлять все по местам, как оказалось. Для начала, эта мудрая стерва развела нас. Мы работали в разных проектах, я в Москве, а ты в Питере, и через время я почувствовал, что мне стало все равно. Ты больше не был мне нужен. Я больше не боялся твоих пуль или цветника в сердце. Еще через год даже воспоминания о тебе не казались болезненными, не вызывали никаких эмоций. Еще год — и я даже о тебе не вспоминал. Хочется добавить «холодными одинокими ночами», но они таковыми больше не являлись. Ты написал внезапно, в третьем часу утра простое: «Привет. Как оно?». И я ничего не почувствовал. Только удивился тому, что ты обо мне вообще вспомнил. А после, в процессе беседы ты вдруг припомнил еще и наше общение и то, как нам было весело, хорошо и свободно вместе. Я догадывался куда ты клонишь, но не понимал, почему теперь. «Просто вдруг пришло в голову, что я тебя упустил. Упустил же?» «Зато не упустил Антона. Все было правильно.» Ты пытался развить эту тему, а я искренне смеялся и думал о том, какой же ты, Арсений, дурак. И не потому что упустил меня или кого-то еще. А потому что до сих меряешь все какими-то странными, подростковыми категориями. Потому что только после стольких лет понял, кого на самом деле тебе не хватало. Только вот все имеет свой срок годности. А потом ты задаешь вопрос и я делаю это. То, что давно хотел. То, чего ты давно заслуживал. «Сереж, а у тебя кто-то есть?» Никаких цветов. Только пули. «Да, Арс, есть.» Тишина. Выстрел.