Черная Роза

      – Ну что, все запомнил? Смотри не перепутай провода, это очень важно.       – Догадываюсь, – вздохнул я, упаковывая взрывчатку обратно в рюкзак.       Меркурио только что снабдил меня подробными инструкциями, как обращаться со смертельно опасным оружием массового поражения. Надо заметить, агент князя выглядел уже намного лучше – по крайней мере, он больше не валялся на диване трупиком, а от побоев остались только синяки. Гуль даже приоделся, сменив безнадежно испорченное тряпье на аккуратный костюмчик и стильную фиолетовую рубашку.       – А ты уверен, что этой взрывчатки хватит на весь комплекс? – с сомнением спросил я.       – Шутишь? – хмыкнул Меркурио. – Астралит вдвое мощнее тротила. Мгновенное разрушение. Тем более, на этом складе целый арсенал оружия. Прикинь, как это все сдетонирует? Главное, не забудь: у тебя будет три минуты. Как только включится таймер, уматывай оттуда со всех ног.       – Попытаюсь, – мрачно отозвался я. – Ладно, Меркурио, спасибо.       – Что ты, это тебе за все спасибо, приятель! Удачи тебе там. Надеюсь, ты выживешь.       Ага. Только и остается, что надеяться.       Если бы какой-нибудь коп вздумал сейчас задержать и обыскать меня, у него бы челюсть упала от удивления. А мне бы пришлось объяснять, какого хрена я прихватил с собой на прогулку по городу пакеты с кровью, револьвер и сверхопасную взрывчатку, которую используют террористы. Но на мое счастье, до убежища Танга я добрался без приключений. К слову сказать, старая заправка, на которой он прятался, – она же свалка, она же главная обитель бомжей Санта-Моники, – находилась буквально у меня под носом. Я сто раз проходил мимо нее, пока бегал по городу, а гребаный Носферату наверняка наблюдал за мной из своей дыры и покатывался со смеху.       Огромный нефтяной резервуар, о котором говорила Жанетт, тоже отыскался без проблем. Я обошел его по кругу и обнаружил небольшую дыру в стене. Осторожно забравшись внутрь, я замер, чтобы глаза привыкли к темноте.       – Единственный и неповторимый, – раздался вдруг хриплый голос во мраке. – Не трудись представляться, птенец, я знаю, кто ты.       В следующее мгновение вспыхнул свет, и большая напольная лампа выхватила из тьмы скудную обстановку импровизированного убежища: два грязных матраца, валявшихся на голой земле, обшарпанный стол с компьютером, к которому тянулись провода откуда-то сверху, и деревянные ящики, служившие вместо табуреток. А я еще жаловался на свою квартирку… С одного из ящиков между тем поднялся хозяин обиталища – Бертрам Танг собственной персоной. Что там говорил Джеймс о клане Носферату? Что они невероятно уродливы и не могут показываться на глаза смертным? Ну… В общем-то да, смертные были бы не очень рады, если бы увидели его. Лысая черепушка Бертрама пузырилась наростами и вздутиями, между которыми краснели нарывы. Левое ухо практически вросло в голову, торчала только мочка и нижний край ушной раковины. В правом ухе, заостренном и оттопыренном, блестела серьга. Морда уродца напоминала обезьянью; глаза налились кровью, изо рта высовывались крупные желтые зубы, в носу тоже был пирсинг. А Бертрам-то с замашками неформала, я смотрю… Носферату был одет в костюм, скрывавший большую часть тела (наверняка тоже не модельной красоты), но можно было отметить непропорцинально вытянутые руки и огромные длинные когти вместо ногтей.       – Знаешь? – переспросил я.       – Новости среди Сородичей распространяются подобно лесному пожару, – клокочущим хриплым голосом Бертрама можно было бы озвучивать злодеев в голливудских киношках. – Та перебранка в суде между ЛаКруа и Найнсом Родригезом была сочным кусочком, а ты – в самой середке… Как интересно…       – Ага, очень интересно, – фыркнул я. – Если бы еще не принесло мне столько проблем. Ну так что, может, к делу? Что там с этим складом?       – Я наблюдал за этим местом. На Шабаш работает кучка людей, они там день и ночь перетаскивают грузы… Намечается какое-то серьезное представление.       – И нам нужно его предотвратить, – заметил я. – А на складе есть вампиры? Или только люди?       – Только смертные, насколько мне известно. Человек пятнадцать-двадцать. Но судя по их разговорам, они знают, во что ввязались. Думаю, большинство из них питают надежду перейти в следующий класс тупоголовых.       – То есть… Они знают, что работают на вампиров?       – Шабаш обожает, чтобы все знали, с кем имеют дело, – подтвердил Бертрам. – Так что, если тебе там придется отодрать кому-нибудь башку, не расстраивайся – думай об этом как о защите Маскарада, – Носферату хрипло рассмеялся.       – Окей, – я хмыкнул. – А ты не пойдешь со мной на склад?       – Нет, птенец. Я только отведу тебя туда – дальше действуй сам. Мы выберемся из подземного туннеля на заброшенной станции недалеко от склада, оттуда тебе придется добраться до здания и залезть в офис. Я могу дать тебе карту, но на этом все.       Прекрасно, блин. Я надеялся, что хотя бы Носферату пойдет со мной, но в итоге меня все-таки бросили на произвол судьбы. Получив от Бертрама карту местности, я внимательно изучил чертежи. Ну что ж… Между главным складом и заброшенной станцией находилось еще несколько зданий помельче, а также десятки старых вагонов. В принципе, в этом лабиринте запросто можно затеряться и пробраться к складу незамеченным.       – А где конкретно надо заложить взрывчатку?       – В центральном офисе на втором этаже, – Бертрам ткнул длинным когтем в карту, указав на жирный красный крест. – Ты готов?       – Морально – не очень, – признался я. – Но выбора все равно нет, так что пойдем.       Теперь я должен выполнить самое сложное задание и удивить князя тем, что выжил.

***

      Выбравшись из подземного туннеля, я оказался в самом вонючем и грязном месте, какое только могло быть на заброшенном вокзале – в общественном сортире. Черт, вот почему нельзя было прорыть ход в какое-то другое помещение?.. Полюбовавшись на замызганную кафельную плитку и заплесневелые унитазы, я осторожно выглянул в коридор. Напротив находился еще один сортир, дверь которого была давным-давно выломана, поэтому я мог лицезреть спину парня, мочившегося в писсуар. Очевидно, один из бандитов Шабаша. Как мне и советовал Джеймс, я решил ни с кем не связываться раньше времени, поэтому осторожно, чуть ли не на цыпочках, прокрался мимо. Дверь, отделявшая туалеты от остальных помещений вокзала, была приоткрыта, и я бесшумно проскользнул дальше.       Бывший зал ожидания переживал не лучшие времена: здесь живописно раскинулись груды мусора, пол усеивала россыпь окурков, а от скамеек и прочей мебели остались жалкие обломки. В углу валялось несколько матрацев, провонявших мочой и спиртом. На одном из них, кроме смятой подушки и пустой бутылки, лежала книжка Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Серьезно?.. Может быть, чувак, который это читает, еще и президентом планирует стать?.. Я прислушался: в соседнем помещении звучали голоса минимум трех человек, значит, туда мне хода нет. Зато рядом с матрацами обнаружилась небольшая дыра в стене, закрытая куском фанеры. Я отодвинул заслонку – проем вел прямо на улицу, на платформу бывшей станции. Там вроде бы никто не околачивался, и я на четвереньках выбрался наружу. И как раз вовремя – в зал ожидания вошел чувак, зависавший в туалете. Расслабленной походкой он прошел мимо, не обратив внимание на сдвинутую фанеру.       Ну что же, пока что у меня получилось пройти незамеченным мимо парней, тусивших на вокзале. Но это только начало. От огромного здания главного склада, которое было отлично видно с платформы, меня отделяли три линии заржавевших железнодорожных путей, на которых простаивало несколько десятков товарных вагонов, и я даже не знал, как рассредоточены бандиты на территории. Между первой и второй линией составов определенно кто-то был – слышались мужские голоса и шаги по гравию. В конце концов, я решил, что безопаснее всего будет пробираться под вагонами – вряд ли бандиты заглядывают туда.       Я спрыгнул вниз с платформы, замер на мгновение (никто не заметил меня? Нет, все в порядке) и поспешно заполз под ближайший вагон. Господи боже, где только я не лазил за последнюю неделю… Пока я ползком пробирался под составом по рельсам, чуваки, шаги которых я слышал, бурно выясняли отношения (возможно, любитель Карнеги еще не очень хорошо усвоил советы, как завоевать друзей); я не вникал в суть конфликта, но в итоге трое парней пошли в одну сторону, двое – в другую. Пространство между первой и второй линией теперь было свободно. Как можно быстрее я выбрался из-под вагона, молнией проскочил открытое место и тут же нырнул под состав второй линии. Отсюда я уже мог разглядеть главный вход в здание склада – и увиденное меня не обрадовало. В дверях и внутри склада было человек шесть-семь, не меньше. Пробраться между ними незамеченным было попросту невозможно.       Из плана местности я помнил, что на склад можно попасть также через черный ход, но для этого его нужно обойти кругом. А вот с этим возникала проблема: территория вокруг здания была огорожена, и за сетчатым забором сновало несколько человек, перетаскивая ящики с каким-то грузом. Перескочить через забор у всех на виду я не мог, само собой. Оставалась еще одна возможность: проникнуть на огороженную территорию через небольшое здание по соседству. Насколько я помнил, в него можно было зайти где-то рядом со второй линией составов, пройти насквозь и выйти уже по другую сторону сетчатого ограждения. Обходной путь очень длинный, но выбора нет.       По-пластунски я преодолел всю вторую линию, стерев до крови костяшки пальцев, и действительно увидел вход в небольшое складское помещение. Поблизости вроде бы никто не ошивался, так что я без проблем выполз из-под вагона, поднялся на ноги и, оглядываясь по сторонам, зашел в здание. Несмотря на малый размер склада, здесь можно было играть в прятки из-за обилия высоких стеллажей, громоздких ящиков и кучи всякой хозяйственной лабуды, типа швабр, канистр из-под бензина, запасных шин, сломанного телека и тому подобного добра. Немного поплутав среди хлама, я увидел искомый выход во двор, через который можно было попасть на главный склад. Дверь была открыта, но выходить вот так сразу я не рискнул и для начала осторожно посмотрел на улицу через грязное мутное окно. Парни больше не занимались грузом, и, на мое счастье, их там осталось только двое. Вот только эти двое курили, стоя прямо посреди двора. Надо было их как-то отвлечь…       Пока я соображал, что делать, случилось еще кое-что безрадостное: со стороны железнодорожных путей, откуда я только что пришел, раздались шаги и голоса. Каким-то придуркам не сиделось на месте, и направлялись они явно сюда. Думать уже было некогда, и я сделал первое, что пришло в голову: опрокинул огромный стеллаж с краской и ржавыми инструментами. Подняв невероятный грохот, я тут же отскочил в сторону и спрятался за другим стеллажом с огромными коробками. В считаные секунды на шум примчались парни и с той, и с другой стороны, однако на меня внимание никто не обратил: на складе царил кромешный мрак, в воздух поднялись клубы пыли, да к тому же две группы бандитов наткнулись друг на друга и едва не открыли огонь.       – Эй, кто здесь?!       – Да это мы, придурок!       – Не стрелять, свои!!!       – Мать вашу! Вы чего тут творите?!       – Мы?!       Я, разумеется, не собирался ждать развития событий. Двор теперь был свободен, и я проскочил туда за спинами бандитов, пока они разбирались, что да как.       Теперь нужно было обогнуть здание главного склада, чтобы зайти туда с черного хода. Я пересек открытое пространство двора так быстро, как только мог, свернул за угол… И буквально нос к носу столкнулся с еще одним бандитом. От неожиданности офигели мы оба, но мое вампирское тело среагировало быстрее. Только парень потянулся за пистолетом, как я уже двинул ему кулаком по голове, схватил за шею и приложил несколько раз о стену. Кажется, он еще был жив, только потерял сознание. Добивать людей в бессознательном состоянии мне все еще было неприятно и стремно, так что я оставил чувака валяться на земле.       Наконец-то я добрался до черного хода; можно сказать, почти без приключений. Внутри прямо напротив входа обнаружилась лестница на второй этаж. Именно там и должен был находиться нужный мне центральный офис. Я прислушался: никаких голосов, шагов и подозрительных звуков оттуда не доносилось, можно было идти вперед. На втором этаже находилось самое обычное офисное помещение – шкафы, пальма в кадке, кулер и письменный стол. Я задумчиво огляделся и подошел к столу. В принципе, бомбу можно установить здесь: вряд ли кто-то из этих парней сейчас собирается посидеть в офисе с чашечкой кофе, да и меня не будет видно, пока я под столом вожусь с проводами. Короче, я приступил к делу. Главное, сделать все так, как объяснял Меркурио. Было бы очень глупо проделать такой путь и помереть из-за собственной тупости, перепутав провода.       Но не успел я все закончить, как услышал вопли снаружи:       – Чужаки на складе! Чужаки на складе!       – Биллу разбил голову какой-то урод!       – Ищите гниду, ищите!..       Ну, а чего я хотел, бросив того парня валяться посреди двора?.. В бандитском стане поднялась паника. И ладно бы только на первом этаже – нет, сукиным детям понадобилось подняться сюда, на второй! По-прежнему сидя под столом, я слышал, как отворилась дверь, и в помещение вбежало сразу несколько человек. Только бы не заметили, только бы не заметили!.. Сейчас это было бы капец как не вовремя!..       – Куда он мог деться?       – Да куда угодно! Склад, мать твою, больше Диснейленда.       Интересное сравнение, однако.       – Как он смог пролезть сюда?! Куда смотрели ублюдки на станции?! Предупредили же: охранять, смотреть в оба!..       – Цимисхи говорил, сюда может сунуться кто-нибудь из Камарильи. Как думаешь, это они?       – А кто еще? Вот что, пацаны: я пойду за Цимисхи.       Ооо, вот теперь дело точно плохо. Ждать уже некогда.       Пока один из парней отправился за помощью в лице вампира из Шабаша, двое других даже и не думали покидать офис. Ну и плевать на них, двое – не десять. Быстро и на максимальной концентрации, стараясь игнорировать шумиху, царившую внизу, я присоединил оставшиеся провода. Вот и все, теперь надо активировать бомбу и экстренно спасаться бегством. Причем у меня будет всего три минуты. Я глубоко вздохнул, включил таймер и призвал Стремительность. Ну что, погнали!       Молнией выскочив из-под стола, я кинулся к лестнице на первый этаж, заодно сбив с ног одного из бандитов. Не то что бы специально – просто он очень неудачно стоял у меня на пути. Фактор внезапности – прекрасная штука: парни так офигели, что даже не успели отреагировать. Чего не скажешь о ребятах, тусивших внизу.       – Вон он! Да вон, на лестнице, дебилы!       – Стреляйте!       Лестница, служебный выход…       – Быстрее, уйдет!!!       Пули проходят совсем рядом, но не успевают за моими движениями. Бежать, бежать, бежать!.. Двор, где бандиты разгружали ящики… Здесь мне навстречу бросаются сразу пятеро человек с пушками. Я резко кидаюсь в сторону, уходя с линии огня. Путь через маленький склад закрыт… Ну и к черту, пойдем напрямик. С разбегу я прыгаю через сетчатый забор; но меня успевают ранить. Очень не вовремя, крайне неудобно: несколько пуль прошивают внутренности, одна – бедро. От боли я теряю концентрацию, скидываю «режим Стремительности» и падаю по ту сторону забора неуклюжим мешком, подвернув ногу. Зашибись! Я с трудом поднимаюсь, а где-то позади раздается такой грохот, как будто кто-то проломил стену, и резкий полуголос-полурык приказывает:       – В сторону, я сам разберусь!       Значит, тот самый Цимисхи. Собравшись с силами, я кидаюсь к железнодорожным составам. Три линии ржавых вагонов отделяют меня от станции; три линии, которые я не смогу преодолеть быстрее, чем вампир Шабаша. Снова «включить» Стремительность не получается, нога болит, и я не могу на нее нормально ступать.       Каким-то невероятным чудом я все-таки успеваю спрятаться за ближайшим вагоном – по крайней мере, так в меня хотя бы не смогут палить бандиты со склада. За моей спиной скрипит гравий, я разворачиваюсь, и тут же мне приходится уклоняться от удара. Цимисхи выглядит, как человек, мутировавший от какого-нибудь зомбовируса: серая землистая кожа, горящие алые глаза, звериный оскал и ненормально вытянутые руки с узловатыми скрюченными пальцами и длинными острыми когтями. Он кидается вперед, я снова хочу уклониться, но это существо словно читает мои движения: всего один удар в грудь, мощный пинок в живот, и я падаю на землю. В полнейшем отчаянии я пытаюсь подняться, но противник с размаху бьет ногой в голову, а потом пинает еще и еще, беспорядочно, в полную силу. Наконец, Цимисхи наклоняется, хватает меня за грудки и, подняв с земли, впечатывает в ржавую стену вагона. Одна его рука сжимается на моем горле, в то время как когти другой руки вонзаются в живот, глубоко в плоть, прорезая внутренности. От зверской боли хочется закричать, но холодные серые пальцы крепко сжимают шею. Алые глаза, горящие гневом, оказываются прямо напротив меня.       – Ну, камарильская шваль, и что ты здесь делаешь?       Сквозь пелену дикой боли я осознаю, что вампир не собирается меня убивать – пока что. Он хочет сначала допросить.       – Кто еще с тобой?! Откуда вы узнали про склад? Что вы собираетесь делать?! Отвечай!       – Я… отвечу… но ты… слишком сильно… давишь на связки…       Цимисхи издает недовольный глухой рык, но ослабляет хватку. Зато его когти в моих внутренностях смыкаются еще сильнее. Такое ощущение, как будто сейчас он вырвет мне печень или еще что.       – Ну, отвечай!       – Я здесь один. Я… агент князя, и у меня здесь… одно важное задание, – честно сообщаю я, пытаясь абстрагироваться от боли.       – Какое задание? – прищуривается вампир.       – Слушай, друг… – с трудом выдавливаю я. – Как ты думаешь, три минуты уже прошли?.. Че так долго-то?..       – Чего?.. – в недоумении смотрит на меня шабашит.       И тут наконец-то гремит взрыв.       Земля содрогается, уши закладывает от грохота. Мощная взрывная волна расходится от эпицентра, во все стороны разлетаются бетонные и каменные осколки. Мы с Цимисхи оба падаем на землю, и его когти успевают прихватить с собой часть моих органов. Ржавый вагон болезненно скрипит и начинает заваливаться на бок. Из последних сил, оглушенный, едва в сознании от боли, я успеваю перекатиться в сторону и закрыть голову рукой. Пара секунд – и тяжеленная махина накрывает собой моего противника-шабашита. Туда ему и дорога. Я осторожно поднимаю голову, с трудом встаю на четвереньки, потом встаю на ноги, опираясь о раскуроченный вагон. С ума сойти… Так близко к Окончательной Смерти я не был еще никогда. Дрожащими руками я шарю во внутренних карманах куртки и достаю пакет с донорской кровью – в первую очередь мне сейчас нужна кровь, все остальное потом. Я жадно выпиваю весь пакетик, буквально одним глотком. Затем еще один, и еще… Ну вот, теперь мне уже лучше. Хотя нога все равно ноет, да и разодранный живот так быстро не заживет. Но я все-таки выжил, черт побери! Все-таки выжил.       Уставший как никогда, я добрел до заброшенного вокзала, забрался на платформу и уселся на опрокинутый мусорный бак. Оглядел «поле боя». Ну что сказать – от склада остались рожки да ножки, ближайшие вагоны валялись вверх тормашками. Охренительный взрывчик. И тут тишину нарушили какие-то странные звуки… Я поднял голову: по крышам вагонов, которые остались целыми после взрыва, с легкостью перепрыгивая с одной крыши на другую, ко мне бежал огромный белый волк. Хрен знает, что это было такое, но появление зверя наверняка было связано с Шабашем и разрушенным складом. Спасаться бегством было некогда и некуда, да и к тому же, я невероятно устал. Чувствуя себя зажатым в угол и не зная, чего ожидать, я совершенно неосознанно, повинуясь какому-то животному инстинкту, встал в боевую стойку и глухо зарычал, обнажив клыки.       Но волк не спешил нападать. Белая зверюга приземлилась рядом со мной, эффектно спрыгнув вниз с ближайшего вагона, и… начала превращаться в человека. Всего несколько мгновений – и рядом со мной вместо матерого волка стоял высокий мужчина с темными волосами до плеч, в длинном коричневом плаще и очках с прямоугольной оправой. Глаза с вертикальными зрачками сверкали оранжевым светом.       – Доброй ночи, дитя, – интеллигентно поприветствовал меня незнакомец.       Я опешил. Нет, серьезно. У меня даже весь боевой настрой исчез, и я просто ошалело уставился на мужика в плаще.       – Ну привет… Наверное, – выдавил я.       – Склад – полагаю, твоих рук дело? – дружелюбно осведомился мужчина.       – Эээ… – да, собеседник из меня так себе. Но, знаете ли, такие уж обстоятельства. – Погоди, а ты что, оборотень?       Незнакомец рассмеялся, обнажив клыки.       – Не слишком хорошо разбираешься в созданиях Ночи, верно? Я Гангрел. И имей в виду на будущее: оборотни не имеют привычки представляться.       Гангрел?.. Ах да, точно! Абигайл ведь говорила, что особенно сильные вампиры из их клана могут превращаться в животных. Выходит, передо мной довольно старый и крутой вампир, так?..       – Я, конечно, извиняюсь… Но кто ты такой? Ты как-то связан с Шабашем?       – Вижу, на этот раз моя репутация не опередила меня, – мужчина усмехнулся. – Я – Беккет. И я никоим образом не связан с Шабашем, на твое счастье. Мы с тобой просто оказались в одном месте в одно и то же время, вследствие различных обстоятельств. Мне жаль, если я напугал тебя.       – Да ладно, чего там… – буркнул я.       Очень подходящий момент он выбрал, чтобы представиться и поговорить по душам, ничего не скажешь. Но следующим вопросом он меня и вовсе ошарашил.       – Скажи, не случалось ли тебе видеть или чувствовать что-нибудь странное со времени твоего Обращения?       Я громко фыркнул.       – Знаешь, Беккет… Это вот прям очень уместный вопрос чуваку, который только что чуть не сдох, выполняя неадекватное поручение неадекватного князя. Даже и не знаю, что сказать. Первой странностью с момента моего Обращения было само Обращение. Еще мне показалось немножко странным то, что вампиры – это не миф, и что я теперь должен пить кровь и боюсь солнечного света, что в заброшенных отелях водятся призраки, а Санта-Моникой правит вампирша с раздвоением личности… Но это, очевидно, вполне себе обычные вещи в вашем мире, и ты явно спрашиваешь не об этом.       Беккет вновь легко рассмеялся.       – Приятно видеть молодежь, не обделенную интеллектом. Что ж… Видишь ли, мои здешние агенты докладывают, что в ночном воздухе носится нечто странное, похожее на угрозу или напряжение… Но я не местный, так что не могу судить об аномальности происходящего. И, так как ты еще новичок, ты можешь вообще не чувствовать этого.       О чем он, блин? У меня и так каждую ночь какая-то аномальная хрень происходит.       – Рад был с тобой познакомиться, – заявил странный вампир. – Но мне еще предстоит проверить некоторые слухи. Уверен, мы еще когда-нибудь встретимся… Или не встретимся никогда, – он снова усмехнулся. – Доброй ночи, дитя. И будь осторожен, Шабаш наверняка будет тебя преследовать.       – Доброй ночи, – согласился я.       На этой радостной ноте некто по имени Беккет снова превратился в волка и ускакал в темную даль промзоны. Офигеть. И что это было?..       В любом случае, нужно было возвращаться к Бертраму Тангу. Учитывая мой шикарный внешний вид, пришлось опять ползти через подземный ход, чтобы не столкнуться с людьми на улицах. Благополучно добравшись до свалки, я ввалился в бертрамовское убежище, то есть нефтяной резервуар, и огляделся. Вампира нигде не было видно.       – Бертрам? Есть тут кто живой? Или не очень живой?       Никто не отозвался. Ну ладно, зайду позже. Я развернулся было к выходу, и тут прямо передо мной буквально из ниоткуда, внезапный как сама внезапность, возник Бертрам, напугав меня до чертиков.       – Ох ты ж блять, срань господня!.. – выругался я, подпрыгнув на месте.       – И совсем незачем указывать на мою внешность, – хрюкнул Носферату. – Я и сам знаю, что не красавец.       – Мать твою, нельзя же так! Ты что, умеешь становиться невидимым?       – Как и весь мой клан, глупый ты птенец, – презрительно фыркнул Бертрам, сморщив уродливую морду. – Эта Дисциплина называется Затемнением.       То есть мало того, что Носферату страшны, как грех, так они еще и могут появляться из ниоткуда? Это как-то не очень приятно.       – Сначала этот волк меня пугает, теперь ты… Как будто Шабаша было мало.       – Какой еще волк? – с подозрением прищурился вампир.       – Очень интеллигентный такой волк, в очках. Зовут Беккет.       – Ты говорил с Беккетом? Кроме шуток? – было видно, что Бертрам сильно озадачен. – Должно быть, происходит что-то серьезное, если он здесь… Беккет – что-то вроде историка. Он раскопал знаний о вампирах больше, чем кто-либо другой. Вот собственно, и все, чем он занимается – поиск истины о нашем… состоянии.       – Но он состоит в Камарилье, или Шабаше, или еще где-то? На чьей он стороне?       – Насколько мне известно, ни на чьей. Ему неинтересна политика. Но он очень… популярная фигура в мире Сородичей.       И этой популярной личности понадобилось говорить со мной? Интересно, зачем?       – Окей… Ну, если не считать встречи с этим чуваком-историком, все прошло почти по плану. Склад взлетел на воздух.       – Знаю, я почувствовал этот взрыв за милю. В новостях уже говорят о нем. Шабаш сейчас должен просто выть и жаждать крови, – Носферату неприятно рассмеялся. – Отличная работа, птенец.       – Спасибо, – отозвался я без энтузиазма. – Меня, правда, слегка выпотрошили и подстрелили, так что я не в настроении праздновать.       – Понимаю. Сказать честно, я удивлен, что ты справился. Совсем зеленый птенец, да еще и Тореадор, – уродливая морда расплылась в ухмылке.       – В смысле – «еще и Тореадор»? Ты что-то имеешь против моего клана?       – Ну что ты, нисколько, – усмехался Носферату. – Ваш клан смазливых кровососов иногда даже бывает полезен. Когда вы поднимаете свои скользкие задницы и занимаетесь чем-то, кроме самолюбования.       Я просто опешил от такого заявления.       – Знаешь, я не очень понимаю, что это за наезды и с какой радости… Особенно если учесть, что я даже помогал тебе и твоему упырю.       – Ноксу? – меланхолично отозвался Бертрам. – А, ну да, история с азиатским вампиром… Нокс – толковый парень, правда? След берет не хуже ищейки, а уж какой блестящий актер!       – Актер?.. Стоп! Ты хочешь сказать, что все это было разыграно специально?       – Само собой. Я знал, что ты прибыл в Санта-Монику. Знал, где твой дом и по какой улице ты будешь проходить. Велел Ноксу ждать тебя там и сказал, какой лапши на уши тебе навешать, все заранее просчитал.       – Но… Но ведь он так вел себя… Не было похоже, чтобы он меня ждал!..       – Я же говорю, он неплохой актер. Благодаря ему я убрал шпиона твоими руками, так что мне не пришлось обнаруживать себя.       Носферату выглядел невероятно довольным собой.       – Это… Не очень-то любезно, – мрачно заметил я.       – Не принимай близко к сердцу, птенец, – рассмеялся вампир. – Это не последний раз, когда старший разводит тебя на услугу. Что бы ты ни делал, какой-нибудь Сородич, которого ты и в глаза не видел, предскажет твои действия и найдет способ извлечь из них выгоду. И насчет твоего клана: Носферату и Тореадоры никогда не любили друг друга. Это чтобы ты знал. Но лично против тебя я ничего не имею, сладкая детка Торри. Так что я совсем не наезжаю, как ты выразился… Так, дружеские шутки.       Глядя на торжествующую ухмылку гребаного Носферату, мне хотелось врезать чем-нибудь тяжелым по его наглой безобразной морде. А я ведь еще хотел намекнуть ему на то, что Тереза и Жанетт – одна личность! Хрен там! Пусть и дальше выставляет себя идиотом.       – Ахаха, очень весело, Бертрам, – заметил я. – На этой позитивной ноте я, пожалуй, пойду ужинать и отсыпаться. Всего хорошего.       И я покинул обиталище этого урода под аккомпанемент его раздражающего смеха.

***

      После моих складских приключений мне полагалось отправиться обратно в Даунтаун, на свиданку с князем, раз уж я выполнил его задание. Но я не торопился – к черту его, подождет. Сначала мне нужно было разобраться кое с чем в Санта-Монике.       Прежде всего я собирался навестить слабокровных вампиров на пляже и узнать, как дела у Е с его рыжей подружкой. Мои знакомые, как и в прошлый раз, собрались вокруг костра и что-то горячо обсуждали, окутанные соленой океанской тьмой. На небольшом деревянном столике умостился старый магнитофон, разрывая пляжную тишину внезапным готик-металом. Рядом с Е сидела Лили, и, кажется, они были рады меня видеть.       – Здравствуй, друг! – тут же вскочил на ноги серфингист, улыбаясь во все тридцать два. – Я почти потерял надежду, но ты сделал это! Ты вернул мне мою Лили!       – Я бы погибла в той ужасной больнице, если бы не ты, – улыбнулась девушка. – Этот мир – холодное и жестокое место… Но так прекрасно, что в нем есть такие, как ты.       Я даже как-то смутился.       – Да ладно вам, ребята, чего уж там… Любой нормальный человек так бы поступил.       Лили рассмеялась.       – Даже не каждому человеку есть дело до чужой беды, а уж вампиру – тем более.       – Ну, я рад, что смог помочь. Что вы будете делать теперь?       Парочка переглянулась.       – Думаю, мы скоро уедем отсюда, – сообщила вампирша. – У меня есть родственники, которые живут в орегонской глуши. Там для нас будет намного безопаснее. Жизнь очень жестоко обошлась с нами… Но мы со всем справимся. По крайней мере, пока мы вместе.       – Спасибо тебе еще раз, – Е буквально светился от счастья, даже забыв о том, что он стал монстром. – И знаешь что… Может, тебе тоже уехать из Лос-Анджелеса? Роза говорит, что здесь опасно, скоро случится что-то серьезное.       – Роза? Та странная девушка-латиноамериканка? – я посмотрел на брюнетку, которая сидела на берегу и глядела куда-то за горизонт.       – Она самая. Пообщайся с ней сам, она иногда предсказывает будущее. Не очень понятно, но все-таки, – доверительно сообщил серфингист.       – Приму к сведению.       Пожелав удачи Е и Лили, я действительно решил поговорить с «предсказательницей», оторвав ее от созерцания океанских волн.       – Роза? Привет.       Оглянувшись и увидев меня, девушка поднялась с песка, отряхивая джинсы. Она выглядела так, как будто я вырвал ее из каких-то неземных миров, и ей сложно было сконцентрироваться на настоящем моменте. Я хотел уже спросить, не помешал ли я ей, но тут Роза заговорила сама:       – Ты был… Нет, ты побываешь в Китае.       – Прости, что?..       – Почему он улыбается? – непонятно кого спросила брюнетка, нахмурившись. – Отец? Отец стоит за ним?       – Ты несешь какой-то бред, – заметил я.       – Ты… Ты выслеживаешь его для того, кто в башне, – продолжила вампирша. Большие карие глаза лихорадочно блестели. – По морю, под землей… Найдешь его в склепе… Он открыт… – Роза изменилась в лице и испуганно выкрикнула: – О боже! Беги, беги!       – Я так понимаю, это предсказание будущего… Но кроме этого я ни фига не понимаю. Нельзя ли поконкретнее?       Тут девушка словно пришла в себя. Она озадаченно посмотрела на меня, на костер и пирс невдалеке, и откинула темные волосы со лба.       – Прости… Иногда я вижу… Неважно. Не обращай внимания на то, что я сказала.       – Нет-нет, это важно! – поспешно возразил я. – У тебя дар! Расскажи что-нибудь еще.       – Одна рука двигает фигуры в игре, – выдала Роза. – Победитель держит в руках пешку.       Игра? Пешка?.. Я вспомнил то странное письмо на моем ноутбуке. «Игра началась. Пешка передвинулась». И Роза тоже говорит об этом.       – Удача – не твоя судьба, – заявила девушка. – Все мы тут неудачники. Каждый раз, когда я засыпаю, будущее предстает передо мной. Я знаю исход… Все будет завершаться снова и снова, пока я не проснусь. Я знаю твои вопросы.       – Ну и… Может, тогда скажешь ответы? – с надеждой спросил я. Черт знает, как общаться с этими пророками. – Что меня ждет в будущем?       – Алый корабль. Он не тот, за кого себя выдает, и все сгорит, – пробормотала Роза, и как-то неуверенно переспросила саму себя: – Динозавры?.. Он в ярости… человек с гербом… голос во тьме, босс… Китайские братья… Следуй за огнями до конца тоннеля… куда ты хочешь попасть…       – Ясно, – протянул я. – Может скажешь, кому я могу доверять?       – Человек на диване, – уверенно ответила провидица. – Одинокий волк. Со всеми остальными будь осторожен.       Я вспомнил Вентру, который все-таки немного помогал мне.       – А Джимми? Джеймс Донован?       – Темная душа, одержимая страстью, – последовал ответ.       – Э… Ну ладно. А кто мои враги?       – Многие. Повсюду. Одни с мечами, другие с улыбками. Но мне их жаль. Ты достойный противник.       Ну надо же! Хоть кто-то не считает меня тупым птенцом. Правда, этот «кто-то» – чокнутая слабокровная вампирша-пророчица, но уже прогресс.       – Что ты можешь сказать о моем сире, Тони?       – Адалинда, кровь черной розы. Прочти ее сам.       Одна фраза лучше другой, честное слово…       – Может, дашь какой-нибудь совет? Что-нибудь, что спасет мне жизнь?       – Не открывай его! – тут же выпалила Роза, округлив и без того огромные глаза.       – Очень ценный совет, однако… Кого – его?       – Я не понимаю, что говорю, – девушка покачала головой. – Забудь, что я сказала.       Ну вот и поговорили. Это, конечно, интересно, но ни фига не понятно. Человек на диване… Это Меркурио, что ли? Может быть, она в своих видениях видела, как он валялся полудохлый у себя в квартире на диване?.. Остальное я и вовсе не догонял.       – Ладно… Спасибо, Роза. Надеюсь, еще увидимся.       Девушка с грустными глазами бросила на меня меланхоличный взгляд и отвернулась, снова уставившись в океанскую даль. Хм… Может быть, она из того сумасшедшего клана? Как их там, Малкавиан? Это многое объяснило бы.       Рядом с моими слабокровными знакомыми мне становилось тоскливо. Все они были какие-то… неприкаянные, одинокие, несчастные. Как будто их сломали, а обратно склеить уже невозможно. Мне было их жаль, хотя я не знал, как им можно помочь. Значит, их считают изгоями в вампирском сообществе… И никто за них не заступится, никому нет дела до их проблем. Вампиры, давшие им Становление, бросили их, когда поняли, что у их детей слабая кровь. Отвратительное положение. Неужели более сильным Сородичам так сложно взять их под опеку? Что в этом такого? Все это было грустно, и странно, и непонятно.       У меня, однако, было еще одно дело в Санта-Монике – связанное с моим собственным одиночеством. С той женщиной, которая втянула меня в эту дурацкую историю. Глядя на неприятности слабокровных, я не мог не думать о том, что и я тоже потерял своего сира; не мог не думать о том, кем она была, и почему все так получилось. И поэтому я собирался вернуться в ту самую маленькую квартирку, где все началось.       Я без труда нашел и улицу, и дом, и подъезд. Так странно было снова подниматься по этой грязной лестнице, снова ощущать тяжелый запах табака и перегара, пропитавший старое обветшалое здание. Я помнил, как вел по этим ступенькам Тони. Это как будто было вчера – или сто лет назад. На третьем этаже я нерешительно остановился напротив обшарпанной двери. Я понятия не имел, живет ли сейчас кто-нибудь в этой квартире или нет, но все-таки постучал в дверь. Никто не ответил. Я подождал еще какое-то время, а затем достал отмычку, приобретенную все в том же ломбарде Трипа. Я, конечно, не мастер-медвежатник, но здесь не должен стоять сложный навороченный замок. И точно, всего несколько аккуратных движений – и хлипкая дверь открыта. При желании ее даже выбить можно было, так-то. Но ни к чему поднимать лишний шум.       Я осторожно зашел в кромешный мрак квартиры, нащупал рукой выключатель сбоку от двери и включил свет. Очевидно, никто здесь еще не жил – комната была совершенно пуста. Осталась только кое-какая мебель: продавленная кровать, стол, пара стульев. Интересно, куда делись все вещи Тони?.. Откровенно сказать, я почему-то надеялся, что здесь все осталось так, как было. И что я смогу найти что-нибудь такое, что расскажет мне о моем сире. Но кто-то здесь уже убрался и все выкинул. Только разбитое карманное зеркальце одиноко валялось на полу. Я поднял его и посмотрел на свое бледное отражение. Кажется, нельзя смотреть в разбитые зеркала? А, эти суеверия точно не для меня. У меня и так вся жизнь теперь сплошное суеверие.       Не знаю, что я хотел найти. Но разбитое зеркальце почему-то заставило меня вспомнить заброшенный отель и призрак убитой женщины… И ее дневник. Да и Роза, когда я спросил ее сегодня о Тони, ответила: «Прочти ее сам». Может быть, у Тони действительно был дневник? Как я понял, она была очень одинокой и ни с кем особо не общалась. Если так, то она могла где-то записывать свои мысли. Окей… И где же можно прятать дневник, если только его не забрали отсюда? Я заглянул под кровать, в ящик стола. Пригляделся, нет ли каких-нибудь дыр в дощатом полу. Зашел в ванную, проверил тумбочку под зеркалом, даже заглянул за унитаз… И тут мой взгляд упал на вентиляционную решетку. А почему бы и нет? Я встал на крышку унитаза, снял решетку и протянул руку. Это была невероятная догадка, и невероятная удача – но я и вправду нащупал пыльную грязную тетрадку в целлофановой обложке. Я вытащил находку, вышел из ванной в комнату и пригляделся.       Темно-синяя толстая тетрадь, немного запачканная, но вполне целая. Я открыл ее… И меня ждало огромное разочарование. Тони вела дневник не на английском языке! Я не знал ни одного иностранного языка, но типа учил в школе испанский и немного немецкий, так что мог их определить. Текст передо мной был немецким, к сожалению. «К сожалению» – потому что из всей школьной программы я помнил только «Их бин аус Америка» (Я из Америки). Я перелистал тетрадку – может, хоть где-то есть английский?.. Нет, бесполезно. Чертова Тони, очевидно, была немкой и писала на чертовом немецком. Значит, придется вспоминать школу и как-то переводить это все. Кстати, пока я листал дневник, обратил внимание еще на одну деталь: кое-где на страницах были нарисованы черные розы. Кажется, моя провидица с пляжа тоже упоминала «черную розу». Вернее, «кровь черной розы». Что бы это ни значило, сейчас я не мог разгадать ее слова, но я нашел то, что хотел. Пора было уходить отсюда. В дверях, оглянувшись, я сказал неизвестно зачем:       – Я еще узнаю, кто ты такая и что с тобой случилось. Обещаю.       Между тем, в моем собственном убежище меня тоже ожидал сюрприз, когда я вернулся домой. На письменном столе обнаружилась записка, в которой было выведено аккуратным витиеватым почерком:       «Настоятельная просьба: навести меня в моем доме в Даунтауне. В качестве подсказки оставляю вот это:       Темна наша кровь, бел этот стих.       Я чувствую силу в том, кто молод.       Найдешь меня в доме под мистическим солнцем.       М. Штраус, Регент Тремер».       Час от часу не легче. Насколько я помнил, Тремер – это клан вампиров-магов, так? Ну и чего им от меня нужно? Кто такой регент? Кто и как положил сюда эту записку? Офигеть, блин… Очень надежное убежище, ничего не скажешь! Да каждая крыса в этом городе, по всей видимости, знает, где я живу. Ну что ж – буду в Даунтауне, разузнаю об этом мистическом доме.       Следующей ночью я наконец-то отправился отчитываться перед Себастьяном ЛаКруа, поймав такси на Мэйнстрит. Как мне сообщил Меркурио в очередной смс-ке, я должен был явиться в Башню Вентру – высоченный небоскреб в самом центре делового района Лос-Анджелеса. Мне не слишком нравилась Санта-Моника, но в Даунтаун ехать хотелось еще меньше, так что я даже расстроился, когда пляжи и бомжеватые улочки, ставшие почти родными, остались позади. Прошло не больше получаса, и впереди замаячили огни высотных зданий. Возникла, правда, небольшая проблема: ни о каких «Башнях Вентру» водитель и слыхом не слыхивал (что логично – наверняка обычные смертные называют ее по-другому), а нормальный адрес здания я не знал. Так что таксист просто высадил меня в переулке, бормоча что-то «о всяких ролевиках и наркоманах». Ну ладно, ничего страшного – судя по всему, мне нужна одна из гигантских высоток невдалеке. Прогуляемся пешком. Однако я успел сделать всего пару шагов – в следующее мгновенье меня чем-то огрели по затылку, и я почти тут же отрубился.