First Love

Чимин все еще спал, и, кажется, не просыпался с того момента, как его сюда уложили. Вот же! Как такое вообще могло произойти?! Как его могли забыть? Да и Чонгук сам ведь не вспомнил… Ощутив всю ситуацию, Чонгук заметил кое-что крайне неприятное. Во-первых, он в одном лишь полотенце на данный момент, во-вторых, весь мокрый, а в-третьих… Возникли кое-какие явные проблемы из-за того, что нечаянно попалось под руку мужское тело! Что делать? Что делать?! Будь проклят Тэхен со своей забывчивостью! Так, нужно успокоиться и натянуть хотя бы трусы. Так, главное спокойствие. Чонгук лихорадочно подорвался с места и начал рыться в шкафу в поисках одежды. Свет включать было нельзя. Вдруг парень проснется и начнет кричать. Гук-то сейчас был в наготе. Вдох-выдох. Чонгук, успокойся! «Чертов Тэхен!», — бубнил бедняга себе под нос, нащупывая и натягивая попавшуюся одежду. А она вредно прилипала к мокрому телу. Че-ерт! Кое-как расправившись с этой сложной миссией, Чонгук облегченно выпустил воздух из легких. Парень все еще не проснулся, продолжая лежать на кровати и видеть сны. А может, ну его? Переночует на диванчике, не впервой же. Хотя… Нет! Вспоминая всю разруху и ужас, постигшие гостиную, мысли улетучились сами собой. Почему это он должен ютиться среди немыслимого срача, пока школьник умиротворенно посапывает в его же кровати? Уж извольте. — Эй, — еле касаясь плеча, он тихонько тряхнул его, — Чимин! Но это дало ровно ноль результата. Затем Чонгук повторил сие действие. Парень лишь что-то невнятно промычал и отвернулся к стенке. Такой результат не удовлетворял Гука, поэтому он потряс за плечо еще раз, еще и еще, с каждым разом все сильнее. Только когда чего-то путного удалось добиться, Чон остановился, заглядывая многозначительно в открывающиеся сонные глаза. Тот, скорчив недовольное лицо, положил руку на свое плечо, пытаясь освободиться от того, что держало. Но что это его держит? Что-то теплое и твердое. — Чимин! — прозвучал в сознании смутно мужской голос. Не до конца осознавая происходящее, Чимин начал автоматически подниматься с кровати, как делал ранее, когда его будила мать. Но почему ее голос так схож с мужским? — Сейчас, мама, уже встаю, — промямлив, он понимал, что от него не отцепятся, пока не встанет окончательно. — Поставь пока чайник, пожалуйста! — Я тебе не мать, — ни с того ни с сего произнесла она с долей удивления и насмешки. — Вставай. До Пак Чимина только начала доходить суть сказанных слов. Как это не мать? А кто же?! Странно. Что он такого натворил, чем заслужил подобную грубость в свой адрес? Но вдруг… Он начал вспоминать. Вчера Тэхен предложил после школы сходить в интересное место, где будет весело. Позже оказалось, что это вечеринка в честь дня рождения парня. Но какого — его не оповестили. После выяснилось, что вся компания, в которую притащил Тэхен, сидела у него на хате, чтобы сделать сюрприз. В самом конце оказалось, что именинником был сам Чон Чонгук — парень, с которым однажды мельком познакомили в общей компании. Всего пара минут, но их хватило, чтобы влюбиться. Запнувшись в своих же мыслях, Чимин сам себя одернул. Добравшись в нужное место и дождавшись именинника, стало понятно, что он не обрадовался сюрпризу. Но, как только поздравления полетели в его адрес, Гук успокоился и повеселел. Следом подоспела и его очередь толкать тост. Чтобы ему помочь, один из парней попросил приглушить музыку и сделать тишину. Кажется, поздравление не понравилось Гуку. Потом подсел темноволосый парень и предложил выпить. Неизвестно сколько он влил в него, но отказываться было не прилично, отчего накрыло дымкой. А после? Далее он как-то попал домой и лег спать. Наверное, мать разузнала, где он и забрала домой. Этим и заслужил подобный тон. Да, именно. Нужно скорее просить прощения. — Мам, прости, пожалуйста! Я обещаю, больше так не буду! — Чимин резко распахнул глаза и уставился на мать и… Стоп! Мать? От неожиданного поворота событий Чонгук дернулся. Где он вообще находится? Что за бред сумасшедшего?! Чимин смотрел прямиком в глаза чайного цвета. Черного чая. Чуть смуглая кожа, нос с небольшой горбинкой, очерченные губы и… коротко постриженные каштановые волосы. Мама сменила имидж? Нет, просто это не мама. Это… Пухлые губы Чимина медленно раскрылись в удивлении, а сам он был готов чуть ли не кричать от изумления. Перед ним сидел Чон Чонгук. — Только не ори! — прикрыв рот тому рукой, предупредил Гук. — Я тебя не трогал! — Ммм? Ммм… мм… ммммм… м… — с толком, с чувством начал тарабанить тот, не замечая, что его речь превращается в сплошное мычание. — Мм… ммммм… мм… м… ммммм! Ммм… мм! — Да успокойся, говорю же, не трогал тебя! — Гук недовольно скорчился, когда у бедняги случился культурный шок. — Про тебя просто забыли. Чимин побледнел и замолк. Резко дернувшись, подполз к стенке, сгребая все части тела в кучу. Кажется, он уже начал придумывать у себя в голове всякую чушь, зная о похождениях Чонгука по рассказам Тэхена. Но именно поэтому Гук не любил школьников! Вечно видят в таких потенциальных маньяков-насильников. Бесит! Чимин старательно пытался успокоиться. Нет-нет-нет! Что Чонгук может делать у него в доме? Это очередной сон. Стоп! В его доме? Или это он, Чимин, все еще в той квартире? — Где я? — Чим начал пылко крутить головой по сторонам. — А ты как думаешь? — Чонгук недовольно нахмурил брови. — Ты у меня в кровати, Чимин! Просыпайся уже наконец-то! Я тоже, между прочим, спать хочу! — Где Тэхен? Как так?! Мы ведь вместе пришли, и он… — пододвигаясь плотнее к стенке, бубнил Чим. — Говорю же, все ушли и про тебя забыли, — облегченно вздохнул Чон и начал вставать. — Тебя кто-то дома ждет? — Мама… Чонгук потянулся и вставил тоненький провод в розетку, включая небольшой ночник. Света, который проникал в комнату из гостиной, вполне было достаточно, чтобы хоть немного, но различать что и где лежит. Но сейчас экономить на электричестве не стоит, как он это делал раньше, поскольку гость может поднять ненужный шум. Соседи несколько раз приходили и стучали в дверь, следующий шаг — звонок в полицию. Как в таком случае выкручиваться?! И тогда Чонгука точно запекут за решетку, и спрашивать не станут. — В любом случае, уже перевалило за полночь и стоит поторопиться, если не хочешь возыметь наказание. У тебя деньги остались на такси? — естественно, чем быстрее он уберется отсюда, тем быстрее пройдет весь кошмар, и можно будет предаться сну. — Деньги? — поморщившись от света ночника, тот начал переползать на противоположный угол кровати. Почему именно парень это начал делать, Чонгук не сразу понял. Сначала Чим перелез и вжался в стенку, сворачиваясь комочком. Но после стало все на свои места. И в одном случае, и в другом он находился слишком близко. Неужто таким страшным показался при свете ночника?! — Ну да. Я ж не отправлю тебя домой ночью, к тому же еще и в мороз, — странный вопрос, неужели еще не совсем проснулся? — У меня нет денег, — стыдливо опустил глаза в пол Чимин. — Что?! А как ты домой собрался добираться, раз пришел сюда? — недоуменно спросил тот. — Меня Тэхен обещал проводить, вот и согласился. Я здесь недалеко живу. Гуку на секунду показалось, или тот начал шмыгать носом? Прекрасно. Как раз слез и не хватало! — Эх… По голове бы настучать твоему Тэхену. Парень в очередной раз подошел к шкафу, снимая с дверцы еле влажное полотенце и упорно начиная высушивать волосы. Не с мокрой же головой ему выходить на мороз. Так и простудиться совсем нечего делать. А ведь парень был так близок к осуществлению желания! Глаза даже на пару секунд успел закрыть. Но вместо долгожданного сна ему придется возиться с малолеткой! Хотелось бы обвинить Тэ со всей шайкой, но… Он же не лучше. Чонгук ведь сам забыл, что отнес того в свою спальню. — Что мне делать? — Чим чуть громче шмыгнул носом. Чонгук лишь устало выдохнул, продолжая насухо вытирать волосы. — Одевайся. Провожать пойду, если уж рядом живешь. В сущности, а что ему еще оставалось делать? Не оставлять же его с ночевкой, в конце концов. Насколько работала память, сейчас была середина учебной недели и школьнику, наверняка, необходимо утром появиться в учебном заведении. Вдобавок к этому, парня ждала мать. И судя по тому, как тот во сне просил у нее прощения за что-то, женщина не самый позитивный персонаж. Лучше никак не ввязываться, чтобы в будущем не огрести. — Но… — он еще и пытался возразить, наивный. — Ты можешь простудиться, я сам лучше дойду. Очень смешно. — Сдурел в край, что ли?! Уже давно далеко не детское время, а райончик крайне опасен в эту пору. Сказал провожу, значит провожу. Надо же, какой неприхотливый. Он впервые встречает такой экземпляр на своем пути. Чтобы кто-то сказал ему такое?! Странный. Мысленно расплывшись в улыбке чему-то своему, Чонгук откинул полотенце и помотал головой в разные стороны хорошенько, чтобы волосы были не совсем прилизанные в итоге. Хотя, он ведь будет натягивать шапку. Итак, на какой полке завалялся свитер? — Чего сидишь? Собирайся, если не хочешь здесь оставаться, — Гук направился прямиком на выход из комнаты. Чимин оживленно подскочил и последовал за ним. В гостиной царил хаос и настоящая разруха. На полу валялись ошметки салатов и еще непонятной субстанции, осколки, какая-то грязь. В противоположном углу еле держалась оторванная гардина, а рядом на стене выделялись отпечатки чьи-то. Люстра украшена множеством тряпок. А стол, за которым все сидели… Столом было очень трудно назвать в настоящее время. Три ножки нервно стояли в поломанном виде. И все содержимое, все, что когда-то заполняло на нем пространство — покоилось на полу. Оторванный провод от колонки был привязан к ручке ванной комнаты. И это далеко не весь список! Увидев все это, у Чимина рот открылся от изумления. — Идем, — послышался усталый голос Чонгука, и тот начал аккуратно пробираться через преграды. Чимин поглядывал на натягивающего свитер Гуки и наклонился в поисках своих ботинок. Один нашел на том же месте, где и оставлял, второй же благополучно ютился у входа в ванную комнату. — Где ты живешь? — снимая с вешалки и надевая пуховик, спросил парень. — Ну… — второй запнулся на полуслове. — Это около дороги… — И все? Это очень информативно! — улыбнулся Гук и подал куртку. — А номер дома хотя бы знаешь? Или, по крайней мере, название улицы? — Ну… я… — парень осторожно протянул руку за своей курткой. — Я приезжий, раньше жил в другом районе. А этот совсем не знаю. Чонгук удивленно опустил руку, в которой держал вещь, и с надеждой заглянул в глаза. — Но дорогу ты помнишь-то? — Да… Думаю, да, вроде… — на мгновенье переключившись с куртки на него, густо залился краской. Странный. Очень странный. — Чим, может, если не знаешь дороги, не стоит и пытаться блуждать по темноте и просто позвонить твоей матери, пусть заберет? Чимин побледнел и на одном дыхании выпалил: — Нет! Не нужно! Я помню дорогу! — с этими словами, будто запущенный вечный двигатель, Чим начал одеваться. Чонгук с удивлением покосился на парня. Что за отношения у этих двоих, что сын так боится свою мать? Еще пара минут, и оба были в полной готовности. Проверив наличие ключей, Чонгук вышел из квартиры, дожидаясь школьника, который проскользнул в сторону лифта. Закрыв дверь, Чон сделал то же самое. А далее по протоптанному пути: кнопка, ожидание, поездка и выход. Чимин все так же сторонился его, краснея все сильнее с каждым разом при любом движении Чонгука, и из-за этого взгляд был опущен постоянно вниз. Перед глазами проявилась подъездная дверь. Оставалось нажать лишь на кнопку домофона и, со спокойной душой, выбраться наружу. Но, не тут-то было… — Ой… — послышалось позади, ничего хорошего не предвещая. Гук тут же обернулся, чтобы узнать, в чем же дело. Как и предполагалось. Чим судорожно проверял карманы, раз за разом, не останавливаясь. А в глазах росла в геометрической прогрессии паника. — Что-то забыл? — догадавшись, в чем дело, Гук подошел. — Телефон… Нигде не могу его найти… — парень начал озираться непонятно зачем по сторонам. — Вдруг мама позвонит? Нет, только не это! Нижняя губа начала подрагивать, а лицо сморщилось перед подачей новой порции слез. Черт, опять! И что делать в такой ситуации? Чон в очередной раз устало вздохнул и направился в сторону лифта, кинув через плечо: «Пошли обратно». Собственно, а чем он еще мог помочь? Ничем более. И если парень правильно понял, то его мать еще та стерва. Лучше лишний раз не косячить. Конечно, можно было бы забить на этот телефон сейчас, а потом передать через Тэхена. Но разве он мог так по-свински поступить? Воспитание не дозволяло. А далее по тысячному кругу, уже давно заученного пути: кнопка, ожидание, поездка и выход. Чонгук не стал церемониться, отрыл дверь и протолкал в квартиру Чимина. — Помнишь хоть, где его оставил? — Н… Нет… — тот виновато мельком посмотрел в глаза и опустил виновато голову. — Диктуй номер. Будем по звуку искать, — молниеносно среагировал Гук, доставая смартфон. Тут-то Чим поднял голову и как-то странно посмотрел на него. — Только не говори, что… — лицо позеленело, скорчив кислую физиономию в ожидании худшего ответа. И за какие грехи ему такое чудо? Да, он много чего делал, и далеко не всегда добрые дела, но не настолько! Но Чимин, будто пришел в себя, опровергнул худшие ожидания, диктуя цифры. — Восемь, два… — как-то слишком неуверенно, запинаясь после каждых двух цифр, говорил тот. Хозяин жилья со скоростью реактивного двигателя стал набирать все перечисленные цифры, после чего нажал на кнопку вызова в ожидании: идут гудки или нет. Мгновенье и где-то со стороны кухни стала доноситься мелодия, напоминающая чем-то классическую. — Не разувайся, — скомандовал Гук и указал направление. Тот молча подчинился и стал пробираться через горы мусора. Минуты две упорного поиска, несколько звонков на автоматически забитый номер, и вуаля, предмет найден. Улыбнувшись самому себе, Чон спрятал мобильный в карман. Наконец, на одну маленькую проблему меньше. Теперь можно спокойно провести до дома. Спать хотелось невероятно. Возможно, ночная свежесть взбодрит? Дверь, ключи, кнопка, ожидание, поездка, выход. Оказавшись на первом этаже, Гук обернулся. Чимин тихонько следовал за ним, не издавая ни звука. Похоже, на этот раз все в полном порядке, можно идти. Впрочем, как они и поступили. Нажав на кнопку домофона и толкнув дверь, Гук выбрался наружу, а за ним и его наказание. В лицо в тот же час ударил свежий порывистый ветер. Нос с непривычки зажгло внутри, из-за чего пришлось несколько раз вдохнуть через рот. Влажные волосы дали о себе знать под шапкой через неприятное стягивание на коже. Чимин натянул капюшон и пытался завязать его так, чтоб не спадал. Но вышло как-то, мягко говоря, не очень. Сейчас он больше походил на чукчу, нежели на школьника. — В какую сторону? — Чонгук сделал несколько шагов и обернулся к нему. — Туда-а… — Чим поднял руку и неуверенно указал направление. — Хватайся, — оттопырив локоть, Гук улыбнулся, — так быстрее будет. Чимин застопорился на миг, после чего отошел на пару шагов. В принципе, Гук был прав. Когда два человека идут рядом, их темп совпадает. И если один пойдет быстрее, то второй сделает то же самое. И наоборот. Ничего такого Чонгук не имел в виду, когда предлагал ему взяться за руки. А вот Чимин, кажется, в очередной раз напридумывал себе того, чего нету. Это читалось в изумленных глазах и учащенному дыханию. Скорость выпускаемого через нос пара увеличилась, следовательно, ускорилось и дыхание. У него не было времени на все дурацкие глупости в голове Чима. Не став дожидаться, пока тот взвесит все «за» и «против», взял и сам потащил за руку в указанном направлении. Все гениально просто. На улице, и правда, было очень свежо. Значит, днем будет морозно. А чему удивляться? Как ни как, а февраль — самый холодный месяц зимы, как говорят старики. Было бы весьма странно, будь наоборот. Почти бегом, в быстром темпе, они миновали детскую площадку и вышли на протоптанную тропу. Новый порыв ветра, завывая, стянул с Чимина капюшон, отчего бедняга поморщился от холода и сильнее прижался к руке Гука, пряча лицо. Давно на него так не вешались. Да если и вешались, но не с такой же силой. — Все нормально? — на всякий случай стоит спросить. Что-то не очень хорошее чувство появилось у него на данный момент. Они успели пересечь половину двора, выйдя на более-менее протоптанную дорожку. Чимин ничего не ответил, лишь молчал. Сильнее стиснув руку, прижался всем телом. Чонгук остановился. — Чимин, — снова окликнул он парня, — не туда идем? Что не так? Ты ж говори, я не знаю, в какую сторону нужно. Чуть ослабив железную хватку, школьник приподнял голову, встречаясь с глазами Чонгука. Причем смотрел он, как нашкодивший щенок. Будто в душе развернулась трагедия невероятных масштабов, выказывая весь пессимист, безысходность и тревогу. Хотя тот всячески старался скрыть это. Пара секунд. Всего две секунды, окинув взглядом, Чонгук догадался, в чем же дело на сей раз. Все наилучшие надежды скорого конца рухнули, а он на автомате скорчил кислую физиономию. — Где, говоришь, твой шарф? — косясь на полностью открытое горло парня, спросил Чонгук. — За… забыл… — еле слышно выдавил тот в ответ, шмыгнув носом и утыкаясь обратно в руку. Какое-то время он стоял, не сводя с того пристального взгляда. Не шевелясь и даже не дыша. Вся вселенная в глазах сузилась до одной на первый взгляд проблеме, превратившуюся в размеры одного старшеклассника. Все же… Что за проблемный ребенок? Что за проблемная погода? Что за проблемная ночь? А-А-А! Как же хочется спать! Резкий порыв ветра в унисон пошатнул его. Нет, без шарфа этот дурачок до дома с такой погодой не протянет, даже если будет виснуть на руке всю дорогу. Гука самого продувало, хотя тот и закутал пол лица! Теперь понятно, почему тот так непонятно себя вел. — Чимин, — кое-как уняв сильнейшее возмущение, более спокойным голосом добавил, — Твоя мама сильно расстроится, если ты не придешь сегодня домой? Придурок. Что за, мать вашу, фигню он только что сморозил?! Неужто мороз совсем в голову ударил, что бедные мозги перестали думать о том, что можно разрешать говорить бескостному языку, а что нет? Чимин в мгновенье отскочил от Чонгука. На лице виднелись явные признаки беспокойства. Что он на этот раз себе напридумывал?! — Я… я не могу, — произнес тот, дрожащим от холода голосом. — Лучше пойдем дальше, а то ты заболеешь. Простите, что? Весь скукоженный от холода, с открытым горлом этот малолетка будет говорить ему, что он может заболеть?! Чон Чонгук никак не ожидал такого поворота событий, и еле слышно прыснул со смеху. Оставалось поаплодировать парню за смекалку и всеобщую любовь к окружающим. — Пошли, — улыбнувшись вновь, Гук развернулся в сторону своего дома. — Найдем твой шарф, горе луковое. — Но… — тот хотел было возразить, но посчитал это пустой затеей. Легче подчиниться в такой ситуации. Итак, вновь отработанный алгоритм действий. Вновь он достал ключи и вновь прокрутил два раза в замочной скважине. Дверь со скрипом отворилась. В лицо ударил родной теплый запах квартиры, а в нос — чего-то тухловатого. Неужели еда, которую они не доели, так быстро испортилась? Парень включил свет и начал осматриваться в поисках шарфа в неведомом сраче, где же он мог заваляться? — Я клал его на верхнюю полку со всеми. Пошарив там, Чонгук убедился, что его там нет. Что же, существовало, как минимум, три теории о нахождении вещи в пространстве и времени. Во-первых, кто-то на пьяную голову взял его с собой случайно. Значит, придется одалживать свой. А это означало, что на этом их встречи не закончатся. Во-вторых, шарф завалялся где-то под толстой грудой мусора и восстановлению не подлежит. Либо его выкинули, или же пора выбросить. Итог один и тот же. Придется дать что-нибудь из своего гардероба. Или же, в-третьих, Чимин что-то не договаривает. Может, он покоится где-то под курточкой незаметно? А данное представление было устроено, дабы тот разрешил переночевать. Но, в таком случае, где логика в таком поведении? Ничего-то ты не понимаешь, Чонгук! Это просто игра, театральное представление. И главную роль играет до жопы хитрая малолетка, которому от тебя что-то нужно. Он тот час же обернулся к парню и пристально смотрел на него. Красный, как рак, то ли от того, что только что побывал на морозе, то ли от того, что слишком сильно волнуется. Бегающие от угла к углу блестящие глаза и поджатые губы. Он стоял переминаясь с ноги на ногу. Все признаки тревоги. И это до жопы хитрая малолетка?! Ха! Скорее это он балерина. Пройдя чуть глубже в коридор, Чонгук стал рыться в шкафу с теплыми вещами, без лишних слов. Будь его воля, лег бы давно спать и не парился. Но нет! Мы же благородные создания, мы не можем просто так взять и забить на проблемы окружающих! — Вроде, твоего нигде нет, — как можно спокойнее произнес Чонгук. — Возьми пока мой, окей? — Ага… — встрепенувшись, Чимин вновь покраснел, непонятно от чего. Отыскав нечто более-менее подходящее, парень, довольный своими изысканиями, выдохнул остатки возмущений, что все еще кое-где витали в мыслях, после чего постарался выдавить из себя наиболее милую улыбку и протянул стоящему в дверях парню шарф из личного гардероба. — Как тебе? — кажется, ему он очень шел. — Красиво, — еле слышно произнес тот. Одна мысль только о том, что Он дал ему что-то свое, делало его счастливым. Ведь это так прекрасно, прикоснуться к чему-то, что носит Он рядом с сердцем. Еще вчера Чимин даже не думал, что сможет повстречать этого человека снова. Он шел на неизвестную вечеринку без какого-либо интереса, думая лишь о том, как бы поскорее выучить два параграфа по истории и подготовиться к контрольным. Но вот он здесь, прямо перед носом, стоит и улыбается. Может, он все еще спит? Но где: дома, или на той же кровати, в его комнате? Ситуация странная и неординарная. К такому повороту его никто не готовил. Судьба хорошая тетенька, с юморком. Как такое могло произойти с ним, как в дешевых романах, которые так любит читать его мать? Как он мог проспать до момента, пока про него не вспомнили?! Часы показывали около двух ночи, а проснулся он в полночь. А это значит, что тот, кто ему нравится, был рядом, наедине с ним. Разговаривал, злился, вздыхал, улыбался, смеялся, и все только с ним. Сон. Это точно сон! В таком случае, пусть он никогда не заканчивается. Чимин улыбнулся своим мыслям. Чонгук удивился. Однако Чим может быть милым, не смотря на огромные очки и закрывающую пол лица челку. — Проверь, не оставил ли еще чего. Надоело туда-сюда гулять. Консьержка уже подумывает что-то неладное. — Аг-га… Он тут же начал рыскать по карманам. Чонгук, оперевшись о косяк, наблюдал за парнем. Что и как он делает, какое при этом выражение лица и так далее. Прошло минуты три, такой короткий, на первый взгляд, промежуток времени, да и вообще за все проведенное время вместе, он смог подметить некоторые факты. Во-первых, Пак Чимин хмурится, если очень сосредоточен на чем-то, к примеру, как сейчас, на поиске. Во-вторых, он постоянно из-за чего-то волнуется, отчего мямлит и запинается. В-третьих, постоянно смотрит в пол, как нашкодивший котенок. Если парень настолько скромный, понятное дело, ему, должно быть, сейчас очень неловко из-за происшедшего. Да и воспитание строгой мамочки… Интересно, а какая она? Так же страшна, как он успел получить из мельком полученной информации? Может, его вообще не стоит отводить домой, а оставить ночевать у себя? В конце концов, в распоряжении есть целый диван. И усталость берет свое. Эх… Будь его воля… Чон Чонгук на мгновенье задумался, окунаясь в дивные мысли о том, как прекрасно было бы сейчас лечь в теплую кроватку и закрыть глаза. А еще приятнее было бы, наверное, если бы школьник снял свои огромные очки, приподнял челку, открывая лицо. Снял бы свой дурацкий растянутый свитер, и просто лег рядом. И они бы вместе тут же уснули, не думая о дурацкой мамаше… Стоп. Что-то немного не в ту степь занесло. — Все на месте? — стряхнув с себя неловкость, в которую сам себя загнал, Чонгук внимательно посмотрел на Чимина. Тот уже закончил обыскивать свои карманы, держа в руках, как предполагается, ключи от своей квартиры. Отлично, можно выдвигаться. Он тут же, не дожидаясь ответа, отпрянул от косяка и направился к входной двери. Очередной раз вышел на лестничную площадку, очередной раз достал ключи, и в очередной раз развернулся в немом ожидании, когда же гость покинет его обитель. Чимин стоял спиной к нему и в руках разглядывал свои ключи. Возможно, и тянет время, но резерв терпения вот-вот иссякнет. Глаза слипались на ходу, а нужно было еще отвести того до дома. И вернуться! — Идем? — не держал парень и как можно более тактично попытался напомнить об их крестовом походе. От неожиданности парень выронил связку ключей. Подобрав их и засунув подальше в карман, помчался в сторону лифта. Сразу бы так! Чонгук вздохнул. Закрыл дверь. Направился к лифту. А дальше по всем известному сценарию. В лицо вновь ударил порывистый ветер. Гук снова протянул тому руку в ожидании. Снова колебания и взвешивания «за» и «против». Но все же он решился уцепиться за руку, даже засунуть руки к тому в карман, только сначала робко попросив. Чонгук улыбнулся еле заметно. Ишь, привык, расслабился! Холодные пухленькие пальцы сжались в кулак, который он накрыл своей кистью в тот же момент. Странно, что у него не было перчаток. Раз парень все проверил, значит, не оставил и не потерял их в квартире. Или же… В общем, можно было сделать вывод, что их не было с самого начала, ну, или же он их забыл и просто не заострял на этом внимание, чтобы не задерживать. В первом случае — дуреха, не заботившийся о своем здоровье, во втором — скромняжка, также не заботившийся о своем здоровье. Но что поделать? Перчаток у Гука не имелось, поскольку руки не мерзли. Приходится обходиться тем, что есть. — Куда теперь? — вернувшись к точке возврата, Чонгук остановился. — В сторону того магазина, — указав пальчиком, тот спрятал обратно руку в карман. На данный момент они, наверное, скорее походили на парочку, которая решила прогуляться ночью по собачьему холоду. В какой-то степени так и было. — Ты в каком классе? — В последнем старшей школы. — Значит, скоро экзамены итоговые сдавать будешь? — Ну, да. — Какие предметы выберешь? — Еще не решил. Если так рассудить, то Чонгуку совсем не казалось, что Чимин боится его. В плане того, что он может напасть и изнасиловать. Здесь было что-то большее. Отчего он мямлил, пытался держаться на расстоянии, постоянно краснел. Возможно, ему неприятно в обществе незнакомого человека? Очень вероятно. Если бы они были знакомы дольше, возможно, его поведение не было бы… таким… амебным. — А поступать куда планируешь? — В ваш университет. — На кого учиться собрался? — Пока не знаю. — В твоем возрасте пора бы уже определиться. — Наверное. Они быстро прошли мимо того самого магазина и повернули на перекресток, мимо жилых домов. Чимин вовремя вспомнил, что именно в том месте его дом. Оставалось преодолеть всего три двора, не считая небольшой дороги, разделяющей их. Летом, конечно, дорога бы заняла минут пятнадцать. Но сейчас зима, и против них действовали ветер и сугробы. Из-за чего приходилось обходить по тропинкам. Вот и в плюс к количеству времени. — Как тебе вечеринка? — Шумная. — Не понравилось? — Просто не привык к такому. — Со всеми поладил? — Они были добры ко мне. — Если кто-то что-то не то сказал, не держи на них зла. Порой языки бывают длинными. — Хорошо. Не самое лучшее время для прогулки и разговоров. Но Гук был бы сам не свой, если бы шел молча. А посему он делал все возможное, все, что в его силах, чтобы разговорить это амебное существо, покрасневшее от холода и смущения. Выходило по-детски и коряво. Но лучше так, чем молчание. Ему нравилось общаться с людьми и узнавать о них. Ведь, как говорится, через общение с другими мы познаем самих себя. А вот Чимин, кажется, не разделял этого мнения. Отвечая коротко и односложно. — Все нормально? — Ага. Добравшись-таки до перекрестка, оказалось, что дорогу переходить не надо было. Слава богам. Это несомненный плюс. Но и был не менее важный минус. В доме, в котором, оказывается, живет Чимин на данный момент, были очень странные жильцы. Короче говоря, их дом, четвертый, во всем районе считался не совсем благополучным. К слову, в нем была дюжина этажей, с дюжиной квартир на каждом этаже, и это в единственном подъезде. Слухов ходило много, но вот что он знал наверняка, так это то, что на втором этаже жила бабка, окна которой выходили во двор, и она любила лить воду в мороз на ступеньки. На которых было невозможно удержать равновесие, даже со стойкой опорой. С этой бабкой судились. Ей угрожали, пытались договориться, ругались. И все без толку. Она была непреклонна, каждое утро делая невыносимый каток. Чонгук всеми силами и всевозможными путями обходил это место. Но сейчас безвыходная ситуация. — Осторожнее! Мгновенье. И парень, не удержав равновесие, полетел вниз, утягивая за собой Чонгука. Удар. Теперь голова Гука покоилась где-то в районе живота Чимина. — Черт! Ты не ушибся? И почему его семью дернуло поселиться именно в четвертом доме?! — Ты тяжелый, — Чим потер ушибленное место на голове и начал подниматься вслед за Чонгуком. Вот только сделать это было не суждено. Как только Гук пытался приподняться, его ладонь скользнула, отчего тот вновь уперся в его живот. Тяжело выдохнув, Чон пустил отборный мат в адрес бабки. Дубль два. Парень вновь, но уже более осторожно попытался встать. Для начала хотя бы на колени. Делал он это как можно медленнее и аккуратно, так как понимал, что школьник все еще под ним прижат к холодному льду, и терпеть постоянные падания Гука будет выше его сил. Но, увы и ах. Попытка успешно провалилась. Только на этот раз соскользнул локоть младшего, который попытался встать следом. — Давай сначала я. Не двигайся, — Чонгук мельком глянул на него и заметил, что уровень смущения снова в норме, как при первой их за сегодня встрече. Понятное дело, они были на данный момент в достаточно пикантном положении. Спасало лишь осознание того, что на них сейчас была целая куча одежды. Но при этом Чимин все равно никак не мог унять сердечко. Как только Чим понимал, что Он сейчас находится над ним, лежащим… Это чертовски смущало, к тому же попахивало пошловатыми мыслишками. По крайней мере, у него уж точно. Попытка номер три. Чонгук опять приподнялся на руках, чувствуя, как кожу на ладонях жжет от боли и холода. В таких вот моментах перчатки просто необходимы. Он согнул сначала одну ногу и упер ее в лед, совсем рядом с бедром школьника, после чего сделал то же самое с другой стороны. Получилось вполне неплохо и довольно устойчиво на этот раз. Чонгук опустил свой взгляд и пристально посмотрел на лежащего под ним парня. На мгновение их взгляды встретились и замерли. Секунда. Даже меньше. И по его спине пробежалась горячая волна мурашек, собираясь где-то в районе затылка и переходя дополнительным румянцем на щеки. Что за… Избегая такого состояния, Гук машинально дернулся, отчего руки разъехались в разные стороны, а сам парень приземлился на порядком нагретое место. — Да сколько можно! — возмущению не было предела. Попытка номер четыре. Последняя попытка. На этот раз ему все-таки удалось подняться. Бывает так, когда стараешься-стараешься, а оно не получается, но стоит сделать абы как, и все само собой получается с первой попытки, и весьма неплохо. Так же вышло и в этом случае. Чимин последовал за ним. Как ни странно, ему удалось все с первого раза. Наверное, привыкший к падениям, набиванию шишек и синяков. Ведь бедолага уходил утром в школу как-то, а вечером возвращался в этот ад. Встав друг напротив друга, зачем-то переглянулись и одновременно кивнули, зачем-то. Будто согласовывая дальнейшие действия. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром. Не поднимая лишний раз ноги, сводя к минимуму процент их повторного падения. Заняло это, наверное, больше времени, чем все их походы туда-сюда. По крайней мере, так казалось. Вот она, заветная лестница, ведущая к подъездной двери. Эти чертовы ступеньки, покрытые льдом… — Погоди минутку, — на мгновенье остановился Чонгук, пытаясь перевести дыхание, ведь нормально дышать во время перехода — нереальная роскошь. — Дай отдохнуть. — Хорошо… Вновь опустил голову, уставившись себе под ноги. Чонгук мельком посмотрел на него. Тяжело дышащий, раскрасневшийся. Почему-то вдруг показалось, что ему совершенно не хотелось вот так вот расставаться. Что Чимину хотелось чуть дольше побыть с ним рядом. Хотя, может, это были лишь его собственные домыслы. И он судил по себе… Стоп! Тогда получается, это ему не хотелось вот так вот просто расставаться сейчас, а не школьнику! Что за бред?! — Чимин, скажи, ты всегда такой неразговорчивый? — ни с того, ни с сего начал Гук. — Ну… я… — Странно. Ты первый, кто молча слушает мою болтовню, — перебил тот и улыбнулся. — Я думал, что таких людей на свете не существует. Чимин раз в сотый залился краской. Это комплимент? От Чонгука? — Продолжим? — Ага. И они с новыми, восстановленными силами двинулись вверх по лестнице. Ноги не слушались, руки сводило от холода, но через десять минут адских мучений, им удалось достигнуть цели. Конечно, если поразмыслить, то Чонгук мог и не провожать того до самой двери, а остаться и наблюдать издалека, зайдет он или нет. Но моральные принципы не позволяли оставить школьника. Тем более, у него постоянно появлялись проблемы, мешающие попасть домой. Холодными пальцами Чимин дотронулся до двери. Присмотревшись, Гук заметил, что открыть ее можно только изнутри или ключом. Домофона, как ни странно, не было. Что за дом такой? Неужели существуют такие жлобы, которые не скинутся на нормальную дверь с домофоном?! У него в общаге даже есть он! Не завидует он этому бедолаге. Пак Чимин как-то странно дернулся. Причем так, что этого не заметить было невозможно. Что-то снова не так? Но ведь парень перед выходом все проверил, и вещи все должны быть на месте. Или он так боится свою мамашу? Тогда нечего было приходить на вечеринку, если настолько все плохо. Сам заварил кашу, пусть сам и расхлебывает. Здесь Чонгук не помощник. А если парень попробует вмешаться, чтобы защитить, в итоге и сам окажется виноватым. Нет-нет-нет-нет и еще раз нет! Хватит с него подвигов за ночь. Но Чимин так и не высунул руку из кармана, где должны находиться ключи. И, как в результате, даже не попытался открыть дверь. Он просто скривил лицо и уставился в пол, будто в очередной раз нашкодивший котенок. Минута. Затем две. — Чимин, что не так? — молчание слишком угнетало. — Их нет… — боясь поднять взгляд, мямлил парень. — Кого нет? — Ключи… Их нет… — Чимин медленно повернулся лицом к Гуку. Чон Чонгук замер. Оцепенел. Превратился в статую. Называйте это, как хотите, ибо состояние, в которое он был загнан одной фразой, не описать словами. Что, простите? Забыл ключи? Не беда! Ведь ключи — ненужная вовсе вещь при возвращении домой в два часа ночи! А зачем они нужны вообще? Только место в кармане и занимают, а пользы полный ноль! Вы волнуетесь и не знаете, что делать? Не отчаивайтесь и расслабьтесь! Ведь ключи совершенно не нужны тому, у кого на дверях не стоит домофон! Для этого хватит одного пальца! Ключи-ключи-ключи-ключи… КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Хотелось бы знать, какого черта! Лицо парня исказилось. Причем исказилось настолько, что теперь походило больше на морду взбесившегося животного, чем на человеческое. Волосы даже под шапкой встали дыбом. Зубы заскрипели, а откуда-то изнутри начали вырываться пока еще сдерживаемые возмущения, принимая при этом вид кряхтений. Что он себе возомнил?! Чтобы какой-то там школьник заставил плясать под свою дудку? Нет-нет-нет-нет! Что ему вообще нужно? «Оставь его и иди домой!» — кричал во все горло черт, сидящий на левом плече. «Нельзя оставлять бедняжку одного!» — возражал ангел, сидящий на правом. «Он этого и ждет!» — не унимался оппонент. «Ему нужно помочь!» — поучал того ангел. Горящие от холода и боли руки сжались в кулаки. Дыхание застыло, весь мир застыл, останавливаясь на одном единственном мгновении. Чимин закрыл лицо ладонями и слезы покатились по щекам. Да так сильно, будто терпел перед этим всю жизнь, не показывая никому свои слабости. Но вот сейчас душа не выдержала и дала слабину. Мгновенье прошло, дыхание восстановилось. Пальцы в кулаках ослабли. Скрипящие доселе зубы разомкнулись. Чонгук задумался на пару секунд, после чего прижал этого дурочка к себе. Покрепче. Чтобы перестал просто лить свои слезы из-за мелочей жизни. С ним все было ясно. — Чимин, если ты хочешь остаться у меня, необязательно придумывать поводов, — тихо прошептал тому на ухо. — Оставайся просто так. А ведь и правда, они два раза возвращались перед тем, как добраться до дома. Школьник постоянно что-то забывал. — Я… я… не… при-ду-мы-мы-вал… — заикаясь от всхлипов, оправдывался Чимин, все еще находясь в объятиях Чонгука. Даже если и так. Если не придумывал. Факт оставался фактом. Посему здесь только два варианта: либо он нарочно, либо он реально настолько безнадежный и забывчивый школьник. Вопрос в том, что теперь с этим делать? Плясать под чужую дудку категорически не хотелось. А заставляли ли его? Куда могли подеваться ключи, которые точно были до сего момента в кармане? Оглядываясь назад и вспоминая недавние происшествия на обледенелой поверхности дороги, которую им приходилось последние минут тридцать преодолевать с горем пополам, он вдруг понял: «А что, если ключи выскочили из кармана в тот момент, когда они барахтались на льду?» Тогда все определенно сходится. Конечно, исключать вариант того, что ему просто не хотелось возвращаться домой нельзя. Быть может, мать у него настолько страшная в гневе, быть может, контрольная завтра слишком сложная, отчего ему хотелось прогулять урок, быть может, еще что. Разбираться в возможных причинах подобного поведения совершенно не хотелось в такой поздний час. Но еще больше не хотелось искать потерянные где-то здесь ключи. — Идем, — Чонгук подошел, усмехнулся, и встряхнул того за плечи, подбадривая. — Выбора нет. — Я… не могу. Что скажет мама! — Не переживай, утром что-нибудь соврем! — кинул насмешливо через плечо. — Но… — Ты идешь или нет? — а у него был выбор? — Да… Хо…хорошо. И правда, что ему оставалось делать? Только подчиниться…

***

Болело колено. Болел локоть. И да, болел затылок. Наверняка завтра в этих местах будут огромнейшие синяки или шишки — особые отметины, полученные в бою с мерзким льдом. Глаза при входе в такую любимую и теплую квартиру тут же вновь начали закрываться. Полезла наружу зевота, а тело постепенно переставало слушаться, превращаясь в некое подобие амебовидной субстанции. — У меня есть несколько условий для тебя, — развернулся парень к гостю, — если уж ночевать здесь остался. — Хорошо, — кивнул тот и осторожно стал стягивать с себя верхнюю одежду. — Во-первых, в школу ты завтра не идешь, а остаешься помогать мне с уборкой, — Гук снял и с себя куртку, вешая на первую попавшуюся вешалку. Он не видел, но собеседник заметно вздрогнул. Как так? Ведь он никогда не пропускал уроков. Что скажет мама? Что скажут учителя? — Во-вторых, даже не пытайся будить меня утром, иначе нагружу уборкой по полной. Нет, это точно издевательство! Может, если удастся найти ключи от его квартиры, то можно будет как-то улизнуть и посидеть хотя бы на нескольких уроках, пока он дрыхнет? — И только попробуй взять мои ключи! — будто прочитав мысли, сказал Чонгук. — А то и их потеряешь, а дубликата нет! — Ага… — положение действительно безвыходное. Разувшись и сняв верхнюю одежду, они оба прошли внутрь квартиры по небольшому коридору, заворачивая в гостиную. Оглядев плачевное состояние комнаты, Чон обреченно выдохнул и покосился на диван. Ведь, по идее, он так и планировал — лечь здесь, в бардаке и хаосе, а пацана уложить в спальне, где более-менее чисто и пахнет чуть лучше. Другого варианта просто не было. Он что, совсем дурак что ли, так себя травмировать? Да и не только себя, по сути. Вряд ли его гость горел желанием разделить сегодня с ним ложе. — Черт! — выругался Гук, держа в руках декоративную подушку. — Я убью тебя, Мин Юнги! Чимин не понимал в чем дело на этот раз. Но за широкой спиной Чонгука мало, что можно было разглядеть. Поэтому, откинув все смущение, он подошел ближе… Сначала ступор. После смущение. Ну, а уже после того, как пришло осознание реального положения вещей — в краску. Под лежащей давеча подушкой скрывалось великое зло, устроено кем-то из его друзей во время вечеринки. Скорее всего, тем, кого тот назвал. Что там такое было? На самом деле все до боли просто. «И как мне теперь на этом спать?» — единственная мысль, витающая в тот момент у него в голове, окончательно избавила беднягу и от зевоты, и от постоянно закрывающихся самих по себе глаз, и от огромного желания, поскорее заснуть. Коротко? Из дивана торчала железная, полу ржавая пружина. — В-третьих, как хочешь, Чимин, но сегодня мы спим вместе. Как-то так, в общем. — Что?! — школьник понимал, что тот не шутит. — Ни за что! Чонгук был в бешенстве. Нет, не так. Чонгук был в ярости от подобной сложившийся ситуации. Чертов Джин! Это все он виноват! И все же школьник не виноват. Этим он и пытался успокоить себя и замотивировать, чтобы успокоить свою гордость. Тот же наверняка напридумывал себе не пойми что. Как же достало… — Да не стану я тебя трогать, успокойся уже, — закатив глаза, Чонгук стал пробираться сквозь горы мусора, оставляя за собой исчезающую тень. За весь этот короткий промежуток времени, который они находились наедине, Чимин просто не знал, куда себя деть. Все внимание Чонгука было приклеено только к нему, один неверный шаг, одна неверная фраза, и он бы точно все понял! Понял, что нравится ему! Именно поэтому бедняжка старался свести их общение к минимуму, постоянно отмалчиваясь или отвечая на вопросы односложными фразами. И именно поэтому он не хотел ложиться рядом на кровать. Уснуть точно не получится, а только натолкнет на лишние мысли! — Держи, — прямиком ему на макушку приземлилась какая-то белая ткань. — Футболка длинная, но если хочешь, могу и шорты дать, правда, не ручаюсь, что они тебе будут как раз. Слишком уж ты маленький. — Ага… Чонгук уже стоял перед ним переодетый. Обычные спортивные шорты. Обычная спортивная футболка. Неужели он в этом спит? Или это из-за него? Вдруг на самом деле он своим присутствием стесняет его? А вдруг Чонгук вообще любит в одних трусах спать, но из-за его появления парню теперь приходится надевать кучу одежды, чтобы лишний раз не смущать. — Если нужно принять душ, то ванна в той стороне, — тот указал направление, после чего продолжил. — Переодеться тоже можешь там. Вот чистое полотенце. — Д…да… — Чимин кивнул и направился в указанном направлении. Так, с этим пора заканчивать. Все же он не обязан терпеть и возиться с Чимом, и суетиться из-за его прихода. Ведь это школьник забыл телефон, шарф, а после и ключи, из-за которых пришлось остаться ночевать. На вид Чимин был как раз в его вкусе. Маленький, хрупкий, розовощекий — все как по заказу. Жалко только, что слишком уж скоромный. А еще школьник. За совращение малолетних сидеть ой как не хотелось. Видать, мамаша у него кошмар какая строгая. Воспитала сына в лучших традициях серых мышей и зубрил. Чонгук не стремился быть знаменитым и популярным. Его руки не были изнеженными, мягкими и гладкими. Они были грубыми, с кучей мозолей от тяжелой работы на местном предприятии и кучей заноз от абы как сколоченных ящиков, которые приходилось целыми днями таскать на своем горбу, чтобы заработать самому себе на корку хлеба. Он не заседал с ночи до утра в тренажерке, чтобы на животе появились еще пару кубиков пресса — все достоинства его фигуры были только природного происхождения. И он не выстеливался ни перед кем, пытаясь показать себя только с лучшей стороны. Вот чем он гордился и дорожил. А партнера у Чонгука не было уже около года. И за все время не удалось подцепить, увы, кого-нибудь нормального. А вариант с очередной пьяной шалавой из клуба — отпадал сам собой. К тому же, не совсем было время для этих тонкостей жизни. Работа, учеба, бытовуха. Пусть парень и выдал совсем недавно мельком фразу вроде: «Не нужно видеть во мне животное», — вот только при этом мысленно отдавал себе отчет о том, что хотелку так просто по желанию не отменить. Здесь уж тело всегда само решает, заводиться или нет. И не в его власти прилив крови в определенные органы. Стояк точно неизбежен. Другое дело, заметит ли он это? А если заметит, то как ему объяснить? Короче говоря, вся его нынешняя стратегия держалась лишь на одном: закос под дурачка. В критической ситуации сделает вид, что не понимает, о чем тот говорит. Ну, а до того момента будет всячески скрывать свое желание. Да. С такими мыслями он лег под одеяло, надеясь, что, возможно, уснет раньше, чем его гость ляжет рядом. Но тщетно. В свете ночника проскочила тень. — Эм, — робко произнес Чимин, останавливаясь возле кровати, — я все. Боже, неужели нельзя просто лечь и не произносить ни звука? Ему нужно особое приглашение?! И откуда только такие вылупляются? — Шорты на тумбе возьми, — тихо произнес он, видя, как школьник переминается с ноги на ногу, — Кровать маленькая, так что не пугайся, если я во сне руки и ноги на тебя закину. Ничего такого это значить не будет. Ладно? — Ладно, — кивнул тот, после чего тут же неуверенно добавил. — Тогда и ты… тоже… — Ага, — усмехнулся в ответ Чонгук и повернулся на бок, чтобы у парня было больше места. Послышался шорох одежды. Чимин вновь стал возле кровати, помедлив и сняв, наконец, свои очки и закинув челку назад. Гук лежал у самой стенки, освобождая большую часть кровати для Чима. «Что же делать?» — пронеслось у школьника в голове, когда он вдруг осознал, что просто не способен забраться к нему под одеяло самостоятельно. Просто потому, что никогда прежде ничего подобного не предпринимал раньше. А вдруг его движения при этом будут слишком наглыми или вызывающими? Ведь он здесь не хозяин и вообще должен на все про все разрешение лишний раз спрашивать. А если при этом нечаянно дотронется рукой до него или же вообще ногой пнет? Нет! Парень просто обязан еще раз удостовериться, что все нормально! — Можно? — Чим неуверенно тыкнул пальцем в предполагаемое место и покосился на хозяина квартиры. — Не-а, — Чонгук прыснул со смеху, бегая глазами по гостю, — нельзя. Это не совсем то, что ожидал услышать Чимин в ответ. Точнее, совсем не то! Бедняга пошатнулся, и его посетили хмурые мысли. Неужели с самого начала это был розыгрыш такой? Неужели Чонгук с самого начала не планировал делить свое ложе с ним, а собирался поиздеваться и отправить ночевать на сломанный диван? А он, идиот, повелся! Куда же теперь ему следовало податься? Может, пойти спать на кресло. Ах, да. Его ведь тоже сломали. Но не успел тот напридумывать в голове себе еще чего-то, как парень приподнялся с подушки, опирая голову на локоть, после чего улыбнулся ему и откинул одеяло, приглашающе кивая в сторону пустующего места рядом с собой. — Да можно-можно, — закатил тот глаза и снова улыбнулся, — прям как не свой, ей богу. Для того чтобы до Пак Чимина уже точно дошло, что он всего лишь пошутил, Чонгук даже похлопал по матрацу на всякий случай. Ну, а вдруг до сих пор не доперло? Все возможно. Особенно с таким безнадежным, как он. Чим вновь зарделся, все же уловив основные мотивы такого непонятного поведения. После чего тихонько подошел обратно к кровати и осторожно сел на ее край. Одним единственным взмахом руки Чонгук тут же укутал его и со спокойной душой лег обратно, подложив локоть под голову. Вновь взглянул на одеревеневшего то ли от страха, то ли еще от чего-то школьника и хихикнул. — Ночник оставлю? — Ага… — Может, повернешься? — Аг-га… И словно неохотно повинуясь его приказу, Чимин начал скрипеть своими затвердевшими от слишком высокого напряжения конечностями, пытаясь повернуться к нему спиной. — Ко мне, Чимин, — тут же уточнил он, мысленно понимая: его спина — последнее, что ему хотелось бы сейчас видеть. Пусть лучше уж лицом поворачивается. Так хоть их лежанки меньше походить будут на… Впрочем, неважно. Парень на мгновение застыл, после чего с еще большей неохотой начал разворачиваться в противоположном направлении. Пару секунд и вот уже их взгляды вновь встретились. Теперь можно было медленно, сантиметр за сантиметром изучать черты его лица, совершенно не боясь за свою репутацию добряка. А что в этом такого? Все обоюдно и по общему согласию. Чимин ведь тоже сейчас смотрел на него. При этом слишком уж сильно закусывая нижнюю губу и краснея буквально на глазах. Что-то тут нечисто… Но что? Причин достаточно много. Страх, пресловутое смущение, не проходящее у него, наверное, с самого первого появления в этой квартире, новизна ощущений и так далее, и так далее, и так далее по длинному списку. Началась длительная игра в гляделки. Первым одержал поражение Чонгук. — Что? — вполне ожидаемый вопрос. За Чимином ответа не последовало, он лишь перевел взгляд куда-то в сторону скомканного одеяла. — Да не боись, сказал же, не трону, — быстро смекнув, затем улыбнувшись, добавил. — Если, конечно, сам не попросишь. И эта его внеочередная шутка, которой парень хотел воспользоваться лишь для того, чтобы хоть как-то разрядить сложившуюся обстановку, тут же сыграла свою роковую роль. Чимин дернулся в страхе, пытаясь отлечь от него еще дальше, на самый край. Вот только… Кто ж знал, что он и так на самом краю лежал? — Осторожнее, свалишься! — вскрикнул Чонгук, машинально подскакивая и спасая от встречи с полом беднягу. Раскинув во все стороны руки, парень при этом, пытаясь спасти себя от уготованной участи, с автоматически зажмуренными глазами ухватился за первое, что смог поймать в свою мертвую хватку, и со всей силы потянул к себе в надежде на лучшее. Секунда. Другая. Третья. Тишина. Умиротворение. Спокойствие. На мгновение ему показалось, что можно наконец-то расслабиться. Но… Глаза осторожно открылись и с удивлением начали осматривать то, за что ухватились руки. Крепко зажатой в пальцах оказалась ткань. Ткань футболки. При этом его лицо было прижато к чему-то твердому, ходящему ходуном и стучащему почти в такт его сердечку. Чонгук ослабил хватку и немного разомкнул наскоро сооруженные объятия. — Меня аж Кондратий чуть не хватил. Не делай так больше. Прижатым он оказался к мужской груди. Но не так уж и долго. Собственно, как только к обоим пришло вдруг осознание того, в какой позе они на данный момент находились, все резко закончилось. Ну, почти все. Разве только руку Чонгук почему-то так и не удосужился убрать из-под головы школьника. Но зато теперь они точно не обнимались. На чем, собственно, и акцентировал больше в тот момент свое внимание парень. Лапать, он его не лапал, так что в чем может быть проблема? — Из-в-вини… — промямлил себе под нос Чимин, пытаясь успокоиться. Тогда на мгновение вдруг показалось, что он на полном серьезе говорил. То есть получается, что Чонгук был бы совсем не против. То есть он, значит, в его вкусе, выходит? Он?! Один из самых серых мышей в классе?! — Это же всего лишь шутка, неужели не понял?! Боже, ну ты и тормоз. Значит, шутка… Обидно, что не в его вкусе. — Да… — Чимин попытался успокоиться и отлепить свое лицо от его груди. Насколько же тогда нужно быть добрым к людям, чтобы впустить к себе в кровать парня, который совершенно тебе не нравится? По крайней мере, внешне уж точно. Этот Чонгук не переставал его удивлять. Веселый, заботливый, понимающий, красивый, в конце концов! И при этом без пары?! Да за такого, наверное, целыми днями ведется ожесточенная борьба. Куда уж ему со своим комплексом неполноценности лезть. Затопчут и не заметят даже. Лучше уж он тихонечко в сторонке посидит и помолчит. В любом случае чувства его безответны. Тогда зачем стараться? — Ложись давай нормально и хватит уже бояться, я не кусаюсь. Вновь повинуясь, Чимин заерзал, пытаясь уложить голову на подушку. Поначалу не поняв, в чем дело, он упорно начал толкать нечто теплое под собой плечом вверх, чтобы не мешало в будущем. Так-то, по идее, оно было очень даже удобным, и никакая подушка не нужна, вот только дышать прямиком в ЕГО грудь не хотелось. Да и некрасиво это было бы с его стороны. Стоп! А правда, что это у него такое теплое под шеей? — Ты не против? Мне так удобнее, — Чонгук пододвинул руку чуть повыше. — Это ничего такого не значит, если что! На данный момент голова Чимина без каких-либо определенных разрешений покоилась прямиком в объятиях парня, улыбающегося напротив. Неужели он все это время так беспардонно вел себя? Что делать? Ведь это так нагло с его стороны! И это так смущало! Они выглядели сейчас со стороны как парочка! Уже давно спать пора, а Чим все никак не заснет. Может, ждет, пока это сделает он? Похоже, придется притвориться. — Если… можно… т-то… — Чимин заикнулся на полуслове. Странный. Неужели непонятно, что Чонгук не против его компании? Он собрался на каждое свое движение разрешения спрашивать?! Что за безнадежность… — Можно! — любопытство взяло вверх над Гуком, забивая на возможные последствия, — Тебе можно все! Чимин замешкался на секунду, но затем, поняв, что разрешение в любом случае получено, наконец-то позволил себе немного расслабиться и лечь поудобнее. Пусть его чувства все так же останутся до конца жизни не принятыми. Навряд ли они еще когда-нибудь смогут вообще увидеться. Уж если что, Чимин точно об этом позаботится. Зато теперь можно хотя бы чуть-чуть позволить себе немного лишнего в отношениях, которые за эти несколько часов между ними сложились. Ведь пока что ему это было разрешено. «Как смело, однако!» Чонгук удивленно моргнул, не веря своим глазам. И это делал тот самый скромник? Скромник, который до этого боялся посмотреть в его сторону лишний раз и спрашивал на все разрешение?! Понятное дело, нечто подобное ни в какое сравнение не ставится с тем, как себя ведут обычно другие парни, попадая к нему в кровать, но… С подобным уровнем природного смущения, коим, как он уже успел заметить, обладал этот субъект, даже такие скромнейшие действия можно было расценивать за своеобразный подвиг. Маленькая шальная мысль вдруг на мгновение проскочила в его голове. А что, если он…? И правда. Признаков более чем достаточно, чтобы лишний раз доказать это. Излишняя скромность, красные щеки, скованность, покорность — вряд ли те самые атрибуты, говорящие о страхе. — Спокойной ночи, — тихо произнес школьник, еле заметно улыбаясь ему. И беднягу тотчас передернуло. Передернуло от того, что сердце вдруг как-то сильно на этот раз стукнулось о стенки ребер. Нет-нет-нет! Неужели только из-за этих неподтвержденных выводов?! Невозможно! Нет! — Чимин, — закрывая глаза, Чонгук не верил своих ушам, зачем он это говорит, — а я ведь тебе нравлюсь. Кажется, от этого ему стало легче. Даже тело меньше стало реагировать на присутствие в кровати парня. Теперь можно чуточку расслабиться и поспать. «Догадался, — с ужасом подумал он, покрываясь горящими мурашками и снова краснея. — Он догадался!» Его руки осторожно, не прилагая никакой лишней силы, покоились на спине, где-то в районе дружеских объятий. Но при этом располагались так, будто вот-вот должны были вновь ненадолго напрячься, чтобы прижать к телу хозяина парня еще ближе. Его губы находились буквально в нескольких сантиметрах от чиминовских. Его горячее дыхание обжигало лицо. Что нужно делать в подобных ситуациях? Как он должен реагировать на нечто столь двусмысленное? Переступая через вновь активированное смущение, Чимин пошел ва-банк, рискуя получить подзатыльник за подобные выходки. Совсем неуверенно и осторожно он двинул свободной рукой, которую до сего момента девать было особо некуда, и тихонечко положил ладонь на его бок, имитируя ответную реакцию на обнимания. Бок оказался более чем просто теплым. Похоже, парень и правда привык спать без верхней части одежды. Посему, наверное, сейчас ему было чертовски не комфортно и жарко. Ничего, утром извинится за доставленные неудобства и приготовит завтрак, чтобы не злился. Может, хоть это поможет? — Можно, — вновь прошептал Чонгук, не открывая глаз, и улыбнулся чему-то уголками губ. После чего придвинул голову еще ближе, коснувшись его лба своим. Дальше был лишь поцелуй. Вот только настолько обнаглеть себе парень не разрешил, мысленно зарекаясь, впредь этой ночью не двигать шеей. — Скромняжка, — усмехнулся тот, и одним лишь движением притянул школьника к себе окончательно. Похоже, не судьба случиться поцелую. Что же было дальше? Очевидно, измотанные морально и физически, всего через пару часов смогли отдаться сну, до этого лишь притворяясь, лишь бы не тревожить друг друга. Но одно можно сказать точно: что-то между ними промелькнуло в тот самый момент, когда горе-школьник не смог попасть домой, а горе-именинник не смог отказать бедняге в помощи.

***

— Как это мило, однако, — послышался мужской голос. — Где мой фотоаппарат? — возмутился еще один голос. — Ну, хоть на этот раз он быстро сообразил, — с облегчением выдохнул один из присутствующих. — Оставьте их, убираться надо, обещали же. — Лучше шарф вернуть не забудь, — ответил мужской голос. — Я, кстати, ключи его около самой дороги нашел, когда утром решил проведать: добрался, не добрался. Похоже, не добрался, — усмехнулся глубокий мужской голос. — Скажите спасибо мне! — горделиво прозвучал чуть поддатый голос. — Кто, по-вашему, пол вечера его спаивал? А тем временем в спальне мило посапывали двое голубков, прижимаясь друг к другу…