First Love

Уже раз в сотый, наверное, он посмотрел на экран телефона, мирно лежащего на полке. Дисплей не горел, да и не хотел загораться. Мелодия не играла, но она и не хотела играть. Чонгук в последнее время был сам не свой, что очень на него не похоже. Постоянно ждал чего-то, а чего и сам понять не мог. Возможно, заболел? Да нет! Температуры не было. Что же не так тогда?! Вот он и сам не находил ответа. День, как день. Работа, как работа. А чего-то явно не хватало. Но чего? — Чонгук, новую партию привезли, подсоби, — послышалось за спиной Гука, и он тот час же развернулся, автоматически улыбаясь коллеге по работе. — Конечно, — подскочив, он взял перчатки и вышел из подсобки. Вот и все. Обед подошел к концу. А это значит, что настало время тяжкого труда. А как иначе? Чем больше поработает, тем больше денег окажется в кармане. Несомненный плюс. За коммуналку плати, за университет, за квартиру, за экзамены тоже зачастую приходиться платить. А еще необходимо одеться, покушать. А еще и на проезд. А побаловать себя всякими штуковинами, хоть иногда? В общем, с деньгами были большие трудности. Но в долги влезать не хотелось, поэтому приходилось максимально экономить. Ведь Чонгук мальчик взрослый, и сам о себе позаботится. Может, уйти на заочное обучение и устроиться на еще одну работу? Может остаться в институте на еще один год. Значит, придется учиться на год больше. Да не, и так пойдет! Чонгук поморщился и покачал головой. Лучше пусть так все остается. Свободный график — самое подходящее на данный момент. Это почти то же самое, с небольшими отличиями, что каждый семестр необходимо сдавать экзамены и на «отлично». К этому еще нужно каждые полгода обновлять документы, писать заявления, справки с места работы. Бегать и ставить везде свои подписи, чтобы продлить свободный график. Договариваться с преподавателями о домашнем задании, заполнять необходимые бумаги вовремя и там далее по бесконечному списку важных дел. Чонгук не раз просил своих друзей побегать вместо него. А что делать? Лучше уж так. А ведь и сессия не за горами, летом. Да и две курсовые висят мертвым бременем… — Чонгук! Хватит ворон считать, — парень чуть ящик не выронил себе на ноги. — Говорю же, неси ящик сюда, там все уже заполнено. — Да-да, — еле слышно сказал тот и развернулся в противоположную сторону, мельком заглядывая в подсобку. Вдруг ему кто-то звонил, а он, дурак, не взял телефон с собой! Надо бы это подправить. Чонгук осторожно проскочил мимо начальника, который нервно поглядывал на всю работу, и направился прямиком к месту дислокации ящиков, что успели разгрузить. Разгрузка и погрузка — не все его прямые обязанности. Этот список продолжали ведение учета привозимых материалов и того, что после увозили с завода. Подсчет и сверка с накладными, в общем-то. Что он и оставлял в руки непосредственного начальника. Гук почесал затылок, смотря в след уезжающей фуры. На погрузку ушло часа три, и теперь у них перерыв в две минуты. Вскоре должна была подъехать еще одна. Интересно, звонил ли кто-нибудь ему? Увы и ах. Никто. Ожидания провалились с треском. Чонгук взял чертов телефон и кинул его в карман. А с чего ему вообще должен кто-либо звонить?! Чего или кого он ожидает увидеть на дисплее с вызовов? Это мысль пришла настолько спонтанно, причем так неожиданно, что Чонгук остановился и завис на месте. Чьего звонка он так сильно ждал? Странно. На него это вообще не похоже. И все же. Конец марта. Кажется, «кое-кто» на него сильно обиделся на неизвестно что. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление. На следующее утро той злосчастной ночи, когда Чим проснулся, квартира была в полном порядке, но разбудить Чонгука так и не решился. В школу не пошел и очень переживал, каков будет исход. После этого Чимин не появлялся, лишь пару раз звонил в конце февраля. И он даже не удивлялся тому, что школьник постоянно мямлил или пытался попросить о чем-то. В любом случае, исход всегда один и тот же: либо у Гука появлялись дела, и они прощались, либо на том конце провода слышались женские недовольные возгласы, после который парень поспешно извинялся и клал трубку. Но прошел почти месяц. И да, Гук прекрасно помнил недовольную реакцию остальных, когда он сказал, что он и Пак Чимин не вместе, не смогут и не будут. Но никто же не слушал, постоянно напоминая о годе одиночества, и бедняга замотался каждый раз объяснять о несостоятельности подобного союза. Но остальные задорно твердили, что как бы хорошо эти двое смотрелись вместе. Нет. НЕТ. НЕТ! Нет, нет и нет. Слишком много мороки с такими, как он. Постоянно мямлит и ведет себя, как амеба, и никакой инициативы — звонки не в счет. Поскольку сто процентов на это его подтолкнул Тэхен. Короче говоря, самая скучная зубрилка среди себе подобных. Пусть, вроде, и симпатичный, если снять с него очки с большим стеклом и уложить нормально волосы. Ему такой парень не нужен. В Чимине изначально не было той самой искорки, которая разожгла бы Чонгука, и он бы плюнул на все и начал ухаживать за Чимом. И при этом терпеливо ожидая того самого дня, когда бы раздвинул тому ноги и утолил свой мужской голод. Уж без этого вообще никак. А судя по тому, насколько Чимин скованный и нерешительный, пусть Чонгук за ним год, пять, десять лет ухаживал, тот все равно бы не дался. Такой уж он человек. Поэтому проще найти более подходящую кандидатуру, и не школьника. — Телефон звонит, — вырвал из мыслей один из коллег, указывая на гудящий карман. От неожиданности Чонгук чуть не выронил телефон. Звонок?! Интересно, от кого? Но стоило посмотреть на экран, как надежды рухнули куда-то в бездну в один миг. Намджун. Ох, не к добру. Чего он вообще звонит, должен ведь тоже быть на работе. Наученный горьким опытом, Чонгук тут же отложил ящик в сторону в целях безопасности, а сам направился в укромное местечко, заверив начальство, это не займет больше минуты. «Да?» — поднося трубку к уху, тот и не надеялся услышать чего-либо хорошего. Так уже завелось в их компании: звонит Ким Намджун, значит ожидай беды. И беда не всегда приходила именно от него. Это как случай с черной кошкой. Она-то не виновата на прямую, что если перейдет тебе дорогу, то с тобой непременно приключатся беды. Вот так же и с Джуном та же схема. Буквально сразу после звонка этого парня постоянно что-то случалось. Впервые эту странность Гук стал замечать года четыре назад, когда они познакомились. Батрача на даче после телефонного разговора с Намджуном, он не заметил, как наступил на грабли, заезжая со всей силы себе по носу. С того времени на переносице остался маленький шрамик. Слава богу, что врачи сделали предельно аккуратно все, и не образовалось ни горбинки, ни еще чего-нибудь от удара. После, во время телефонного разговора и, по совместительству, перестановке в квартире, Гук уронил глиняный горшок с цветком себе, но ногу. Итог: горшок вдребезги, цветок не выжил, на ногу накладывали несколько швов. Далее были весьма эффективные купания в лужах, кучи дерьма, прилипшего к сапогам, всевозможные шишки, ссадины, синяки, даже трещина на правом колене из-за неудачного катания на льдине. Как Намджун это делал — оставалось загадкой. Но в одном была уверенность — с каждый звонком уровень опасности возрастал. С последним звонком Гук застукал своего парня с каким-то уродом. Так что ожидать хорошего чего-то не имело смысла. Рассказав об этом остальным, вначале те лишь смеялись. А после та же участь постигла и их. Одного за другим. Всех. В итоге, приняли совместное решение, отвести Джуна к бабке, дабы узнать, что с ним такое. Но вскоре все про это забыли с приходом хлопот с поступлением в университет, оставив все, как есть. В общем… «Чего?!» — приехали. От услышанного Чонгук резко дернулся, приземляясь на табурет, чтобы избежать дальнейших травм, но ударился головой об тумбочку висящую. Его пронзила еле терпимая боль, скуля прямо в трубку и потирая ушибленную макушку. «Говорю, в больнице они, — повторил Намджун, совершенно не обращая внимания на посторонние звуки на том конце провода. — Тэ просит тебя зайти после работы». «А чего меня-то?!» — возмущался парень, потирая свою головешку. «Не говорит, — ответил тот, замолчав, а затем добавил. — Дело к тебе кое-какое есть». «А сам почему не набрал?» — Гук подозрительно сузил глаза и прикусил нижнюю губу. Действительно. Ведь у Тэхена был номер Чонгука. Зачем просить позвонить Намджуна? Будто у него своих дел не хватает. Только не говорите, что Тэхен задумал какую-то пакость. Лучше молчите, если это так. Он-то может! Тэ по части всегда был первым в этой шайке. Особенно, если это касалось любовной темы. Особенно, если лично касалось Чон Чонгука. Особенно в последний год. С кем он был в больнице, интересно? История умалчивала, пока что. Но, если парень в больнице, значит, что-то определенно случилось. На подобное было бы просто очень некрасиво закрыть глаза. Вдруг, правда, что-то серьезное? «Вот у него и допытывайся, когда приедешь! И только попробуй не приехать! Он же мне потом весь мозг вынесет…» — фыркнул Джун. «Да понял я, понял!» — перебив на полуслове, Чонгук сбросил вызов и швырнул телефон куда-то на стол. Безысходность какая-то. Бедняга выдохнул с обреченностью и принялся дальше за разгрузку ящиков. И это тот звонок, которого он так ждал?! Что ж… Без комментариев…

***

Пятый этаж — здесь находились пациенты, еще не пришедшие в себя после операций. Почему и зачем его позвали именно в это место? Чонгук нахмурился, вступая на белый выдраенный линолеум в холле. Светло-зеленые стены, древние деревянные подоконники, застиранные до дыр занавески. Пахло здесь спиртом и остальными медикаментами. Парень не любил больницы с самого детства. После одного случая в детстве. Мальчик получил сотрясение мозга после неудачного катания с железной горки. Тогда ему, кажется, от силы стукнуло пять лет. Время шло, мальчик повзрослел, но ужасающий вид иголок на шприцах, ночные визиты тараканов и на вкус отвратная еда оставили свой отпечаток в детских воспоминаниях. Он прошел холл и направился на поиски нужной палаты на пятом этаже. Минута изысканий и вот вдалеке стала заметна знакомая фигура, читающая книжку в одиночестве. Тэхен на месте. А почему он один-то? — Чонгук, ну, наконец-то, — сказал тот, когда Гук стал прямо напротив. — Долго ты. — Чего звал? — немедля, Чон перешел к главному. Тэ, который до этого сидел, встал, отложив бумаги, которые разглядывал до этого. — Только не шуми, — и он тихонько подошел к палате, зовя за собой Чонгука. Парень насторожился. Неужели кто-то из их компании там лежит?! Тогда какой смысл звать его одного? — Чимин, — в груди неприятно кольнуло, а дыхание на миг остановилось. Чонгук хотел уже было зайти внутрь, разбираться, в чем же дело, но его с силой оттащили за руку назад. — Сказал же, не шуми! — недовольно прошипел Тэхен, а после добавил. — И это не он. Это его мать! Чонгук удивленно выгнул бровь и освободил свою руку от мужской хватки. Мать?! Но ведь была уверенность, что там лежал Пак Чимин. Они что, настолько похожи? Чтобы убедиться еще раз и окончательно, парень опять заглянул в щелку и присмотрелся повнимательнее. Действительно, Ким Тэхен был прав. На кровати лежала женщина. На вид лет сорок, с теми же основными чертами лица, что были у школьника. И тем же цветом волос, только прически, все-таки, отличались. И как он сразу не заметил? Голова женщины была перевязяна, а на левой руке красовался гипс. Несчастный случай? Чимин сидел рядом на стуле, опустив голову, и молчал. Он сидел с такой стороны, что неудивительно, что парень не сразу его заметил. Отчего попутал этих двоих. Все тот же бесформенный и ужасный свитер, те же штаны и отвратительные очки, даже в таком же положении были и волосы, как при их последней встрече. Парень совершенно не шевелился, превращаясь в мраморную статую. Просто смотреть на эту картину было как-то не по себе. Чимин казался и так не ахти подвижным и живым, а сей вид стал личным рекордом парня в его глазах. Какого черта произошло, отчего сейчас ему приходилось лицезреть это все?! Если уж выбирать между «смущенным» Пак Чимином и «поникшим» Пак Чимином, он бы бесспорно выбрал первый вариант и спокойно наблюдал, как тот краснеет от любых движений или слов Чонгука. Но это… Уж извольте. — Ой, так ты, значит, тот самый друг, о котором говорил Тэхен? — послышался тихий шепот за его спиной, отчего Чонгук обернулся. Перед ним, в неком подобии извиняющейся за что-то позе, стояла девушка лет двадцати трех и, мило улыбаясь, теребила свои кудрявые волосы. Вид был какой-то уж слишком стревоженный: ноги подкосились, глаза бегали из угла в угол, а руки не знали, куда себя деть. Что это за кадр такой?! — Знакомьтесь, — Ким Тэхен выдохнул, глядя мельком на парня, — это Чонгук, он нам поможет. — Очень приятно, я Джиен, — протянула тому руку незнакомка в знак приветствия, — Соседка Паков. Живу этажом выше. — Ага, — промямлил Чон, невольно вспоминая тот проклятый дом. Итак, кажется, все в сборе. Чем конкретно он мог помочь этим двоим? И что здесь происходит? — Детей у меня нет, люблю готовить, незамужняя, не гулящая, чистоплотная, неплохо пою и играю на скрипке, по знаку зодиака лев, — совершенно не обращая никакого внимания на вытянутое лицо парня, руку которого она схватила и начала теребить, продолжила новая знакомая. — Не ругаюсь, смотрю футбол, иногда даже играю в компьютерные игры, у меня третий размер груди и… — Стоп-стоп-стоп-стоп! — тот начал вырываться из хватки. — Это-то здесь причем?! Похоже, слухи о странных жильцах четвертого дома — сущая правда! Там не только бабка, которая воду льет, живет! Только что к нему клеилась какая-то извращенка! — А ты разве не свободен? — жалобно надула губки девушка. — Такой красивый, а такой одинокий. Давай я тебя обогрею? — Нет! — в один голос крикнули Чонгук и Тэхен, начиная высвобождать из хватки бедную руку Гука. — Он не свободен! — демонстративно подняв указательный палец вверх и указав на дверь палаты, Тэ, все-таки, удалось освободить руку от ненормальной. — Все, что ему нужно — находится здесь! До конца не поняв весь ход мыслей Тэхена и всю глубину сказанного намека в его собственный адрес, Чонгук, как и Джиен, выпучил глаза в указанном направлении. Что там для него такого нужного?! Деньги? Ему заплатят за помощь в каком-то важном деле? Вот Тэхен, проныра, знает, куда и когда вставить свои пять копеек! — Точно! — как можно убедительней поддакнул Чон. Джиен обижено вздохнула и отошла на пару шагов. Тэхен, немного успокоившись, перевел взгляд с девушки на парня, встречаясь с тем взглядом и много значительно помолчав. — У нас к тебе небольшая просьба, — с неким напряжением в голосе начал тот, будто бы не знал, каким способом лучше донести информацию. — Какая? — в предвкушении какого-то денежного вознаграждения, спросил Чонгук. А что? Если уж это то, о чем он подумал, то необходимо браться за дело сию же минуту и получить прибыль, чем потом грызть локти и слушать урчание желудка. Вскоре ему предстояли большие затраты. Скоро летняя сессия, как-никак. Но… — Не мог бы ты оставить Чимина на несколько дней у себя пожить? Дыхание остановилось, надежды с грохотом рухнули. Простите, что? На мгновенье Чонгук побелел, затем позеленел, сливаясь со стенами в отделении. Вдруг захотелось, почему-то, закричать. Да так сильно, чтобы в ближайшем километре услышали. Но он же мальчик воспитанный, и разве можно взрослому парню себя так по-детски вести? Хрупкий мирок вокруг его ранимой душеньки треснул, разошелся по швам, показывая все прелести безысходности и отчаянья. И еще раз. Простите, что? Бедняга нервно хихикнул. Это шутка такая? То есть, его сюда позвали за этим, чтобы снова навязать школьника? Погодите-погодите, он перся в обитель демонов в белых халатов, сразу, после работы, уставший, голодный, зная, что дома его ждет куча дел, и все для того, чтобы его попросить приютить в квартире парня, из-за присутствия которого он так и не выспался той ночью?! Все?! И никаких: «Эй, Чонгук, тут для тебя работенка стоящая есть!» Или: «Гукки, деньжат не желает подзаработать?». Да вы в своем уме?! Но Тэхен смотрел вполне серьезно, ожидая такого же серьезного ответа. И? Чонгук попятился, не веря своим ушам. Парень, и правда, не шутил, а пригласил сюда именно для этого! Чтобы… чтобы он… Черт возьми, наплевал на то, что ему завтра рано вставать и пронянчился еще несколько дней и ночей с этой мямлей? — Зачем? — вполне уместный, но глупый вопрос, который бедняга смог выдавить из себя. — Вы только не пугайтесь так, Чонгук! — тут же улыбнулась в ответ Джиен. — Ситуация безвыходная, правда. И только Вы сможете нам помочь. — Слушай, — подхватил инициативу Тэ. — Его мать сильно ударилась головой сегодня утром, когда выходила на улицу. Джиен нашла ее возле ступенек, кажется, она поскользнулась или споткнулась. — Врачи, пока что, говорят только о сотрясении мозга и сломанной руке, но есть вероятность, что пострадал и сам череп. Вот, ждем снимков уже несколько часов, — закончила за Тэхена их новая знакомая. — И? — вопросительно посмотрел на них Чонгук, не до конца понимая, как связана эта история с их дурацкой просьбой. — Госпожа Пак будет находиться здесь еще несколько дней, пока врачи не удостоверятся, что с ней все в порядке. — К тому же, она еще без сознания с тех пор, как я ее нашла. — И? — снова повторил интересующий его вопрос Чонгук, подозрительно косясь на них. Тэхен выдохнул и нахмурил брови. — Дело в том, что Чимин боится оставаться дома один, — наконец, Тэ смог подойти к тому, что хотел сказать изначально. — Сегодня утром он заявил, что останется ночевать здесь, а это неправильно. Я бы пустил его к себе, но у меня младший брат с сестрой болеют ветрянкой, а насколько я знаю, Чим не болел ею. Потихоньку усваивая суть, Чонгук сощурился и посмотрел на девушку. Битва умов? Окей. Чонгук просто не мог проиграть, защищая свою честь и мужское достоинство. Джиен вздрогнула, понимая, на что намекает тот под тяжелым взглядом. — У меня дома клопы завелись! Дезинфекцию делали, и теперь в квартиру нельзя заходить несколько дней, — тут же объяснила свою бездейственность та, поднимая указательный палец вверх. — Я и сама буду ночевать вне дома. Итак, значит, оба не при делах. Умницы. Хорошо подготовились. — Другие родственники? — не-ет, нельзя сдаваться, но он знал наверняка, что и на это найдется отговорка. — Отец, насколько мне известно, сейчас в командировке и вернется через пару недель. Больше у него никого нет, — погладив задумчиво подбородок, Тэхен стал ожидать новую порцию вопросов. — Одноклассники? — а чего тянуть с вопросами? — Он ни с кем не дружит из класса. — Намджун? — новая атака. — Говорит, что спать негде, — удачное отклонение. — Юнги сразу отпадает, — нахмурился Чонгук, ища в голове новые решения проблемы. — А Джин? — Издеваешься?! — вспылил Тэхен. — Он же его споит! — Ну, да, — быстро согласился он, решаясь на последний вариант, предпринимая меры в борьбе за свою свободу и независимость. — Хосок? — Я тебя сейчас тресну, Чон Чонгук! — закипел Тэхен, при упоминании имени собственного парня. Естественного, его порядком начало раздражать упорство друга. Так сложно помочь, что ли?! — Ладно, понял я, понял! — сказал Чонгук, услышав многозначительный хруст пальцев. Варианты решения проблемы, к сожалению, быстро иссякли. Похоже, этот раунд он проиграл. Но ничего, победит в следующем! Небось тот надеялся воспользоваться подвернувшейся ситуации и попытаться снова свести их. Ну, уж нетушки! На днях Мин Юнги притащил новенький диван в замен сломанному. Так что спать у него есть где! — Вот и славно, — улыбнулся Тэхен. — Тогда забирай его прямо сейчас отсюда, нечего ему торчать в больнице. Бедняжка сегодня и крошки не съел, постоянно отказывается от еды. Покорми обязательно! Он тебя должен послушаться. И, да, ему завтра в школу. Так что не забудь утром разбудить! И уроки пускай тоже делает, на носу экзамены. И не приставай к нему ночью, дай ребенку выспаться! И обед с утра приготовь на обед ему, в столовую он не ходит. А мы пока подождем результатов. У врачей номер есть, если что, позвонят, когда ей лучше станет… «Какой внушительный, однако, список инструкций!» — возмутился у себя в мыслях Чонгук, переставая слушать неугомонную болтовню друга где-то, где говорилось про школу. И с чего он должен так хлопотать о парне, которому скоро поступать в университет?! Может, соску в рот сунуть еще?! Может, ползунки надеть и колыбельную спеть? Что? Не забыть положить еды на обед? Ему бы кто приготовил! Не приставать ночью? Будто он и раньше на что-то надеялся! Стоп. Что за намеки?! Недовольно хмурясь, Чонгук фыркнул пару раз в их сторону, после чего осторожно толкнул рукой дверь и тихонько зашел в палату. Осмотрелся. Чимин все так же сидел, опустив голову. Кажется, возня, которую они устроили за дверью, того никак не волновала. Более того, даже когда он подошел почти вплотную до парня, тот никак не отреагировал. — Чимин, — позвал Чонгук его, чтобы хоть как-то привлечь на себя внимание. Но ответа не последовало. Ноль реакции. Его проигнорили. Насколько помнилось Гуку, такого быть вообще не должно! Что за глупости. Парень попытался снова обратить на себя внимание, произнеся его имя чуточку громче. Еще. И еще. С каждый разом наклоняясь прямиком к его ушку. Может, хоть это поможет? Но Пак Чимин будто сопротивлялся, старательно делая вид, что не замечает ничего. И даже когда губы почти коснулись мочки, а горячее дыхание заставило слегка содрогнуться, он не перестал смотреть на собственные колени, упорно настаивая на своем. Чтобы не трогали. Чтобы не подходили и не разговаривали с ним, оставляя в покое наедине с мамой. — Идем домой, Чимин-а, — он тихонько потерся носом о порозовевшую щеку, после чего прислонился лбом к виску. — Вставай. Парень еле заметно напрягся. Это стало заметно по тому, как он сжал быстро край свитера, а плечи дернулись. Нижняя губа дрогнула, а осанка выпрямилась. — Пошли, — улыбнулся тот уголками губ, понимая, что смог добиться нужного эффекта и обратить на себя внимание, пусть для этого и пришлось воспользоваться кое-какими грязными приемчиками. Да, он не настолько тупой, чтобы не понимать, насколько нравился тому. К тому же, нравился достаточно давно, судя по тому, сколько он позволял нарушать личное пространство. Другой бы уже заехал по лицу, а этот нет. Злоупотреблять подобными привилегиями не хотелось. А зачем? Чтобы давать лишние надежды, а потом оказаться козлом и узнать, что бедняга повесился от неразделенной любви? Ну, уж нет. Ему и своих проблем хватает. Чонгук осторожно дотронулся ладонями до талии и попытался надавить на нее более конкретным намеком, делая еле заметные усилия, чтобы помочь подняться. Чтобы тот, наконец, отклеился от стула. Две попытки с треском провалились и ушли на нет, добавив несколько ласковых слов на ушко, и вуаля: тот с огромной неохотой и нерешительностью, присущей ему одному, все же встал. — Молодец, — похвалил тот парня, оставляя талию в покое. «Как вы близки, однако», — читалось в насмешливом взгляде Ким Тэхена. «Ничего подобного», — скорчил он недовольную мину и вновь повернулся к школьнику. Чимин неуверенно и вяло тянулся за своей курткой, что висела на стоящей неподалеку от кровати вешалке. Похоже, процесс одевания и сборов пошел. Это хорошо. Итак? — Я еще какое-то время пробуду в больнице, — тихо произнес Тэ, обращаясь к Чимину. — Если будут изменения, я наберу. Парень ничего не ответил, лишь медленно застегивал молнию на куртке и натягивал шапку. Вновь обернулся и посмотрел на умиротворенное лицо матери, шмыгнув еле слышно носом. Чонгук нахмурился и присмотрелся повнимательнее. Глаза Чимина были опухшими и красными настолько, что казалось, будто он ревел неделю. Боже! Как же раздражали слезы. Госпожа Пак, тем временем, лежала неподвижно. Нашла время падать, черт возьми! Школьник был уже одет. Можно отправляться.

***

Чонгук сунул ключ в замочную скважину и пару раз повернул его. Щелчок прозвучал, дверь отворилась. Возникло дежавю. Где-то это было уже раньше… Ах, да. В прошлом месяце. Чимин прошел во внутрь за ним и встал напротив зеркала. Вновь опустил голову. Чуточку замялся, будто бы ожидая на что-то разрешения, а после стал стягивать с себя обувь. До сего момента, пока шли на остановку, в самом автобусе, да и весь оставшийся путь никто из них не проронил ни слова. Всю дорогу над ними висела темная аура. Чон Чонгуку совершенно не нравилась идея: взять школьника к себе. Уж слишком казалось подстроенными чем-то, а не стечением обстоятельств. А плясать под чужую дудку он не любил. Но что теперь говорить? Решение принято и обжалованию не подлежит. А Чимин… Что он об этом думает? По его амебному поведению было непонятно. Может, ему сейчас все равно, где он и с кем он. Помнится, раньше парень на подобное реагировал более жестко и решительно. Тому было много различных подтверждений. Хотя, уместнее было бы сказать, что он хоть как-то реагировал. В силу неуверенности и слабохарактерности. А сейчас что? Парень решил принять амебное положение в пространстве и времени, плыть по течению обстоятельств, отдавая свою судьбу в беспощадные руки Ким Тэхена. Боже! Это больше всего и раздражало. — Где будешь спать? — вполне ожидаемый вопрос. На этот раз Чонгук собирался выспаться. И поэтому оставалось решить один важный вопрос: куда его укладывать — на кровать, или диван. Там и там, в принципе, сносно. Но, если следовать логике и учесть, что ему придется вставать раньше, то, чтобы не тревожить парня, гремя ящиками с одеждой утром, необходимо расположить того в гостиной. С другой стороны, гостиная проходная, и он так и так, все равно, гремел бы чем-нибудь, например, на кухне. В обоих случаях итог один, поэтому следует выслушать желание гостя. Чимин на мгновенье замер, после все же повесил куртку на вешалку и повернулся лицом к Чонгуку. Их взгляды встретились. Единственное, что Гук смог увидеть в глазах — это какую-то пустоту. Да. Его глаза были пустыми. Значит, тому было по барабану. И Чонгук прекрасно понимал почему. Единственное, что сейчас волновало школьника, это выздоровление матери. Глупо было бы не понять. Когда с родным человеком происходит нечто нехорошее, ясное дело, начинаешь переживать. Наверняка, у Чимина в голове была сущая каша, которой сам себя кормил, придумывая все новые и новые вариации исхода событий. Эх, и ведь ничем не мог помочь в такой ситуации. Поговорить? Думается, Тэхен этим и занимался целый день. Успокоить? А успокоится ли? Судя по тому, какой он закрытый и неразговорчивый, достучаться до подсознания будет невозможно. Как итог — может сделать еще хуже, ляпнув какую-нибудь глупость. — На диване, значит, постелю, — сам себе кивнув, Чонгук пошел к себе в комнату переодеваться. Чимин оказался в гостиной и стал рассматривать будущее место для сна. Ничего примечательного. Новенький одноместный бирюзовый диванчик. Раздвигался в длину. Имелась одна декоративная подушка. Кажется, с выбором особо не заморачивались и выбрали самый дешевый. Совершенно не вписывался в интерьер. Старый был лучше. Чонгук, тем временем, усердно копошился в шкафу в поисках какой-нибудь одежды. Вообще, у него не было привычки выбирать подолгу, что надеть. Особо не заморачиваясь, предпочитал расхаживать просто в трусах. Ничего лишнего. А зачем? Батареи работают исправно всегда, да и парень был не из мерзнущих. Только сегодня был особый случай. Перед гостями щеголять некрасиво. Особенно перед школьником, которому ты нравишься. Посему пришлось засунуть куда-подальше любимый вариант и искать такое, что, во-первых, не стыдно надеть при людях, во-вторых, не жалко испачкать, если случится форс-мажор. Часы показывали девять часов вечера. Скоро спать. И завтра на работу рано утром подниматься, а еще и кушать хотелось. А еще не забыть поискать подходящую литературу для курсовых работ… Он стянул с себя кофту. Черт, не мешало бы принять ванну. Столько дел, столько дел, а времени почти не осталось! Стоп. Чонгук одернул себя и оглянулся на дверь в гостиную. А может…? — Чимин-а, ты готовить умеешь? — крикнул он, в надежде получить положительный ответ. Ну, а что? Раз уж остается, значит, пусть хоть приносит пользу! К тому же, самому было готовить влом. И насколько ему было известно, Чимин сам еще не ел. Так что вариант неплохой. А сколько сил и времени можно сэкономить! Вот только ответа из гостиной не последовало. И почему это не удивило его? Раздражает. Плюнув на одежду, парень вышел обратно, чтобы разбираться в чем дело. Или, если точнее, выяснять, какого хрена он проигнорировал снова. Это, конечно, все понятно, мама в больнице лежит без сознания, сотрясение у нее и все такое, но ответить на вопрос можно-то было! — Чимин! — подойдя к дивану, Чонгук нахмурил брови. Сгорбленная фигурка тут час же встрепенулась. Парень медленно повернул голову, осматривая Гука. А после резко развернулся, пряча покрасневшее лицо ладонями. — Приготовь поесть, а? — все же покрасневший Пак Чимин лучше, чем поникший. — Хо…хорошо, — еле слышно ответил школьник и ретировался на кухню. «Вот так бы сразу!» — улыбнулся сам себе мысленно Чонгук. А затем бросил взгляд на свое отражение в зеркале, висящее в прихожей. Сильные руки, широкие плечи, замечательный торс, крепки ноги. Черт, да он же совершенство во плоти! И, кажется, школьник тоже заметил. Потому что на данный момент он стоял в одних труселях… Черт. Дав самому себе в уме затрещину за подобное беспардонное поведение, он тут же вернулся в спальню, после чего все-таки закончил свои дурацкие переодевания. Захватил с собой полотенце. — Я в ванную!

***

Макароны с сыром были вполне ничего. По крайней мере, изголодавшемуся желудку казалась подобная, чуть подгорелая, стряпня просто божественной. А еще зеленый чай… Запах жасмина буквально на глазах поднимал настроение. То, что надо после тяжелого рабочего дня и освежающего душа. Чонгук с довольным лицом принялся за еду, не отрывая глаз от ноутбука, который заранее притащил на кухню. Не время бездельничать! Уподобимся Цезарю, делая два важных дела одновременно. Во-первых, покушаем, во-вторых, приступим к оформлению хотя бы одной курсовой. Какая там тема? Чимин сидел напротив и тихонько слушал его. Свою порцию осилить он так и не смог. Ну, точнее, если бы парень сам себе накладывал. Вот только Чонгуку на это совершенно плевать. Как только он увидел две скудненькие ложечки на дне тарелки, сразу же отобрал и сам наложил еду. Притом тройную порцию, и запретил выходить из кухни до тех пор, пока тарелка не станет пустой. И возразить бедняга ему не посмел. Просто ничего не смог вымолвить, после того, как снова увидел обнаженный торс Чонгука. Выйдя из душа, тот даже не удосужился толком вытереться, натянув те самые спортивные шорты и чуток высушив мокрые волосы полотенцем. Все. Никаких футболок на сей раз не было. Почему? Возможно, потому, что сегодня Чимина укладывали отдельно, на диване. К тому же, Чонгук находился у себя дома. Здесь Пак Чимин не имел право голоса на этот счет. Он всего лишь гость. Одно Чимин знал наверняка — ему было чертовски неловко смотреть на все эти прелести. Посему он избегал глазами этих широких плеч, этих сильных рук и всего прочего, смотря куда угодно, но не в сторону парня. Чонгук все так же продолжал читать статьи из интернета. При этом не замечая, как часть еды оказывалась на полу, или еще где. Интересное чтиво, видать. Если честно, тот образ, который школьник привязал к нему, совершенно не вязался с подобным поведением. Стало даже немного обидно, ведь, но так старался, готовил. А теперь половина валялась на полу. А раньше казался таким безупречным! Значит, и в идеалах есть свои недостатки. — Чимин-а, можно еще? — парень вздрогнул от слов, сказаны они были как-то слишком уж по-доброму. Ведь до этого он был каким-то грубым, когда обращался к Чимину. Раздражался по любому поводу. Но что теперь изменилось? Может, потому что был голоден, так вел себя? Тогда, пусть всегда будет сытым и добрым. Не хотелось чувствовать себя лишним. Ведь Тэхен, в прямом смысле, навязал его Чонгуку. — Ага, — кивнул в ответ парень. Это уже третья порция. У него, что, черная дыра в желудке? Хотя, судя по тому, как он ест… — Давно я не пробовал чужой стряпни, — улыбнулся вдруг Чонгук, забирая из рук очередную порцию. — Вкусно. — Только… аккуратнее, — парень покрылся легким румянцем от этих слов. Если бы мама сейчас это увидела, как он ест, то схватилась бы за ремень. Отстегала, заставила бы вымыть всю кухню, еще бы и посадила на месячную диету, в наказание. У них в семье такого свинства бы не простили. Все было строго и по правилам. Чонгук удивленно поднял брови, а после осмотрелся. И застыл, не зная, что сказать в ответ. После чего поднес руку к затылку и улыбнулся. — Прости, я не специально. — Может, сначала покушаешь, а потом почитаешь? — Чимин опять начал мямлить, скрывая свой румянец. Все же, каждый раз, когда тот улыбался Чимину, у второго в животе происходило нечто непонятное. Становилось приятно как-то снизу, ближе к ногам. И это очень смущало. Потому что такое происходило лишь при нем. — Нет, — покачал тот головой, — потом не захочется ничего читать. — Ясно, — Чим уселся обратно на место. У него, и правда, была очень красивая улыбка. Добрая, внушающая доверие и поднимающая настроение. Чимин и сам начинал в ответ расплываться в улыбке, хотя и пытался это всячески скрыть. Была бы его воля, парень попросил бы улыбаться лишь для него одного. Но, увы. Чонгук не выказывал совершенно никакого желания контактировать. Чиму очень хотелось понравиться. Но, он в глубине души понимал, что это невозможно, и его чувства так и останутся не взаимными. Лучше бы так и остался сегодня в больнице, чем был в его окружении, понимая, что тот к нему равнодушен. Боже! И о чем он только думает?! Мама лежит в больнице без сознания! На сердце вдруг снова стало паршиво. Это, отнюдь, не первый раз, когда ее увозили на скорой. И это, отнюдь, не первый раз, когда ее находили без сознания на ступеньках. Парень глубоко вздохнул и посмотрел на свою, почти полную, тарелку. Кушать совершенно не хотелось. От вида еды слегка подташнивало. Не мог просто так здесь сидеть, когда мать в больнице! — Доедай, а то Тэхен с меня три шкуры спустит, — Чимин невольно вздрогнул. Чон Чонгук смотрел на Чимина очень внимательно. Присмотревшись тщательно, Чим заметил, что Тэхен был не прав, когда говорил, что у того обычные карие глаза. Нет. Они были больше голубые, чем карие. — Они голубые, — тихо промямлил тот. — Что?! — Чонгук четко услышал слова, но удивился. Поняв, что произнес это вслух, Чимин покраснел и быстро отвел свой взгляд в сторону. Негоже так пялиться на других людей. Тем более на тех, кто очень нравится. Он уже давно, еще в начале марта, решил окончательно отказаться от своей любви и не надеяться на что-то большее. Ведь если так рассудить, они даже друзьями не были. И виделись всего пару раз за то время, пока он по нему сох. — Твои глаза… они… — почему-то Чимину хотелось сделать первый шаг навстречу. — Они не карие… а почти голубые. Чонгук вытянулся, сев на стуле прямо. Таких слов он явно не ожидал от мямли, который даже боялся в его сторону посмотреть. Что это? Он, наконец, привык к компании Чонгука? Или осмелел просто? Глупо, конечно, но это его заинтересовало. Еще никто не предлагал подобной темы для разговора. К тому же, еще и парень, который и двух слов связать не мог при нем! Что ж, курсовая подождет. Это интереснее! — Да ладно, правда?! — усмехнулся Чонгук, замечая, что «разговорчивый» Пак Чимин намного лучше Пак Чимина «смущающегося». — Ага… — А ты первый, кто заметил, — Чонгук поставил локоть на стол, подперев подбородок кулаком, весело улыбнулся. — Мои глаза меняют цвет по настроению. — То есть? — искренне удивился Чимин, позабыв о смущении. И Чон это заметил. Более того, ему это понравилось! — Такие глаза называют хамелеоном, — начал пояснять тот. — Они нечасто встречаются у людей, да и не сильно меняют свой окрас. Обычно они карие, а когда мне, к примеру, весело, то становятся, как сейчас, более голубые. — Ничего себе, и такие бывают?! — школьник поближе подсел к парню, разглядывая внимательнее глаза. — Ага, как видишь. Неужели, и правда, никто ранее не замечал? Даже его парни?! Приняв сей факт, Чимин улыбнулся. Так легко и беззаботно, без какого-либо смущения или же усмирений собственных эмоций, как это бывало раньше. Теперь он знал о Чонгуке нечто такое, чего не знал никто. А это их сближало. — То есть, тебе сейчас весело? — Чим решил уточнить. — Почему бы и нет? — ответил парень, наблюдая, как ни с того ни с сего тот потерял всю свою растерянность и скованность. — Поел, отдохнул, поболтал с тобой. — Поболтал? — удивленно уставился Чимин. — Мы разве болтали? — А разве нет? Я думал, что тайну моих глаз никто и никогда не раскроет, вообще. А тебе хватило одного пристального взгляда. — То есть, ты бы хотел оставить это в тайне? — Чимин снова отодвинулся назад, будто бы возвращая свое вездесущее смущение. Приехали. Опять, что ли, из-за пустяков начнет краснеть? — Ну, — задумчиво почесал затылок Чонгук, — вообще-то, да. — Почему? — Потому что эта черта, по любому, делала бы из меня в глазах парней и девушек кого-то особенного и не такого, как все. Я ведь многим нравлюсь. И не хотелось бы признавать этого, но большинство, почему-то, верят, что я принц на белом коне. А глаза-хамелеоны только усилили бы эту веру. Наверное. — Принц на белом коне?! — Чимин мельком прошелся взглядом по полу, который был покрыт едой. — Принцы так не едят. Что? И это говорит тот самый мямля? Чонгука передернуло. Тот самый стесняшка, от которого он не смог вытянуть ничего более односложного ответа?! Не хотелось признавать, но разговаривать вот так вот просто с ним было чертовски приятно. Потому что при этом можно было немного расслабиться и не думать о том, что он своими действиями постоянно только смущает. Ведь смущение — это, в первую очередь, признак того, что парень ему нравился. И подобное чувство слишком сильно давило на него, ведь взамен тот не мог Чимину предложить ничего подобного. Но сейчас… Это ощущение вдруг куда-то испарилось. Стало даже как-то легче дышать, что ли. Да и разговор потек самостоятельно, даже усилий никаких прилагать на этот раз не пришлось. Прекрасно! — Какой есть, — Чонгук пожал плечами. — В таком случае, твои глаза будут нашим секретом, — Чимин, конечно, не заметил этого, но его искренняя улыбка заставила Чонгука едва не поперхнуться чаем. Сердце снова, очень больно, предательски, ударило о стенки ребер. Нет! Он не поддастся. — Чего улыбаешься! — возмутился Чонгук, отводя взгляд куда-то в сторону. — Спать не пойдешь, пока не доешь. Чимин вздрогнул от такой резкой перемены настроения и тут же сел обратно на стул. Ему показалось, или тот покраснел? Да нет. Показалось, наверное. Ничего более не говоря, Чонгук вновь уткнулся в ноутбук и начал бубнить, пролистывая какие-то страницы в интернете. Похоже, Чим его чем-то обидел. Что поделать? Придется взять в руки ложку в знак извинения.