Support (Поддержка)

      Выйдя из дома, Грег почему-то не испытал ожидаемого облегчения. Наоборот, стало даже тревожней. Надо было ехать на работу, снова общаться с людьми, со знакомыми, которые не знали о случившемся с ним кошмаре, и это заставляло что-то в животе инспектора скручиваться в тугой узел.       Оказалось, что самым трудным для Грега является не общение после, а само ожидание, когда же все поймут, и страх перед реакцией окружающих на новость. По крайней мере, так было с Холмсами и Джоном. Может, потому, что они не стали его жалеть? Не стали говорить с ним как с жертвой, как со смертельно больным, хоть в их манере общения и появилась некая осторожность, списать которую ни на что другое было нельзя.       Грег вздохнул, осмотрелся, сунул руки в карманы и зашагал вниз по Бейкер-стрит, надеясь, что пустой кеб довольно скоро появится в поле зрения. Стоять на одном месте и просто ждать не было сил. Лестрейд не тешил себя иллюзией, что у него получится, как у Шерлока, остановить такси сразу, прямо напротив дверей дома. У детектива была какая-то мистическая сила, притягивающая к нему водителей свободных авто… Иногда это вообще казалось невероятным, но Шерлок мог поймать кеб даже в почти безлюдном переулке на окраине города.       — Инспектор Лестрейд, — неожиданно вырвал того из мыслей голос Майкрофта Холмса, заставив вздрогнуть. — Садитесь в машину, я подвезу вас.       — Нет, спасибо, — буркнул Грег.       От мысли, что ему придётся выдержать присутствие ещё одного Холмса рядом с собой, пусть и непродолжительное время, становилось нехорошо. Сколько мистер Холмс смог понять из яростной речи, обращённой к Шерлоку, и его поведения, Грег не знал, но очень надеялся, что не всё. Надежда была слабой, но она ещё теплилась, так что проводить время в компании второго знакомого ему «живого рентгена» не хотелось. Не хотелось давать Майкрофту пищу для ума. Не хотелось, чтоб и он понял абсолютно ВСЁ. От последней мысли по телу инспектора пробежала дрожь.       Нет, это никуда не годится!       Грег был зол на себя, на свои неконтролируемые реакции, на предающее его тело. Только этого не хватало. Он же мужчина, в конце концов, а не какая-то кисейная барышня, которую… Нет. Инспектор оборвал сам себя. Хватит об этом думать.       Стиснув зубы, Грег снова возобновил движение. Идти было не очень приятно, но хоть боли уже не чувствовалось. Джон оказался действительно хорошим врачом — его рекомендации и использованные лекарства на самом деле помогли. Так что планомерное механическое переставление ног теперь успокаивало, как раньше.       — …Не упрямьтесь, инспектор, — снова через мысли долетел до него голос Холмса-старшего. — Ваша работа находится далековато для пеших прогулок. — В холодной вежливости фраз, в идеально контролируемых интонациях нельзя было прочесть ровным счётом ничего: ни отношения к происходящему, ни эмоции, которые Майкрофт мог испытывать, если, конечно, они были.       — А если я хочу прогуляться? — довольно резко ответил Грег, стараясь не смотреть на идущего рядом с ним человека.       Навязался со своей помощью мне на голову!       Раздражение росло, готовое выплеснуться в любую секунду. И только стальная воля инспектора ещё сдерживала его. Не зря же Грег мог терпеть Шерлока возле себя так долго.       — Ну что вы, инспектор, — в голосе Майкрофта появились осуждающие нотки. Ровно столько, чтоб показать своё отношение, но не настолько, чтоб это могло задеть или ещё больше разозлить собеседника. — Вы слишком ответственны, чтобы прогуливаться в рабочее время. К тому же для прогулки более подходящим местом является парк, и он не так далеко, но вы пошли в сторону работы, постоянно поглядывая на дорогу. К тому же одной рукой вы сжимаете в кармане что-то не очень большое, прямоугольной формы. Могу предположить, что это бумажник. Вы явно…       — Остановитесь! — прервал рассуждения Майкрофта Грег. Его уже начинало трясти от злости, хотелось высказаться более резко, но что-то останавливало. Может, уважение или неосознанное желание подстроиться под витиеватую приторно-вежливую речь собеседника?       Да что эти Холмсы себе позволяют! Сначала младший без его на то желания всё выведал, теперь старший лезет куда не просят.       Лестрейд почувствовал, что ещё чуть-чуть и сорвётся. Обстоятельства совсем не способствовали хорошему самоконтролю. В отчаянии он бросил взгляд на дорогу, надеясь увидеть кеб — тогда бы разговор сам собой прервался, и инспектор бы спокойно уехал, но машины не было, только мистер Холмс невозмутимо шагал рядом.       — Оставьте меня в покое, — по слогам процедил Грег, злость которого постепенно брала верх над разумом, — Как вы и сказали, я просто возьму кеб и…       — Но зачем, Грегори? — прервал его Майкрофт, словно не замечая состояния инспектора. В вечно холодном голосе появились плавные, гипнотизирующие интонации. — Чем вас не устраивает моя машина?        — Вами, — тут же вскинулся Грег. Злость достигла апогея. Лестрейду показалось, что он вот-вот взорвётся, если будет и дальше сдерживаться. Или совершит очередную глупость, что-нибудь непростительное, о чём потом пожалеет. Вмажет Майкрофту, например. И так кулаки давно чесались, но… Достигнув своего пика, злость неожиданно куда-то делась, оставив после себя пустоту и безразличие ко всему, что происходит. Грега словно выключили.       — Вы ведь не отступитесь от своего, — неожиданно даже для себя самого устало произнёс Лестрейд, вздыхая и опуская глаза. В голове мелькнула мысль, что недавно он почти то же самое сказал Шерлоку, капитулируя, и вот снова. Чудовищная усталость навалилась неожиданно и была настолько сильной, что всё вокруг потонуло в безразличии, осталось лишь одно желание — присесть, и чем быстрее, тем лучше, иначе Грег стал опасаться, что скоро опустится прямо на тротуар.       — Ладно, я согласен.       — Тогда прошу, — тут же произнёс Майкрофт, делая шаг в сторону, освобождая тем самым дорогу к остановившемуся на обочине «ягуару». Словно во сне, не замечая ничего вокруг, Грег двинулся вперёд, открыл дверцу (не с первой попытки) и просто упал на заднее сиденье машины. Когда инспектор садился, Майкрофт как-то уже оказался внутри салона, так что Грег случайно задел его плечом, ввалившись внутрь. Вздрогнув от неожиданного контакта, инспектор тут же отодвинулся как можно дальше от Холмса-старшего, еле слышно пробормотав извинения, и уставился в окно, надеясь, что такое поведение позволит промолчать всю дорогу до офиса. И это оправдало себя — Майкрофт не заговорил с ним, пока Грег сам с недоумением не воззрился на сидевшего рядом и не спросил с удивлением:       — Куда это мы едем?       Выйдя из дома брата, Майкрофт неторопливо огляделся. Он был уверен, что инспектор Лестрейд ещё не успел поймать кеб, но, не обнаружив того поблизости ждущим машину, слегка удивился. То, что инспектор решил пройтись, стало для Холмса полной неожиданностью.       Вообще день сегодня не задался. Майкрофта с самого утра преследовали нестыковки, изменение планов в последнюю минуту и прочие неожиданности. И то, что происходило сейчас, было логичным продолжением такого странного дня. Логичным, но очень неприятным и даже, можно сказать, сюрреалистичным. Холмсу до сих пор не верилось, что такое могло произойти, но он привык доверять фактам, а те были неопровержимы.       Проанализировав все доступные ему сейчас данные и приняв в расчёт состояние Шерлока, Джона и инспектора, Майкрофт понял, что придётся вмешаться. Окончательную точку в сомнениях поставил брат, безмолвно попросив помощи.       Не то чтобы Холмсу это было неприятно, просто придётся менять все свои планы на эту и, возможно, следующую недели. Нерационально, после его будет ждать двойная нагрузка, но ради спокойствия брата и помощи детективу-инспектору, не раз уже выручавшего Шерлока из беды, можно было вытерпеть и не такое. Двойная нагрузка, какая ерунда, в самом деле, Майкрофт привык и не так загружать себя.       Было достаточно трудно уговорить нервничающего, взвинченного до предела Грегори принять его предложение подвезти и не дать тому сорваться. Майкрофта всё больше и больше беспокоило состояние инспектора. То, как дрожали время от времени руки, как скакало настроение, как инспектор, пошатываясь, брёл до машины (Майкрофт даже приготовился подхватить его, если будет необходимо, но всё обошлось), как он шарахался от любого прикосновения… нехорошо. В таком состоянии нельзя работать, и Майкрофт на свой страх и риск решил позаботиться об этом, так что вместо работы приказал ехать к инспектору домой. Об отгуле для Лестрейда и других рабочих мелочах, если таковые найдутся, он сам позаботится. Благо, его должность позволяла и не такое.       — Куда это мы едем? — вдруг вывел Майкрофта из задумчивости настороженный голос инспектора.       Уставившись в окно невидящим взглядом, Грег не сразу понял, что пейзаж не соответствует ожидаемому. Ягуар ехал не в Скотленд-Ярд, что настораживало, но на всякий случай инспектор всё-таки решил поинтересоваться, вдруг он чего не знает: на прямом маршруте, например, случилась авария, и надо ехать в объезд… или Майкрофту по работе неожиданно пришлось сменить маршрут и перед тем, как подвезти инспектора, заняться своими делами.       — Куда мы едем? — как ни старался Грег, но в его голосе вместо спокойного любопытства прозвучали настороженные нотки. Это бесило. В таком состоянии работать будет невозможно, если только с бумагами возиться, и то не со всеми.       Сколько ещё транспорт собирается не слушаться?       — Грегори, — тихо произнёс Майкрофт, повернувшись к тому всем корпусом. О его напряжении говорила только рука, сильно стиснувшая ручку неизменного зонта, — я взял на себя смелость предоставить вам отгул, и сейчас везу домой. Хотелось бы, чтобы вы отдохнули и…       — Отгул? Серьёзно? — перебил Майкрофта Грег, и зло добавил: — А вы не подумали, почему я сам его не взял, ведь вполне мог это сделать! Вы, Холмсы, всегда всё за всех решаете, хотят они того или нет. Отвратительная черта характера.       — Грегори, серьёзно? — с теми же интонациями ответил на это Майкрофт, стараясь скопировать как можно точнее. Как бы ни попытался он сейчас объяснить своё решение, всё будет выглядеть для инспектора как оправдание, его не услышат, только ещё больше разозлятся. Оставалось надеяться, что похожие интонации и жёсткие слова смогут достучаться до затуманенного постоянным стрессом и злостью сознания Лестрейда. — Вы действительно думаете, что сможете работать в таком состоянии? Оцените трезво свои возможности, детектив-инспектор, — холодно продолжил Майкрофт, — и честно ответьте себе: сможете? Или это просто попытка доказать себе и всему миру, что ничего не произошло?       От слов Майкрофта Грег отшатнулся, словно его ударили. В широко открытых глазах инспектора вспыхнула боль. Боль осознания, понимания и принятия правды. Не сдержавшись, Холмс отвёл взгляд и еле заметно поморщился. В груди шевельнулось какое-то противное чувство, которое он не смог точно идентифицировать. Что-то между сочувствием, тревогой и отголоском той боли, что причинил. Он не хотел доставлять ещё больше страданий, но не видел другого выхода. Грегори было необходимо принять случившееся, чтобы не сломаться, чтоб суметь преодолеть кризис и остаться самим собой, а он этого до сих пор не мог сделать, застряв на стадии отрицания произошедшего.       — Извините, — вдруг прервал молчание инспектор. Голос его прозвучал тихо и надломлено, хоть и был твёрд.       — Грегори, я, — вдруг Майкрофту до зубной боли захотелось, чтобы Лестрейд был в порядке, захотелось не чувствовать этого надлома во всегда сильном и уверенном человеке.       — Не надо, мистер Холмс, вы всё правильно сказали, — перебил Майкрофта Грег, словно поняв, что тот хотел сейчас произнести. — И поступили тоже правильно, впрочем, как и всегда.       — К сожалению, я тоже умею ошибаться, — тихо ответил на это Майкрофт. Он до сих пор не мог заставить себя поднять голову и посмотреть на сидящего рядом.       — Но не в моём случае, — усмешка в голосе Грега заставила-таки Майкрофта взглянуть на говорившего. Нет, инспектор не сломался. Взгляд Холмса был встречен хоть и очень усталым, но понимающим, серьёзным, пусть и с отголосками боли, взглядом Лестрейда. — Вы правы, мне стоит отдохнуть. Я не против отгула.       Майкрофт смог только кивнуть в ответ. Он сам ещё не до конца понял, почему сейчас эмоции взяли верх над разумом, почему, поступив правильно, он не испытал удовлетворения. Наоборот, хотелось извиниться за причинённую боль и постараться оградить от последующих её проявлений. По работе Холмсу часто приходилось говорить жестокие вещи, например, во время переговоров, но ни разу ещё не хотелось извиниться перед собеседником, ведь он говорил правду, хоть часто приходилось частично утаивать информацию или преподносить факты, расставляя по-другому акценты, что чаще всего меняло эмоциональную окраску события в нужную ему сторону. Почему сейчас было всё иначе? Стоило разобраться в себе, но… не время. Рядом находился человек, которому Майкрофт должен помочь, человек, которого он хотел видеть своим… другом? Это странное желание удивило. Майкрофт давно уже решил, что никого не станет подпускать к себе ближе допустимого. Неравнодушие — это не преимущество. Никто не должен был стать его болевой точкой, для этой роли ему хватало и брата. Так было всегда, до… сегодняшнего дня.       А ещё Майкрофт понял, что всё равно бы вмешался, даже если бы брат не попросил его об одолжении. Вмешался, даже если бы и без него было кому помочь Грегори.       После слов мистера Холмса Грега словно окатило ледяным душем, он как бы увидел себя со стороны — все действия после ангара и их мотивы, и ему стало жутко. Грег не узнавал себя. Он и раньше понимал, что нынешнее поведение для него нехарактерно, но чтоб настолько. Это напугало даже больше, чем случившееся недавно. Неужели это смогло так повлиять на него? Неужели… уже настолько изменило?       Скрыть произошедшее стало важнее жизни? Серьёзно? Да что за фигня творится?! Уму непостижимо! Как далеко зашли изменения? Можно ли снова стать самим собой?       Грег не знал, и это пугало.       Блядь! Что со мной происходит?       Инспектор постарался взять себя в руки. Извинившись перед Майкрофтом, Грег снова уставился в окно, стараясь привести мысли в порядок, и не заметил, как постепенно совсем перестал думать. Разум сжалился над ним, давая передышку. Слишком много потрясений за короткий период выпало на его душу.       — Скоро приедем, — тихо произнёс Майкрофт, стараясь не напугать задумавшегося, по его мнению, инспектора.       — Что? — не сразу очнулся от своеобразного транса Грег и добавил, когда смысл фразы дошёл до него: — А, да. Спасибо.       — Не пригласите на чашку чая? — вдруг неожиданно спросил Холмс через некоторое время, когда Грег уже мысленно представил, как заходит домой, под защиту родных стен.       — Зачем это? — поинтересовался инспектор и с подозрением глянул на Майкрофта, гадая, что понадобилось мистеру Британское Правительство у него дома.       — В знак признательности? — полувопросительно произнёс его собеседник, слегка улыбнувшись. Майкрофт понимал, что напрашивается, но как по-другому довести до инспектора мысль пригласить к себе домой, он не знал. Тонко действовать сейчас не получалось, на такое Грег отвечал довольно агрессивно, так что приходилось говорить прямым текстом.       — Знаете, я бы сейчас с большим удовольствием побыл один, — вздохнул Грег, искренне желая оказаться скорее дома, и чтобы по возможности его никто не беспокоил как можно дольше.       — В вашей ситуации это не лучший вариант, поверьте, — тихо произнёс Майкрофт, стараясь не давить, но в то же время настоять на своём.       — И всё-таки, — Грег закрыл глаза, пытаясь набраться сил, чтобы суметь противостоять Холмсу в его странном, по мнению Лестрейда, желании, как машина резко затормозила. Грег вздрогнул от неожиданности, хотел было облегчённо выдохнуть и не смог. Воспоминания вновь ожили в голове. Инспектор снова будто очутился на складе, почувствовал удушающий запах пота насильника, перемешанный со сладковатым ароматом одеколона, услышал издевательский смех вокруг стоящих и смотревших, как его насилуют.       Нет. Нет, пожалуйста, только не опять!       Грега ощутимо тряхнуло. Распахнув глаза, он невидяще уставился перед собой. В голове гудело, снова начало подташнивать, сердце грозило пробить грудную клетку. Паника, которую Грегу пока удавалось сдерживать, грозила в этот раз вырваться из-под контроля. Судорожно вздохнув, инспектор постарался убедить себя, что всё в прошлом, но у него бы не получилось, если бы не…       — …Всё хорошо, Грегори. Всё закончилось. Тебе ничего не угрожает. Мы в «ягуаре» около твоего дома. Никто больше не причинит тебе вреда. Мы не позволим, не так ли? Так, глубоко вдыхай и резко выдыхай, слушай мой голос. Всё хорошо. Всё прошло. Ты в безопасности.       Голос Майкрофта помог Грегу вынырнуть из кошмара. Инспектор начал дышать так, как говорил Холмс-старший, и ему действительно полегчало. Постепенно приходя в себя, инспектор обнаружил, что судорожно вцепился в протянутые к нему руки Майкрофта, сидящего очень близко и монотонно повторяющего одни и те же фразы, внимательно заглядывая в глаза Грега, оценивая, видимо, его состояние.       — Ми…стр Хол…с… — прохрипел инспектор. Слова никак не хотели проталкиваться через судорожно сжатое горло.       — Майкрофт, — тихо поправил его Холмс, — пришли в себя?       — Нет, — честно сознался инспектор через некоторое время всё ещё хриплым надтреснутым голосом и, прокашлявшись, добавил: — Но я на пути к этому.       Грег попробовал улыбнуться, но мышцы не слушались, и вместо улыбки вышел скорее болезненный оскал. Снова разозлившись на себя, на слишком сильную реакцию организма, на накатывающую время от времени панику, на бессилие и нелепые попытки справиться со всем, Грег довольно резко убрал руки и отвернулся от Майкрофта. Ему не хотелось, чтобы тот видел, насколько плохо Грегу сейчас даётся держать себя в руках.       Да сколько ж это будет продолжаться?       — Грегори, посмотрите на меня, — тихо, но настойчиво произнёс Майкрофт. Паническая атака, которую только что пережил инспектор, так легко и быстро пройти не могла, нужно время, при этом нельзя давать замкнуться в себе, пусть лучше злится, раздражается, но реагирует на внешний мир.       Грег неохотно повернулся, но продолжил смотреть на свои руки вместо собеседника. Ну, хоть что-то.       — Чёрт, действительно, мне не стоит сейчас оставаться одному, — вдруг произнёс Грег с усмешкой, удивив Майкрофта. Почему-то у того сейчас не получалось прочитать реакции Лестрейда, или это связано с нестабильным состоянием последнего? Удовлетворение от слов инспектора смешалось с тревогой, когда Грег с нервным смешком добавил, — Ну что ж, тогда прошу на чай в мою холостяцкую берлогу, мистер Холмс, — но когда Грег поднял глаза и снова усмехнулся, тревога прошла. Грегори просто старался за шуткой скрыть страх, что ещё не до конца прошёл после неконтролируемого приступа паники, и свою неуверенность в происходящем.       "Ягуар" ещё пару раз повернул и плавно остановился на обочине. Машина доехала до места назначения.